Princes of the Universe

      Первым воспоминанием Джона о новой жизни был запах смерти. Сладковатый аромат гниения, пропитывающий поле битвы после того, как жестокая сеча заканчивается, и наступает время падальщиков. Хищные птицы и звери неделями пируют на этих кладбищах, заменяя могильщиков неупокоенным мертвецам, которых, как правило, никто не считает нужным хоронить. Побеждённые бегут в страхе за собственные жизни, а победители обирают мёртвые тела и идут дальше, преследуя уже загнанную дичь.       Никому нет дела до мёртвых. Но то, что лежит на поле брани, не всегда мертво.       Джон пришёл в себя под телами убитых шотландцев. Они навалились на него, как мешки с мукой, которые Джону неоднократно приходилось таскать на ферме. Однажды он взял слишком много, подражая старшему брату, и не удержал, упал. Мешки навалились на него сверху, прижали к земле. Он не мог закричать, не мог пошевелиться, только с ужасом чувствовал, как эта тяжкая груда по капле выдавливает из него жизнь. К счастью, Гарри вовремя заметил неладное и спас его, знатно оттрепав за уши напоследок. Сейчас всё повторялось, вот только Гарри рядом нет, так что рассчитывать он мог лишь на свои силы.       От запаха тлена кружилась голова, и паника сжимала голову стальным ободом. Джон лежал лицом вниз, и не мог знать, сколько убитых сейчас отделяют его от свежего воздуха и солнечного света. Он попытался упереться руками в землю, чтобы скинуть с себя тела, но пальцы левой лишь беспомощно скользили по гладкому металлу нагрудника, не находя опоры. Правой руке повезло больше – ладонь окунулась во что-то липкое, мерзкое, холодное, и таки добрались до твёрдой поверхности.       Задыхающийся Джон напрягся, выгибая спину горбом, и смог немного приподняться. Тяжёлый, удушливый воздух не приносил облегчения, заползал в лёгкие ядовитым змеем. Все попытки сбросить с себя мертвецов обернулись провалом. Ему не хватало сил. Голова кружилась, рука дрожала, противная, ноющая боль пульсировала в левом плече. Том самом, которое пробило шотландское копьё…       Неожиданное воспоминание обожгло измученный разум, и Джон упал без сил, уткнувшись лицом в воняющую потом, гнилью и кровью чужую рубашку. Желудок скрутила в узел тошнота. Так для него всё и закончится. Здесь и сейчас окончательно прервётся род Уотсонов. Бесславно, глупо…       «А я то думал, что смогу гордиться тобой, братишка…»       Полный глухого разочарования голос Гарри, зазвучавший в ушах, всколыхнул что-то в душе. Это Гарри должен был оказаться здесь. Это он должен был сражаться на поле боя и умереть с мечом в руке во славу рода Уотсонов. Он, а не Джон, который никогда не стремился к войне, никогда не жаждал этого.       «Но ведь это не повод сдаваться и опускать руки, верно?»       Верно.       Джон стиснул зубы и снова рывком выгнулся. Мышцы натужно затрещали, перед глазами поплыли огненные круги. Глухое рычание прорвалось сквозь плотно стиснутые зубы. Рот наполнился кровью, Джону казалось, что его позвоночник сейчас переломится под этой невероятной тяжестью, однако инстинкт выживания оказался сильнее.       Он хотел жить       Он хотел жить!       Он, забери его дьявол, хотел жить!       Рычание переросло в крик, и тела над головой подались. Хлынувший свет ослеплял, однако даже маленькой щели хватило, чтобы вернуть мужчине присутствие духа. Что-то с шумом и скрежетом поползло, и тяжесть стала меньше. Джон рванулся к свету с отчаянием утопающего, пополз, извиваясь, словно дождевой червь, и уже через несколько минут ему удалось выдернуть на свет Божий голову и правую руку. Пальцы судорожно заскребли, ища, за что зацепиться, и неожиданно ощутили плотный захват чужой ладони.       - Молодец, мотылёк. Выбрался. А я уже думал, мне придётся здесь заночевать.       Джон не сразу осознал, что ехидный голос – не воспалённый бред его разума, а принадлежит реальному человеку, из плоти и крови. Но в тот момент, захлёбываясь свежим воздухом и пытаясь прийти в себя, он на всю жизнь запомнил эти глаза цвета расплавленного серебра.

******************

      - Сколько тебе лет?       - Много.       - Сколько?       - Много! Шерлок, отстань!       - Двести?       Джон застонал и подумал, что лучше бы он просто рассказал Шерлоку о правилах Игры, и они отправились обратно на Бейкер-стрит. Однако теперь вытащить заинтересовавшегося Холмса из его тайной квартиры не представлялось возможным. Детектив осматривал и обнюхивал каждый предмет, попутно деловито терзая Джона вопросами о нем самом.       - Триста пятьдесят?       - Отвали!       - Неужели четыреста?       Шерлок подбросил вверх и ловко поймал небольшую деревянную индейскую статуэтку маниту – духа-защитника людей. Джон тяжело вздохнул, подошел и отобрал у него статуэтку, вернув ее обратно на полку.       - Осторожнее. Вот этой вещи уж точно более двухсот лет.       - А тебе?       Джон промолчал. Детектив двинулся дальше, но остановился перед стоящими в специальной стойке мечами, легонько скользнул пальцами по рукоятям, и Джон невольно затаил дыхание. По его собственному мнению, Шерлоку подошла бы сабля, или парные кинжалы. Что-то скоростное и легкое, в такт его летящей походке и грациозным, стремительным, как у хищной кошки движениям.       Детектив вытащил один клинок, с длинным и узким лезвием, прокрутил в руке. Майкрофт говорил, что детектив фехтовал в детстве, значит, с оружием обращаться умеет. Навык должен был остаться. Это немного облегчит дело, когда Джон начнет его тренировать.       Ватсон задумчиво усмехнулся. Шутка судьбы или второй шанс? Почему жизнь снова сводит его с таким Бессмертным? И чем закончится эта встреча? Ведь Джон не сможет убить его. В прошлый раз не смог, а в этот раз точно не сможет. Только не его. Не Шерлока.       Холодная сталь легонько кольнула его кожу. Джон вздрогнул, вырываясь из омута своих мыслей. Шерлок стоял в нескольких шагах от него. Короткий меч в руках детектива почти касался горла доктора.       - Так сколько же тебе лет, Джон?       Тихий, мурчащий голос Шерлока и немигающий взгляд стальных глаз будоражили кровь.       …А Риган всегда предпочитал клинки потяжелее…       Возникшая невесть откуда мысль обожгла сознание, как удар хлыста. Джон вздрогнул, и оттолкнул лезвие ладонью.       - Не играй с этим, Шерлок! Мечи не для этого созданы. Ими убивают!       - Но тебя убили не мечом? – полуутвердительно, полувопросительно поинтересовался детектив, все-таки опустив клинок и слегка оперевшись на него. Джон вернулся в кресло и взял в руки чашку. В голове коротко промелькнуло, что неплохо бы добраться до бара и употребить что покрепче…но он тут же отказался от этой идеи. Сейчас ему как никогда была нужна ясная голова.       - Нет, не мечом, - выдавил он наконец.       Шерлок терпеливо ждал ответа, и Джон сдался. У него не было ни сил, ни желания бороться с ураганным любопытством детектива.       - Это было шотландское копье.       - Шотландское?       - Я родился в период Столетней войны… - Шерлок замер, словно изваяние, весь обратившись в слух, - …в 1351г., в маленьком графстве Хэмпшир, на юге Англии.       Детектив прищурился, производя в мозгу необходимые вычисления и почти моментально выдал:       - То есть, тебе сейчас шестьсот шестьдесят один год.       - Верно.       - И ты участвовал в Столетней войне на стороне англичан, - протянул Шерлок, довольно улыбаясь, как всегда, когда он приходил к верному решению. - Как это было? Сколько тебе было лет в момент первой смерти? Как тебя убили? – детектив подался к Джону, возбужденно сверкая глазами. – Расскажи мне, Джон, я хочу знать все!       Джон только вздохнул тяжело.       Страх.       Злость.       Любопытство.       Отрицание.       Апатия.       Смирение.       Шесть ступеней принятия смерти. Обычно через это проходят все Бессмертные. Однако в случае с Шерлоком, как он уже успел убедиться, про «обычно» можно забыть. Первые две стадии – если они вообще были – он преодолел за секунды. Настал черёд любопытства, и, зная Шерлока, Джон мог предположить, что это затянется надолго. Дай боже уложиться в несколько десятков лет. А уж если принять во внимание его любовь к экспериментам…       Джон внутренне содрогнулся, представив, как намучается с почти бессмертным и неуязвимым детективом. Придется поднапрячь Майкрофта…       Майкрофта!       Джон тихо охнул.       - Что? – насторожился Шерлок. – Что такое?       - Майкрофт.       Шерлок сморщился, словно раскусил лимон. Примеров горячей «любви» братьев друг к другу Джон навидался немало, однако тем не менее, к старшему Холмсу всегда можно было обратиться за помощью в критической ситуации. Он никогда не отказывал и искренне беспокоился о благополучии своего младшего брата. А еще он знал, что Джон – Бессмертный, о чём весьма недвусмысленно намекнул доктору при первой встрече. Одно время Джон даже думал, что Майкрофт – Наблюдатель, но довольно быстро убедился, что это не так. Майкрофт Холмс был человеком, только уникальным человеком, как и его брат.       - У нас есть темы поинтереснее моего брата, - раздосадовано выплюнул Шерлок, вернув клинок обратно и пустившись в дальнейший обход комнаты.       - Но мы должны поговорить о нем сейчас, Шерлок. Твой брат наверняка уже знает о том, произошло, и мчится сюда, чтобы потребовать от меня объяснений.       - Ради бога! С чего бы ему за меня волноваться?! О моей лжесмерти никто не знает… - Шерлок осекся и медленно обернулся. – Или знает?       - Шерлок…       - Ты так уверенно заявил, что он все знает… Мой брат конечно всемогущий, но отследить чужую смерть… Он не прорицатель!       - Шерлок, пожалуйста…       Детектив неторопливо подступил к Джону.       - Ты что-то не договариваешь, Джон. Откуда Майкрофт может узнать, что я умер?       Джон невольно сглотнул. Чёртовы Холмсы!       - Это я и пытаюсь тебе объяснить. Есть такая группа людей – Наблюдатели. Они следят за… Бессмертными, ведут им учёт. Один гениальный Бессмертный смог придумать программу, которая…       - Погоди-ка, - неожиданно перебил его Шерлок . – То есть, Майкрофт знает, что я – Бессмертный?!       Джон нахмурился, насторожившись от странных ноток в его голосе.       - Ну, да...       Шерлок зарычал, закружился по комнате, схватившись руками за голову.       - Он знал. Знал! Будь я проклят. Но когда? - он замер, погрузившись в свои мысли и воспоминания. - В детстве я его никогда не интересовал. Когда все изменилось? Шестнадцать... Нет... Двадцать... Двадцать пять лет! После того как закончил институт и пустил я в вольное плавание. Дааа! Когда он пришёл ко мне тогда...       Шерлок с довольным видом развернулся к Джону.       - Я понял! Он знал это девять лет! Девять лет! Черт! Столько времени зря упущено...       - Упущено? - Джон непонимающе смотрел на азартно сверкающего глазами детектива.       - О да! Джон, сам подумай! Майкрофт мог убить меня сам, аккуратно, безболезненно, когда я был гораздо моложе и в самом расцвете сил.Подумай только! Сколько всего я смог бы сделать, если бы не опасался так за свое здоровье! Вечная жизнь - разве это не чудесно?!       Шерлок засмеялся, как ребёнок, получивший на день рождения долгожданную игрушку. Джон давно не видел его таким счастливым. Доктор горько усмехнулся и покачал головой. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, какую цену ему придётся заплатить за эту вечность.       - Что-то не так? - Джон вскинул голову и увидел напротив Шерлока. Детектив настороженно, с любопытством смотрел на него. Криво улыбнувшись, Джон махнул рукой.       - О нет, все так! Радуйся, наслаждайся, Шерлок, пока у тебя есть такая возможность. Потому что потом все будет далеко не так весело.       В этот самый момент Шерлок как никогда сильно напомнил ему взявшую след гончую. Напряжённо тело, чуть вытянутая вперёд голова, сверкающие жадным интересом глаза. Казалось, он весь звенел от напряжения, как туго натянутая скрипичная струна.       - О чем ты, Джон? Чего я не знаю?       Джон медлил, не уверенный до конца, стоит ли рассказывать прямо сейчас обо всем, так что дверной звонок раздался как никогда кстати.       - А вот и гости.       Шерлок негодующе рыкнул, однако Джон не обратил на его возмущение никакого внимания и быстро направился к двери. Он знал, кого там увидит, поэтому ничуть не удивился, обнаружив в коридоре старшего Холмс.       - Добрый вечер, Майкрофт.       Джон посторонился, пропуская мужчину в прихожую. Майкрофт Холмс неторопливо зашёл, аккуратно повесил на вешалку зонт, снял перчатки, и наотмашь ударил Джона по щеке ладонью. Голова доктора дёрнулась вбок. На нижней губе выступило несколько капель крови. Джон машинально слизнул их языком и угрюмо уставился на старшего Холмса.       Хладнокровная маска сползала с него, как старая кожа со змеи, обнажая брызжущую ядом взбешенную кобру.       - Я должен был догадаться, что вам нельзя доверять! – голос политика как никогда напоминал яростное змеиное шипение, а презрительно сощурившиеся глаза лишь усиливали сходство.       - Вы всё неправильно поняли…       - Неужели? Хотите сказать, это не вы убили моего брата ровно, - он демонстративно взглянул на часы и вскинул брови, - шесть часов и двадцать четыре минуты назад?       - У меня не было выбора!       - Майкрофт, оставь его в покое! Он пытался меня спасти! - попробовал вмешаться вышедший в коридор Шерлок, однако старший Холмс даже не посмотрел на него. Он сосредоточил все свое внимание на Джоне.       - Он знает?       - Да, но совсем мало. Я не успел толком ввести его в курс дела.       - Вот как... И чем же вы занимались все это время?       Краска бросилась Джону в лицо.       - Я ждал его воскрешения... -       Это не могло занять более трех часов. А дальше? Оставшееся время?       И снова Шерлок вмешался. На этот раз он встал прямо рядом с Джоном, оттесняя Майкрофт назад, и вызывающе скрестил руки на груди.       - Он вводил меня в курс дела всей этой бессмертной братии. То есть, делал то, что ты, братец, не счёл нужным сделать!       - Я вообще не хотел, чтобы ты становился Бессмертным! Брал на себя это проклятие...       - Проклятие? Да это же дар! Жить вечно, не болеть, не стареть, не бояться смерти! Что может быть лучше?!       Шерлок торжествующе улыбался, однако его улыбка померла под насмешливо-пренебрежительным взглядом Майкрофта. Старший Холмс перевёл глаза на Джона и вкрадчиво поинтересовался:       - Так значит, вы ещё не рассказали ему об Игре?       - Я же сказал, я не успел, - процедил Джон, отведя взгляд. Шерлок недоуменно крутил головой.       - Игре? Какой игре?       - О, ты будешь очень неприятно удивлён, когда узнаешь цену бессмертия, мой дорогой брат, - ласково улыбнулся Майкрофт, проходя внутрь и с независимым видом устраиваясь в кресле Джона. Сам доктор только мысленно тяжело вздохнул.       - Джон, сделаете кофе? Пожалуйста.       Просьба как приказ. Джон покачал головой и отправился делать кофе.       - Для обычного смертного вы, Майкрофт, раздражающе самоуверенны и бесстрашны.       - Я знаю достаточно о вашем мире, Джон, чтобы не бояться разговаривать на равных с некоторыми из Бессмертных.       - Например, со мной?       - С вами особенно, - мягкий голос Майкрофт так и сочился угрозой.       Джон фыркнул, подал старшему Холмсу его кружку, сел рядом с Шерлоком.       - Итак? На чем вы остановились? - Майкрофт переводил вопросительный взгляд с одного Бессмертного на другого.       - На прошлом Джона, - Шерлок развалился в кресле, зло сверкая глазами на брата.       - Не самая интересная и полезная информация...       - Думаю, мы и без твоих советов в этом разберемся, Майкрофт!       - Джон, - Майкрофт внимательно взглянул на Ватсона, игнорируя выпады младшего. - Объясните ему правила Игры. Это ваша святая обязанность, как его Наставника.       - Я знаю свои обязанности, Майкрофт. Я не одного Бессмертного уже подготовил...       - Но это не просто Бессмертный. Это мой брат. И пока я жив, никто не посмеет причинить ему вред.       - Весьма самонадеянно с вашей стороны обещать такое...       Майкрофт иронично улыбнулся.       - Вы во мне сомневаетесь?       - Попробовал бы я в вас посомневаться... - проворчал Джон, прихлебывая чай.       - Если вы закончили ваши словесные баталии... - снова раздражённо начал Шерлок, однако Джон его перебил, подавшись вперёд.       - Шерлок, заткнись и слушай. Это ты обязан выслушать в неизменном виде. Можно сказать, что эти слова были всегда, передавались от Бессмертного к Бессмертному, от учителя к ученику. Майкрофт, я бы конечно попросил вас выйти, но вы же не послушаетесь?       - Разумеется, нет!       - Я так и знал, - Джон глубоко вздохнул, зажмурился. Слова, которые он произносил столько раз, жгли язык. А он ведь наивно надеялся, что ему никогда больше не придется их произносить...       - На заре времён появились Мы, незаметно перемещаясь во времени из столетия в столетие. Наша жизнь проходит в тайне. Мы пытаемся дожить до того часа, когда те немногие из нас, кто останутся, будут драться в этой последней дуэли. Мы - Бессмертные. Время не властно над нами, лишь смерть. Мы играем в Игру, исход которой предрешён - остаться должен только один.       Джон открыл глаза и взглянул на Шерлока. Тот притих, переваривая услышанное.       - То есть... Мы должны сражаться друг с другом...       - Пока не останется лишь один Бессмертный, - грустно улыбнулся Джон.       - Но зачем?! Почему?! Бессмыслица какая-то!       - Ради приза. Последний из нас получает некий дар...       - Что за дар? - Шерлок впился в Джона взглядом.       - Никто не знает.       - То есть все дерутся непойми за что?! Да где здесь логика?!!       - Говорят, последний Бессмертный получит возможность исполнить любое свое желание. Абсолютно любое.       - А если мое единственное желание не участвовать в этом бреде? - раздражённо всплеснул руками Шерлок.       Взгляд Джона заледенел.       - Тебе придется участвовать. Придется убивать. Теперь ты один из Бессмертных, но чтобы сохранить вечную жизнь, придется устранять тех, кто захочет ее отобрать. Не только мужчин. Некоторые Бессмертные - женщины, есть даже...дети... - голос Джона дрогнул и сломался. Справившись с собой, он добавил с лёгкой горечью. - Когда-нибудь тебе придется убить и меня, Шерлок.