Странная история

      Ямори сделал Наки инъекцию и начал пытку. Он действовал грубо и твёрдо, но сквозь эту твёрдость пробивалась нотка трепетной осторожности. Для Джейсона люди и гули, которых он пытал были всего лишь безвольными куклами, с которыми он волен был делать что пожелает. Захочет сломать — сломает, захочет уничтожить — уничтожит. Но Наки был особенным. С ним Якумо только играл, но не ломал и другим не позволял.       Парниша косячил. Оомори не любил таких подчинённых и жестоко их наказывал. Окажись на месте Наки кто-нибудь другой и повтори он все его косяки, был бы уже мёртв. Наки в наказание получал только боль… Стоп! «Если меня наказывают болью, значит она мне не нравится, » — размышлял блондин — «но в таком случае я не мазохист. Бред. А если я — мазохист, то боль должна быть не наказанием, а удовольствием… Чёрт! Всё слишком запутанно!» Наки решил отвлечься от лишних мыслей и полностью довериться своим чувствам. — Тысяча минус семь? — голос Ямори звучал требовательно и властно. — 993! — 986! — 979…       Счёт не давал парнишке разобраться в своих ощущениях, и он решил повременить с этим. Не кричит, не сопротивляется — значит ему это нравится. По окончании экзекуции парень с трудом поднимается со стула (Ямори всё — таки тот ещё садюга) и спрашивает тихо, почти шёпотом: — Братан Ямори… — Чего тебе? — с напускным раздражением отрезает он. — А я — мазохист?       Джейсон толкает Наки в бок, выходит слегка грубовато и больно, но блондин не говорит ничего. Он просто смотрит в глаза своему начальнику, ожидая ответа. — Ты придурок, — беззлобно выносит вердикт глава тринадцатого района, прижимая своего подчинённого к себе.       Так оба не спеша идут по зданию, направляясь в комнату парнишки. «Братан провожает меня, он заботится обо мне!» — подумал гуль и непроизвольно впился губами в губы Ямори… — Ни фига себе! — Такацуки аж пельменем подавилась. В ответ этому мазохист показал фак Сове и они удалились. POV Такацуки       Вот же сладкая парочка, блевать от них хочется… Хотя это их дело. После того случая в ванной, я отправила Татару на другую базу, по «неким неизвестным причинам», лишь бы его не видеть и не слышать. Однообразная еда мне надоела, поэтому мне пришлось пойти в магазин… Конец POV Такацуки       После похода в магазин, Сен стала писать очередную работу. Рабочий стол, лампа настольная, включённый компьютер, личная библиотека позади и это только часть того, что могло её случайно вдохновить. Да, всего лишь часть, а если говорить про всё, что её окружает? Счёту не будет конца. Ведь это Такацуки Сен.       В комнате отдаёт эхом нажатие клавиш на клавиатуре. Настолько тихо в комнате, что в ушах слышен звон, такой же тихий звон. Это могла продолжать наслаждаться этой тишиной, пока не раздался чей-то дикий визг. Её от этого аж перекосило. Чей был визг, она не могла определить, но откуда он донёсся смогла. Встав из-за рабочего стола, она пошла на крик. Спустя пару коридоров и лестниц, она дошла до комнаты Наки, хозяин комнаты сидел в дверном проходе, рядом Оомори. Его лицо было слабо удивленно, ну, а Наки же в полном шоке. Подойдя к дверному проходу, она смогла рассмотреть, что ввело в шок мазохиста. Она ни капельки не удивилась, не испугалась, ей было всё равно. По среди комнаты лежал кот, мёртвый кот, повсюду кровь, будто он через соковыжималку прошёл. Такацуки сразу же ушла. Парень прикрыл рот рукой. Почему ему больно? Почему он за пару дней так привязался к этому коту? Это же просто животное. Тысячи таких котов гибнет каждый день. Тогда почему? Сердце гуля сжималось. «Что со мной не так? Почему я стал таким…таким мягким?! Найду и убью этого урода!» Запах крови смешался с запахом убийцей, для него в данный момент было всё как в тумане. Садист (Ямори) молча развернулся и ушёл, оставив парнишку одного. Нет, ему не было всё, он знает кто это сделал, и теперь идёт к убийце, к убийце этого кота. «Какой-то я слишком добрый» пронеслась мысль в его голове. Медленным и спокойным шагом идёт к цели, размышляя как будет пытать виновного.

— «Казнь» произойдёт раньше, чем он думает.

      Ямори знал два верных способа сломать кого-то. Первый — банально пытать его долго и мучительно. Второй же — морально уничтожить, отнять что-то, что жертва очень ценит. Для Джейсона все его жертвы были лишь игрушками, которые он с остервенением ломал, будто маленький непослушный ребенок. Сейчас у него было чувство, словно какой-то наглец взял его игрушку (да не абы какую, а самую любимую) и сломал ее. От этого его буквально до дрожи пробирала злость. Как? Как кто-то может без спроса забавляться с его игрушками?! «Кто бы это ни был, он поплатится, обещаю, Наки…»