Нити Судьбы. IIX. Отражение Серебряной Луны

      Три месяца беззаботных, но запретных отношений казались юношам самым счастливым временем в их жизни. Хотя порой омегу волновал вопрос: спит ли еще Киритиан с тем слугой, Були. После того первого раза, когда прошла всепоглощающая эйфория, Рейли задумался об этом. Ведь в тот раз Кир взял его сразу же после слуги, на той же постели, где ранее обнимал его. Волновался, но молчал.       Однако скрыть свое беспокойство от близнеца не так просто, более того, невозможно. И вскоре Киритиан потребовал ответа от брата — жалеет ли он о том, что произошло и происходит между ними? Рейли слезно поспешил уверить старшего брата, что вовсе не жалеет, даже наоборот, счастлив. Но тем не менее отвечать на вопрос, в чем тогда дело, смущающийся юноша не желал, но когда их разговор перешел в ссору, омега робко признался, что более не желает быть в спальне брата, по той простой причине, что там ранее он обнимал другого. Киритиан, услышав все претензии младшего брата, едва сдержал улыбку и заверил, что никогда в своей спальне не занимался любовью с кем-то, кроме Рейли. А на его недоверчивый взгляд ответил, что Були в тот самый счастливый для альфы вечер пришел к нему без приглашения и попытался соблазнить, а постель была переворошена лишь потому, что Киритиан спал почти весь день, и младший появился именно в тот момент, когда тот выгнал слугу.       На какое-то время Рейли хватило этого, вот только сам Були, видимо, не планировал отказываться от почетной роли любовника господина, потому пытался вызнать, кем его заменили, ведь он самый молодой из всех слуг. Поймать с поличным юного альфу оказалось трудно, особенно когда за преследователем пристально и недовольно следил Рейли. Були готов был сдаться, только бы не видеть разъяренные разноцветные глаза омеги. А застать с кем-то Киритиана у него не получалось просто потому, что вечером тот стал запирать дверь, и его младший брат тоже. Мало кто знал, что эти две комнаты соединены потайным ходом, которым и пользовались братья, чтобы не быть пойманными.       Однако всего этого становилось мало, слишком тяжело стало играть роль братьев перед обитателями Фреза. А еще папа стал странно смотреть на сыновей, видя, как оба светятся от счастья. Конечно, хорошо, что они помирились и вновь наладили отношения, но все же странно почти все свободное время проводить вместе, даже если они желали наверстать упущенное. Однако недолго Ово заботил данный вопрос, вскоре посыпались предложения о свадьбе. Рейли достиг брачного возраста, и многие желали заполучить столь ценного омегу, не столько из-за его красоты, но и из-за связей обоих родителей. Больше было все же предложений с корыстными намерениями, которые вездесущий Ово сразу же отвергал. Он хотел подобрать сыну достойную кандидатуру. А тем временем приближался брачный сезон, когда омеги всех придворных отправлялись в королевский замок, дабы получить возможность узнать о будущем супруге лично от младшего короля, который в этом году в последний раз будет заниматься подобным, прежде чем эти начнет заниматься Рики.       Но все же Рейли повезло больше, так как Саджо позволил Ово лично выбрать пару сыну. Привилегии — отличное дело, и Ово всегда ими пользовался в полную меру.       Собравшись в малой гостиной, вся семья приступила к ужину. Глянув на сыновей, Ово непроизвольно нахмурился, видя их счастливые улыбки, странные перемигивания и перешептывания. Их поведение было подозрительным. Даже если они близнецы, разве должна быть между ними столь тесная связь?       — Рейли, — позвал Ово, не торопясь приступать к ужину. В последнее время он испытывал сильное волнение, и чтобы хоть немного успокоиться, взял со стола кубок с вином, сделав приличный глоток.       — Да, папа, — веселым голосом отозвался омега, приступая к еде. Сейчас у него был отличный аппетит, все был прекрасно, настроение с каждым днем только улучшалось.       Кинув взгляд на молчаливого Хошо, который вообще старался не вникать в то, что творил младший супруг — а то хуже будет, случалось подобное — Ово пару минут, не произнеся ни слова, изучал сына. Но все же сказать нужно было.       — Как ты знаешь, поступило уже довольно много предложений о браке, — начал Ово.       Рейли тут же напрягся. А скрытный Киритиан сжал руку в кулак и сверкнул на отца взглядом.       — Да, папа, — настороженно кивнул Рейли, аппетит мгновенно пропал.       — Так вот, я выбрал две самые подходящие кандидатуры. Чуть старше тебя господин Морис, его состояние довольно большое, сам он вполне симпатичный, не имеет никаких плохих привычек и пристрастий. И господин Доллир, так же молод, красив и обеспечен. Тебе нужно решить, кто из них станет твоим супругом, прежде чем мы отправимся в королевский дворец, где я сообщу королю о твоем выборе.       Рейли вмиг прищурил свои разноцветные глаза и поджал губы, скрипнув зубами, отчего Ово стало не по себе.       Ли взбесился от слов родителя. Хотя понимал, что его вина тоже есть, наверное, ведь он так погрузился в отношения с братом, что забыл о том, что совсем скоро ему предстоит замужество. Но... он не желал выходить замуж, ни за кого, кроме Киритиана. И пусть знал, что им никогда не стать супругами, все же мечтал об этом.       — Нет! — вскочив на ноги и уперевшись ладонями в столешницу, воскликнул Рейли, зло глядя на удивившегося папу. Даже Хошо растерялся от реакции сына, который всегда знал, что этот момент наступит.       — Рей... — начал Ово, прищурившись в ответ.       — Нет, — мотнул головой юноша. — Не хочу и не стану этого делать. У меня уже есть любимый человек, и расставаться с ним я не намерен. Уж лучше убейте!       — Кто этот человек? — спросил удивившийся Ово, который впервые слышал об этом. — Он твоя пара? Вы истинные? Познакомь нас, и мы решим, что делать дальше.       — Не истинный, но я люблю его больше всего на свете. И вы все прекрасно его знаете. Но имени я не скажу. Ты, папа, отличная ищейка, найди уж сам, — сорвавшись, он кинулся в свою комнату, чувствуя, как слезы — больше от злости, чем от обиды — обжигают глаза.       — Да что за... — удивленно прошептал Ово, глядя сыну вслед.       — Я поговорю с ним, — поднявшись, с каменным выражением лица проговорил Киритиан и последовал за младшим братом.       А Ово отчетливо видел, как напряжен старший сын. Мелькнувшая догадка на пару минут выбила его из колеи, крик разума о том, что он не прав, звоном отдавалась в голове. Он хотел, чтобы в этот раз он оказался не прав.       Ворвавшись в свою комнату, Рейли не знал, куда себя деть, сердце так стучало, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Киритиан вошел следом уже через пару мгновений и, видя мечущегося брата, замер. Рейли был возбужден так, словно собирался сражаться с кем-то. Возмущенный, шипящий проклятия себе под нос тем не менее он был прекрасен.       Хотел бы Киритиан его успокоить, сказать, что все будет хорошо. Но как, если с самого начала было понятно, что хорошо закончиться их связь не могла. Кира знал, но все равно был потрясен. Конечно, они понимали, что когда-нибудь этот момент наступит, но были так увлечены своим романом, что забыли напрочь обо всем.        И видя сейчас возлюбленного таким растерянным, Киритиан осознавал, что должен что-то сделать. Но что он мог? Не в его силах изменить законы и предрассудки людей. Поговорить с родителями? И чем это грозит именно Рейли? Сам альфа готов был понести наказание, уверить, что он совратил младшего, только бы уберечь его. Но младшего брата уже обесчестил старший.       Понимая, что виноват во всем именно он, Кир решил исправить или хотя бы попытаться.       Пройдя к столу, где стояли графины и кувшины с безалкогольными напитками, альфа плеснул себе первого попавшегося напитка и залпом осушил кубок, смачивая пересохшее горло.       Сжав зубы и кулаки, обернулся к обеспокоенному брату, от которого, казалось, искры вот-вот полетят.       — Поздравляю, Рейли, — едва сдерживая болезненную гримасу, проговорил он.       — Что?! — застыв на месте и воззрившись на возлюбленного, переспросил Ли.       — Поздравляю, — скривившись, повторил Киритиан, холодно глянув на младшего.       — Что ты говоришь?! — охнул омега.       — Я говорю, что поздравляю тебя со скорой свадьбой. Папа подобрал тебе действительно отличные кандидатуры, я лично встречался с этими двумя. Они замечательные ребята, поэтому можешь выбрать любого, не пожалеешь, — альфа и сам поразился, откуда в нем столько яда, чтобы разговаривать с любимым в подобным тоне, уничтожающим их доверие, их любовь. Но так будет лучше.       — Что ты несешь?! — опешил Рейли, чувствуя, что слезы наполняют глаза и готовы покатиться по щекам. Он желал, чтобы Киритиан поддержал его, так почему же он говорит совсем другое?       — Ты должен выбрать кого-то и выйти замуж. Это твой долг как сына, — столько терпения в Киритиане отродясь не было.       — Нет, — шагнув к брату, отрицательно мотнул головой Рейли. — Я ведь только тебя люблю, Киритиан! Мне никто другой не нужен.       — Но так будет правильно, — непреклонно отозвался тот.       — Ты говорил, что любишь меня, — растерянно возразил Ли, делая еще один шаг к брату.       — Я лгал, — слова, вынуждающие омегу остановиться и собственное сердце болезненно сжаться.       — Но ты... Ты целовал меня... и обнимал... — потрясенно прошептал Рейли, уже даже не обращая внимания, что слезы крупными каплями текут по щекам.       — Твой вид молил меня об этом, и я всего лишь жалел тебя. Вспомни, я сразу сказал, что мне подойдет любой, — как же больно от собственных слов, но так будет правильнее. Ведь правильнее?       — За что ты так со мной? — едва слышно спросил Рейли, оседая на пол. Сжав пальцами тунику на груди, сквозь слезы смотрел на безэмоциональное лицо старшего брата.       — Я не сожалею, — скрипнув зубами, ответил Киритиан, не в силах смотреть на возлюбленного, на то, насколько сильно того потрясли его жестокие слова. И сейчас альфа уже не был уверен, что поступает правильно.       — Не говори так, прошу тебя! — взмолился Ли, обхватывая руками себя под животом и сгибаясь. — Умоляю тебя!       — Какой же ты надоедли... — нет, не может он видеть мучения своего любимого! Барьер рухнул, стоило только услышать всхлипы омеги.       Кинувшись к юноше, Киритиан упал перед ним на колени и крепко обнял.       — Прости! Прости меня, Рейли! Я думал, так будет лучше, но я просто не могу тебя отдать другому. Прости меня, я люблю тебя! Забудь все, что я сейчас сказал, я не могу отпустить тебя! Только не тебя!       Говоря все, что на самом деле чувствовал и думал, Киритиан поднял лицо омеги и стал покрывать поцелуями мокрые щеки и веки, губами собирая его слезы.       — Прости меня! Я люблю только тебя, Рейли!       Мог ли юноша не простить своего возлюбленного, когда понимал, что он хотел сказать и сделать?! Простил, потому что искренне любил и желал быть только с ним.       — И я люблю тебя, Киритиан, — шепнул Ли, обнимая брата в ответ и целуя его в губы.       Альфа охотно ответил, так же крепко сжав омегу в объятиях.       — Что все это значит?! — послышался от двери потрясенный голос.       — Папа! — испуганно воскликнул Рейли, уставившись на родителя. Ово стоял в дверях, и его лицо не скрывало потрясения.       — Немедленно объяснитесь, что здесь происходит! — беря себя в руки, потребовал он.       — Папа, — кинувшись на колени перед омегой, проговорил Рейли, обвивая руками ноги родителя и глядя на него умоляюще снизу вверх. — Прости меня, пожалуйста, но я люблю Киритиана! Не как брата, как свою пару.       Прищурившись от слов младшего сына, Ово посмотрел на старшего, все еще сидящего посреди комнаты.       Киритиан ответил не менее уверенно, чем младший.       — И я люблю Рейли! Так же сильно.       — Как... Как давно? — вопрос едва удалось выдавить из себя, настолько мужчину потрясли слова детей.       — Уже три месяца, как мы вместе, — поднимаясь на ноги, готовясь принять наказание, ответил Кир. — Но я люблю Ли с двенадцати лет.       — Как далеко вы зашли в своей любви? — все так же потрясенно, не зная как реагировать, спросил Ово, не отвечая на объятия младшего сына, но и не отталкивая его, позволяя стоять перед ним на коленях и с мольбой в разноцветных глазах смотреть на себя.       — До самого конца, — непоколебимо отозвался Киритиан, выпрямившись во весь рост, твердо глядя на папу.       — Недопустимо, — только и смог выдохнул Ово, прежде чем шарахнуться от младшего сына и кинуться прочь из комнаты.       Когда дверь за ним закрылась, Рейли опустил голову, обреченно глядя на рисунок ковра, но не видя его. Киритиан подошел к нему сзади, присев, обнял тонкие дрожащие плечи.       — Кажется, нам придется бежать, — надрывно, но с уверенностью проговорил омега, сжимая руки в кулаки.       — Если не останется другого выбора, — кивнул Кир, чувствуя странное безразличие к произошедшему, но точно зная, что что бы не случилось, он не покинет Рейли. Даже если придется сбежать вместе с ним или умереть.

***

      С красными щеками и сильным сердцебиением Ово пронесся по коридору, на ходу едва не сбив супруга, который поднимался по лестнице, желая узнать, что происходит. Уклонившись от столкновения со своим омегой, попытался схватить его за руку, заметив встревоженный, более того, потрясенный взгляд. Но Ово увернулся и промчался мимо, к своей спальне. Ворвавшись в комнату, кинулся к ванной. Хлопнув дверью, забился в угол, схватившись руками за голову, растрепывая посеребренные сединой волосы.       — Не может быть! Почему именно так? За что? — лихорадочно шептал он.       Огромными глаза, не мигая, он смотрел в пол перед собой, но не замечал ни цветной плитки, ни то, что следом в комнату ворвался супруг. Присев перед ошарашенным омегой, альфа схватил его за плечи и тряхнул, чувствуя, что беспокойство охватывает его с ног до головы.       — Ово, — позвал Хошо. — Что случилось?       Омега поднял голову и посмотрел в обеспокоенные глаза супруга.       Рассказать ему о том, чем занимаются их дети, какую любовь выбрали и тем самым спровоцировать второй приступ, который Хошо может не пережить? Потерять любимого мужчину и детей одновременно?       Нет, конечно же, Ово не мог допустить подобного. К тому же, видимо, именно об этом его предупреждал маг Лагр. Как он сказал? Либо Ово примет любовь своих детей, либо потеряет все!       Мог ли он пойти на это, мог ли допустить запретную и ненормальную любовь, когда всем сердцем желал счастья для своей семьи?       А впрочем...       Ведь Жоо омега и все равно все еще любит Ово. Они видятся нечасто, но все же. При каждой встрече омега хотя бы раз, но шепчет слова любви, когда никто не может их подслушать. Но Жоо не обременял мужчину своими чувствами. Он вполне благополучно жил со своим супругом, воспитывал троих детей, близнецов, которые доказали, что проклятие снято, и мальчика, что родил через пять лет после них.       Ово не боялся пересудов людей, его не заботило чужое мнение, особенно тех личностей, которые его не интересовали. Даже если и узнают, что с того, в мире столько извращенцев, что пересчитать невозможно. А его дети всего лишь испытывают друг к другу гораздо больше, чем принято. Но кто сказал, что это плохо? Кто запретил любви быть свободной?       Сердцу не прикажешь.       И либо будешь жить счастливо, приняв его выбор, либо погрязнешь в пучине отчаяния и сожаления.       Схватив мужа за плечи, сильно сжав их, Ово практически безумным взглядом посмотрел на Хошо.       — Все хорошо, — шепнул он после заминки. — Я всего лишь узнал способ вернуть годы младшему королю. Столько времени прошло. И я не ожидал, что способ будет столь чудовищен!       Конечно же, он не мог разрушить жизни дорогих ему людей и просто сказал то, что знал уже неделю. Да, способ оживить Тираса был жестоким, но не так уж сильно он потряс мужчину. Просто нужно было сказать что-то в оправдание своему поведению.       — Ох, Ово, — облегченно выдохнул альфа, крепко обнимая мужа. — Я-то уж напридумывал себе всякого. Знаю, король тебе нравится, поэтому могу понять твои чувства.       — Спасибо, — все так же судорожно цепляясь за плечи супруга, всхлипнул Ово. — Спасибо!       Но что же ему делать теперь?!

***

      Два дня прошло в тягостном ожидании для юношей. Папа никак не выражал свое отношение к тому, что узнал о них. Но насколько они могли судить по поведению отца-альфы, тот ничего не знал и не догадывался.       После того, как их застали, Рейли и Киритиан все время проводили вместе, боясь, что папа каким-то образом разлучит их, и пусть не было предпосылок к тому, они все равно опасались.       На третий день после случившегося Хошо отправился в Кортновелим, проверить, как там идут дела, после собирался посетить все свои замки. Он ничего не знал. Провожающий его Ово пожелал ему удачи, пообещав терпеливо дождаться в королевском замке, куда намеревался отправиться в ближайшие дни, и где они договорились встретиться, когда альфа закончит осмотр земель. Просто он умолчал, что посетит замок королей для решения собственных целей.*        Детей он так же заставил попрощаться с отцом, навсегда, а если нет, то настолько насколько получится. Омега три ночи практически не спал, пытаясь понять, как ему теперь жить и как поступить. Ответа не было до самого последнего момента. Глядя на то, как супруг с отрядом отдаляется от замка, Ово принял решение.       Медленно, словно нехотя, он поднялся в комнаты своих детей, которых нашел в комнате младшего сына. Киритиан нагло стоял у окна с бокалом вина, которое ему еще не разрешали пить. Но как в такой ситуации не выпить, когда голова идет кругом от ожидания приговора?!       Рейли сидел рядом в кресле. Пара перешептывалась, изливая свои волнения. Конечно, больше говорил о своих страхах омега. Киритиан все же альфа и должен держать лицо, он просто не имеет права показать, как волнуется и насколько ему страшно.       Войдя в комнату без стука, мужчина застыл в дверях, глядя на сыновей и понимая, что они самая гармоничная пара из всех, что он видел. И это понятно, ведь они братья-близнецы.       — Папа! — воскликнул Рейли, вскочив и устремив на родителя полный надежды и страха взгляд.       Киритиан в ответ лишь приветственно кивнул, стараясь удержать свое волнение. Но не смог, когда за спиной отца показались Були и Терри.       — Что они здесь делают? — спросил альфа, сжимая кубок сильнее, чем нужно, оставляя на мягком металле отпечатки своих пальцев.       — Папа, — растерянно позвал Ли, замирая на месте, хотя уже сделал к Ово несколько коротких шажков — чтобы снова молить о понимании и прощении.       — Я принял решение, — сверкнув карими глазами, процедил Ово, захлопывая дверь в комнату за собой и слугами.

***

      Глядя на три силуэта, что с каждой минутой все больше приближались к горизонту, и стремительно растворялись в темноте, Ово мысленно вознес молитву богам, прося их защитить покинувших замок Фрез спутников.       И все же.       Он смотрел до тех пор, пока молодые люди не исчезли совсем.       Ночь все сильнее и плотнее окутывала замок Фрез.       Было темно даже во внутреннем дворе. Ведь в эту ночь до самого рассвета никто из стражи не зажжет факелы. Да и сами стражники не проснутся до утра.       Так было нужно.       — Господин, может, вернемся? Становится прохладно, — позвал Були, стоя совсем рядом с хозяином.       Глядя на его лицо, освещенное свечой в его руках, Ово видел, что омега совсем молод и глуп, и понимал, что Були обязательно расскажет все кому-нибудь. А от этого вся их жизнь может рухнуть.       Слуге Терри**, тому мальчику, которому когда-то отдал свой плащ, Ово доверял намного больше. Оно и понятно, с появлением господина жизнь Терри стала намного лучше, и он готов был на все, чтобы отблагодарить хозяина. Поэтому он будет хранить тайну до самой смерти. И поэтому, для поддержки близнецов в любой ситуации, Ово и отправил Терри с сыновьями.       Зная это, мужчина и позвал оставшегося слугу сопроводить себя до смотровой башни, где в углу спал один из стражей. Слуга конечно же отметил сей странный феномен, потому хотел как можно скорее высказать свои догадки другим слугам, жаждал рассказать им, насколько дети господина отвратительны.       Вот только...       Ово был чудовищем, готовым на все ради счастья своих детей.       Протянув руку, мужчина нежно коснулся лица омеги, глядя в его глаза почти с любовью.       — Ты так молод и так мил. Мне жаль, прости, — грустная улыбка скользнула по прекрасному лицу, глаза наполнились печалью и решимостью.       — Спасибо, господин, — залившись румянцем, отозвался Були. Слышать подобную похвалу от самого красивого омеги в мире было верхом удовольствия, потому вторая часть, сказанная им, достигла сознания чуть позже. И заставила напрячься. — Что вы имеете в виду?       Ово не ответил, лишь сверкнув глазами с такой решимостью, что слуга шагнул назад, упираясь спиной в подоконник башни.       — Если бы ты только мог молчать, — проговорил мужчина и, резко сделав выпад, толкнул молодого человека в грудь.       Душераздирающий крик если кто и услышал, то только те, кто был внизу. Потому что стража и большая часть замка пребывала во сне. Ово еще днем завершил приготовления — усыпить обитателей замка, особенно стражу, сделать так, чтобы никто не увидел, как он поднимается на башню в сопровождении слуги и как берет грех на душу.       Выглянув из окна, в темноту, Ово бросил вниз и свечу, которая, пролетев пару метров, погасла, но и этого хватило, чтобы понять, что ни за что слуга не зацепился, к тому же крик оборвался резко.       Никто не видел мужчину, а значит, никто не обвинит его в убийстве.       Все еще глядя вниз, Ово прошептал:       — Боги, прошу, поймите меня и простите. Пусть я чудовище, но я делаю это во благо моих детей. Никто не должен узнать, что случилось на самом деле.       Отвернувшись, Ово, напряженно вглядываясь в темноту, направился прочь от башни.       Он сделал все, что мог, дальше будет видно.

***

      Через неделю замок Хондфол принимал в свои стены молодого хозяина и его супруга в сопровождении всего лишь одного слуги. Господин Рейли был очарователен настолько, что слуги замирали при виде него, его прекрасные глаза и нежная счастливая улыбка с долей грусти, которую никто не замечал. Столь милое создание обязательно должно быть счастливо. И омега был счастлив, настолько, что все казалось сном. И лишь мысли о папе заставляли сердце тревожно биться.       Супруг омеги, господин Кирин, был так же впечатляющ. Особенно его закрытый повязкой левый глаз. А так кареглазый, высокий молодой мужчина, с густыми темно-рыжими волосами, приятными чертами лица, он смотрел на супруга, не скрывая своей любви, улыбался и нежно обнимал его.       Ово, даже если и не принял отношения своих детей, то по крайней мере попытался понять их и помочь им. Для этого он лично предложил старшему сыну окрасить волосы в более темный цвет, один глаз закрыть повязкой, будто он поранил его в детстве. Он позволил своим детям жить в Хондфоле, замке, что ему когда-то подарил Саджо. Позволил, взяв клятву, что дети никогда не покинут его земель, конечно же, если не пройдет их любовь. Сыновья с радостью заверили, что будут любить друг друга вечно, и согласились на все. Даже на то, что каждую течку они будут проводить порознь.       По бумагам, у каждого из близнецов были супруги: Киритиан женился на Лийе, а Рейли на Кирине. А на самом деле, они имели бумагу лишь о том, что Кирин и Лийе супруги. Юноши согласились с отцом в том, что им придется изменить имена и внешность, хотя Рейли остался прежним. Киритиан же отправился служить в королевскую гвардию, правда лишь на бумаге, но главным было обмануть Хошо.       — Добро пожаловать, ваша милость, — поклонился управляющий Хондфола. — Рады приветствовать сына столь известного своей красотой господина Ово. И в честь него клянемся служить вам верой и правдой, обязуемся помогать всегда и во всем.       — Спасибо, — широко улыбнулся Рейли, глядя на седовласого мужчину, в котором чувствовал хорошего человека. А он, Рейли, никогда не ошибался на сей счет. Так же он заметил заинтересованный взгляд Терри, обращенный к управляющему.***       — Согласен, большое вам спасибо, — протянув руку для рукопожатия, кивнул Киритиан, отмечая, что маленький уголок рая на краю страны может действительно стать для них самым родным местом. Небольшой замок у Теплого моря, живописная природа вокруг, и слуги, готовые на все, чтобы угодить господам.       Киритиан и Рейли никому никогда не откроют свою тайну, не только потому, что не желают подвергать опасности своих родителей, но и потому, что хотят всеми силами уберечь свою любовь. Пусть запретную и совсем не приемлемую, но со счастливым концом.