По наклонной вниз

— Ты как, нормально? — Ник, вцепившись в ручку двери, с беспокойством смотрел на притихшего брата. Парень всю дорогу смотрел в окно, совершенно не замечая ничего вокруг. Кажется, и вопрос Ника он пропустил мимо ушей полностью погрузившись в свои мысли. Он чувствовал, как тело в миг словно онемело. Ноги стали ватными, а руки перестали контролироваться. На автомате он поднес сигарету ко рту и затянулся. Ветер сдувал короткие темные пряди в стороны, точно так же как и на том перекрестке. Это был он. Темное, совершенно неподходящее под погоду пальто, шарф… Он смотрел ему прямо в глаза. Смотрел точно так же, как и когда ему было четырнадцать. Сейчас он слишком отчетливо вспомнил то время и те чувства. За все пять лет, что он его не видел, единственное, что напоминало о Жене — это его воспоминания. Его голос, взгляд, то, как он смотрит на тебя, словно гипнотизируя. С каждым разом все больше деталей становились незначительными. Вот он уже точно и не помнит, как обычно Женя смотрит с легким прищуром и улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. Вот он уже не так хорошо помнит его профиль, то, как лежат его волосы… Но сейчас… Как будто он, потерявший зрение, привыкший видеть все смутно и нечетко, вдруг надел очки. Пальцы — тонкие и длинные. Волосы — короткие и темные. Нос, губы, скулы, размах плеч, прямая осанка, длинные ноги… Сердце готово было выскочить из груди. Даже сейчас он все ещё не мог успокоить сердцебиение. Парень старался вдыхать полной грудью и, незаметно для парней в машине, спокойно выдыхать. Он пытался успокоиться. Он представлял эту встречу сотни тысяч раз. Представлял, как парень позвонит ему, найдет, случайно встретит на улице среди незнакомых прохожих… Но вот так… И почему первый, кто узнал об этом стал Ник? Как давно он знает? Почему все снова так? — Ты знал? — казалось бы, обычный вопрос, но для них с Ником он значил слишком многое. Голос сам собой снова стал злым, хоть блондин и старался говорить спокойно. В прошлом брат умолчал об отъезде Жени, хоть и оправдывался тем, что думал, будто Стрелков сам обо всем расскажет. Вот только тот ничего не рассказал. Сейчас Никита опять знал? Опять думал, что Женя сам его найдет? — Нихрена я не знал! — Ник не стал сдерживать голос, наклоняясь вперед к брату. — Откуда мне было знать? Блять, да я сам в шоке, — парень снова откинулся на спинку, когда брат так и не повернулся к нему, продолжая пялиться в окно. — Что говорил? — снова этот безэмоциональный голос. Словно и не интересно вовсе… Хотя Никита со Степой прекрасно понимали, что это совсем не так. — Кто? Женя? — в груди Леши что-то затянулось в тугой узел, когда брат назвал его имя. Они так долго о нем не говорили. Сейчас это казалось странным: обсуждать его… — Ни слова не произнес, как будто больше делать нечего, как с ним разговаривать… Ник встретился со взглядом карих глаз, пристально наблюдающих за ним через зеркало заднего вида. Степа ему не верил. Скривившись, Ник снова перевел взгляд на задумывавшегося брата. Сейчас его абсолютно не волновало то, что о нем думает Степа. Они встали на светофоре. Темную улицу освещали фонари и вывески магазинов, тянувшихся вдоль улицы. Взгляд Леши зацепился за яркую надпись, и идея сама собой поселилась у него в голове. — Может нажремся? — голос Леши неожиданно разорвал тишину, повисшую в машине. Парень чувствовал странную апатию, внезапно охватившую все тело. День, весь проведенный на нервах, злость на брата… Все это сейчас уже не имело никакого значения. Проследив взглядом за взглядом друга, Степа наткнулся на вино-водочный супермаркет, и не сдержал усмешки. — С чего бы? Леша пожал плечами. Уголки губ парня были опущены, да и весь вид выдавал, в каком он разбитом состоянии. Кажется, неожиданная встреча со Стрелковым была довольно веской причиной уйти в незапланированный запой. Но у Леши, конечно же, были другие оправдания этого желания. — Да много причин есть… — парень пожал плечами, наконец-то отворачиваясь от окна. — Скоро сессия, перед ней грех не выпить. Выходные. Да и давно мы ничего подобного не делали, как трезвенники, ей богу, — фальшивая бодрость в голосе Воронецкого вызывала на лице Степы ухмылку. Парень понимал, что Леша просто хочется отвлечься, и он также понимал, что на этот раз простым разговором его не взбодрить. Степа слишком внезапно развернул машину, заставляя парня на заднем сиденье снова с опаской вцепиться в небольшой подлокотник, и припарковался на небольшой стоянке возле магазина. — Почему бы и нет?

***

Кирилл и Дима только недавно переступили порог квартиры. Кирилл закрыл за собой дверь, громко щелкнув пару раз старым замком, и принялся стягивать с себя зимнюю одежду. Женя высадил их возле подъезда пару минут назад и сразу же уехал. — Ты же, кажется, хотел поговорить, нет? — чуть наклонившись к открытому окну пассажирского сиденья, спросил Кир. Дима ждал его возле подъезда, демонстративно не смотря в их сторону, как и всю дорогу до дома, но Кирилл этого абсолютно не замечал. Сейчас ему было намного интереснее порасспрашивать Стрелкова. — Уже не надо… — Женя понял, что разговаривать с Киром будет бессмысленно. Сначала он думал, что парень лучше, чем кто-либо, поймет его, но сейчас… Снова встретив Никиту, Стрелков передумал. — Уже узнал все, что хотел? — хитрая улыбка на лице Скворцова действовала парню на нервы. Он издевался над ним, и это было слишком очевидным. Стараясь не выдать своего раздражения, Женя спокойно ответил: — Нет. Я хотел поговорить не о Никите и Леше. — Правда? Я удивлен… Снова возвращаясь на кухню, с которой они в спешке убежали пару часов назад, Кирилл упал на стул и расслабленно прислонился к стене. Довольная улыбка играла на губах парня. — Ты ведь понимаешь, какой ты кретин, да? — приоткрыв глаза, Кирилл увидел Диму, замеревшего на пороге. Парень смотрел на него со злостью, и привычное чувство раздражения на детские обидки лучшего друга развязало язык. — Я не кретин. Это вы, как последние отморозки, трясетесь над ними. Ну и что с того, что Женя вернулся? Кому какое до этого уже дело? Всем насрать, даже Леше, а вы как полоумные, блять, боитесь слово лишнее сказать, — голос резкий и грубый. Он знал, что не стоит так разговаривать с Димой, понимал, что от этого у него может быть только больше проблем, но он его разозлил. Вся эта ситуация выходила за все грани разумного. — Тебя это вообще каким боком касается? Объясни мне, твою мать, с чего тебе обижаться сейчас на меня? Чего как ребенок маленький, я понять не могу… Кирилл видел, как Дима начинает злиться сильнее, видел, как парень с силой сжимает кулаки. Жаль, что он никогда их не использует, было бы хоть немного веселее, чем эти тупые гляделки и тишина. Кирилл закатил глаза. Он ненавидел, когда Дима капал ему на мозги, особенно из-за какого-нибудь ничего незначащего бреда… В кармане завибрировал телефон. Радуясь, что можно на что-то отвлечься, Скворцов достал из кармана гаджет и развернул пришедшее сообщение. Он игнорировал сверлившего его взглядом друга. Дочитав до конца короткий текст, Кирилл усмехнулся. Быстро напечатав ответ, парень встал и пошел в коридор. Проходя мимо Димы, он так и не поднял глаз, зная, что, если снова увидит его пресное лицо, разозлится только сильнее. Но это все равно произошло, стоило Диме отдернуть руку от малейшего касания плеча к плечу. Сделав над собой усилие, парень выдавил улыбку и поднял взгляд на Измайлова. — Леша зовет бухать, — Кирилл старался, чтобы голос звучал спокойно. Вытащив из шкафа кальян, начал засовывать тот в небольшой пакет, слишком много внимания уделяя этому секундному делу. — Ты как хочешь, но я такую возможность упускать не собираюсь… — Тебе на работу завтра. Кирилл оторвал взгляд от пакета с кальяном и все-таки посмотрел на Диму. Тот все ещё стоял, сведя брови к переносице, но голос почти ничем не выдавал обиду. Быстро обижается и так же быстро отходит. Единственное, что Кирилл знал на все сто, — это то, что Дима на самом деле не хочет прекращать с ним общаться, как бы часто не обижался. Дима был слишком к нему привязан, не смотря на то, что любая мелочь в характере друга могла его обидеть. Вот только за все время, что они были знакомы, изменить в Скворцове Кирилле хоть что-нибудь у Измайлова так и не получилось. Поэтому и приходилось забывать обиды тут же. Дима прекрасно помнил ультиматум, поставленный Киром несколько лет назад. — Как-нибудь справлюсь. Так ты идешь со мной? — парень выпрямился, натягивая куртку, которую сбросил всего несколько минут назад. Он не отрываясь смотрел, как Дима глубоко вздыхает, прикрывая глаза, и сдается: — Конечно иду.