Солнце Конохи

Только-только одевшись и по-быстрому перекусив вчерашним шоколадным тортом из холодильника, Саске мельком глянул на часы и решил было уже идти в больницу. Сейчас было только чуть больше восьми утра. Времени оставалось немало - полтора часа. На улицах в такое раннее время было довольно много родителей, "выгуливающих" своих детей именно на площадке около его квартала Учиха, что несомненно бесило; на деревьях уже во всю пели птицы, потихоньку поднималось солнце и небрежный ветерок, сулящие жаркий летний день; открывались магазины, прилавки с мелочами жизни и со всякими вкусностями. Единственный магазин, который работал круглосуточно - для шиноби. Почему круглосуточно? Да потому что того же АНБУ могут в три часа ночи вытянуть из постели и послать на важное задание. Запас кунаев, сюрикенов и взрыв-тегов (туда же можно отнести и танто, вакизаши, макибиши, текко-каги, чакропроводящую леску и так далее) нужно пополнять перед миссиями регулярно, будь ты генин, чунин или джонин. Хм. Можно ведь ещё и телевизор посмотреть, время скоротать. Но не факт, что кроме передач о животных и бесконечных рекламах о бесполезных вещицах там будет что-то ещё. Ладно, брюнет выбрал второе. Босыми ногами топая по холодному полу, Учиха чуть вздрогнул от холода, но только стоило с размаху плюхнуться на свою огромную кровать с мягкой простынёй (и чуть скрипнуть зубами от боли в руке), - как жизнь началась по-новой. Саске нашарил рукой пульт, включил телевизор и увеличил громкость. Прикрыл глаза, подавив зевок, разлегся в форме звезды. Кровать по утрам обладает просто невероятной силой притяжения, должен сказать. Операция операцией, лечение лечением, но такие процедуры младший Учиха не любил до одури. Особенно наркоз. Особенно уколом. Потом просыпаешься и невольно чувствуешь себя "под кайфом" вторую половину дня. Проще было лечь в любимую кровать и потеряться для всех на пару-тройку дней, как это делает Шикамару. Но надо, чёрт возьми. Возобновить тренировки и вновь ходить на миссии необходимо как можно скорее, шиноби никогда не славился большим терпением. Он уже порядком вымотался эмоционально после вчерашнего "воссоединения" со старшим братом, да и неугомонная Наруко тоже приложила к этому лапку. Но несмотря на мгновенно увеличившееся число "жильцов", увалившихся поздним вечером на его кровать и благородно скинутыми хозяином комнаты, Саске заснул довольным. Итачи утром не приходил. По крайней мере его запах пыли и терпкого одеколона уже выветрился из комнат. Наверное, опять умотал на какое-нибудь опасное задание, поди разбери его вылазки. Такое ощущение, что кроме Итачи работать на Хокаге-сама некому. Надо бы спросить у старика Третьего, когда у брата отдых по расписанию. Или там нет никакого распорядка? Раньше младший Учиха всегда обижался на брата, каждодневно пропадающего на миссиях, но теперь Саске сам стал шиноби, защитником Конохи. И действительно осознал, что это опасная, трудоёмкая и неблагодарная работа. Почему те, кто работают на людей, получая D-ранговые миссии, зарабатывают мало? Работа шиноби - это в первую очередь уничтожение врагов родного Селения, а не выкапывание сорняков. Брюнет лежал на кровати с отсутствующим лицом, изредка хмурясь и вспоминая вчерашний день. Вчерашний разговор с Итачи-нии-саном, когда Наруко ушла. Флешбек Только Наруко, громко топая босыми ногами по полу и стуча зубами от холода ступням, отправилась обуваться и на выход, к Хокаге-сама (кстати, она так и не уговорила Итачи отдать маску на время, поэтому ушла чуть расстроенная), в доме стало тихо. Росла далеко не самая приятная и тёплая семейная атмосфера, которая была при непринужденном общении. Узумаки действительно сглаживала негатив между ними, сама того не замечая. Но стоило ей уйти, как Саске и Итачи резко стало не комфортно. И ведь нетрудно догадаться, что она ушла специально, наивно полагая, что они мгновенно оттают по отношению друг к другу. Итачи с детства всегда держал брата в отдалении от себя, а тот упорно желал получить хоть каплю братской любви и внимания. А сейчас он сидит перед тем же младшим братом, безмолвно вымаливая прощения за свои поступки. И прекрасно видит, что Саске уже не ребёнок, ранее забывавший все обиды только при упоминании о совместной тренировки. Младший Учиха принимает взвешенное решение, пытается понять брата и его побег, тщательно замаскированный под предательство. Казалось, что пройдёт ещё одна минута - и всё вокруг покроется инеем. Саске смело заглядывал старшему брату в глаза, пытаясь что-то прочесть в черных омутах, идентичных своим. Он видел в них и усталость, и печаль, и мудрость, и извинения.. Саске глубоко вздохнул, прикрыв глаза и отставив кружку подальше. Было видно, что он решался заговорить первым, но его опередил Итачи: - Покажи мне дом. - просто сказал он. Саске пару секунд обдумывал его слова, пытаясь правильно понять смысл. За окном уже не было светло, некоторые лампы в комнатах не горели, скрывая за мглою вечера всё связанное с прошлым. - Смысла нет, с твоего ухода ничего не изменилось. Но.. - брюнет коротко вдохнул, а после поднялся с места - ладно, пошли. Саске легко раздвинул сёдзе и прошел по коридору к первой комнате. Итачи молча последовал за ним, скользя взглядом по темному силуэту брата. Но натренированный на мелкие детали взгляд уловил на его шее некий странный рисунок. Старший Учиха нахмурился. "Орочимару-сама, ну вы и урод..." - подумалось шиноби. Он сжал руки в кулаки. Хоть Итачи и уважал санина как сильного шиноби с несгибаемым характером, но... Он всегда был авантюристом и сумасшедшим экспериментатором. Если бы новая СЦЧ не прижилась бы - Саске с вероятностью 100 процентов мог бы умереть, это был большой риск. Хотя не сказать, что это не оправданный риск. У Саске всегда был крепкий организм и фактически эта печать не навредила бы ему, а если Джуин ещё и достаточно развить - то шиноби будет под стать Хокаге. Орочимару и по сей день славится на весь мир своими опытами с такими оригинальными и весьма полезными печатями, и лишь немногие по-настоящему владели ею, остальные же умирали, не выдерживая нового инородного потока тёмной энергии. Старший Учиха знал поголовно всех шиноби с такими особенностями, чаще всего это были подростки от пятнадцати до девятнадцати лет. У него в отряде АНБУ даже есть двое шиноби - Джуго: эдакий прототип и на пару со Змеем создатель печати от своей особенной чакры путём экспериментов над людьми, к сожалению часто выходящий из-под контроля из-за своих же клановых способностей, и Кимимаро: единственный человек, который способен усмирить чакру в Джуго без особых навыков. Самая первая комната у кухни была гостевой - там раньше часто ночевала Наруко. Хотя она и сейчас ночует здесь, когда проводит совместные тренировки всей командой на большом и оборудованном полигоне Учиха, и просто не может уйти домой из-за боли во всём теле. Иногда и Сакура делила с ней эту комнату, но Харуно не слишком перезагружала мышцы и была в состоянии сама дойти до своей обители только для того, чтобы завалиться в кровать, не снимая грязной одежды. Комната была самой обычной, в традиционном стиле, но судя по тому, сколько вещей Узумаки здесь валяется и по сей день, она явно поселилась у него. Да и кошмарный беспорядок присутствует не только на полках, но и на котацу, и на полу. Наруко никогда не любила убираться и не знала порядка, удивляться нечему, но.. Мда, давно же Саске не заходил сюда, прямо челюсть отваливается от красоты. - Здесь Наруко похоже обитает, да? - Итачи взял из открытого ящика пачку заварного рамена, усмехнувшись. Ностальгия. - Ага. Придёт - убью её. - фыркнул брюнет, едва не наступив на какой-то ржавый кунай. Поспешил выйти из помещения, дабы на ещё что-нибудь не наткнуться. Следующая комната принадлежала самому Саске. Он благородно прошел мимо неё, следуя куда-то в темноту, вглубь "ветвистых" коридоров. Большая, с широкими окнами и тёмно-синими занавесками, которые брюнет редко задёргивает. А зачем? Никого нет, опечатанные дома пустуют, и никакой идиот не подумает проникнуть в квартал по своей воле. Телевизор стол на тумбе, рядом котацу, заваленный бумагами и свитками; двухместная кровать с фиолетово-серым покрывалом; длинный дубовый шкаф с раздвижной дверью "дружелюбно открыт", показывая полупустые полки с тёмными вещами в основном чёрных, синих и белых оттенков. Это подметил Итачи, бегло оглядев взглядом незакрытую комнату. Саске дошел до тёмной бумажной фусума, медленно раздвигая скользящую дверь. Комната была тёмной, покрытой мраком и немалым слоем пыли. Окна зашторены бордовыми занавесками, тусклое свечение включённой настольной лампы показало помещение, не изменившееся за пять лет ни на каплю. Итачи прошёл вглубь комнаты, усевшись на кровать. Нос зачесался от переизбытка пыли. Так и аллергия может появиться. - К твоей комнате я не подходил уже несколько лет. - младший Учиха вытер пыль рукавом и оперся рукой о высокую тумбу с замком подле двери, по идее, предназначенной для оружия и тайных свитков. Итачи чихнул, потерев нос. - Знаешь, я тебе верю. - хмыкнул шиноби, отряхиваясь от пыли. - Единственное, из-за чего мне раньше нравилась твоя комната - куча смежных комнат: рабочий кабинет, как у отца, и большая ванная. - подметил Саске, заметив, что Итачи прошел к своему рабочему месту, скрывшись в темноте примерно на минуту. Саске раньше даже хотел занять его комнату, но слишком уж противно было даже упоминание в мыслях имени нии-сана, что смотреть в сторону его обители не хотелось. Вышел старший Учиха оттуда с одним увесистым свитком, который повесил на ремешках за спину. - Это будет сюрпризом для Наруко. Несколько техник футона. - Отмазываешься, да? Всё что угодно, только не трогай мою маску? - подшутил младший Учиха, получив в ответ тихий смешок и усталое: "Ещё бы, даже не представляешь, насколько ты прав." Последней была комната родителей. Чистое помещение, где ни одной пылинки не найти, Итачи даже удивился, что он так тщательно не убирался даже у себя, создавая впечатление творческого беспорядка. Пусть и мебели было немного, но кабинет отца оставался нетронут: огромная библиотека, практически приравниваемая с габаритами книжного шкафа в гостиной, завалы бумаг и свитков с многочисленными печатями, и как их только все не разворовали? Да те же АНБУ. Провести зачистку от трупов и крови - успешно, а забрать бесценные свитки? Хотя, Саске же лучше, ведь именно в них он нашёл и самостоятельно изучил около пяти техник катона. Он после смерти клана занимался только самореализацией, лелея мечту об убийстве брата. А сейчас этот самый "ужасный убийца" сидит рядом и спрашивает что-то ещё о родителях, а в глазах его грусть, скорбь. Саске присел рядом с ним, спрашивая о жизни в Акацуки. Кажется, Саске уже близок к тому, чтобы простить нии-сана окончательно. Каким же ужасным он вырисовывал в голове его образ, и каким он предстал сейчас. - Разве не знаешь? - грустно усмехнулся старший Учиха. - Ровным счетом никак. Единственный человек, с которым я действительно дружил - мой сокомандник, Кисаме Хошигаке. - Мечник Скрытого Тумана? - уточнил брюнет. Ещё в битве на мосту Забуза как-то обмолвился о предателе деревни с таким же уникальным, как и Кубикирибочо, мечом - Самехадой, дословно "Акульей кожей". - Да. И он, по правде говоря, был единственным, кто знал, что я инсценирую свою смерть, и даже помог мне. Он не сдал меня, взяв слово, что мы ещё встретимся. - Странно слышать, что нукенин для тебя хороший друг. - ухмыльнулся брюнет. Для Саске в детстве было бы полным "абзацем" услышать, что брат связался с каким-то плохим человеком, сделал то, что было не по правилам. Он был идеалом, примером для подражания, превосходя даже отца, главу клана. Уничтожив весь клан за одну ночь Итачи доказал всему миру, на что способен и показал, каким бы мог быть глава клана. Не было бы переворота - жить было бы гораздо проще. Всегда-всегда было грустно и обидно, когда нии-сан, вместо того чтобы поужинать с семьёй или потренировать Саске метать кунаи, заваливался спать на свою же кровать, даже не сняв предварительно ботинки. Саске не понимал, какая работа и миссия у старшего брата, будущего главы клана. Но он уж точно в грязи не копался, хотя и приходил домой весь чёрный, грязный и утомлённый, как морально, так и физически. Он не понимал, где его нии-сан схлопотал тяжелую травму в плече и был отравлен ядом, приходилось примерно с месяц навещать его в больнице. Юный Учиха и не задумывался, что его могучий и сильный брат может потерпеть поражение, быть занятым человеком, "предавать" ради блага деревни. Вот последнее Саске действительно не очень понимает. И это единственная преграда, которая не даёт парню окончательно простить брата. Для Саске семья была дороже деревни. Дороже жизни. И если бы он с Итачи поменялся местами, то всё было бы по-другому. Наверное. - Да.. и знаешь, он даже чем-то похож на Наруко. - Ну тогда мы нашли своих весёлых идиотов с мазохистскими замашками на поле боя. - Это точно. - Знаешь, Итачи, - Саске выдержал паузу, пытаясь подобрать слова - У нас двух было странное детство, слишком уж трудно нам было, словно наиграно в каком-то отстойном спектакле с печальным концом. Я рад, что узнал правду, хоть и не лично от тебя. - Я мог рассказать тебя всё сам, но это не было бы правдой. То, что я наврал тебе в ту ночь.. Я не мог поступить по-другому. Ты был ребёнком и на тебя нужно было как-то повлиять. - Но не отрицательно же! - повысил голос - В том-то и дело, что я был ребёнком! Скажи мне правду тогда - я бы поверил! Если я поверил в ту ложь, значит, что я поверил бы и в правду! - Саске, разве ты бы хоть что-то понял о политических отношениях нашего клана и верхушки деревни? Что бы ты извлёк из моих слов о перевороте, ты вообще сейчас понимаешь, какой бы вред это нанесло Конохе? - Итачи тоже начинал злиться. Его злило то, что для младшего брата родное Селение - пустой звук. Это он только с возрастом бы понял, осознал важность защиты деревни. Пока с отото бесполезно разговаривать о важных вещах, потому что он не понимает настоящих ценностей. Бесспорно, семья важна для каждого, и слов в опровержение просто нет. Но если выбирать жизнь клана и жизнь целой деревни, а то и страны - выход вырисовывается сам собой. Итачи проще было запятнать только свои руки, свою честь, сделать предателем только себя, потому что кем-то надо жертвовать. Пусть он и убил клан, возлюбленную, родителей со слезами на глазах, но на брата бы он не поднял руку. Слишком уж отото был невинным и чистым, глупым и откровенно не понимающим важных, но элементарных вещей. Он был хорошим глупым младшим братом, ребёнком, которому и дела не было до конфликтов уважаемых людей. И сейчас, спустя пять лет... В нём изменилась только внешность. А вот характер всё такой же упрямый и гордый. - Ну и что? Правда она и есть правда! Ты и Хокаге не обязаны были кормить меня враньём, я живой человек! - крикнул Учиха, на автомате активировав Шаринган. Томоэ на его левом плече пульсировало, отдавало тупой болью; рисунок стал разрастаться по левой руке, половине лица. Чакра бурлила, разливаясь по неразвитым чакроканалам подобно лаве. Итачи бездействовал. Просто сидел рядом и ощущал ужасающую Ки и давящую чакру. Саске не хотел бить, не хотел ранить, просто Джуин в один момент разросся по телу, создавая эффект бомбы замедленного действия. Нужно уметь подавлять свои эмоции. - Саске... - только и произнёс старший Учиха. - Посмотри мне в глаза. Брюнет, то и дело шипевший от боли в плече, уставился в самую дальнюю точку комнаты в попытке отдышаться и уровнять дыхание. Глаза жгло так, будто он первый раз в жизни активировал Аматерасу, но случайно подпалил себя. Он перевёл усталый взгляд на нии-сана. - Ты рос сам, без моей помощи, один против всех. Я всегда думал, как же изменились бы наши жизни, не будь этого переворота. Но ты всё же изменился. Нашёл друзей. Ты уже стал чунином. Выжил, поборов в себе чакру Джуина. И я чувствую, что ты простишь меня, я верю в это. Пусть я и плохой старший брат, но.. Я горжусь тобой, отото. - полу улыбнувшись, произнёс Итачи, тыкнув его двумя пальцами в лоб. Юный Учиха округлил глаза, вперившись внимательным взглядом в брата с искрой неуверенности. Правая рука, отчаянно сжимавшая печать на плече, дрогнула, как от удара тока, безвольно опустившись вниз. Посторонняя фиолетовая чакра потихоньку отступала. Он чувствовал ту искренность, которую передавал словами и глазами Итачи. А этот жест был скорее всего привычкой, которая в детстве откровенно бесила, а сейчас просто вводила в замешательство. Дыхание почему-то перехватило. Забылись все слова, которые хотел сказать. - С-спасибо, нии-сан. - искренне выдавил Саске, пару раз сморгнув. Конец Флешбека Но радужные думы младшего Учихи прервало одно блондинистое длинноволосое создание, что лёгким движение ноги (!) отворило фусума и нагло улеглось на его кровать, чем-то громко хрустя и едва не придавив его здоровую руку. Наруко. Саске усмехнулся. Ну это же добе-Узумаки. - Доброе утро. - сухо кивнула куноичи, перестав чавкать чипсами с сыром. Видимо, закончились. А ведь Наруко вчера убирала старательно доведённую до мусорки комнату! Практически ночью, и заставила же ещё помогать, бестия блондинистая. А то совсем уже запустила, хотя оно и не удивительно - порядок у неё надолго не задерживается, разве что в холодильнике - там у неё фрукты, овощи мясо и заварной рамен стоят идеально ровно. Саске чуть не свалился с кровати от испуга, стоило куноичи лицом повернуться в его сторону. Он-то не смотрел на неё, но как только разлепил глаза, едва поборол желание закричать. Мутные голубые глаза чуть-чуть приоткрыты, на глазах тушь (никогда не думал, что она красит ресницы, то-то у неё глаза всегда кажутся такими огромными) потекла красивой и ровной полоской до самого виска; спала она явно с открытым ртом, иначе почему слюна капает на кофту. На ЕГО кофту, синюю такую, с воротником-стойкой. - Ты что, пила что ли? - вместо приветствия спросил брюнет. Ну не могло же ведро воды, заботливо вылитое на неё самим Саске так изменить человека. Почему-то так захотелось заржать в голос, как это часто делает Киба, когда кто-то смешно шутит, но это желание быстро пропало, когда она показательно скривилась и отрицательно мотнула головой. Опустила голову на подушку рядом с ним, открыв вторую пачку чипсов. Где она их вообще достала? - Эх, Саске, ты просто рано заснул, всего в три часа утра, многое пропустил. Я похоже заболела. - Мне лучше это не знать, так полагаю? - Саске изящно вскинул бровь и получил положительный кивок. - Ты чего так рано встала? Провожать в больницу будешь, что ли? - Конечно, как же ты от меня избавишься, Саске-теме? Гаары нет, теперь я снова буду тебя мучить. Я вчера шла к Хокаге забрать жилет чунина, но встретила там и Извращенного отшельника. Короче, выпросила ещё неделю отсрочки путешествия, он согласился и что-то там про какой-то спор с Орочимару лепетал, и про инаугурацию, но я его не слушала. Конечно, было интересно, но я потом лучше узнаю и тебе всё подробненько расскажу-доложу. - устало вымолвила Наруко, едва не заглушаемая хрустом чипсов. Но Саске внимательно слушал. Ел и внимательно слушал. Давно он подобным не питался, ему раньше Шисуи-сан покупал чипсы, естественно, в тайне от Итачи-нии-сана, ненавидящего подобную химию. Ну да ладно, проехали. Есть вопрос и поважнее. - И ты всегда так утром выглядишь? - скептически взглянул на подругу после её "пламенной" речи. Наруко аж подавилась зевком, удивленно вперившись в брюнета взглядом. Она нехотя встала с кровати и направилась к зеркалу возле вещевого шкафа, недоверчиво озираясь на друга. - А что во мне не так? - говорила она, еле передвигая ногами и распуская на ходу два пышных хвоста длиной до середины бедра, которые сейчас выглядели как натуральная солома - Да, я не выспалась, Курама был голоден на душевные беседы, вот я и застряла в подсознании на пару часиков.. Ну разве что причёска.. - и она подняла глаза на зеркала. Вскрикнула, театрально схватившись за сердце (а может быть и не театрально). - Как ты смотрел на меня? Я бы в обморок упала. - с кислой миной она уселась на кресло и взяла с журнального столика расчёску, принявшись расчесывать чуть влажные кончики волос. Но бестолку, волосы стали путаться только сильнее. Саске тем временем откровенно ржал в подушку, игнорируя испепеляющий взгляд небесных глаз. Да она так даже не выглядела, когда на празднике случайно перепутала воду с саке и устроила разгром в баре похлеще, чем Рок Ли! - Ладно уж, добе. - снисходительно вздохнул Саске, вновь принявшийся поедать чипсы. Наруко подняла на него взгляд. - Иди умойся, приведи себя в порядок. Я тебя чуть позже расчешу. Узумаки просияла. Пробурчав что-то типа: "- Наглый теме", она скрылась за сёдзе. Учиха прошелся взглядом по комнате, но не найдя ничего интересного, смотрел телевизор. Примерно через пятнадцать минут Наруко снова пришла, уже переоблачившись в свою привычную одежду: синие сандали и оранжевый комбинезон, правда немного сырой, но ничего, на солнышке высохнет. Она скромно присела на край кровати, откинув волосы назад и уткнувшись взглядом в свои ногти, периодически посматривая на экран. Она не очень любила смотреть телевизор, искренне недоумевая на глупейшие рекламы о всяком "типа важном". Кто этот бред вообще снимает и какой дурак будет это смотреть? Саске молча принялся расчесывать длинные пшеничные волосы, удивляясь, какие они мягкие и густые, хотя и с трудом поддававшиеся расчесыванию. Когда она в последний раз тщательно заботилась о своих волосах? Она же только о тренировках думает, не особо заботясь о внешности. Те же Сакура и Ино часами могут болтать о том, каким шампунем-кондиционером для мягких волос они пользовались, но результата никакого, а у Наруко и от дешевого простого клубничного мыла такая густая копна волос. Наруко шипела, плевалась ядом, как её белая змея, но стоически выдержала десять минут процедуры. Завязала волосы в один конский хвост, а другую резинку надела на запястье. - Ну что, идём? Может Ли навестим, у него же где-то послезавтра операция. - Идём-идём, дай мне пару минут. - кивнул Учиха, выбирая со шкафа больничную одежду. Надо бы потом не уйти в ней, а то опять забудет отдать. - Рекла-ама, - протянула голубоглазая, ухватившись за пульт - Вот кого надо истреблять. - и надавила на красную кнопку. Кинула пульт обратно на диван и вылезла через открытое окно со словами: "Догоняй." Саске фыркнул, взял походную сумку и выскочил на улицу вслед за подругой.

***

Навестив заскучавшего Рока Ли, упорно приседающего тысячу раз на тренировочной площадке, Наруко успела трижды перекреститься и подумать, лишь бы сюда не пришла сумасшедшая медсестра и того похуже, - сама Цунаде-баа-чан. Наруко в очередной раз толкнула мотивирующую речь и белоснежно улыбалась, поднимая настроение шиноби. Саске в который раз поразился её внезапно выплывшему ораторскому таланту. Она не даёт и подумать о том, что всё может пройти не очень хорошо; вселяет какую-то уверенность в себе и надежду. У Саске всё тоже пройдёт хорошо, и тренировки скоро возобновятся, и миссии продолжатся. Всё будет хорошо. А Ли.. Он выживет после опасной операции, поправится, станет мастером в тайдзюцу и вновь будет оглушительно втолковывать речи о Силе юности на пару с Гаем-сенсеем.. Эх, вот о последнем лучше не думать, надо бы поберечь психику. Проводив Учиху до его палаты, она бегло поздоровалась с Цунаде-баа-чан и Шизуне, едва избежала "Удара Небесной Ноги" и поинтересовалась, где сейчас ошиваются её сенсеи. Цунаде замялась, покраснела и до хруста костяшек сжала кулаки. Быстро же она видоизменилась в лице. Боюсь, что от злобы на друзей она будет невнимательна и ткнёт скальпелем Саске куда-нибудь... - В ординаторской. Раны зализывают. - оскалилась женщина, плотоядно ухмыльнувшись. Наруко нахмурилась, а в мозгу была бурная деятельность. Ненадолго попрощавшись со всеми, она молча удалилась в поиски ординаторской. А по пути можно и поговорить с Лисом. "- Курама, ох чувствую, что кто-то из них проспорил-таки и поцеловал Цунаде..." - Наруко проникла в подсознание и мгновенно промокла до нитки, не успев и осознать, что сейчас произошло. Вот и появляйся теперь близко к Кьюби, что ему зачесалось там? Лис просто сидел у водопада под огромным напором воды и медитировал. Ярко-рыжая шерсть стала влажной и тёмной, и струя воды из-под его правой лапы как раз попала на куноичи. Она с кислой миной стояла под напором около минуты, хотя едва не оказалась придавлена к земле. Курама нехотя открыл один глаз. Увидев свой сосуд, промокший до нитки и со злыми до чёртиков глазами, он тихо захохотал, прижав мокрые уши к морде. "- Извини, но ты сама виновата. Нечего было так приближаться ко мне, заболеть можешь, промокнув до нитки." "- Уже. - шмыгнула носом блондинка - И вчера я точно также попалась. И как я могу промокнуть в подсознании, а потом в обычном мире тоже быть промокшей до нитки? Это же подсознание, даттебайо. Я не понимаю этой логики." "- Да не может такого быть, - почесал за ухом Курама, зевнув - Ты что-то путаешь. Может на тебя вылили ведро холодной воды или применили слабую технику суйтона, но ты была слишком увлечена разговором и не почувствовала. Это ж тоже самое, когда ты залипаешь на одном месте, уткнувшись взглядом в одну точку, практически не ощущая некоторых внешних раздражителей. Только скажи, и я выйду и отомщу за тебя этим Учиханутым подонкам." - Лис оскалил зубы, обнажив длинные белые клыки. "- Вот же Саске-теме, ксо, - рыкнула куноичи - Видимо, разбудить меня хотел, зараза, да не получилось. Или постебаться хотел. Убью." "- Так о чём ты там говорила? Что-то про спор?" - вспомнил тему появления блондинки в своём подсознании Кьюби. "- Я? А, да. Видимо, Орочимару-сенсей проиграл и поцеловал Цунаде, теперь раны зализывает. Хотя Змей мог выкрутиться и пострадал бы уже Джирайя. Помнишь, я тебе говорила вчера?" "- Да-да, припоминаю. Потом в красках доложишь мне, что они там говорили." "- Ку, ты что, забыл? - лукаво улыбнулась куноичи - Зачем нужны слова, когда есть уши? Просто подключи свой слух ко мне и всё." - с этими словами Узумаки покинула подсознание. - Ну как вы тут, даттебайо? - моська Узумаки показалась из-за двери. Санины, до этого злобно шипящие что-то друг другу, смолкли. У обоих лица обезображены синяками. Особенно Орочимару пострадал, видимо всё-таки он проиграл.. - А что, не видишь? - язвительно ответил Джирайя, прижимая лёд к фингалу - Отдыхаем, давно нам Цунаде нос в голову не вбивала. - Так она узнала про спор? - уточнила блондинка. - Не сразу. - ответил Змей. Просто я проиграл и как только.. хм.. - брюнет завис, пытаясь подобрать нужное выражение - исполнил желание этого Извращенца... - Цунаде жутко покраснела! - Джирайя энергично закивал и стал тыкать пальцами в сторону друга, как сумасшедший - Она замялась и что-то хотела ему сказать, но... - Этот баран просто спрятаться нормально не мог. Она его белую шевелюру в окно увидела и озверела. Дальше смысла объяснять нет. Особенно это видно по моему лицу. - продолжил за него Орочимару, сплюнув кровь. Наруко даже умилилась этому. Неужели двое сильных санинов могут так продуть женщине, своей подруге? Хотя, может поэтому они и позволяют ей "совершить возмездие", потому что она как раз их подруга. Хоть санины и бесят друг друга, и дерутся, но дружат крепко. Прямо как она с Саске. И что-то ей подумалось то, что Цунаде и Орочимару похожи на неё с Гаарой. По-моему, по реакции Сенджу не трудно догадаться, что она что-то чувствует к Змею и это не от простого поцелуя. Интересно, а у санина есть фамилия? Если они с Цунаде-чан поженятся, то он будет Сенджу?.. Наруко мотнула головой, отгоняя подобные мысли. Она раньше часто думала о свадьбе. А какая фамилия будет у неё после замужества? Узумаки, или всё же Собаку но?.. "- О Пресвятой Рикудо, перестань думать об этом!" - рявкнуло в голове так, что у Наруко помутнилось в голове. Курама сначала посмеялся от глупых шиноби-санинов, но когда речь в голове куноичи зашла о замужестве, - стало совсем не смешно. Курама не представлял просто, как вот это голубоглазое создание, лицом так похожее на Минато и характером на Кушину, выйдет замуж, переедет в свою пустынную Суну и будет рожать детей. Вот особенно последнее. Надо же за печатью следить, Ками, как же она ослабевает во время беременности.. Да, сейчас Наруко из-за укрепившейся связи может превращаться в копию мини-хвостатого с минимальным одним хвостом и лёгким покровом, и с максимальным - три-четыре хвоста, но её контроль над телом несомненно будет слабым. Но ведь в период беременности чакра нестабильна и пытается "подпитаться" чакрой самого Кьюби. Нередко энергия выходит из-под контроля, нужен человек, хорошо знающий печати. Надо бы тогда сказать Шукаку, она лучше всех хвостатых разбирается в фуиндзюцу. - Ну да ладно уж, забыли. Думаю, о денежном прибавлении и идти не может. Джирайя, что ты вчера говорил про какую-то инаугурацию? Чью? Неужто старик Хокаге нашёл замену? - Наруко уселась на диван между санинами, закинув ногу на ногу. Отшельник и Змей переглянулись. - Ну как тебе сказать.. - возвёл глаза к потолку Джирайя, забавно вытянув губы - Я и раньше намекал тебе... Короче, это Орочимару. - Хех.. Хахах.. - вырвалось истерическое - ..Орочимару-сенсей, вы серьёзно? - блондинка перевела взгляд небесных глаз на Змея. Тот, смутившись, кивнул. Во взгляде смешался и восторг, и неверие, и радость, и одновременно зависть. Она обняла санинов за шею и одними губами прошептала: - Поздравляю, сенсей. - Эй, ну а меня-то зачем душить? - возмутился Изращенный отшельник. Но быстро сдался, как только хватка усилилась. Орочимару подавил лёгкую улыбку. "- КАК?! - бился в истерике Кьюби - Как это змеиное создание с такими странными глазами и кожей завоевало доверие людей!?" - Курама реально не понимает. Может Змеёныш и силён, но такое влияние оказать на всех людей он не мог. "- Я так рада за Орочимару-сенсея!" - восторженный "крик души" чуть ли не оглушил Лиса. Наруко не появилась, но мысли-то при этом она отнюдь не скрывала. Демон прочувствовал, как она относится к сенсею. Пусть он и травил её ядом с целью выработки иммунитета. Пусть подарил ей белую кусающуюся змею. Пусть и тренировал гораздо жестче Джирайи, но он был хорошим человеком. Добрым. С сарказмом и желанием само совершенствоваться, экспериментировать и познавать новое. С медицинскими способностями, превосходящими большинство медиков Конохи В-ранга. Да и он всегда был тёмной лошадкой. В доказательство этому он очень незаметно и "беспалевно" уничтожил старейшин, мешавших нормальной жизни шиноби. Взять того же Данзо: он в последнее время занимался слишком уж бурной деятельностью, переманив слишком много детей из разных кланов; запретил Джирайе забрать из Конохи мелкую Наруко под лозунгом "демон-марионетка обязана быть привязана к деревне"; совершил стратегическую ошибку - при уничтожении одного нукенина из Ивы раскрыл своё лицо тем, что отправил своих же охранников на миссию. Стареет. Непорядок. Нужно было уничтожить маразматика, ведущего слишком уж неумелую и опасную игру. Пусть и во благо Конохи, но Селение никогда бы не занималось подпольной деятельностью. АНБУ Корня расформировано успешно. Она за это и уважала сенсея. "- Неужели она реально так уважает этого Змеёныша? Склизкий тип." - он Кьюби никогда не нравился. Своей необычной и специфической внешностью. Своими противными техниками со змеями и призывом одной недружелюбной твари, Манды, не слушающей и не признающей никого. Своим странным и неудержимым желанием к вечной жизни. Что приятного в вечной жизни? Да ничего, только хороший и добрый сосуд, и то редкость. Орочимару бесил. Просто бесил. Откровенно бесил. А ещё он иногда заходил в подсознание, проверяя печать, разговаривая с демоном на не совсем дружелюбных нотах. И вёл себя так, будто он отец Узумаки, а Кьюби - пристающий к ней подросток. - Эх, - Наруко печально вздохнула, отлипнув от сенсеев - Я тут подумала: не суждено мне быть Хокаге. - А что, планируешь переметнуться в Суну, да? - беловолосый ткнул ученицу локтём в бок, подмигнув - Мы это уже давно поняли, разберёмся позже. Инаугурация будет дня через четыре, Цунаде как раз закончит операцию Ли и будет свободна. А потом пьянка... И Орочимару опять попробует с Цуной замутить... - хихикнул беловолосый, но получил по голове внезапно удлинившейся рукой Змея. Тот хищно осклабился, удлинив язык и плотоядно облизнувшись. Наруко вдруг подумалось, что без забавного дуэта своих учителей она три года тренировок не протянет.