Луна

Было уже очень поздно, и в доме №12 стояла тишина, когда они вернулись туда. Грюм, как обычно, ожидал отчетов в кухне. Гестия сообщила, что она всего лишь сторожила, и не может дать информацию из первых рук. Так что на допрос Грюма остались только Люпин и Тонкс. В основном, он задавал вопросы Тонкс, и она старалась, чтобы он допрашивал только её. Она не хотела, чтобы Грюм знал, что она почти потеряла контроль над происходящим в готическом притоне. Она так долго доказывала, что она вынослива и может держать себя в руках, что она может быть полезна Ордену. Она не хотела, чтобы он узнал о том, что Люпину пришлось её спасать. «Помимо всего прочего». Не то чтобы она ожидала, что Люпин обязательно разгласит все смущающие факты. К тому же, она не хотела, чтобы он догадался, что сам являлся их причиной — что-то, как он себя вел по отношению к ней, её смутило. Она просто чувствовала себя уютнее, отчитываясь самой. Но «уютнее» становилось понятием довольно относительным под испытующим взглядом волшебного глаза Грюма. Этот глаз был орудием запугивания мракоборцев. Никто, кроме его обладателя, не знал точно, как много можно им разглядеть. Некоторые говорили, что глаз Грюма может проникать в глубину чужих мыслей, читать твои чувства так же легко, как если бы они были написаны у тебя на лбу. Тонкс не знала, правда это, или нет, но от самой мысли о том, что Грюм может увидеть то, что сделал Ремус, и понять то, как она к этому отнеслась, ей было слегка не по себе. Ей становилось жарко в этой кожаной одежде. Тонкс оставалось только надеется, что Грюм не растянет интервью. -Эти двое парней, с которыми ты разговаривала, — прохрипел Грюм, — сообщили тебе что-нибудь полезное? -В принципе, да. Один упомянул что-то о нескольких из них, пропавших куда-то. Так что, мы, по крайней мере, знаем, что мы на правильном пути, — оптимистично ответила Тонкс. -Что еще? — спросил Грюм. -Ничего особенного. Большую часть времени я втиралась к ним в доверие. Люпин откинулся на стуле и насмешливо хмыкнул. Тонкс бросила на него быстрый, но многозначительный взгляд, однако было поздно. Нормальный глаз Грюма внимательно взглянул на неё, в то время как волшебный повернулся к Люпину. -Но я уверена, что могу выяснить детали, если ещё немного их разговорю, — тут же поторопилась сказать обеспокоенная Тонкс, повышая голос, чтобы вновь привлечь внимание Грюма. Его волшебный глаз снова переместился на неё. —Чем раньше я вернусь туда, тем, я думаю, лучше. -Вернешься? —недоверчиво переспросил Люпин переводя взгляд с Тонкс на Грюма. — Аластор, ты уверен, что в этом есть необходимость? Мы уже получили информацию, что же ещё? -Ты не одобряешь идею возвращения Тонкс туда, Люпин? Почему? —раздражительно спросил Грюм. Его глаз вновь обратил свой взгляд на Ремуса. -Не то что бы не одобряю, — быстро ответил тот. Тонкс была уверена, что боковым зрением она видела, как он покраснел, но смотреть внимательнее не стала — не сейчас. — Я просто не вижу в этом смысла, вот и все. Она будет снова пытаться узнать то, что нам уже известно и снова окажется в опасности… -В опасности? — Грюм изогнул неровную седую бровь над нормальным глазом. — Какую опасность ты имеешь в виду? -Он имеет в виду просто возможную опасность, которая всегда присутствует в нашей работе, Грозный Глаз, — перебила Тонкс, — Ты ведь это имел в виду, Ремус? — спросила она с нажимом. -Естественно, — отозвался Люпин, хотя его голос был не совсем искренним. -Тонкс права. Она начала добиваться там успехов, и мне хотелось бы посмотреть, выяснит ли она что-либо ещё. Я хочу, чтобы она вернулась туда завтрашней ночью. — сказал Грюм. -Аластор, я, правда, не вижу… — начал Люпин. -И так как тебе это не нравится, Люпин, — резко перебил его Грюм, — я освобождаю тебя от этой миссии. После произошедшего в Солсбери я приказал никому не ходить поодиночке, но Тонкс — не кто-то. Уверен, она может со многим справиться самостоятельно. -Разумеется, — отозвалась Тонкс. Хотя доверие Грюма её льстило, её, несомненно, удивило то, что он отстранил Ремуса. В конце концов, его протесты не были так уж неоправданны. И её гордость тут же сменилась ужасом. Ей же придется применить к тем парням в клубе ту же тактику, что и сегодня… Тонкс ужасно не хотела признавать это, но, если все снова усложнится, без поддержки Люпина придется гораздо хуже. -На сегодня все, — подытожил Грюм, вставая. Не глядя на них, он отошел от стола на несколько шагов и трансгрессировал. Тонкс, наконец, взглянула на Ремуса. Он крепко сжимал руками подлокотники деревянного стула, забросив ногу на ногу. Выражение его лица было убийственным. Она хотела опять расспросить его об его действиях, но почувствовала, что лучше не стоит: даже воздух вокруг него, казалось, наэлектризовался. Не произнеся ни слова, она повернулась и пошла к выходу из кухни, и была уже почти в коридоре, когда Ремус догнал её. Тонкс почувствовала, как он сжал её руку выше локтя, останавливая её. Он быстро подтолкнул её к темному углу возле кухонной двери, поворачиваясь к ней лицом. -Ты с ума сошла? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, возвращаясь туда? —его голос был напряженным, сдержанным и ОЧЕНЬ близким. -Это моя работа, — ответила она, глядя на пуговицы его пальто. Она решила не смотреть Ремусу в лицо. -Неужели? — он ещё больше приблизился к ней и оперся о стену на локоть. —Или, может быть, — он выдержал паузу для большего эффекта, — может быть, тебе НРАВИТСЯ, когда кто попало облизывает тебе шею? Тонкс поглотила сказанное и тут же замерла, оглушенная сарказмом: -Что? Она вскинула голову, не собираясь дальше избегать его взгляда. Это немедленно произошло. К ней вернулось то самое странное чувство магнетического притяжения — чувство из той ночи в его комнате. В его глазах затаилось слабое янтарное свечение, от которого у неё закружилась голова. Несколько секунд она могла только смотреть на него в сонном, гипнотическом молчании. Казалось, он ожидал этой реакции, и его губы тронула самодовольная улыбка. Тонкс не понимала, как его настроение так резко может сменяться с одного на другое. -Ты знаешь, что это не правда, — тихо сказала она, — К тому же, я должна идти туда — ты слышал Грюма. -Но я не смогу больше «обеспечивать безопасность». — Он запустил пальцы в её волосы, и она почувствовала, как она нежно накручивает несколько прядок. -Тогда тебе не надо было вести себя так, чтобы тебя отстранили. — Тонкс осознала, что ее голос едва слышен. -Да, все было бы гораздо проще, если бы я не вел себя так, — ответил он. Его взгляд опустился на её губы, затем на татуировки, на изгибы её тела, которые они покрывали. -Зачем ты это делаешь? — прошептала она. -Имеешь ввиду, зачем я выражаю озабоченность твоим благосостоянием? —он слабо улыбнулся. -Ремус, — она снова попыталась поймать его взгляд, но не смогла. —Почему ты мне не доверяешь? -Скажи, что ты больше туда не вернешься, — сказал он, игнорируя её вопрос. — Это не безопасно, и у нас уже были потери, ведь так? — он положил руку ей на плечо, в нескольких дюймах от её груди. Даже сквозь жаркую кожаную одежду, Тонкс чувствовала тепло его пальцев. -Пожалуйста, Ремус — не справедливо прикрываться Сириусом. Он, наконец, снова взглянул ей в глаза: -Прикрываться Сириусом? -Ты знаешь, о чем я. Сириус был всегда честен в своих чувствах — иногда болезненно честен. Используя его гибель как аргумент, чтобы показаться честным, не правильно. Он снова лениво улыбнулся: -Ты хочешь от меня болезненной честности, так? -Да. Я ко всему готова. -Уверена? Тонкс не нашла в себе сил говорить. Он наклонился ближе. Так близко, что его губы касались уголка её рта с каждым словом, которое он прошептал: -Это может удивить тебя, но, что самое главное, я тебе доверяю. — Он помедлил, и это сводило с ума. Желание поднять голову чуть выше, и поцеловать его было почти невыносимым. — Больше, чем кому-либо… — закончил он, и его голос был уже не больше, чем едва различимый звук. Она не могла больше терпеть -она закрыла глаза… и почувствовала, как он снова самодовольно улыбается. На неё напал внезапный страх, она снова открыла глаза. Почему он только дразнит её? Его рука, лежащая на её плече, осторожно переместилась на её шею и нежно заставила откинуть голову назад, к стене. Янтарные глаза взглянули в её собственные, и то, что она в них увидела, одновременно пугало и возбуждало. Она успела увидеть, как растворяется улыбка на его лице, а затем закрыла глаза навстречу его поцелую. Одной рукой он все ещё перебирал её волосы, другая скользнула туда, где было слышно эхо её бешено вьющегося сердца. Тонкс чувствовала, как напряжение в его теле проникает и в неё. Она приоткрыла губы ему навстречу, почти теряя сознание от того, с какой жадностью он на неё набросился. В его поцелуях была почти первобытная, дикая страсть, и обещание такой же близости. Ей хотелось, чтобы он выполнил это обещание. Тонкс отвечала ему так же смело, если не сказать больше. Её руки проникли под его пальто, скользнули под свитер и высвободили подол рубашки. Она снова хотела коснуться пурпурного шрама — как тогда, в его комнате. Но только теперь она не остановится. Он не отрывался от её губ, но слегка застонал, когда она коснулась его незащищенной кожи. Её руки скользнули по его глажкой груди выше, к шраму… Он прижал её к себе как можно крепче… Тонкс смутно подумала, что им следовало бы подняться наверх, когда Ремус замер и поднял голову. Конечно, он почувствовал раньше, чем она, что они были больше не одни. Дипломатичный звук прочищаемого горла нарушил тишину. Это был Дамблдор. Тонкс смущенно отпустила Люпина. Прежде чем отодвинуться от неё, Ремус помедлил, взглянув на неё — на его лице застыло очень странное выражение. Его взгляд был полон смысла, который она в тот момент не успела понять. Ремус выпрямился в полный рост и отступил от неё только на шаг, повернувшись к Дамблдору. -Прошу меня простить. Я не намеревался вторгаться. —Дамблдор внимательно изучал потолок. -Чем могу быть полезен, сэр? Спокойствие, с которым Ремус задал вопрос, показалось Тонкс удивительным. -Ничем, благодарю, Ремус. Боюсь, мне нужно будет поговорить с Тонкс. Ничего, если я её похищу? —директор продолжал изучать штукатурку над их головами. -Конечно, сэр, — Тонкс собралась с мыслями, одернула одежду и выступила из угла. -Тогда в моем кабинете? — Дамблдор наконец взглянул именно на неё. -Разумеется, сэр. После вас. -Спокойной ночи, Ремус, — сказал Дамблдор и повернулся к выходу. Тонкс двинулась следом за ним, но, на секунду остановившись, обернулась. Янтарное свечение в глазах стоящего в темноте Ремуса было все ещё заметно. Она улыбнулась, надеясь, что он поймет, и потом повернулась, прежде сем скрыться из вида. Расположившись в маленьком кабинете Дамблдора за закрытой дверью, Тонкс приказала себе не смущаться. «Нет правил, запрещающих отношения между членами Ордена, и Ремус и я — совершеннолетние. Что же может сказать Дамблдор?» Не смотря на самовнушение, она почувствовала, как на лицо возвращается румянец. Она решила, что лучшей тактикой будет молчать, пока директор не заговорит. Долго ждать не пришлось. -Я очень извиняюсь, моя дорогая. Я ужасно не вовремя. -Все нормально, — тихо ответила Тонкс, заставляя себя смотреть на него. Некоторое время Дамблдор молчал, глядя на неё с люопытством. Тонкс становилось все больше не по себе. -Боюсь, я ХУЖЕ, чем ужасно не вовремя, — наконец продолжил он. -Что вы имеете в виду, сэр? -Ты знаешь, что несколько маглов пропали без вести из определенного района в Лондоне. Ты именно там была сегодня, не правда ли? -Да. -Ранее вечером, в твое отсутствие, я получил информацию о пропавших молодых людях. -Их нашли? Они в порядке? -Увы, нет. -Это то, чего мы опасались? Пожиратели? -На данный момент не ясно. Но то, что осталось от их тел, изучено. -То, что осталось? — с растущим страхом переспросила Тонкс. «То что осталось от их тел?» -Убийство было совершено магическим способом? -Да… и нет. -Что это значит, сэр? -Причиной смерти во всех трех случаях явилось нападение оборотня. -Оборотня… —прошептала Тонкс самой себе. -У них были разорваны горла, их тела — расчленены и частично съедены, в одном случае — почти полностью. По моей просьбе, Северус посетил место их гибели — соблюдая осторожность, разумеется, дабы избежать магловской полиции — и сделал химический анализ останков. -И каков результат? -На месте преступления и на самих останках присутствовали следы магической энергии. Очевидно, они находись там уже некоторое время. Уровень разложения не позволил Северусу установить точное время, но, вполне очевидно, убийства были совершены во время полнолуния, около недели назад. Останки были обнаружены в лесу, на опушке леса близь Хогсмида. -Вы же не… — она даже не могла произнести это. — Вы же не думаете, что РЕМУС сделал с ними весь это ужас? -Тонкс, пожалуйста… -Нет. Это не возможно. — она даже отказывалась думать об этом. — Вы же сказали, что верите ему! Как он может быть способен на такое? -Я верю, что он невиновен. Но, к сожалению, я не могу согласиться с тем, что он на это неспособен. Он ОБОРОТЕНЬ, дорогая моя, который в прошлом убил… «Который в прошлом убил…» — Тонкс онемела от шока, пытаясь осознать сказанное Дамблдором. Так как она молчала, он продолжил. -Личные моменты из его прошлого я оставлю ему, на случай, если он сам захочет рассказать тебе об этом. Пожалуйста, Тонкс, не пойми меня неправильно. Ремус, бесспорно, прекрасный человек и способнейший волшебник, который героически борется со своим ужасным проклятием. То, что он живет — свидетельство его душевной силы. Но я должен напомнить тебе то, что в реальности он на половину чудовище — чудовище непредсказуемое, умное, и злобное. -Но он никогда не делал и не говорил ничего плохого, ни разу, за все время, что я знаю его! — сказала она, главным образом, себе самой. -Это, несомненно, правда. Его сила воли и решительная борьба с меньшей частью своей сущности очень редка для таких, как он. Каждый день он ВЫБИРАЕТ свой путь. Тем не менее, даже человек с таким характером иногда бывает слаб, проходя испытание. -Испытание? -Жизнь Ремуса — беспрестанная борьба против ужасных обстоятельств. Волчелыченое зелье смягчает его трансформации, но каждую лунную фазу его тело вынуждено испытывать перемены, и это изматывает его. Он приходиться постоянно выдерживать давление со стороны общества, носит бремя непрерывной враждебности. Затем, существуют брачный инстинкт и инстинкт произведения на свет потомства, перемены во внешнем облике… -Что значит «перемены»? -По моим предположениям, Ремус преднамеренно старит себя, чтобы минимизировать свою уникальность. Это удивительно умная мысль. Он был укушен будучи ребенком, но его тело продолжало развиваться так, чтобы он стал сильным охотником. На самом деле, он должен выглядеть не старше тебя. Не забывай — он, в сущности, бессмертен. Тонкс думала, что её сердце разорвется от всего услышанного. Так много кусочков мозаики собраны теперь воедино… -Я так много не знала, — сказала она. -Бремя его проклятья в сочетании с виной, которую он все ещё чувствует после гибели Поттеров, глубокое чувство ответственности перед Гарри, ответственность перед Орденом, и, наконец, трагическая гибель Сириуса — все это подтолкнуло Ремуса к границе. Это означает, что сейчас он слабее, чем когда-либо, и опаснее, чем когда-либо. -Почему вы мне это рассказываете? — её голос дрожал. -Знание, Тонкс, это и оружие, и советник. -Но почему СЕЙЧАС? — она не могла противостоять слезам, выступившим на глазах. -Мне жаль, моя дорогая. До совсем недавнего прошлого я не знал, что вы с Ремусом СВЯЗАННЫ. -Мы не… — она вздохнула, -То есть, мы не были. Мы об этом даже ещё не говорили. -Причина, по которой я рассказал тебе все это, очень проста. Мне нужна твоя помощь. -Какого рода? — она вытерла слезы. -Я предполагаю, что Волдеморт и его приспешники совершили все эти убийства таким образом, чтобы подвести Ремуса под подозрение. Со смертью Сириуса, он стал наиболее вероятной мишенью. Окончательная цель, разумеется, постепенно лишить Гарри Поттера всех, кого он любит и всех, кто его защищает. -Кончено. -Тем не менее, фактическое бессмертие Ремуса делает его уничтожение затруднительным. На это у них просто нет времени. Не лучше ли, по их мнению, следуя фольклору об оборотнях, подставить его, и тогда на него откроют охоту и убьют. Уверен — статья об оборотнях появиться в «Ежедневном Пророке» в течение нескольких недель. -Вот почему Грюм отстранил Ремуса от задания. -Да. Ясно, что Ремус не может объективно участвовать в данном расследовании. -Но как я могу помочь? -Это все возможное, что мы можем сделать, дабы установить его безоговорочную невиновность. Я попрошу тебя… следовать за ним, пока это дело решается. -Вы хотите, чтобы я следовала за ним? Повсюду? -Да, повсюду, где может появиться молодая девушка. -Но я не могу сделать это. Это для него унизительно. Он ВЕРИТ мне. «Больше, чем кому-либо…» -Я осознаю, что это трудная просьба, особенно, в свете случившегося, и я догадывался, что ты её осудишь. Но ты обучена, очень искусна, и, что самое главное, уверена в его невиновности. Больше никому в Ордене я бы этого не доверил — та же знаешь отношение многих его членов к оборотням. Тонкс знала, что он прав. Не было больше никого. И она верила Ремусу. «Но если он разоблачит меня, будет ли он доверять мне дальше?» Она заново поднесла руку к губам, вновь переживая в памяти его совсем недавние поцелуи. Она закрыла глаза, стараясь обдумать просьбу Дамблдора. -Кто ещё знает? Я имею в виду, о подозрениях и моих предполагаемых обязанностях? -Только Аластор, Северус и я сам. -Больше никто не узнает? -Никто. Даю слово. -Когда? -Боюсь, начинать надо немедленно. Тонкс выдавила, стиснув зубы: -Хорошо. Я согласна. Дамблдор вновь смотрел на неё с сосредоточенным любопытством. -Что-то ещё? — Тонкс вдруг почувствовала отчаянную усталость. -Всего лишь маленький совет от старика. Береги свое сердце. Даже магия ничего не исправит, если оно разобьется. -Да, сэр. *** Из кабинета Дамблдора Тонкс трансгрессировала прямо в свою комнату. Она не могла рискнуть и подняться по лестнице, пройдя затем мимо ЕГО комнаты. Не сегодня. Случилось уже слишком много всего, и её необходимо было время подумать. Готовясь ко сну, Тонкс не могла перестать мысленно возвращаться к темному углу возле коридора. Она определенно никогда не испытывала ничего, похожего на тот огонь, разгоревшийся у неё в крови. Ремус был таким темным и сильным… Она чувствовала себя необычно. Чувствовала себя измененной. «Все потому что у тебя были только опытные парни» — сказала она себе. То, что затем сказал Дамблдор, шокировало её. То, что Ремус, на самом деле, выглядит не старше её. Её сердце было переполнено чувствами. Как она вообще может надеяться на какие-то отношения с ним? И почему его тянет к тому, кто может состариться и умереть, когда с ним самим, возможно, этого не случится? «Если только план Пожирателей смерти не увенчается успехом. В любом случае, это не имеет значения. Есть ведь шанс на то, что он поймет, что я слежу за ним, что я его предала — и он больше никогда не захочет меня видеть». Она возненавидела себя саму за эту иронию. Вконец вогнав себя в депрессию, она шагнула к зеркалу. Ей хотелось ещё раз взглянуть на татуировки, перед тем как их убрать. Тонкс посмотрела на свое отражение и замерла. Она внезапно поняла. Взгляд, которым наградил её Ремус, прежде чем отойти, взгляд Дамблдора, полный любопытства… Она не делала этого с собой. Она даже не почувствовала, что это с ней произошло — а она ВСЕГДА ощущала перемены. Это казалось невероятным, и, тем не менее, это было правдой. Её глаза были янтарными — такими же, как и его.