Приключения гномов, или О доверии и резном кресле +36

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)

Основные персонажи:
Кили, Торин Дубощит, Фили
Пэйринг:
Торин, Кили, Фили, ОМП
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort, Мифические существа
Предупреждения:
Насилие, ОМП
Размер:
Миди, 47 страниц, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Битва при Азанулбизаре осталась в прошлом. Торин осел в Эсгароте и пытается наладить свою жизнь, когда неожиданно получает письмо от сестры. Та обеспокоена судьбой своих сыновей и просит брата позаботиться о них. Сознавая ценность семейных отношений, Торин готовится к приезду племянников, подозревая, что воспитание подростков - дело посложнее сражений.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Этот рассказ родился на стыке двух идей, в мучительном поиске золотой середины.
После просмотра фильма “Хоббит: Нежданное путешествие” у меня, как и у тысяч вдохновившихся, возникло жгучее желание пофантазировать на тему того, как жили гномы Одинокой горы после изгнания Смогом.
Я принялась перечитывать “Приложения” и искать статьи о роде Дурина, чтоб узнать, что об этом пишет сам Толкин. Но все же отправной точкой стал фильм, имеющий с оригиналом немало расхождений – особенно в том, что касается дат рождений, смертей и битв. Ведь Питер Джексон сознательно втиснул события легендариума в суженные временные рамки, чтобы герои на экране выглядели органично за счет заметной разницы в возрасте.
Так родилось понимание того, что мне не удастся развить свою идею, избежав конфликта с обоими источниками.
Таким образом, я представляю вашему вниманию вольную версию того, что случилось с гномами после битвы при Азанулбизаре. Первый рассказ из запланированного цикла основан на теме, лежащей у самой поверхности: Торин Дубощит встречается со своими племянниками. Если не ошибаюсь, в оригинале он воспитывал Фили и Кили с самого их рождения в Синих горах, и здесь началось мое первое и главное отступление от первоисточника. Однако я искренне старалась сделать так, чтоб мысль “такого не могло быть”, посещала читателей как можно реже.
P.S. Заранее прошу прощения у врачей, охотников, писателей, знатоков творчества Толкина и прочих специалистов, ибо автор сего рассказа не всеведущ.

Глава XV, последняя, в которой заканчивается одна история и начинается другая

21 января 2016, 21:48
      Несмотря на предупреждение, на рассвете у моста, ведущего прочь из города, стояли кукольник и его супруга. И пока женщина наставляла Фили и Кили и подсовывала им корзину с наспех собранными продуктами (среди которых помимо всего прочего был обнаружен мясной пирог), Лорн разговаривал с Торином.
      - Слушай, я хотел тебе сказать, что люди в Эсгароте знают о случившемся, - произнес он заговорщицки. - Многие боялись Догена, но теперь его нет, а его приемник – амбициозный сопляк. Так что, может статься, в твоем кресле скоро будет сидеть новый бургомистр, потоньше и посмелее.
      - Я уверен, вы все сделаете правильно, - кивнул Торин.
      - И вот еще что, - Лорн неловко помялся, - насчет пророчества.
      Торин нахмурился. Он знал о нем, но, глядя на себя, скитающегося с места на место под меркнущей славой былых дней, сомневался, что его не исполнит кто-то другой. Но эсгаротец продолжил:
      - Сам знаешь, человеческий век недолог, но я постараюсь дожить до твоего возвращения. Что уж там будут за золотые реки, потом увидим, но в любом случае навести меня. Или моих потомков, - кукольник бросил быстрый взгляд в ту сторону, где дома спали его дети, - и расскажи им славную историю о том, как мы с тобой пошумели на день города…
      - Нет! Это я рассказывать не буду! – наотрез отказался Торин, досадуя, что Лорн сразу заметил его несолидно вспыхнувшие уши.
      И все же гном был рад, что кукольник напомнил ему о том дне, пусть о доброй половине их совместных подвигов он знал только из рассказов. И был благодарен за то, что надоедливый эсгаротец и его прекрасная терпеливая жена еще долго смотрели им вслед, прежде чем скрыться в тумане, окутавшем город.

***



      Лишь ближе к полудню маленький отряд, неспешно двигавшийся вдоль реки Бегущей, сделал привал. Спустившись к воде и укрывшись от солнца в тени скалистого берега, Фили и Кили освободили пони от поклажи и выудили из корзины по яблоку. Они предложили и Торину, но эреборец был слишком занят своими мыслями и предпочел раскурить трубку. Табак, к слову, заканчивался. Торин скрипнул зубами, кляня себя за забывчивость, но сейчас это было меньшим из того, что его беспокоило.
      - Кили, - позвал он. Бессмысленно было откладывать это разговор. – Принеси мне лук.
      Несколько удивленный странной просьбой, молодой гном тем не менее поднялся с места и подал дяде оружие.
      - Теперь он твой, - произнес Торин, даже не пошевелившись.
      Рядом замер Фили, от неожиданности забыв прожевать кусок яблока.
      - Что?
      - Он еще долго мне не понадобится, - Торин красноречиво пошевелил пальцами правой руки, - а твой лук сгорел в костре. К тому же ты знаешь, как я отношусь к стрельбе.
      Кили смущенно посмотрел на дорогой подарок.
      - Спасибо, - пробормотал он, не зная, как еще выразить свою признательность.
      - Теперь ты.
      Торин повернулся к Фили, но тот вдруг поднял руку и подозрительно прищурился.
      - Прежде чем ты продолжишь разбрасываться своим добром, позволь спросить: почему мне кажется, что ты прощаешься?
      - Потому что я прощаюсь, - не стал скрывать Торин. – Здесь наши пути расходятся. Караван, отбывший из Эсгарота, доставит вашей матери письмо, и она будет ждать своих сыновей.
      Эреборец умолк и посмотрел на племянников. Он ожидал какой угодно реакции, но те понимающе переглянулись, и на лицах их тут же расцвели одинаковые лукавые улыбки.
      - Ну, мы так и подумали, - хмыкнул Фили, явно наслаждаясь замешательством дяди. – И тоже написали маме письмо…
      - Передали с тем же караваном, - вставил Кили, довольно кивнув.
      - Ага. Объяснили, что ты попробуешь отослать нас домой и наивно полагаешь, что мы не раскусим твой подлый план.
      Торин воззрился на старшего племянника долгим проницательным взглядом.
      - Проклятый кукольник, - сообразил он. – Разболтал о моем решении прежде, чем я его принял.
      - Да просто ты предсказуем, - съязвил Фили в отместку за то, что в их с братом прозорливости смели усомниться.
      Наблюдая за развеселившимися мальчишками, Торин вдруг испытал странное чувство удовлетворения. Ему только что спутали все планы, а он был этому рад.
      - Иными словами, мне не удалось от вас избавиться, - подытожил он, сделав серьезное лицо, и плуты бодро кивнули.
      Только Кили вдруг снова как-то весь сжался и робко спросил:
      - А мне все равно можно оставить лук себе?
      Торин, который за минуты до этого решил промочить горло, поперхнулся водой.
      - Можно, - разрешил он, стараясь одновременно откашляться и сдержать смех. Когда ему удалось и то, и другое, он вновь повернулся к Фили: - А тебе все равно не избежать разговора. Я хочу, чтоб ты причесался.
      Повисло краткое молчание, и по выражению живой физиономии племянника Торин понял, что этот спор затянется надолго.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.