Приключения гномов, или О доверии и резном кресле +36

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)

Основные персонажи:
Кили, Торин Дубощит, Фили
Пэйринг:
Торин, Кили, Фили, ОМП
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort, Мифические существа
Предупреждения:
Насилие, ОМП
Размер:
Миди, 47 страниц, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Битва при Азанулбизаре осталась в прошлом. Торин осел в Эсгароте и пытается наладить свою жизнь, когда неожиданно получает письмо от сестры. Та обеспокоена судьбой своих сыновей и просит брата позаботиться о них. Сознавая ценность семейных отношений, Торин готовится к приезду племянников, подозревая, что воспитание подростков - дело посложнее сражений.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Этот рассказ родился на стыке двух идей, в мучительном поиске золотой середины.
После просмотра фильма “Хоббит: Нежданное путешествие” у меня, как и у тысяч вдохновившихся, возникло жгучее желание пофантазировать на тему того, как жили гномы Одинокой горы после изгнания Смогом.
Я принялась перечитывать “Приложения” и искать статьи о роде Дурина, чтоб узнать, что об этом пишет сам Толкин. Но все же отправной точкой стал фильм, имеющий с оригиналом немало расхождений – особенно в том, что касается дат рождений, смертей и битв. Ведь Питер Джексон сознательно втиснул события легендариума в суженные временные рамки, чтобы герои на экране выглядели органично за счет заметной разницы в возрасте.
Так родилось понимание того, что мне не удастся развить свою идею, избежав конфликта с обоими источниками.
Таким образом, я представляю вашему вниманию вольную версию того, что случилось с гномами после битвы при Азанулбизаре. Первый рассказ из запланированного цикла основан на теме, лежащей у самой поверхности: Торин Дубощит встречается со своими племянниками. Если не ошибаюсь, в оригинале он воспитывал Фили и Кили с самого их рождения в Синих горах, и здесь началось мое первое и главное отступление от первоисточника. Однако я искренне старалась сделать так, чтоб мысль “такого не могло быть”, посещала читателей как можно реже.
P.S. Заранее прошу прощения у врачей, охотников, писателей, знатоков творчества Толкина и прочих специалистов, ибо автор сего рассказа не всеведущ.

Глава I, в которой письмо не предвещает ничего хорошего

11 ноября 2015, 23:56
      “Мой дорогой брат, мы не виделись с тобой с тех самых пор, как сгинул наш отец, но я обращаюсь к тебе, потому что мне больше не на кого положиться. После гибели моего мужа для нас настали непростые времена, и боюсь, я не могу дать своим сыновьям того, в чем они нуждаются.
      Они всегда были непоседливы, но они взрослеют, и я уже не в силах справиться с ними в одиночку. А проделки их становятся все более опасными. Месяц назад они отправились в горы дразнить троллей и чудом избежали гибели, а неделю спустя повздорили с конюхом и выпустили из загона всех лошадей. Одну из них так и не нашли, и дело могло бы кончиться плохо, если б наш сосед не одолжил нам денег и не возместил конюху убытки.
      Я слышала, ты осел в Эсгароте и, надеюсь, все еще будешь там, когда получишь мое письмо, ибо следом за ним я отправила в дорогу своих сыновей. Если они останутся здесь, боюсь, их ждут лишь неприятности.
      Им нужна крепкая рука и наставляющий голос, кто-нибудь, на кого они могли бы равняться. Помоги им стать настоящими гномами, и да благословят вас боги!

Дис, дочь Траина*

      P.S. Будь бдителен, брат мой. Продовольствия им хватит лишь до Эсгарота, и, пополнив запасы, они могут попытаться сбежать”.

      Торин отложил письмо и ощутил легкий приступ паники. Он участвовал во многих битвах, обучился кузнечному делу и слыл неплохим резчиком по дереву и камню, но что он знал о воспитании подростков? Снести головы сотне орков и то проще, чем взять на себя опеку над двумя молодыми гномами.
      Торин прошелся по комнате, беспокойно попыхивая трубкой, и, остановившись у окна, уставился вдаль. С другой стороны, эти двое – потомки Дурина, его, Торина, племянники и наследники рода. А что может быть важнее родственных уз, особенно после несчастий, выпавших на долю гномов Эребора и разбросавших их по миру? Кто подставит сестре плечо, если не ее старший брат?
      Торин вытряхнул пепел в ладонь и, проклиная себя за принятое решение, отправился просить лавочников и соседей проследить, не появятся ли в городе подозрительные молодые гномы.

***



      Каждое утро Торин перечитывал письмо и раз от раза все больше убеждался, что племянничкам нужен не наставляющий голос, а хорошая порка. Не то чтобы он сам не шалил в юности, но, по крайней мере, никогда не пытался отвертеться, когда наступало время отвечать за свои проступки.
      В таких размышлениях и томительном ожидании перемен минула неделя, но сыновья Дис так и не появились. “Пока не появились”, - поправил себя эреборец на исходе седьмого дня. Отчего-то ему казалось, что через несколько часов его разбудит не рассвет, а стук в дверь.
      Но он ошибся: наступившее утро ничем не отличалось от предыдущих. Летнее солнце быстро поднималось по небосклону, растворяя в своих лучах клочья тумана. Первыми на улицу, как и всегда, выползли сонные лавочники, и торговая площадь начала оживать. Привычно прогрохотала по мостовой повозка булочника, следом за которой ковылял старый подслеповатый пес. Словом, в Озерном городе занимался самый обыкновенный день.
      Лишь к обеду Торин вернулся мыслями к письму и неожиданно осознал, что Дис – намеренно или случайно - поставила его в неловкое положение. Он наизусть знал историю своего рода и имена всех предков, начиная с Дурина Бессмертного, но совершенно не помнил, как зовут собственных племянников. Считать их просто “детьми сестры” было очень удобно: когда неприятности безымянны, их приближение не ощущается так остро.
      Торин выудил из кармана сложенный пергамент и, убедившись, что Дис действительно нигде не упоминала, как назвала своих сыновей, глубоко задумался. За мучительными попытками выудить из памяти два имени его и застал мальчишка лет семи, внезапно распахнувший дверь.
      - Торин! – крикнул он так звонко, что гном вздрогнул.
      Эреборец оглянулся и узнал Брегонда, сына кукольника Лорна. Лорн был славным человеком, всегда держал данное слово и учил тому же своих детей. Сейчас на пороге, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял младший из них. Мальчишка был взлохмачен, щеки его пылали румянцем, а в глазах горело возбуждение.
      - Папа… там… - пропыхтел он, отдуваясь после быстрого бега. – Он велел…
      Окинув паренька скептическим взглядом, Торин молча налил ему кружку воды, которую тот незамедлительно опустошил.
      - Отец отправил меня к тебе, - выпалил Брегонд, отдышавшись. – Он сказал, что заметил у лавки мясника двух незнакомых гномов!
      Встрепенувшись, Торин устремил на юного посланца пытливый взор, ожидая продолжения, хотя знал, что вряд ли услышит что-то еще. Мальчик же сразу подметил оживление, вызванное доставленной им вестью, и прямо-таки раздулся от гордости.
      - У лавки мясника, говоришь? – протянул Торин, закатывая рукава рубахи. – Пойдем-ка взглянем на покупателей.
      Обрадованный тем, что необщительный, но очень видный гном (что понимают взрослые с их глупым пристрастием к богатым одеждам!) берет его в попутчики, Брегонд стрелой вылетел из дома и рванул вверх по улице - то ли хвастать оказанным ему доверием, то ли разведывать обстановку. Торин не спешил его догонять, неторопливо проходя мимо повозок и навесов и изредка кивая, когда кто-либо желал ему доброго здравия.
      Лорн не ошибся: у лавки мясника действительно крутились два гнома. Один из них держал под уздцы пару усталых пони, второй же увлеченно торговался с хозяином. Спор был настолько жарким, что укрывшегося в тени Торина никто не заметил, предоставив ему возможность рассмотреть своих будущих воспитанников.
      Первый, тот, что держал пони, был худ и так молод, что вместо сколь-нибудь сносной бороды на лице его красовалась лишь жесткая щетина. Он, право, больше походил на человека, чем на гнома, но Торин припоминал, что в юности и они с Фрерином не отличались подобающим телосложением. А вот лук и колчан со стрелами, висящие за спиной парня, всерьез заинтриговали эреборца. “Впрочем, одно лишь оружие еще никого не сделало воином”, - тут же оговорился про себя Торин.
      Второй гном был заметно крепче своего спутника. Дюйма на три ниже, он выигрывал в ширине плеч и держался увереннее, из чего Торин заключил, что из братьев именно он старший. Спутанные светлые волосы беспорядочно падали на его лицо и закрывали смешливые глаза всякий раз, когда он наклонял голову.
      Эреборец тихо хмыкнул. Едва ли этих двоих уже можно было назвать подростками, и, наблюдая за ними, сын Траина боролся только с одним желанием – желанием незамедлительно познакомить их с расческой. Но улучшившееся настроение Торина быстро улетучилось, стоило ему заметить, как рука старшего брата как бы невзначай легка на прилавок – как раз рядом с ломтем вяленого мяса.
      - Да что же у вас такие цены грабительские?! – преувеличено громко крикнул младший, и торговец отвлекся. – Нехорошо обдирать до нитки странников, которым и надо-то всего ничего!
      - Фили! Кили! – рыкнул Торин, выступая из тени и радуясь, что имена сами сорвались с языка в нужный момент.
      Старший испуганно отдернул руку, и оба брата в едином порыве воззрились на незнакомца, так не вовремя выросшего за их спинами. Сколько смятения и досады было в этих взглядах!
      - Здравствуй, Торин, - сварливо буркнул мясник, недовольный тем, что торг прервали.
      - Здравствуй, - кивнул в ответ гном и вновь посмотрел на племянников. – Я ваш дядя. Полагаю, Дис кое-что рассказала обо мне, прежде чем отправить вас в путь.
      - Да уж, - процедил, насупившись, Фили.
      Торин сделал вид, будто не уловил сарказма.
      - Очень благородно, что вы решили не появляться на пороге моего дома с пустыми руками, но к обеденному столу вряд ли подойдет вяленное мясо, не так ли? – поинтересовался эреборец, тем самым дав понять, что намеренно помешал братьям закончить начатое.
      И по взглядам, которыми обменялись молодые гномы, тут же понял, что не ошибся, ожидая от них неприятностей.

Примечания:
*Как известно, у Траина II, сына Трора, было трое детей: сыновья Торин Дубощит и Фрерин и дочь Дис.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.