Sweating Bullets

      Хэтфилд смотрел то на лист, то на себя. Он явно не мог понять откуда взялись эти капли. Он провел по щеке рукой, и вдруг пальцы окрасились красным. Джеймс подскочил и бросился к зеркалу. По щеке стекала кровавая слеза. Он вытер ее, взял тетрадку и пошел к Дэйву. Тот сидел на кровати и смотрел в окно, встречая очередное утро. Не оборачиваясь, он бросил в сторону Джеймса: «Платок сегодня носи с собой. Никто не должен видеть твоих слез, особенно таких.» — Но я ведь не хотел. Почему? Они ведь сами. — А ты думал за то, что ты рассказываешь что-то, не нужно платить? Нужно. Поэтому это и есть плата. Целый день слезы будут течь. И я всё знаю. — Но я ведь только сейчас принес… Я… — Крики были слишком громкими. Ты с трудом превозмогал боль от написания. По крикам я все понял. — И… Что теперь делать? — Это моя забота. А ты открой страницу 10 и прочти. Думаю, иногда полезно знать чужие сны. — Ну… Тогда я… Пойду? — Иди. Я сам со всем справлюсь. — Но я всё ещё боюсь за тебя. Дэйв встал с кровати, подошел к Джеймсу и приобнял его. Хэтфилд утонул в успокаивающем взгляде ореховых глаз, мягкости растерпанных рыжих волос. Казалось, внутри разливалось спокойное и неспешное тепло. В нем что-то медленно сгорало, и от этого ему становилось еще жарче. В глазах Дэйва пылал заражающий огонь, хотелось в них смотреть вечно. Джеймс медленно побрел к себе. Десятая страница… Десятая… Дес…       Дэйв сидел на земле под деревом и смотрел на какой-то камень, лежавший перед ним, вокруг чистое поле. По небу плыли белые ленивые облака. Джеймс подошел ближе и ужаснулся: по всему лицу Мастейна протянулся кровавый шрам. Слезы сами текли из глаз рыжего. Кровавые слезы. Джеймс попытался прикоснуться, но его рука просто прошла насквозь. Дэйв встал и пошел прочь. Тут Хэтфилд заметил, что камень был не просто камнем. То была могильная плита, надпись на ней гласила: «В память о безвременной кончине Дэвида Эллефсона.» Джеймс рванулся за Мастейном. Он выскочил на холм и внизу увидел рыжего. Тот стоял на коленях, и что-то черное вилось вокруг него. Блеснул серебряный клинок, и бездыханное тело рухнуло на землю, черная дымка немедленно растворилась. — Дэйв? Дэйв! Нет! Нет! Дэйв! Джеймс кубарем скатился с холма и подбежал к телу. Кровь хлестала из шеи рыжего, а на губах была всё та же мягкая и добрая улыбка. Вдруг Хэтфилд почувствовал железный привкус во рту, острая боль снова пронзила его легкие, на глазах выступили слезы…       Хэтфилд упал на диван, абсолютно измученный. У него теперь было даже две жизни, но ни в одной он не был в безопасности. Он устал. Джеймс выглянул в окно. За окном горел красный закат. Парень собрался и вышел на улицу. Свежий воздух наполнил его легкие, он старался вдохнуть как можно глубже. Ветер развевал длинные белокурые волосы. На несколько минут ему показалось, что он в раю, но тут кто-то тихо шикнул. Хэтфилд обернулся и увидел Мастейна. Рыжий стоял за углом и звал его к себе. — Что ты тут делаешь? Ты должен быть в палате! — Пошли, и не надо так орать. Лучше вообще молчи, пока не дойдем. Дэйв повел Джеймса на задний двор, где тот никогда не был. Мастейн старался ступать тихо, как хитрый, неуловимый лис. Они дошли до лестницы, ведущей на крышу. — Идем, — шепнул рыжий. Поднявшись на крышу, Джеймс сначала ничего не понял: с одной стороны он видел город, а с другой большое поле. — Что ты хотел мне показать? Я ничего не понимаю. — А ты знаешь, что это за поле? — В нем нет ничего особенного, Дэйв. Обычное поле, на котором летом наверняка что-то растет. — На костях всегда хорошо растет трава. — Что?! Ты с ума сошел, какие кости?! — Хм… Может, я и правильно оказался в сумасшедшем доме, но тогда мы оба сошли с ума одновременно, — Дэйв ухмыльнулся и бросил взгляд в дальний конец поля. — Посмотри туда.       Джеймс пригляделся и ужаснулся: он увидел двоих санитаров, один из них тащил труп, который оставлял на земле кровавый след, а второй нес лопату. Он быстро вырыл довольно глубокую яму, и труп просто спихнули в нее ногой. Яму закопали и заложили дерном. — Прошу, пойдем вниз, — тихо заскулил Хэтфилд. Ноги подкашивались и не слушались его, руки тряслись, а в горле стоял один большой комок. Мастейн вовремя подставил плечо и Джеймс рухнул без сил. Дэйв аккуратно перенес его вниз и обратно в палату. Хэтфилд даже не догадывался, что этот на вид худощавый, рыжий парень может быть таким сильным. Он сел на кровать и снова позволил себе раствориться в мягком, успокаивающем, но немного диком взгляде ореховых глаз. Дэйв смотрел на него не отрываясь, словно пожирая его глазами, не оставляя холодной реальности ничего от Джеймса. Совсем ничего. А в это время Мастейн видел лишь голубые как море или небо глаза. Он вспомнил, что когда-то уже смотрел так на своего друга. Он словно начинал влюбляться в него, хотя было сейчас и не до любви. Но ему безумно хотелось спасти эти длинные, светлые волосы, эти глаза, губы, руки, прикосновения, походку, движения. Ему хотелось спасти Джеймса и быть с ним всю жизнь. И вдруг рыжик сдался. Просто сдался и обнял Хэтфилда. Он не хотел больше противостоять самому себе. Парень приобнял его и в этот момент понял, что они чувствуют одно и то же. Он слегка улыбнулся, чуть отстранил Дэйва, встал, немного кивнул ему на прощание, все так же улыбаясь, и вышел. Ему нужно было еще немного подумать.