Глава 1
30 ноября 2015 г., 14:33
Легкий аромат лета пьянил, заставляя сердце биться чаще, словно в предвкушении чего-то важного и радостного. Солнце ярко светило, согревая не только душу, но и тело. Чарующее пение птиц услаждало слух.
Невысокий и хрупкий юноша с мягкой улыбкой на лице медленно шел по тропинке сада, располагающегося в стенах замка Фрез. Этот маленький уголок рая он очень любил и трепетно ухаживал за ним. Когда-то папа был против, чтобы чадо благородных кровей возился в грязи, но со временем все же смирился и позволил младшему сыну заниматься любимыми растениями, но только с одним условием — омега был обязан хорошо учиться и слушаться родителей. Что юноша успешно и делал.
Красота Ово славилась на всю страну. Но его сын превзошел его во сто крат. Рейли — невероятно прекрасный и хрупкий, умный и упрямый. Гладкая фарфоровая кожа, складная фигурка. Лицо было под стать: тонкие черты, огромные глаза в обрамлении густых ресниц, румянец на щеках и пухлые алые губы. Длинные волосы, не поддающиеся укладке, были в вечном беспорядке, что лишь добавляло ему очарования. С тех пор как юноша достиг брачного возраста, его родителям уже поступило несколько предложений о браке. Но пока ни одно не было рассмотрено.
Наклонившись и подхватив тонкими длинными пальцами стебель одного из распустившихся цветов, Ли сорвал его и поднес к носу, с удовольствием вдыхая приятный запах.
Настроение было отличным. И сейчас омега шел к беседке, спрятанной среди садовых цветов, деревьев и кустов. В той беседке почти все свое время проводил его старший брат, альфа.
Неделю назад Ли был вынужден на время запереться в комнате — наступила первая течка. И сейчас юноша сгорал от нетерпения увидеть дорогого брата-близнеца.
Обогнув одно из деревьев с раскидистыми ветвями, усыпанными зеленой листвой, омега неожиданно услышал странные голоса, раздающиеся со стороны беседки. Удивившись и насторожившись — на разговор голоса не были похожи, скорее на болезненные стоны, — он поспешил на помощь. Что мог сделать хрупкий омега, Рейли не задумывался.
Заглянув в дверь, что была единственным не заросшим хмелем проходом, Ли потрясенно застыл на месте.
Его родной дорогой брат крепко и с явным наслаждением обнимал омегу-слугу. Тот цеплялся за господина, прикрыв от удовольствия глаза, совершенно бесстыдно постанывая от наслаждения.
Удивление прошло мгновенно, его с легкостью затмила ярость. Неописуемая и неконтролируемая.
Шагнув к паре, обнимающей друг друга в сладострастном тумане, Ли схватил омегу за руку, буквально стаскивая его со своего брата, и откуда только силу взял. Оба с удивлением уставились на юношу. Слуга покраснел и побледнел почти одновременно. Киритиан же прищурился, окинув младшего брата вечно презрительным и безразличным взглядом. Поправив одежду, отвел от лица растрепавшиеся волосы.
Несмотря на то, что они были близнецами, все же они не были настолько похожи, как ожидалось. Киритиан был выше и шире в плечах, черты лица более заостренные, губы тонкие, нос с горбинкой. Единственное, что однозначно было в братьях общим, это глаза. У Рейли правый — зеленый, а левый — карий. У Киритиана же в точности до наоборот: правый — карий, левый — зеленый.
Ово и Хошо долго пытались понять, почему у их мальчишек глаза именно такие, но так и не нашли ответа. Главным было то, что это не портило юношей, даже наоборот, добавляло изюминки.
— Что вы делаете? — со всей силы неосознанно сжимая руку слуги, прошипел Рейли, глядя на брата со злостью.
— А что, не видно? — вздернул бровь молодой человек, глядя на младшего брата с усмешкой.
Хоть они близнецы, юноши почти не разговаривали и мало времени проводили вместе. Раньше, лет до десяти, их невозможно было оторвать друг от друга. Но постепенно Киритиан отдалился и стал безразличен ко всему, особенно к брату, его он игнорировал, даже если они оставались наедине.
— Мне больно, господин! — воскликнул слуга, дернувшись. Руку словно сломать собирались.
Кинув яростный взгляд на него, Рейли прищурился, но все же отпустил.
— Пошел вон, — прошипел он, и слуга тут же поспешил уйти от греха подальше.
Обернувшись к старшему, Ли с осуждением оглядел его.
— Как давно вы этим занимаетесь?
— Тебе-то что? — усмехнулся Кир, поднимаясь на ноги с лавочки, на которой до сих пор сидел. — Это естественная потребность моего организма. Я альфа, и мне подойдет любой омега. — Приблизившись к брату почти вплотную, он наклонился к его лицу и спросил: — Хм, а может, ты завидуешь? Тебе-то нельзя до брака.
— Что?! — потрясенно выдохнул Ли, мгновенно растеряв всю спесь. — Ты что несешь?!
— А что не так? — снова став серьезным, как и всегда, хмыкнул альфа. — Вообще не понимаю, зачем ты нас прервал, мы были так близки...
— Ах ты!... — воскликнул Рейли, и прежде чем сам осознал, уже занес руку, сжав пальцы в кулак.
Удар пришелся Киритиану прямо в подбородок. И подача была такой сильной, что голова его откинулась назад.
Вот только альфу не так-то легко сбить с толку. Недаром же он с семи лет занимался с отцом.
Во вспыхнувшей мгновенно ярости Кир схватил Ли за руку, сильно ее сжимая. Нависнув над ним, словно скала, ядовито прошипел:
— Ревнуешь? Или хочешь занять его место в моей постели?
Глаза Рейли снова широко распахнулись от потрясения. Как Кир может подобное предлагать ему?! Это же немыслимо. Они братья, близнецы.
Киритиан увидел страх и недоверие в глазах омеги, потому горько усмехнулся и отпустил его руку, скользнув мимо него.
— Вот и я о том же, — шепнул он, прежде чем оставить потрясенного брата одного.
Безумие в сердце Киритиана росло с каждой новой встречей с младшим братом. А так как жили они вместе, то практически с каждым часом. И это безумие не нравилось альфе. Порожденное сумасшествием желание с каждым днем все труднее становилось сдерживать и скрывать. И пусть юноша понимал, что это не нормально, остановить себя был не способен.
А Рейли впервые задумался — почему брат резко изменился, чья вина, что он закрылся от него?
***
Мысли о словах Киритиана не покидали голову омеги, он думал об этом день и ночь. Пытаясь понять, почему брат так холоден с ним, но в тоже время так печально нежен со слугой, он не находил ответа. После того случая братья вообще не виделись. Альфа отказывался есть вместе с ним, находя в оправдание самые разные причины, порой даже глупые. Папа начал волноваться и поговорил с ним, после чего стал не менее задумчив, чем старший сын. Дело в том, что сын наотрез отказался отвечать, почему он становится таким отчужденным. А Ово видел в нем сдерживаемую боль и отчаянье. Потому пытался понять, что он сделал не так, чем заставил страдать своего ребенка. Рейли же только запутывался сильнее, понимая, что желание увидеть брата становится практически осязаемым. Но сколько бы он ни стучал в дверь его комнаты, сколько бы ни искал по замку, зная, что он никуда не уехал, все было без толку. А напряжение тем временем росло. И дошло до такой степени, что омеге однажды приснился сон. Сон, где он и Киритиан вместе. Все та же беседка, и Кир, занимающийся непотребствами с омегой... Вот только омегой этим был Рейли. Первый раз, когда подобное приснилось, юноша проснулся в холодном поту, и потом сам прятался от брата. Впрочем, они и не сталкивались. Постепенно он привык к этому сну. Но снова был сбит с толку, так как с каждой новой ночью сон становился все более непристойным , и дело происходило уже не только в беседке. Но самым ужасным было то, что юноша просыпался и обнаруживал свое белье мокрым. Это сводило с ума. Сказать кому-либо о подобных снах Рейли боялся, даже папе. Уж лучше сойти с ума, чем признаться живой душе в своих извращенных мыслях. Он определенно не мог рассказать об этом папе, отцу тем более, да у него второй удар случится, узнай он о снах младшего сына. Поговорить с Киритианом? Ли думал об этом, но стоило только представить, как он может воспринять его признание, желание сразу же пропадало. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы однажды вечером после ужина омега не проходил мимо спальни брата в свою. В комнате Кира слышались чьи-то голоса. Представив, что он снова с каким-то омегой, Рейли, не думая, ворвался, какой-то частью сознания отметив, насколько же его брат обнаглел, раз даже дверь не запер. Оказавшись в спальне Киритиана, Ли замер, видя, что альфа и все тот же омега снова занимались сексом. Это было очевидно. Кир сидел на развороченной постели в одних лишь штанах. А омега-слуга, полуголый и растрепанный, собирал свои разбросанные по полу вещи. — Снова, — прищурившись, прорычал Ли, глядя на слугу с еще большей яростью. Он сам не понимал, почему именно так, почему ревнует. Но знал, что необходимо это прекратить, потому как он не может принять этого. Чтобы Киритиан прикасался к кому-то другому... Не к нему... — Что тебе нужно? — зло спросил Кир, окинув младшего брата безразличным взглядом. Почему же с ним он так холоден, а с каким-то слугой нежен и заботлив? За что он так его ненавидит? Рейли не желал принимать это, он хотел быть единственным в сердце брата, в его мыслях... в его постели. — Пошел вон! — гаркнул Ли слуге. Тот, зная, что хрупкому господину лучше не перечить, похватал с пола свои вещи и кинулся прочь. Киритиан его не остановил, продолжая смотреть на брата. Когда дверь за слугой захлопнулась, Рейли уставился на альфу, едва сдерживая свои рвущиеся наружу чувства. — Ну и? — поднимаясь с постели, спросил Кир, направляясь к столу с зеркалом. На младшего он сейчас был не в состоянии смотреть. После того, как тот застукал его и Були, спать, есть и даже дышать стало трудно. Стоило только подумать, что омега его теперь ненавидит или презирает. Но в то же время грело душу осознание, что ему не все равно и он ревнует, даже если как брата. Видя сильное обнаженное тело альфы, омега гулко сглотнул. Отчего-то ему захотелось прикоснуться к груди, спине и плечами брата, узнать, какова его кожа на ощупь. Тряхнув головой, Ли подскочил к парню, потребовав: — Прекрати с ним все отношения! Сердце альфы пропустило удар, с языка едва не сорвались слова "да, только будь моим". Но Киритиан сдержался, сжав кулаки, уперся ими в столешницу. — Какое ты имеешь право просить меня об этом? Он мне нравится, — прошипел он, зная, что лжет. Услышав это, омега распахнул широко глаза. Нравится. Какой-то омега значит для Киритиана больше, чем он?! Невозможно. Шагнув ближе, Рейли обнял брата со спины, прижавшись щекой к горячей коже. — Ты говорил, что подойдет любой омега, — смущенно прошептал он. — Так выбери меня. Теперь уже глаза альфы широко распахнулись от потрясения. — Что ты несешь?! — воскликнул он, обернувшись и оттолкнув младшего. Киритиан не мог и представить, что Рейли предложит подобное. — Ты же сам сказал, что и я подойду, — уставившись в пол, шепнул Ли, нервно сжав пальцы одной руки второй. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — скривился юноша, чувствуя, как в сердце от собственных слов сгорает надежда. Он не должен даже допускать, что его безумие могут принять. Только не Рейли, только не его милый младший братик, прекрасный и умный, хрупкий и желанный... — Мы братья, близнецы, — глухо проговорил он, отходя вновь к постели, встав к омеге спиной. — Поэтому ты не хочешь меня? — спросил Ли, глядя на альфу испытывающе, напряженно. — Рейли, — прорычал Киритиан, понимая, что теряет самообладание. Сейчас он впервые за два года назвал брата по имени, тем более полным именем. — Уже некоторое время, — шагнув к брату и снова обняв его со спины, прошептал Ли, ладонями скользнув от живота парня к его груди, — мне снятся сны, о тебе и обо мне... С тех пор как я застал тебя и того слугу, я словно с ума схожу. Хочу трогать тебя, желаю познать твои прикосновения... Я знаю, мы братья, знаю... И все же, Киритиан... Сделай меня своим, если тебе не все равно. Он хотел его уберечь от своего безумства, желал сохранить как можно дольше невинный облик младшего брата, очаровательного и такого далекого. Но от слов Ли самообладание альфы рушилось. Но он не мог позволить себе прикасаться к нему, ведь непростительно выпускать своего зверя. Их никто не поймет и не примет. Даже если сейчас Рейли и говорит, что хочет быть с ним, это временно, просто гормоны скачут, ему ведь замуж скоро. И вот как только на тонком плечике омеги поставит метку кто-то другой, тогда... Кто-то другой. На Рейли!.. Его Рейли! Резко развернувшись в кольце тонких рук, альфа обхватил своими ладонями лицо брата и впился в его губы жадным поцелуем, впервые познавая насколько прекрасна любовь, насколько это восхитительно касаться того, кого больше всего на свете желаешь уберечь и сделать счастливым. Рейли растерялся от столь страстного поцелуя, все же с ним это впервые, но когда язык альфы скользнул в его рот, голова закружилась, руки ослабли, соскальзывая с боков Киритиана, колени подогнулись. Подхватив брата на руки, альфа направился с ним к постели, продолжая страстно целовать, лишь на короткие мгновения прерывая ласку, чтобы вдохнуть и вновь впиться в столь желанные губы. Опрокинув омегу на измятую постель и нависнув над ним, Киритиан внимательно посмотрел в знакомые и такие дорогие глаза. В них плескался страх и желание, сомнение и интерес. — Уверен? — спросил Киритиан, понимая, что это последняя надежда. Надежда, что Рейли остановит его. В ответ омега отвел взгляд, смущенно покраснев, прикрывшись руками, закусил губу и кивнул: — Да... — Черт! — выдохнул альфа, впиваясь в губы омеги поцелуем, руками скользнув по его ногам, обтянутым штанами, поднимая тунику все выше. Уже так давно, настолько давно, что невозможно вспомнить, когда именно это началось, Киритиан хотел своего брата, любил его не так, как подобало. Как только руки коснулись нежной шелковистой кожи возлюбленного, как только его аромат усилился от возбуждения, шанса остановиться не осталось. Целуя губы, лицо и шею Рейли, альфа раздевал его, нежно лаская открывающиеся участки фарфоровой кожи. Избавив от штанов, едва сдержал блаженный стон, коснувшись округлых бедер. Выпрямившись и подняв ногу омеги, Киритиан стал покрывать ее поцелуями, от самой щиколотки постепенно поднимаясь все выше, к паху. Рейли оказался словно в тумане от прикосновений брата. Так хорошо ему было, и он желал еще, больше. Каждое движение рук Киритиана трепетным жаром отзывалось в юном девственном теле. Покусывая нежную кожу на внутренней стороне бедра омеги, альфа медленно подобрался к его паху, пока еще прикрытому нижним бельем и туникой. Скользнув одной рукой под платье, Киритиан сжал пальцами чувствительный сосок, сорвав с пухлых алых губ сладкий стон. Отчетливо видя оттопырившуюся возбужденной плотью тонкую ткань, Киритиан не сдержался и накрыл головку члена омеги губами через одежду. Рейли выгнулся, зарывшись пальцами в волосы брата, громко застонав. Его стон казался альфе самым лучшим из всего, что он когда-либо слышал, единственным, что он желал слышать каждую секунду своей жизни. Не снимая белья, юноша глубже вобрал член омеги в рот, слюной промокая ткань насквозь. — Ох! — ломано выгнулся Рейли, забыв как дышать. В один миг его накрыло сильной жаркой волной, а телу стало настолько хорошо, что в голове все смешалось. — Уже? Быстро ты, — отстранившись, улыбнулся Киритиан, видя потерявшегося младшего брата перед собой. Расслабленного и довольного. Сейчас он был намного привлекательнее чем обычно, и от одного взгляда на него сердце благоговейно трепетало. — Первый раз же... — покраснел Рейли, снова прикрывая лицо согнутыми в локтях руками. Первый его оргазм, подаренный другим человеком, собственным братом... — О, боги! — не веря, что сорвался, воскликнул Киритиан, отползая от омеги. Но тем не менее, хоть и пришло осознание, что он творит недопустимое, оторвать взгляд от Рейли отказалось выше его сил. Ведь сейчас он стал еще желаннее, настолько, что альфа готов был без остатка отдаться своему безумию. — Кир... — удивленно позвал Рейли, садясь и совсем не заботясь о том, что сидит перед братом с разведенными в стороны ногами. Длинные волосы так легко и привычно рассыпались по плечам, делая его еще более очаровательным. Растрепанное платье тут же съехало с плеч, зазывая альфу своим видом. — Что-то не так? Почему ты остановился? — потребовал ответа омега, видя, что в глазах Киритиана плещутся и борются желание и отчаянный страх. Страх подвернуть любимого гонению, по его вине. Ведь никто не сможет принять их. — Уходи! — рыкнул Киритиан, отворачиваясь от Рейли, прикрыв лицо ладонями, постаравшись выбросить из головы слишком соблазнительный облик брата. — Почему? — испуганно спросил омега, подползая к брату и накрывая его плечи тонкими ладошками. — Тебе не понравилось? Все потому, что я неопытный? Вопросы, одни вопросы, когда же Ли прекратит мучить его, это слишком невыносимо! — Убирайся, я едва сдерживаюсь! — рявкнул Киритиан, дернувшись от прикосновений младшего брата, словно от удара молнии. — Зачем ты сдерживаешься? — снова вопросы! Как же раздражает! — Я ведь сам хотел, чтобы ты прикоснулся ко мне, Киритиан. — Если ты сейчас же не уйдешь, — прорычал альфа, кинув на омегу безумный взгляд, — я накинусь на тебя и опозорю. — Так накинься, — огибая юношу и садясь ему на колени, обнимая и прижимая его голову к своей груди, шепнул Рейли. — Я хочу тебя, Кир... Договорить омега не успел. Невыносимо трудно сдерживаться, когда любимый рядом, когда сам просит. Даже здравый рассудок не способен удержать на цепи зверя. С силой прижав к себе омегу, Киритиан впился в его губы поцелуем. — Прости меня, — прошептал он с отчаянием, понимая, что все же безумие полностью поглотило его...
