Благодетель

Это было моё первое лето. Это был первый человек, который мне помог. Я сидел у мусорных баков и чего-то ждал. Возможно, чуда. И, как ни странно, оно произошло. Видимо, это стало воздаянием за моё терпение и ту тяжёлую жизнь, что была мне уготована. Я был благодарен небесам за эту встречу. Поступок этого мальчика — Рафаэля — с виду такой незначительный, для меня стал символом добра. В моём маленьком сердечке разожглась искра надежды: наш мир не так плох, он наполнен не только тусклыми серыми красками. Если начать думать позитивнее, можно увидеть, что он пестрел всеми цветами радуги, — стоило только поверить. Это место стало меня манить, и я приходил к тому дому всё чаще и чаще. Борясь со своим смятением, я надеялся, что встреча с тем мальчиком повторится. В конечном счёте это было неизбежно — ведь я стал там постоянным гостем. И вот наши пути снова пересеклись. Эта встреча была похожа на встречу старых друзей. По виду он был рад. Я — тоже. Тогда я продолжил искать возможность увидеться снова. Я чувствовал, как всякий раз его присутствие, приятный голос, ласки его тёплых рук делают меня счастливее. Я предвкушал эти мгновения, ощущая, что я кому-то нужен. Мне хотелось видеться с ним каждый день, так что я сам не заметил, как становился к нему всё ближе. Даже моё бродяжничество свелось к территории квартала, в котором он жил. Жёлтый спорткар, словно школьный автобус, привозил и увозил его, а я встречал и провожал, вновь включая режим ожидания. Стоило мальчику выйти из машины — я уже встречал его, приготовившись. Я слышал гул мощного двигателя вдалеке. Всякий раз Рафаэль махал на прощание рукой уезжающему автомобилю, и после этого я оказывался полностью в зоне его внимания. Мальчик откликался на моё приветливое писклявое «мяу», гладил мою пятнистую рыжую шёрстку, заводил со мной односторонний диалог и баловал чем-то вкусным. А потом я сопровождал его до входной двери, будто хотел удостовериться, что он благополучно доберётся домой. Моей мечтой было, чтобы он стал моим хозяином. Если бы он меня приютил, я отплатил бы ему самой высокой ценой. Но из раза в раз он, сожалея, повторял, что не может взять меня к себе: родители никогда бы ему этого не позволили. Однако и гнать меня прочь он не мог. Рафаэль знал, что ему нельзя сильно ко мне привязываться, поэтому мальчик не давал мне кличку — ведь так он стал бы мне хозяином. Но моим чувствам до этого не было дела: этот мальчик уже был моим покровителем. Тем не менее он приветливо обращался ко мне: «приятель» или «дружок». Вскоре его небольшие подачки переросли в достойную утреннюю и вечернюю подкормку. На этих завтраках и ужинах я достаточно поправился. Но всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и подлая действительность нанесла свой удар. В своё время эта забота была замечена. В тот вечер рассерженная мама Рафаэля прогнала меня прочь. Она со всей строгостью отчитала мальчика, упрекая его в напрасной трате еды и прикармливании бездомных животных. Мне казалось, что это конец. Но мой покровитель был слишком добр, чтобы просто прогнать меня. Вместо этого он нашёл другое решение. — Раз мама не хочет, чтобы ты ютился возле нашего дома, — говорил он, — значит, у тебя будет свой собственный. Так рассудил мальчик. Я и подумать не мог, что моим пристанищем станет на время уютный уголок, сделанный им самолично в тайном месте. Строго говоря, это был обычный деревянный ящик, но он был заботливо благоустроен. Тёплая подстилка, еда и питьё — всё, что было надо на первое время. Здесь он меня и оставил, но вернулся на следующий день. И он был не один. Как только до моих ушей донёсся столь знакомый гул мотора, я привычно вышел Рафаэлю навстречу. Жёлтая Urbana медленно двигалась ко мне. Приблизившись максимально близко, машина откинула дверцы вверх, выпуская пассажиров наружу. Оказалось, мальчик привёл с собой друзей. Незнакомые лица смутили меня, я несколько зажался, но присутствие моего покровителя помогло мне вновь раскрепоститься. — Вот о нём я говорил, — сказал Рафаэль, указывая на меня. — Какой симпатяшка, — с умилёнными нотками в голосе произнесла девочка. — А ты не думал, что его можно отдать в приют? — предложил рослый парень. — В Джаспере такого нет, — ответил Рафаэль. — Не вопрос. Можно отправиться в другой город. Возможность у нас есть. — Ох, Джек, — с упрёком заговорила девочка. — Ты говоришь так, словно это лучший вариант. Разве ты не знаешь, что делают с животными в подобных приютах? — Он ещё маленький, — аргументировал парень. — Его возьмут. — Всё равно это не лучшая идея, — укоризненно настаивала его подруга. — А что, есть другие варианты, Мико? — продолжал он. — Отдать в добрые руки, например. — Кому? Мне? Или тебе? — скептично рассуждал Джек. — Мама этого мне ни в жизнь не позволит. Она и так еле уживается с мыслью, что теперь я езжу на мотоцикле, а не на безопасном велике, как раньше. — Но ведь есть возможность, что кто-нибудь его возьмёт? — Однозначно, есть, — уверенно подтвердила Мико. — Вот только кто? Мои приёмные родители тоже мне этого не позволят. Наступила минута молчания. Не знаю почему, но это меня пугало. В это время я чувствовал себя словно не на своём месте. — А вообще, — несколько неопределённо заговорила девочка после паузы, — на самом деле, думаю, я смогу разобраться с этим. — Да? — Да, — подтвердила Мико. — Кажется, я знаю, где найти ему дом. Думаю, он будет неплохо смотреться талисманом нашей команды. Что скажете? Неплохо, а? — Говоря о команде, ты имеешь в виду…? — Сборную школы, — уточнила девочка. — Если предложить эту идею директору, он должен согласиться, как думаете? — Или, на худой конец, в школе откроется живой уголок, — усмехнулся Джек. — Ага, — согласилась Мико, запылав энтузиазмом. — А когда вырастет, будет истреблять мышей. — Вот, даже выгода нашлась. Отличная идея! — В таком случае завтра обязательно надо об этом поговорить, — произнёс Рафаэль. Так была оговорена моя судьба. Нельзя сказать, что я был счастлив, но я радовался тому, что смогу видеть своего покровителя.