Маленькие фантазийные размышлизмы

«Чтоб ты сдох». Пожелание человеку смерти вырывается из самой глубины души – чем-то непоправимо раненной. Подобно произносимому вслух смертоносному заклинанию. Словно на краткую долю секунды веришь – сбудется, так всепоглощающе этого хочешь. *** На окраине леса бежит студеная быстрая река. Перейти ее можно всего в несколько шагов, обмирая от леденящего чувства в животе, когда ноги по колено и выше проваливаются в намертво обхватывающий их топкий засасывающий ил. Не речка, а одно название, тем ни менее у нее и название есть, даже занесенное на карты. Год за годом на реке появляется летом уточка, всякий раз с недавно появившимися на свет маленькими, такими забавными и трогательными, милыми утятами. Наблюдать за ними подлинное душевное отдохновение, порождающее на лице теплую, светлую улыбку, совершенно летнюю какую-то. Величаво рассекающая водную гладь утка и потешно, шумно торопящимися следом за мамой утятки, кажутся абсолютно домашними, настолько они доверяют людям, сразу плывут навстречу, стоит позвать. Их обычный, прокладываемый прижившейся в этих местах матерью, неизменен год от года. Вниз по реке, к озеру, сперва к редко посещаемому отдыхающими лесному пляжу, затем дальше - к благоустроенному, с детской площадкой, где всегда находятся те, кто угостит вкусным кусочком мягкой булки или печеньем. Живущие неподалеку нарочно откладывают начинающий засыхать хлеб для этой ставшей им прямо как родной утки и ее малышей, которых все в округе знают и любят не первый год, а который – сходу не вспомнить. *** Строятся все новые дома, на старом месте появляются новые люди. Закон жизни. *** В воду на «диком пляже» с шумом влетела огромная собака, захлебываясь громким лаем, погналась за закричавшими в страхе утками, голос всего одной из которых был не по-детски тоненьким. Лишь она одна могла взлететь, спастись в воздухе, остальные еще не научились. Маленькие ведь совсем. Но, конечно же, не взлетела и она. Все случилось настолько внезапно, быстро, столь страшно, дико, немыслимо. Сердце упало, заледенело, будто вовсе перестав биться. Тут и раздался хозяйский окрик. Только тут и смог сделать следующий вдох. Ну слава Богу! На берег вышел мужчина. С ружьем. Опустился на одно колено и стал целиться в утку с утятами, за которыми в упоении гонялась его охотничья собака. Выстрел… *** Закон жизни и то, что, помимо людей, в ней полно нелюдей. Людей без того кусочка души, что делает каждого человеком. Так отсутствует он у любого насильника, нормальному мужчине в голову не придет изнасиловать женщину, подростка, никого, не при каких, якобы, смягчающих обстоятельствах. Всякое насилие над кем-то всегда в своем роде смерть. Для жертвы. Преступления. *** Да, коррида, вековая традиция, без которой не представить Испанию, как Англию без традиционной аристократической охоты на лис. Да, выдаются лицензии. На убийство. Животных. Но кем надо быть, чтобы убивать матерей с детьми? Просто так. Бросив мертвые тела плавать в воде, волоча за собой по волнам внутренности. Кем, если не-человеком. *** Мужчина оказался новым соседом из построенного прошлым летом большого красивого дома. Семейный человек, с женой и детьми. Бывшими в это время поблизости. Это настоящие звери. А не животные. *** «Чтоб ты сдох!». Проходя мимо, уходя… Вырвалось безудержным отчаянным криком. Мужчина не услышал из-за следующего выстрела. *** Несколько дней спустя, ближе к ночи, со стороны лесной речушки раздался следующий выстрел. И единственный тоненький птичий крик, долго несмолкающий, такой человеческий, совсем детский плач. Умолкший не сразу… Навсегда застрявший осколком в голове и в душе. *** Чтоб ты сдох. Сколько раз на протяжении многовековой истории звучали эти слова… Не причиняя палачам не малейший вред. Такие живут особенно долго и счастливо.