Little Velveteen Knight.

Шрам действительно остался. Белёсый, уродливый - прочертил всю поясницу. Сначала Локи было всё равно, но потом, когда он стал старше - каждый вечер, перед тем как отправиться в постель, Локи раздевался донага, выгибался перед зеркалом, разглядывал его, растирал его пальцами и ненавидел Кеназа за то, что благодаря ему его тело стало ещё уродливей. В это же время Вёлунд распустил всех учителей и стал заниматься с Локи сам. Он рассказал ему о магии. И Локи понял, что это было за странное ощущение, которое он испытывал иногда – будто тепло распространялось по всему тело и кожу начинало покалывать и казалось что сейчас что-то вырвется из груди… Магия давалась Локи удивительно легко, ему даже не нужно было запоминать заклинания – его сила сама создавала то, что ему было угодно. И он прилежно практиковался, тренировал контроль над силой, зачастую засиживаясь до утра и совершенно не уделяя время сну. Фенрис всё это время сидел рядом, и радостно вилял хвостом каждый раз, когда у Локи получалась новая иллюзия. Локи и сам радовался каждому успеху – ощущение силы, переполнявшей его было восхитительным, и часто он не мог сдержать радостного вскрика, когда у него выходило сложное заклинание и удержать себя от того, чтобы не кинуться на шею верному Фенрису, почёсывая волка за ухом и чувствуя неворятное счастье, несмотря на усталость. Вёлунд говорил, что у него талант, что он родился с этим, когда ночью - после занятий, снова расчёсывал ему волосы. Локи не понимал, почему Вёлунд вдруг стал таким нежным с ним, внимательным. Раньше король был так же добр к нему, но он видел его только на пирах, а всё остальное время за ним следили другие, которые жестоко карали любое нарушение правил (Локи должен был быть справедлив – правил было совсем немного), а сейчас он получал разве что устное замечание от Вёлунда, к тому же у него появились свои прислужники, новая роскошная одежда и куда большие, чем раньше - покои. Когда Локи показалось, что он набрался достаточно опыта, он рискнул сделать это: избавиться от шрама. Заклинание трансформации - пусть даже и небольшого участка кожи - было достаточно сложным. Локи сосредоточенно повторял заученные наизусть слова, пока фиолетовый горячий дым окутывал его. Локи закрыл глаза, капли пота стекали со лба на ресницы. Он так увлёкся ощущениями, что не заметил как скрипнула входная дверь и как охнул застывший на пороге Вёлунд. Король в три шага пересёк комнату, схватил Локи за плечи развернул к себе и хорошенько встряхнул: - Кто это сделал? В голове Локи шумело, и глаза закрывались сами собой, но Вёлунд встряхнул его ещё раз, требовательно глядя на него, ожидая ответа. - Кеназ, - едва слышно выдохнул Локи. На мгновение глаза Вёлунда потемнели, а губы вытянулись в жёсткую тонкую линию, но король тут же взял себя в руки. В эту ночь Вёлунд уложил Локи спать, подоткнул одеяло и оставил поцелуй чуть ниже правого глаза. А утром голова Кеназа покатилась по деревянному настилу площадки для казней. Локи уткнулся в шерсть Фенриса и невидящим взглядом смотрел как проплывает по ночному небу одна из лун. Вёлунд не подпускал близко к себе людей. Но Локи был особенным для него. И он собирался учиться ещё прилежней, чтобы не потерять это доверие. Пришло время становиться хозяином своей судьбы. Фенрис тоскливо заскулил и теснее прижался к Локи. Политика, магия, стратегия… и уже скоро Локи – едва вступивший в пору взросления, сидел на ступенях трона Вёлунда, с огромной книжкой с цветными рисунками и Фенрисом, свернувшимся клубком у его ног. Гости, послы, просители не обращали на него внимания, воспринимая как очередную блажь короля, а вот Локи замечал в них всё. И после нашёптывал на ухо королю, кто из них врал, кто на самом деле хочет совсем не того, о чём просит, а кому можно доверять. Очень скоро у Вёлунда не осталось советников. Про одних Локи шепнул королю несколько слов, другие сами предпочли исчезнуть с королевского двора. Теперь только Локи неизменно сидел по правую руку – в роскошных одеждах, с верным Фенрисом, который укладывал морду ему на колени и внимательно следил за всем так же, как и его хозяин. Единственное, что выдавало истинное положение Локи – были его босые ноги и тонкие золотые браслеты, обхватывавшие щиколотки. Но несмотря на своё полное право распоряжаться Локи, король терпеливо ждал его совершеннолетия, и до этого момента не позволял себе даже прикасаться к нему. Только иногда приходил вечером в его покои расчесать ему волосы или оставлял на внутренней стороне ладони невесомый поцелуй. Локи всё так же приходил к обсерватории, поглаживал Фенриса по загривку и смеялся над своими детскими фантазиями. О том, что он потерянный принц Асгарда, о том, что Один заберёт его домой… Один – высокомерен и жесток. Асгард нарушила равновесие миров, присвоив себе то, что не принадлежало ей. Все остальные миры боялись Асгард и ненавидели её. И Локи тоже ненавидел. Хотя он ни разу не видел асов – они никогда не приезжали в Альвхейм. На следующий день была церемония его совершеннолетия. Локи безразлично смотрел, как снуют по коридорам слуги, Фенрис жалобно скулил и тянул его куда-то за полу плаща. Вёлунд не был противен Локи, король был стар, но привлекателен, и главное – он был очень умён. Собственная судьба не казалась Локи чем-то хуже, чем у других. Наоборот, король пообещал ему, что он станет его полноправной правой рукой. И Локи уже представлял себе, что они смогут сделать, какое место сможет Альвхейм занять на ветвях Игдрассиля. Или скорее, кого они смогут скинуть с этих ветвей словно давно переспевший плод… - Мастер Локи, - молодая служанка склонилась в поклоне, - король срочно требует Вашего присутствия в тронном зале. Локи заметил исчезающий след Бифроста – и поспешил в тронный зал. Фенрис постоянно забегал вперёд него и словно собака вилял хвостом от нетерпения. Локи остановился у дверей, улыбнулся и потрепал его по голове. Кому же так обрадовался его верный друг? Он прошёл в зал, где тут же воцарилась тишина. Замер Вёлунд, только что горячо обсуждавший что-то с могучим старцем в сияющих доспехах, с перевязанным солнечной тканью глазом… Один? Локи нерешительно сделал шаг вперёд, звон тонких браслетов на его щиколотках показался оглушительным в замершей комнате. Один внимательно посмотрел на него и покачнулся, но стоящий рядом высокий светловолосый воин, подхватил его под руку. Локи застыл посреди зала, Фенрис ткнулся тёплым носом в его ладонь. - Локи… - воин, сопровождавший Одина, почему-то назвал его по имени, и вдруг кинулся к нему, заключил в медвежьих объятьях, не давая и слова сказать, - живой, живой, - всё повторял и повторял он, ощупывая лицо, плечи Локи, словно проверяя действительно ли он живой. Лицо воина показалось Локи смутно знакомым, будто он уже видел его когда-то. …Тор? - Он ничего не помнил, когда его привели ко мне, - покачал головой Вёлунд, - и как я могу поверить в то, что он и вправду твой сын? Один подошёл к Локи, взял его за руку и провёл ладонью от запястья до локтя, будто проверяя что-то. - Не сомневайся в слове Всеотца, славный Вёлунд. Это мой потерянный сын. И Локи тут же оказался в ещё одних медвежьих объятьях. - Собирайся. Мы сейчас же отправляемся в Асгард, - Один гладил его волосы, и в его глазах стояли слёзы. Локи словно зачаровали, он не мог ни двинуться, ни произнести хоть слово. – Мы вернём тебе память. Ты вспомнишь всё. Вспомнишь. Вёлунд подошёл к нему, Тор и Один тут же отошли в сторону. Король альвов опустился на колени и снял с щиколоток Локи золотые браслеты. Взял его за руку и положил их в его ладонь: - Чтобы ты не забывал Альвхейм, мой принц, - улыбнулся он, оставляя на кончиках пальцев Локи последний поцелуй. Локи покачал головой. Он не забудет.