Житейские хроники

Ита, Найнс, Дитя, Рихтер, Бертрам Танг, Скелтер, Эш, Эрик. Упоминаются Лакруа с Шерифом и Минг Сяо Это была одна из тех спокойных ночей, когда они могли просто пройтись по городу, навестить знакомых или просто побездельничать. В это время Найнс все чаще стал пропадать в чисто мужской компании анархов, находящейся черте где. Ита чувствовала себя слишком одинокой. Сидя на диване и крепко обнимая собственные колени, она порой подумывала о том, что было бы неплохо, если кто-то из бывших врагов был бы жив. Хоть не маялась бы от безделья бунтарская душа. Нет, мысли сами по себе были несколько пугающими, но скучно же! Ита удрученно вздохнула. Дамзел и Хелена пока находятся в Чайнатауне, проверяют склады Жао, клуб «Glaze» и синдикат Фу. Хизер снова напросилась в поездку с Меркурио, хотя тот с непередаваемым выражением лица ворчал неделю, прежде чем сдался. Поболтать было не с кем, выходить на улицу не хотелось. Особенно, после того, как едва не произошла встреча с родителями. Но благодаря реакции Дамзел те и заметить-то ничего не успели. Так, только отец подозрительно взглянул на переулок, где они прятались. Но все равно сейчас ей было скучно. Поднявшись наверх и переодевшись в первую попавшуюся белую футболку, Ита вернулась к осточертевшему дивану, легла и включила телевизор. Диктор ночных новостей с маской беспокойства на лице вещал о проблемах на улицах, вооруженных столкновениях и прочем. Закинув ноги на спинку дивана, практически свесившись с него, Вентру лениво наблюдала за выпуском новостей и размышляла. Размышляла о том, чего еще ей не хватает. И внезапно вспомнив обо всех проблемах, уже решенных, оставшихся позади, она резко села, едва не упав. Пришло некое озарение. Ей просто хочется иметь собственное Дитя… Вентру снова уселась на диван, вытянув ноги, скрестив их. Идея распаляла мозг и желание, а в груди зашевелилось чувство, похожее на материнский инстинкт. Хотелось, чтобы рядом была вампирша, на которую она могла бы выплескивать чувства в отсутствие Найнса и Хизер. Вскочив на ноги, Ита принялась расхаживать по квартире, просчитывая пути решения новой «проблемы». Надо бы проверить списки поступивших в местный госпиталь, может, есть там «определенно ее случай». Ита совершенно не собиралась поступать так, как ее в глубокой древности почивший Сир. И просто тыкать пальцем в человека с улицы тоже не думала. Поэтому для начала нужно найти подходящую пациентку, проверить ее биографию, а уж тогда приступать к самому важному процессу. Удрученно вздохнув, она набрала номер Танга и попросила прислать ей либо прогу для взлома базы данных военного госпиталя, либо уже стыренную инфу оттуда. Профырчав что-то о двойной оплате, Бертрам за дело взялся и пообещал все устроить к завтрашней или послезавтрашней ночи. А Ита, после звонка исчерпавшая силы и энтузиазм, снова плюхнулась на диван, сжалась в комочек и вернулась в пучину грустных мыслей: обдумывала минусы собственного импульсивного решения, сделанного под действием крови Найнса. Теребя край футболки, закусив губу, она металась между решением оставить все как есть или позвонить Тангу и отменить к чертям, пока он на месте. Примерно в таком положении ее и застал вернувшийся с прогулки Родригез. Найнс позевывал, ожидая, пока лифт поднимет его на четвертый этаж. Скелтер во время их десанта в бар Голливуда явно перебрал крови, смешанной с коньяком, и попеременно рассказывал пошлые анекдоты и горланил песни на неизвестном языке, в содержании большинства которых собравшиеся вообще не сомневались. В итоге икающего беднягу потащили до дома Эрик с Эшем. Найнс, в принципе не экспериментирующий с напитками (Ита, если перегаром вонять будет, с порога метлой вышвырнет), глотнул пару-другую рюмок и возвращался до подъезда с еле идущим Рихтером. Закинув его в клуб и сообщив о месте нахождения Ивану, Найнс ушел к себе. Бесшумно приоткрыв дверь в квартиру и оценив развернувшуюся перед ним ситуацию, Родригез осознал, что будь он жив, его бы не хило так пробрало еще и в физическом плане. Ита лежала на диване, свернувшись, в одной (!) его белой футболке, закрывающей ноги примерно, совсем примерно, одну часть бедер, край которой сосредоточенно теребила, уставившись в потухший телевизор. Проведя по лицу ладонью и пытаясь не думать о длинных ножках, что виднеются совсем рядом, Найнс уверенно двинулся к дивану. - Ита? – позвал он Вентру, в принципе, на ответ не надеясь. Так и произошло. – Ита! – повторил он призыв. - А? – Вентру подняла голову. – Найнс, вернулся… - Я-то вернулся, а ты где витаешь? Девушка, вздохнув, поменяла лежачее положение на сидячее. Родригез закусил губу: край футболки сполз, оголяя плечо и лямку лифчика. Да что ж она творит?! Чтобы успокоиться, Найнс, едва не активировав Стремительность, метнулся к холодильнику и вынул оттуда стакан с кровью, который был обычно для него приготовлен. Потихоньку попивая, он вернулся к девушке, окончательно ровно севшей, уперевшей руки в подушки. - Ита, ЧТО случилось? – мягко спросил Найнс, внимательно разглядывая жену и периодически делая глотки. - Не знаю, поймешь ли ты мое желание… - Я попробую. - В общем, Найнс… Я хочу ребенка, - бедный Родригез поперхнулся. – По спинке похлопать? – грустно спросила девушка, сжимая край футболки. Не понял он. Найнс замахал руками, мол, сам справится. - Неожиданно… - прохрипел он. - Понимаешь, - вся подобравшись, начала свою убедительную речь Ита. – Я тут вспомнила все, что произошло за последние четыре года, и ужаснулась. Столько серьезных сражений, столько потерь, тонны уничтоженных нервных клеток. Я боюсь. Банально боюсь, что после меня, после нас никого не останется. Не останется того, кто вспоминал бы с теплотой и любовью, а не с раздражением, страхом и отвращением. Я размышляла об этом еще четыре года назад, когда шла с огнем и мечом на китайскую каракатицу и бывшего князя. А вдруг я погибну в бою с ней или с Шерифом, что останется потом? Никого и ничего не останется! – ведомая вдохновенным порывом, Вентру вскочила на диван, размахивая руками. Найнс снова едва не подавился, наблюдая, как колыхается футболка. Благоверную он умудрялся слушать и улавливать почти весь объем информации. – Вот я и решила… Что Дитя… Уставший сдерживаться, Найнс убрал стакан и с легкостью снял девушку с дивана, прижимая спиной к себе. Глухо зарычав, он сильно сжал ее талию и бедро, словно в тисках. - Найнс? – приглушенно проговорила Ита, сгибая ногу в колене. Тот ничего не ответил, только без предупреждения, не контролируя силу, впился в шею. Вентру дернулась в его руках и вскрикнула. Капельки крови медленно стекали к груди, пачкая футболку, дальше вниз, по животу. Крик медленно, плавно перешел в стон, Ита поджала ногу, пальцы, откинув голову Найнсу на плечо. Родригез отстранился, слизав последние капли с тонкой шейки. Ита в его руках совсем обмякла, повесив голову. Выругавшись, он уложил ее на диван и приложил к губам пакет с кровью. - Прости, - шепнул он, когда девушка открыла глаза. Вентру в ответ покачала головой, понимая, что просто его спровоцировала. Найнс укрыл ее пледом, чтобы не сорваться снова. - Ты не запер дверь? – вздрогнув из-за хлопка, спросила Ита. - Сквозняк, наверное, - заметил Родригез, закрывая ее. Рихтер поднимался в пятую квартиру, когда услышал крик снизу. Знакомый такой. Мгновенно подорвавшись, он бросился в квартиру этажом ниже. Готовый крушить все и вся на своем пути, он раскрыл дверь и уставился на картину маслом: посреди комнаты стоят Найнс и Ита, причем первый обнимает девушку со спины и кусает. Ее голова откинута на его плечо, глаза закрыты, рот приоткрыт. Она в его белой футболке, запачканной ее кровью. Парень, дрожа, отошел от двери к лифту, буквально вдавил кнопку вызова в стену. Сейчас он был готов просто уничтожить все.