Луна

Люпин проснулся рано. Ему пять снился тот же сон. Сон про них двоих — обнаженных, задыхающихся, совершенных… Он оделся и спустился вниз раньше остальных — так что он не мог её упустить. Хотя была вероятность, что она уйдет рано, все же вряд ли она не позавтракает на кухне. Ремус почти обезумел от желания увидеть её и поговорить о том, что произошло между ними в коридоре прошлой ночью. Он говорил себе, что ему не интересна какая-либо связь, что это даже не обсуждается. За всю его жизнь он не раз репетировал эту речь в мыслях, но не разу так часто, как сейчас. И дело было вовсе не в том, что он не желал этого. Ему НЕЛЬЗЯ БЫЛО этого желать. Это была роскошь для других. Не для него. Ему нечего было предложить женщине — ни дома, ни безопасности, ни будущего. Ничего, кроме изоляций и испытаний, замкнутого круга боли. Как он мог сделать такое с кем-то? С кем-то, кого он любил бы? Да, когда он был подростком, женщины у него были. Но он не мог относиться к ним так же, как Джеймс и Сириус — он не мог влюбляться в них. И чем старше он становился, тем больше он осознавал — он опасен для них, и это осознание увеличивало количество холодных душей. Он просто заставил себя быть сексуально пассивным. Другого выбора не было. И все же, он не мог не признать: прошлой ночью произошло что-то особенное. Что-то неожиданное. Когда он поцеловал Тонкс — поцеловал по настоящему — он ощутил странный прилив энергии, прошедшей сквозь его тело, энергии, которая до этого была ему незнакома. Сначала он объяснял это похотью, необузданным энтузиазмом… Пока не увидел её глаза. Она испытала то же, что и он, он был в этом уверен. И сейчас он был уверен ещё в одном: она тоже его хотела. Он видел это в её глазах, он почувствовал это. Он почти ожидал, что после разговора с Дамблдором она придет к нему, но она не пришла, и это мучило его остаток ночи. Он всегда старался игнорировать все предупреждения, позволял разуму брать вверх над чувствами. Но сейчас он испытывал чувство, которого боялся больше всего. Надежду. Он сидел за огромным кухонным столом, нервно выстукивая ногой по полу подсознательный ритм. Он не был точно уверен, сколько он уже здесь сидит, и полностью уже погрузился в раздумья, когда Тонкс, одетая в магловскую одежду, трансгрессировала в кухню. Он сидел за её спиной, и, похоже, она его не замечала. -Доброе утро, — спокойно сказал он, стараясь не напугать её. Тонкс резко повернулась к нему, и, казалось, потеряла на мгновение дар речи. -Ты рано встал, — сказала она, слабо улыбнувшись и покраснев. Свои татуировки она так и не свела. -Действительно. — Ремус встал со стула и подошел к ней. Она не смотрела на него, но и не двигалась с места. Она не дышала даже. Он остановился рядом с ней: -Я не мог спать. Просто мне было, о чем подумать. -Воображение разыгралось? — спросила она, натянуто рассмеявшись и подняв на него взгляд. Её глаза были кобальтово-синими, но зрачок окружал золотой ободок. -Я могу поговорить с тобой наедине? — тихо спросил Ремус в ответ, — Думаю, нам надо поговорить. Прежде чем Тонкс смогла ответить, в коридоре раздались голосов. Венс, Бруствер, Джонс — и все идут в их направлении. -В моей комнате, через несколько минут, — прошептала она, прежде чем быстро отвернуться. «Великолепно». У него появилась возможность поговорить с Тонкс с наедине и великолепный предлог освободить себя от общества Эммелины Венс. Прежде чем все они вошли в кухню, он вышел и поднялся по лестнице. Ему было неудобно врываться в личное пространство Тонкс без неё самой, поэтому он ждал, пока она поднимется, возле двери. Пять минут спустя, он услышав, как она с тихим хлопком трансгрессировала в комнату, тихо постучал. Она открыла и сделала шаг назад, пропуская его внутрь и оставляя дверь открытой. Стены её комнаты были заклятием выкрашены в ярко-розовый цвет, а вся мебель — в белый. Её спальня напоминала большую яркую валентинку. Тонкс явно предпочитала ядовитые цвета. -Что ты хотел сказать, Ремус? — она говорила, не глядя на него. -Я хотел поговорить о том, что случилось… о прошлой ночи, — мягко ответил он. -Ты имеешь в виду, что ты хотел бы знать о том, что хотел Дамблдор? — это было больше утверждение, чем вопрос, и Люпина это удивило. -Нет, не я имею в виду не это, а то, что случилось между нами, — он надеялся взглянуть ей в глаза, но она продолжала смотреть в неопределенную точку где-то у него на груди. Когда она не ответила, Ремус протянул руку и нежно приподнял её подбородок, пока их глаза не встретились. -Твои глаза. Я думаю, нам стоит немного поговорить об этом, — он убрал руку. -Я не могу понять, что это, — нервно сказала Тонкс. — Ничего подобного раньше не происходило. Я пыталась изменить их, но не вышло — не полностью. Мне жаль. -ЖАЛЬ? — он улыбнулся. —Почему тебе должно быть жаль? -Я не хотела, чтобы ты думал… — она осеклась. — Ничего. Мне надо идти. Сейчас я должна увидеть Грюма. -Почему так рано? -У него сегодня для меня назначение. Плюс он хочет, чтобы вечером я продолжила выполнение своего плана. — Она снова смотрела в другую сторону. -Понятно, — сказал Люпин, -Ты опять возвращаешься в этот притон? -Мне надо идти. С этими словами, Тонкс обошла его и исчезла в коридоре. *** Тонкс вернулась в готический притон по распоряжению Грюма, надеясь получить недостающие детали информации от тех же двух парней. Ей оставалось лишь надеяться, что они посещают это место так часто, как говорили. Она хотела поскорее разделаться со всем этим — как можно скорее. Находиться там ОДНОЙ — гораздо сложнее, и это её нервировало. Она снова выбрала черные волосы, одела кожу и так и не сняла татуировки. Снова заказав в баре напиток, она села и принялась ожидать жертву. Через несколько минут, она принялась размышлять. Может, она была с Ремусом немного грубой. Но она не хотела услышать от него это. Извинение за оплошность. Ей не хотелось переживать его доброжелательный отказ, или слова о том, что все это было ошибкой. А это было ошибкой. Если Ремус пытается отдалиться от неё сейчас, можно представить, что будет, когда он обнаружит, на что она согласилась. Нет, она делает все только к лучшему… пусть даже ей самой сейчас так не кажется. Сидя здесь, в этом клубе, облитая призрачным голубым светом, Тонкс чувствовала себя так одиноко, как никогда за многие годы. Вместо нормальной жизни с мужем и детьми она сидит тут, в окружении странных маглов, расследует преступдения Пожирателей смерти и пытается забыть того, о ком ей помнить не следует. Безумие. «Как могло его прикосновение… его единственный поцелуй ТАК меня изменить?» Тонкс пыталась свыкнуться с иными, непривычными ощущениями в себе. Почему её глаза изменили цвет? Но, что самое важное, почему она не в состоянии полностью изменить их обратно? Ей было почти страшно… и не с кем было поделиться переживаниями. У неё не было подруг. Кто сможет её выслушать? Грозный Глаз? Дамблдор? Даже сделай она это, расскажи им — они совершенно точно начнут уговаривать её не связываться с оборотнем. Были и другие трудности: теперь она должна следить за Ремусом. Тонкс взглянула в зеркало перед баром и обнаружила одного из парней, которых она ждала. К счастью, этот был не такой наглый, как первый. -Так, так. Значит, маленькая безобразница вернулась. А где сегодня старик? — спросил он, подходя к ней и облокачиваясь на стойку. -Сказала ему, чтобы катился — я поищу кого-нибудь помоложе для разнообразия, -она скользнула по нему хитрым взглядом и улыбнулась. -Что у тебя с глазами? «Звериные» линзы? -Да, — ответила Тонкс, радуясь про себя, что он сам ответил на собственный вопрос. — Чудовищно? -Ну… зависит… -От чего? — рассмеялась Тонкс. -От того, является ли бОльшая часть тебя животной? — он ухмыльнулся. Последующие несколько часов прошли все по тому же шаблону. Тонкс терпела его руки на себе, и исправно накачивала его напитками, и ловко расспрашивала. В конце концов, она узнала от него все, что нужно. Этот тип видел в клубе незнакомцев и то, как они разговаривали с пропавшими завсегдатаями. Его описание не оставляло сомнений — одна из них была её тетя, Беллатриса Лестранж. Услышав это, Тонкс непроизвольно почувствовала отвращение. Белле явно мало было убийства Сириуса. Теперь ей нужен Ремус. Все, что оставалось теперь сделать — отчистить память парня от воспоминаний о ней самой. Разумеется, единственный способ сделать это безопасно и тайно — остаться с ним наедине. Тонкс собралась с духом и, наклонившись, прошептала ему на ухо: -Как насчет прогуляться? — спросила она своим самым соблазнительным голосом. Затем слегка откинулась назад и выразительно взглянула ему в глаза. Он обнажил неровные зубы в широкой ухмылке и сказал: -Думал, ты никогда этого не скажешь. -Дай мне только секунду — приведу себя в порядок. —она снова наклонилась, словно для поцелуя, но остановилась почти в последний момент. — Это не надолго. Она многообещающе сжала его руку, прежде чем встать и направиться к туалету. Войдя туда, она зашла в кабинку, заперла дверь, сняла свой кожаный плащ и повесила на вешалку в стене. Затем стянула через голову майку и затолкала её в карман плаща. Она хотела, чтобы отсутствие майки под кожаной тканью было заметно — так она быстрее выманит парня из зала и со всем покончит. Выйдя из кабинки, Тонкс отошла к раковинам, достала палочку из другого кармана и затолкала её за правое голенище сапога. Выпрямившись, чтобы бросить взгляд на свое отражение, она обнаружила, что больше не одна. -Ремус? Что ты здесь делаешь? — ошеломленно спросила она. -Обеспечиваю безопасность. Держись — крепче. Прежде чем она смогла произнести хоть звук против, он обнял её за талию и трансгрессировал. Они вместе прибыли прямиком в его комнату в доме№12. После нескольких секунд, что она приходила в себя, Тонкс набросилась на него: -Как ты мог так поступить — это же опасно!!! Да нас могло на куски разорвать!!! Черт побери, Ремус, — она помотала головой, — зачем ты это сделал? -Я обеспечивал безопасность, — спокойно повторил он. -О, ты можешь прекратить это повторять? — раздраженно сказала она. — Это смешно. Кроме того, ты больше в этом не участвуешь. Ты же слышал Грюма. -Да, я его слышал. У него есть волшебный глаз, но порой он бывает слепым. Тебе нужна была помощь. -Нет, не была! Я могла справиться с этим типом! — Тонкс хотела спросить, по какому праву он следил за ней, но не смогла справиться с иронией: — Даже если бы и не могла, почему ты выбрал ТАКУЮ возможность? -Потому что я не хотел допускать ни малейшей возможности, что ОН справится с ТОБОЙ. Тонкс не знала, что сказать в ответ на настолько открытое заявление с его стороны, пусть даже и не особо чистосердечное. К тому же, она начала остывать. -Но я не закончила. Мне нужно было изменить его память — отчистить её от воспоминаний обо мне и моих расспросах. -О, я уже об этом позаботился, — успокоил её Ремус. Говоря, он снял свой плащ и повесил его на спинку стула, -но может пройти некоторое время. Прежде чем он вспомнит свое собственное имя, — закончил он с полуулыбкой. Тонкс могла только смотреть на него. Он был действительно непредсказуемым. И удивительным. Она не могла отвести взгляд от него, стоящего напротив в белой рубашке и темных брюках, руки на бедрах. -Думаю, я должна идти. Грозный Глаз потребует отчета. -Грозный Глаз может подождать. Отчитаешься завтра, — возразил он, и подошел ближе. -Но он удивиться, что я не вернулась. Что он подумает? --Что у тебя есть собственная жизнь. Что ты, возможно, ушла домой с кем-то, — его голос был теплым, глаза гипнотизировали. Она снова почувствовала то же головокружение. -Нет… не так. Он… он подумает, что-то не так. Я же никогда не уходила ночью, без предупреждения, просто так, с кем-то… -Никогда? — Ремус протянул руку к её плащу и медленно, мучительно медленно потянул молнию вниз. Тонкс почувствовала, как бешено забилось сердце. Его намерения были ясны. Ещё секунда — и он обнажит её ни чем не стесненную грудь. Миллион мыслей лихорадочно пронеслись в её голове. Она могла придумать, по крайней мере, десяток великолепных предлогов для того, чтобы уйти — уйти сейчас, пока не стало слишком поздно. Пока все не зашло слишком далеко. Великолепных предлогов… Молния окончила свое путешествие. «Сейчас — или никогда». Тонкс подняла взгляд на Ремуса, чтобы выиграть время, но магия ЕГО взгляда остановила её. Его руки скользнули под её плащ и сбросили его на пол. Ремус неопределенно улыбнулся и окинул её взглядом. Какое-то время, показавшееся ей вечностью, Тонкс просто стояла, прислушиваясь к буре, бушующей в её разуме… Он придвинулся совсем близко. Тонкс почувствовала внезапное тепло, тепло его рук — одну он положил ей на плечо, другой — обнял за талию. Она смотрела в его лицо со смесью страха, волнения и желания, смотрела и видела в нем бездну молчаливого смысла. Ремус помедлил мгновение, словно давая торжественную, безмолвную клятву. Тонкс притянула его к себе. Его рука на её плече скользнула на её шею. Она напряглась, когда он слегка откинул её голову назад. «Пути назад не будет». Разумно ли поддаваться чувствам? Связать жизнь с настолько сложным мужчиной? Запустив свободную руку в его волосы, Тонкс заглушила голоса внутри себя, притянув ещё ближе для поцелуя. *** Тонкс просыпалась медленно и мечтательно. Она была абсолютно, божественно расслаблена. Первые утренние лучи начинали струиться сквозь прорехи в занавесках на окне. Лежа на своей половине кровати, Ремус прижимался к её спине, и обнимал её одной рукой. По его глубокому и ровному дыханию Тонкс поняла, что он ещё спит.стараясь не разбудить его, она прижалась к нему всем телом. Ей хотелось почувствовать его — всего. Улыбнувшись себе, Тонкс закрыла глаза, позволяя воспоминаниям о том, что они делали, всплыть в её памяти. Он был даже лучше, чем она только могла вообразить — страстным, любящим, чутким. Но при этом он был полон отчаянной силы. Его тело было почти обманчиво юными, и не смотря на его силу и неистовость, Тонкс знала, что он может сдерживать себя. Она представила себе, что было бы, если бы он не смог. Это заставило её непроизвольно вздрогнуть. Легкого движения оказалось достаточно, чтобы он проснулся и вздохнул, сонно пряча лицо в её волосах. Потом, словно вспомнив, где он находится, он внезапно отодвинулся. Больше она терпеть не могла. Она хотела взглянуть ему в лицо. Перевернувшись на другой бок, Тонкс приподнялась на локте и не смогла сдержать улыбки. Она никогда ещё не видела его таким — челка, упавшая ему на глаза придавала ему мальчишеский вид. Девушка наклонилась и поцеловала его. -Помнишь меня? — спросила она озорным голосом. Он с шутливой серьезностью покосился на неё: -Как же я мог забыть? Он поднял руку, чтобы откинуть челку со лба, и кое-что привлекло внимание Тонкс. На его руке была засохшая кровь. -Ремус… твоя рука! Что произошло? -Ничего, — поспешно сказал он, заводя руку за голову. -Нет, нет, ты ранен! Дай, я взгляну! Она потянулась к его руке. -Я не РАНЕН. Уже зажило, — неловко возразил он, но Тонкс потянула его за руку, и он перестал сопротивляться. Засохшая кровь окружала маленькие круглые шрамы. След от укуса. Она недоверчиво взглянула на него, боясь задать вопрос. -Как это… Я имею в виду, почему? Прежде чем ответить, он прикрыл на мгновение глаза и вздохнул. -Я не ожидал. Я не был готов к тому, что придется быть сильным. — он смотрел на потолок. -Готов к чему? — тихо переспросила она. -К cruentus unitas. К узам крови, — так же тихо ответил он. -Ты имеешь в виду… -Я не мог сделать это с тобой. -И вместо этого ты укусил себя? -Не очень-то романтично, правда? — грустно улыбнулся он. Тонкс молчала несколько секунд, осознавая то, что он сделал. -Как раз напротив. Никто никогда не совершал ради меня подобный самоотверженный поступок. — она почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Ремус потянулся к ней и снова уложил, притянув её к себе. -Прости, — прошептал он. — Это было глупо с моей стороны, наверно. Просто… я думал, я знаю, что делаю. -Все нормально, Ремус. -Нет, не все. -Послушай, — начала она, — я знаю, каков риск… Она не знала, что ещё сказать, поэтому она просто прижалась к нему крепче и провела рукой по его теплой, испещренной шрамами груди. — Как долго это будет продолжаться? В смысле, ты ведь не можешь кусать себя каждый раз, когда мы… — не смотря на серьезность момента, она не удержалась и хихикнула в ответ на то, как прозвучали её собственные слова. -Честное слово, я не знаю. — по его голосу она поняла, что он тоже улыбается. «Это хорошо». -Подожди минутку, — вдруг подозрительно сказала она. — КОГДА ты укусил себя за руку? Я этого совершенно не помню. -Ну, если ты попытаешься вспомнить… как раз в последний раз… ты просто… — он помедлил…- точнее сказать, ты на меня не смотрела, а потом ты заснула… Тонкс снова хихикнула. «Только он может выражаться так… по-джентельменски». Она снова приподнялась на локте. -Ты самый замечательный мужчина, — сказала она улыбнувшись. Хотя он тоже улыбнулся в ответ, она заметила, что на мгновение он задумался. -Теперь расскажи мне, как все прошло вчера? Перед твоим своевременным спасением? Тонкс наградила его шутливым толчком и поморщилась от притворного отвращения. Ей хотелось бы больше времени подумать перед ответом, и ей так много хотелось ему сейчас сказать. Правда жгла её изнутри, особенно в свете случившегося. -Ты был прав, — сказала она. — Он не много рассказал в добавок к тому, что нам уже известно. Тем не менее, он описал незнакомцев, приходивших в притон. Одной из них явно была моя тетя Беллатриса. -Правда? —задумчиво переспросил он, — Ты уверена? -Абсолютно. Знаешь, принадлежность к этой семье иногда приносит сплошные разочарования, — вздохнула Тонкс, — Я ненавижу её за то, что она сделала, и за все, к чему она причастна, и я знаю, что если она будет продолжать в том же духе… -То что? -Её убьют. Такое сложно пожелать кому-то. Она моя тетя, ты же знаешь? -Да. Я знаю. — Ремус почувствовал, что тему пора менять, — становится поздно. Тебе не нужно отчитаться перед Грюмом? -О, ЧЕРТ!!! — Тонкс буквально слетела с постели и принялась подбирать разбросанную одежду. — Черт, черт, ну где моя майка? — пожаловалась она, роясь в постельном белье. -У тебя её вообще не было, помнишь? — Ремус, казалось, наслаждался её внезапным легким раздражением. -А, точно, она в кармане! — она схватила свой кожаный плащ, вытащила из кармана майку и быстро натянула её через голову. -Ты хочешь отчитываться перед Грюмом в той же одежде, что и вчера? Тонкс чуть удивленно посмотрела на него. Он приподнял бровь. -Ты прав. Надо пойти к себе и переодеться, — подобрав оставшуюся одежду, она быстро наклонилась через кровать и быстро поцеловала его. —Я тебя увижу попозже. Он только улыбнулся. Он ещё не понимал, насколько правдивы её слова. Она будет часто видеть его в будущем — не важно, знал ли он это ещё, или нет.