Калейдоскоп/Kaleidoscope

      «Однако все могло пойти лучше и повествование могло пойти совсем в другое русло. Возможно, кто-то из главных героев показал свое истинное лицо, а выйдет все, скорее всего наоборот…»       — Черт… гребаная рана…– потирая все тот же простеленный солдатами бок, Стив все так же пробовал невольно улыбаться Рейчел, пытаясь быть приличным гостем, по отношению к хозяйке квартиры. Ведь она напоила его совсем невкусным кофе, больше похожим на удобрения для цветов и даже рану умудрилась зашить.       «Главное, что она меня умудрилась зашить, видимо кофе готовить её не учили, а вот людей зашивать она может отлично. Нужно будет предложить сменить ей профессию, с официантки на медсестру, я как раз мог бы посоветовать отличный…», но весь этот быстрый поток мыслей в голове Стива прервала его новая знакомая Рейчел, которая посматривала явно как-то с надеждой.        — Мисс Рейчел, — начал было обращаться к официантке Стив, на что та, зыркнув на него и снова, даже слишком мило улыбнулась, перебила его: «Рейч просто Рейч. В конце концов, мы же не в душном офисе, и я совсем не твоя секретарша…». Эта фраза была произнесена все с той же милой и ничем не примечаемой улыбке. Будь Стив каким-нибудь тупым работником офиса, который и девушки то в своей жизни не видел, он бы, несомненно, купился бы на улыбку официантки и, может быть, даже пару раз посмотрел бы в её «настоящие» глаза, а не пялился бы на женскую грудь.       — Так, кем вы работаете, позвольте узнать? Знаю, возможно мое любопытство чрезмерно, — на что он сразу же получил ответ.       — Официантка в довольно приличном ресторане, в этом Богом забытом районе. Зарплата, конечно, не идеальная по нашим меркам, но сводить концы с концами вполне канает. А так, иногда подрабатываю в свободное время, в дополнение к ресторану, где придется. А вы? — задала она вопрос, который ждал Стив. Вот, оно самое «А вы». Конструкция букв, из-за которой ему придется выдумать ответ на её вопрос.       — Ну я, скорее, разнорабочий, когда работаю на местных торгашей, когда на группировки, иногда бывает, доходит и до честной работы, но…все это не мое. Я не могу прижиться во всём этом…и мое прошлое дает о себе знать… — стараясь держать себя в руках и не позеленеть от вкуса «удобрения для цветов».       Углубляясь в прошлое, можно уйти куда дальше, чем можно себе представить. Выносить на себе всю тяжесть того, что ему пришлось пережить. С того момента, когда он получил эти способности, парень осознавал, что его обещание, данное родителям, должно быть выполнено любым способом. В его сознании болевыми вспышками прошлого вспыхивали и так же быстро потухали кадры болезненных воспоминаний. Он хотел бы видеть «её» улыбку… Улыбку самой дорогой девочки, что была рядом с ним с самого детства. Каждый раз его нервы сжимались в колючий металлический комок, когда он вот так «бросался со скалы».       С каждым днём он понимал, что быть отчуждённым — значит обрекать себя на ежедневный риск. Все эти погони не обходились ему просто так. Под глазами, все чаще появлялись синие круги, тело становилось худее, а кожа обтягивала его жилы. Деньги на еду приходилось доставать не стандартными способами, однако все они уходили на…жилье? Верно. Даже у такого как Стив, гражданина Слоновьих угодий, который частенько нарушал закон, была квартира, хоть и не своя собственная. Этим самым он не сильно отличался от Рейчел, которая так же не имела собственного жилья. В Слоновьих угодьях жилье обходилось куда дешевле, чем в других частях Нью-Йорка. Район славился повышенным уровнем преступности и таким же уровнем беспредельщиков, а также отчуждённых на один квадратный метр здесь было больше, чем во всем городе.       Стив провел рукой по своим белым, словно свежевыпавший снег волосам, слегка прикрыл свои разного цвета глаза, отворачивая голову от собеседницы и уставившись куда-то в пол погрузился внутрь себя. Ощущения были будто он на допросе или на консультации у личного психотерапевта. Этот ужасный кофе сводил его с ума? Или просто настроение вместе с горьким невкусным кофе привели его в эту нишу к старым воспоминаниям о своём прошлом.       — Эй, босс, кто там на очереди? — выкрикнул один из людей, одетых в военную форму. Военного человека сложно не узнать, особенно на территории Нью-Йорка. У каждого солдата, одетого в черную военную униформу на левой руке, присутствовала нашивка в виде красного перевернутого треугольника, что означало только одно — все военные силы в этом городе принадлежат военно-наемнической организации Цербер во главе которой стоял очень известный человек. Каждый солдат Цербера лично подписывал с ним контакт по найму. Высокая зарплата — за то, что вы выполняете свою работу, взамен лишь нужно одно — читать внимательно условия контракта, ведь первым пунктом в нём указано следующее правило: «Отдать свою жизнь в распоряжение командиру». Многие трактовали это правило по–разному. Но все они никогда с первого раза не приходили к правильному ответу, что же мог обозначать этот пункт контракта. Означало это лишь одно — жизнь взамен на деньги.

Впервые годы своего правление глава Цербера вытеснил полицию из города путем вербовки в организацию. Он предлагал им огромные зарплаты взамен лишь на одно это правило. Тогда, первая половина полиции Нью-Йорка сразу же ушла под гребенку Цербера, дальше все стало намного проще. Оставшиеся полицейские отделения, которые на отрез отказывались вступать в Цербер были просто уничтожены неизвестными отчуждёнными. Зверски убиты местными животными, вырезаны холодным оружием и убиты стрелами из лука, а от последнего полицейского отделения вообще остался кратер диаметром 4 метра и глубиной 3 метра. Таким образом весь город стал принадлежать Церберу или, проще говоря, одному человеку…       Мужчина индейской внешности с татуировкой на всю голову в виде черепа, очень похожим на грим, который обычно наносили в День Мертвых в Мексике. Голова его волос не имела, по этому его тату мастер весьма разошелся в своей работе, грамотно заворочавшись над каждым узором в татуировке. «Лысый» был в черной военной униформе и в белом бронежилете, который не носили обычные военные, посмотрел на своего «босса» и подумал, чего бы еще написать в рапорте своему главному командиру, который управляет всем этим цирком «уродов». У «мертвяка» на форме вместо треугольника был вышит красный череп с номером двадцать пять, что означало лишь то, что его положение слегка выше, чем должность обычного солдата в организации «Цербер».       Его «напарник» Тринадцатый все время ходил в шлеме, так что Двадцать пятый все время с сарказмом обращался к своему товарищу как к «боссу».       Тринадцатый, тот, что гнался за «неизвестным в балахоне» был явно расстроен, от того, что их миссия провалилась.       — Тебе бы лишь горы трупов после себя оставлять, а у нас и так руки по локоть в крови измазаны или тебе всё мало, Двадцать пятый? — обратился к «Мертвяку» командир тот, что в шлеме, с кодовым номером тринадцать по кличке «Тень».       Мало того, что им в Цербере номера присваивали, так еще и клички давали. Имена никто друг другу не сообщал. Однако, каждый носитель такого «номера» знал: все они были лишь пушечным мясом военной организации, что вербовала людей из всех точек мира, замыкая самые жестокие преступления деньгами, смоченными слезами и болью невинно убитых, а, иногда и по делу, тварей, которые бесчинствуют в мире и не знают меры насыщения в своей гордости.       Снег медленно падал с затянутого серыми тучами неба. Он покрывал высотные здания Нью-Йорка, окутывая шпили высотных домов белым покрывалом, которое еще не успели испортить люди. Этот город был застроен домами и дорогами. Здесь почти не было не единого «зеленого места», где росло бы хотя бы дерево или травинка. Люди уже давно застроили это место, вряд ли здесь, когда–нибудь пробьется зеленая трава, разве что через миллионы лет после гибели человечества…       В глубине бетонного и местами стеклянного лабиринта, медленно покрывающегося белой пеленой снега, по узкой дороге ехал спокойно бронированный грузовик, водитель которого, явно расслабился. Машина ехала при тусклом свете фар, направляясь в сторону очередной местной «базы».       Она была черного цвета, а на капоте у неё был изображен красный перевернутый треугольник, что обозначало лишь одно — военные Цербера. Как раз в этом грузовике и происходил весь этот разговор двух «пронумерованных» солдат, и как в дополнение к ним двоим, в отряде присутствовали те, кого не жалко, то есть обычные люди, которые продались Церберу за деньги…       — Босс, но ведь для того мы здесь, чтобы отдаваться своим первобытным инстинктам, или я не прав? — спросил один из «мяса» без номера.       — Верно, командир, я вступал в «Цербер» для того, чтобы убивать и бесчинствовать на улицах города, — добавил еще один вояка.       — Все знают, у кого реальная власть в этом городе, — усмехнулся еще один рядовой солдат и поправил свой шлем с тепловизором.       «Тень» выслушал все возгласы своего подразделения, не снимая шлема. К слову, немного о «Тени». Он частенько любил носить шлем из-за некой схожести с очень известным лицом в городе. Его отличали лишь по приметной нашивке черепа с номером «тринадцать». Да и тот человек никогда бы не оделся как простой вояка. А «Тень» из военной формы не вылезал. На то видно и дали такое прозвище: «Тень».        — Выходя на охоту, охотник руководствуется тремя вещами: во-первых, скрытность. Добыча не должна лицезреть нападающего. Во-вторых, зоркость. Охотник пристально следит за жертвой в засаде, выжидая удобного момента. В-третьих, нападение. Помните. Мы охотники. А все они…– Тень, прислонил свою руку в перчатке к стенке броневика, явно указывая на мир, что находился зав его металлическими стенками, — Все они жертвы, а если соблюдать два вышеперечисленных пункта охотник непременно настигает цель, дабы удовлетворить свою охотничью душу. Он дает раненной жертве бегать по полю смерти, мучаясь от боли, страха и неизбежности.       — Слышь, хочешь сказать, нам это присуще, кэп? — спросил жилистый двадцать пятый.       «Мертвяк» всегда отличался своей эпатажностью. По мимо его стандартной формы, весь его пояс был увешан куклами Вуду, а башка так и вся вытатуирована. «Номерные» имели право носить свою униформу более свободно, дополняя к ней атрибуты, как в случае с Двадцать пятым. Он носил рубашку униформы черного цвета с закатанными рукавами, показывая не только этим жестом свою вальяжность, но и свои татуировки, которые покрывали его жилистые руки рисунком костей руки, давая понять, что все его тело за татуировано под «скелет».        К слову, белый бронежилет он тоже не носил, в отличии от того же Тринадцатого.       Тем временем водитель, затормозил броневик и огласил о том, что отряд приехал в назначенную точку.       База солдат Цербера находилась на одной из окраин города. Стены её были обнесены бетонными стенами, которые в свою очередь покрывала колючая проволока. Естественно, эта стратегическая точка не являлась основным местом обитания «псов Цербера». На базе «Альфа» были солдатские казармы и штаб местного командования, где обычно отчитывались солдаты, заменившую полицию, о ситуации в городе. Так же сюда привозили найденных вольных отчуждённых, чтобы решить их дальнейшую судьбу.       Казармы представляли собой длинные здания в два этажа, с частыми оконными проёмами. Они имели всего два выхода. Рядом с пятью казармами, что были построены почти впритык друг к другу, находился огромный плац, где обычно проходили ежедневные построения отрядов.       Здание штаба находилось дальше казарм. Оно было такого же серого цвета, как и все здания на базе, но каждый негласно знал, что входить туда нужно только по особым случаям. Там обычно обитали «номерные» члены Цербера.       В стороне от всех находился также бункер, где держали пленных отчуждённых, но сейчас там было пусто. Естественно, этот бункер охранялся. В дополнении ко всему здесь была и тренировочная площадка, и полоса препятствий и еще много всего «военного», что мог позволить себе лидер военно-наемнической организации.       Бойцы стали, недовольно кряхтя, не спеша друг за другом покидать салон не очень уютного авто, но в нем всегда было лучше, чем на холодной улице ночью на окраине Нью-Йорка.       — Ну и холодрыга, сколько там передавали?       — Судя по новостям -30 передавали.       — Сейчас бы пива, да телку бы трахнуть с сиськами и упругой жопой. Диалог солдат был слышен еще во дворе базы, когда все «вояки» выходили из машины. Все в ответ легко усмехнулись, ведь мысли бойцов, действительно, в основном были посвящены женщинам. Можно было, конечно, наведаться в женский гарнизон, чтобы ненароком подглядеть в щель женской казармы, если только туда. Пулю в лоб получить никто не решался, поэтому бойцам, что пониже, приходилось отдуваться порно журналами, спрятанными в кабинках сортиров мужского корпуса. На эти журнальчики в казармах был дефицит.       Ночью, если конкурент по койке не опередит на подрочить, найдя сокровище, а именно фото Джессики Уильямс, тогда боец сможет удовлетворить свою жажду женских прелестей.       Джессика — современная топ-модель и в этом году № 1 в списке самых сексуальных девушек по рейтингу журнала, «Sexy princess». Это издание сумело за короткое время захватить умы многих изголодавшихся солдат по женским прелестям. Да, и в общественности он прославился, прежде всего, доступностью в киосках и крайне откровенными позами как, начинающих моделей, так и моделей со стажем, которые частенько занимали элитные места в рейтингах.       Когда люди покинули бронемашину, последними из неё вышли Тринадцатый и Двадцать пятый. Оба поморщились от того, что снова пришлось вернуться на эту базу, вместо того чтобы наведаться в главный штаб, где их обычно ждал бар.       Вышедший отряд из восьми человек построился в шеренгу перед Тринадцатым и «Мертвяком».       –Так, девочки, пока отбой: кто пожрать, кто куда, мне плевать, но чтоб ровно в 8:00 я всех видел на тренировочной площадке! Приедет комиссия, и, надеюсь, каждый разорвет жопу себе и своему другу в кровь, но выложится на полную. Ибо наша прибавка к зарплате и пиво с телками зависят от того, какие результаты мы продемонстрируем. «Разойтись!» —прокричал «Тень». Он, в очередной раз снял свой шлем, когда у других солдат были обычные каски. Бойцы разбрелись по базе, каждый приступая к своей обычной работе.       Тринадцатый окинул Двадцать пятого, который смотрел куда-то в сторону, видимо мысленно он уже был не здесь. Если во рту у «обитателя Северной Америки» была сигарета, значит он получает кайф от наркоты, что обычно он употреблял в каждой сигареты. Убедившись, что все обыденно: «Вуду» курит, он — Тринадцатый, отдает команды, Тень направился в здание командования, оставив своего «напарника» наедине с его мыслями и дурью.       Тринадцатый шел по темному коридору штаба. Здание было пустое и никого из вышестоящих здесь не было. Зайдя в свой кабинет, Тень остановился около зеркала, которое висело у него на стене. Он так редко смотрел туда Его взгляд спустя несколько секунд замер на зеркальной поверхности.       Тень был наполовину азиатом, чья кровь смешалась с европейской. Стройный брюнет. Глаза у него были слегка острее, чем у обычного представителя славянской внешности. Нос у него был тонкий и прямой, а губы были очень узкими.       Солдат прикрыл глаза, на мгновение выдохнув. Кабинет Тринадцатого был тёмным. Он почти никогда не включал там свет. Тишину в кабинете на мгновенье прорезал звук коммуникатора, что был прикреплен к руке Тени. Браслет засветился ярким светом и оттуда появилась голограмма человека, который имел тоже лицо, что и «Тень». Его прическа отличалась от прически Тринадцатого, волосы были уложены, а также он был одет в классический черный костюм.       — Развлекаешься? — произнёс человек, чей силуэт только что показала голограмма. Он подошел к Тринадцатому вплотную и посмотрел прямо в глаза тому. Неизвестно, видел ли он Тринадцатого в действительности, но Тень держался при этой персоне спокойно и не говорил лишнего.       — Никак нет, сэр. Вернулись с задания. Отправил бойцов по их будкам, чтобы лишний раз не тявкали, — отрапортовал Тень.       — Небось еще не хотел меня беспокоить отчетом до завтра? — слегка возмутилась «копия» Тени.       –Нет. Как раз хотел связаться с Вами, сэр. — отрезал Тринадцатый.       — Я уже в курсе о том, что у Вас там произошло, — ухмыльнулся человек из «голограммы», — А теперь расскажи мне точнее, что произошло.       — Он скрылся в метро, растворившись в поезде. Скорее всего отправился на конечную, в сторону жилого района, где наши права ограничены. К тому же, долго он там вряд ли просидит. Если гражданам не нужны проблемы с обыском их домов, они его сами сдадут. Завтра же мы запустим его описание в розыск. — окончил рапорт Тень.       — Мне нужно, чтобы вы взяли его живьем. Я хочу вскрыть его и узнать, как устроена его система зодиака. Он один из уникальных, а таких как он, кот наплакал, сам знаешь, — человек в костюме взял откуда–то бокал и потянул из него жидкость.       — Но ведь, они могут узнать о том, что мы делаем. А если официальное руководство узнает о том, что вы позволяете, нам всем придется туго, — Тень решил предоставить своему «командиру», перед которым он отчитывался на данный момент, аргумент, который мог навсегда изменить судьбу Цербера.       — Руководство и слова не вякнет только потому, что я знаю куда они транжирят свои средства. Они всего лишь фамилии на бумажке, которые Совет Зодиака поставил на должности глав Нью-Йорка. И половина из них тратят государственную казну впустую, ублажая свои бюрократические потребности, — высказался «командир», — А по поводу поимки отчуждённого не волнуйся, если вы его случайно убьете, труп можно скинуть в морг местной больницы, по документам я договорюсь, — ухмыльнулся собеседник и Тени.       На плече человека в голограмме оказалась маленькая кукла. Но она не была статичной, она двигалась и разговаривала, как раз она и обратилась к человеку с обратной стороны связи. Через голограмму было сложно разглядеть маленький силуэт, но её голос явно был слышен очень хорошо.       — Хозяин, вам пора на совещание. — сказала она. На этом связь резко оборвалась, голограмма исчезла. Тринадцатый остался наедине сам с собой, а человек в костюме отошел от коммуникатора–связи, и прошел в длинный зал и уселся за длинный стол в черное кожаное кресло. Стоило ему щелкнуть пальцами, как за этим столом появилось множество темных силуэтов, вместо лиц которых были различные аватары с разными номерами. Бесшумно со спины к человеку в костюме подошли двое, чьи лица были закрыты капюшонами. Они не издали ни звука, а брюнет в черном костюме, в чьих желтых змеиных глазах отсвечивался свет возникших голограмм в кабинете, ехидно облизнулся:       — Дамы и господа, позвольте объявить собрание открытым. Я, от лица элитной пятерки, хочу сообщить, что проект «Гипериус» официально запущен и находится в стадии исследования. Иными словами, создание человека, каким задумывал его Бог, близко как никогда, — человек в черном костюме торжествующе взмахнул рукой.