End up

Луи встал с дивана, словно по команде, и пошел в сторону кухни. Он снова сделал себе чай, запрыгнул на столешницу и посмотрел вниз — его ноги не доставали до пола. Зейна всегда это забавляло. Нью-Йорк, 6 ноября, 15:21. — Сделай мне чай, — захныкал Томлинсон, сидя на столе и болтая ногами. — Ты такой маленький, — засмеялся Зейн, ставя чайник и смотря на шатена. — Хватит, мне не пять лет! — Ну да, согласен, тебя немного выдают твои острые ключицы, — Малик приблизился к Луи, нежно проводя рукой по свежим синякам на коже. — Вот черт, — Томлинсон резко спрыгнул со столешницы, - У меня завтра собеседование, а вся шея покрыта... — ...моей любовью, — закончил Зейн мягко улыбаясь. — Боюсь, там этого не поймут, — Луи состроил грустную гримасу. — Могут подумать, что я какой-нибудь извращенец, трахающий разных девушек каждую ночь. — Тогда можешь смело говорить им, что придет твой парень и им всем пиздец. — Ты грубый, — широко улыбаясь, Томмо ткнул пальцем в нос Малика. — Но мне нравится. — Знал бы ты, как нравятся мне твои глаза, — Зейн отошёл в сторону, давая Луи пройти и выключить чайник, который давным-давно закипел, — и твой зад, — он закусил губу, открыто пялясь на попу Томлинсона. — Грубый извращенец, — фыркнул Луи. — И немного романтик, — Малик снова подошел к Томлинсону и, взяв его за руку, осторожно поцеловал запястье, разрисованное различными татуировками. — Тебе сделать кофе? — А, может, лучше пойдем в спальню? — Хватит домогаться до меня, придурок, — Луи несильно оттолкнул Зейна, — Иди лучше найди какой-нибудь фильм, я не собираюсь пить чай в тишине. — Я никогда не перестану домогаться до тебя, — крикнул Малик из соседней комнаты, — Ты заводишь меня слишком сильно. — Бэмби! — Чего? — Зейн выглянул из гостиной, удивленно смотря на Луи. — Найди мне мультик 'Бэмби', — Томлинсон взял две кружки, наполненные до краев горячим напитком, и прошел мимо парня. — И все же ты еще такой ребенок, — хмыкнул Зейн. — Почаще вспоминай об этом, когда трахаешь меня в душе. Луи снова широко улыбнулся. Он медленно прокручивал в голове все эти моменты, которые появлялись в его памяти огромным потоком, постепенно забывая о том, что такси уже едет около часа. Может, про него вообще забыли, но сейчас Томлинсона не волновало это, он слез со стола и тихо прошел в их с Зейном комнату, где Малик мирно посапывал в кровати, обнимая подушку. Луи подошел к прозрачной рамке, в которой стояла их общая фотография, сделанная в Лондоне на день рождение Зейна. Лондон, 12 января, 23:12 — Нет, Лу, ты же знаешь, что это запрещено! — Зейн нехотя шел прямо за Луи, стараясь идти как можно тише, чтобы их никто не заметил. Как он только додумался до этого? Зейн и понятия не имел, что под словом 'подарок' имеет в виду непредсказуемый Томлинсон. Черт, это же национальная Лондонская галерея! Это вообще реально? — Просто иди за мной. И вообще, сколько раз мне тебе повторять 'Разрешено все, пока рядом нет полиции', — Луи быстро уходил все дальше вглубь длинных коридоров, увешанных известными картинами со всех уголков мира. — Так нельзя, — хихикнул Малик, — А если нас поймают? — Ты спрашиваешь это уже десятый раз. — Да, ведь если нас заметят, то я все свалю на тебя! — воскликнул Зейн слишком громко. Томлинсон резко остановился и повернулся к нему лицом хмурясь. — Ну во-первых, ты не сделаешь этого, иначе я надеру тебе зад, а во-вторых, заткнись, мы почти пришли, — он снова устремился вперед. Луи ловко петлял по коридорам, будто жил в этой галерее уже несколько лет и знал каждый поворот. — А теперь закрой глаза. — Чего? — Хорошо, я сделаю это сам, — Томлинсон подошел к Зейну сзади и закрыл ему глаза своими ладонями, немного подталкивая того вперед. — Иди, не бойся. — Думаешь, это успокоит меня? — Малик немного нервничал, он уже не знал чего ему ожидать от Луи. — Мы на месте, — с этими словами Томлинсон убрал руки и Зейн распахнул глаза. Они находились в огромном зале, полностью увешанным картинами, с бардовыми стенами, которые придавали некую старину помещению, и буквально сияющим паркетом на полу. В самом центре зала стоял небольшой столик с двумя свечками на столе, бутылкой шампанского и фруктами. Малик не мог поверить во все это. — Мы будем делать это...тут? — наконец-то спросил он, поворачиваясь к Луи лицом. — Нет, я просто решил тебе показать как чей-то парень устроил романтический ужин для своего парня или девушки. Насмотрелся? Тогда идем, надеюсь, Бургер Кинг еще не закрыли, — Томлинсон демонстративно взял Зейна за руку и потянул в сторону выхода из зала. — Лу, хватит, — Малик тихо засмеялся, — Просто...я не ожидал... — Что я могу быть таким романтичным? — Луи вскинул бровь, продолжая держать своего парня за руку. — Нет, идиот, что ты можешь рискнуть ради меня, — Малик притянул его к себе, — Спасибо, — прошептал он, обжигая кожу Томлинсон своим горячим дыханием. — Давай все же действовать по плану, — Луи быстро чмокнул Зейна в уголок губ и отстранился от него, — Сначала шампанское, фрукты и романтика, а потом уже все остальное. — Почему? — Зейн обиженно надул губы, следуя за Томлинсоном, который подошел к столику. — Потому что ты, как всегда, слишком красив и я уже начал возбуждаться, — ухмыльнулся он, открывая бутылку с шампанским. — Может присядешь? — Луи указал на один из стульев. — И всё-таки ты действительно романтичный, — Зейн взял одну виноградинку и засунул себе в рот. — Рядом с тобой я готов быть хоть суперменом, — Томлинсон начал разливать шипучий напиток по бокалам. — Но все гораздо проще, чем ты думаешь. — Ты о чем? — Ну, знаешь, честно говоря, мой друг работает здесь охранником, поэтому попросить его помочь притащить сюда стол и отключить камеры не составило мне огромного труда, — он пожал плечами. — Почему ты не мог просто оставить все втайне?! — нахмурился Зейн. — Ты прекрасно знаешь как я ненавижу все эти загадки, — Луи подошел к Малику, медленно наклоняясь и мягко целуя его в губы. Их поцелуй был полон сладости и они даже не подозревали, что прямо сейчас на них из полумрака со стен смотрят тысячи глаз. Томлинсон присел на край кровати, любуясь любимым человеком. Он невольно улыбнулся, вспоминая как раздражал Зейна своими прихотями, которые могли прийти в его голову в любой момент. Малик редко когда жаловася на это, да и порой Луи даже казалось, что ему нравится всё это. Им никогда не было скучно вдвоем, они никогда не уставали друг от друга, не было дикого желания разъехаться на пару дней, чтобы отдохнуть. У них была чистая любовь, незнавшая обмана. Была. Ведь сейчас Луи рушит всё то, что они вдвоем так долго строили. Ньй- Йорк, 21 февраля, 3:35 — Зейн, вставай, — Луи несильно ударил Малика по плечу. — Чего тебе? — сонно пробормотал Зейн. — Я есть хочу. — Который час? — Половина четвертого утра, — Луи взглянул на электронные часы, стоящие на комоде. — И дальше что? — снова спросил Зейн. — Я есть хочу. — Луи, милый, мы же вроде предохранялись, да и, вообще, это невозможно... — Ты о чем? — Томлинсон перелез на сторону Зейна и сел прямо перед ним, сложив ноги по-турецки. — Я обязательно куплю тебе тест на беременность, но это будет утром, — Малик перевернулся на другой бок, отворачиваясь от Луи. — Ты совсем что ли спятил? — Томлинсон с силой пихнул Зейна ногой в спину, отчего тот окончательно проснулся. — Чтоб у тебя ребенок так в животе пихался, когда ты забеременеешь, придурок, — он потер ушибленное место, — Ну если ты хочешь есть, то встань, блять, с кровати, сходи на кухню и открой холодильник! — В том то и дело, — Луи скрестил руки на груди, — я хочу гамбургер. — Ты серьезно сейчас? — Зейн посмотрел на Томлинсона, как на идиота, — Может, всё-таки, тест... — Пошел нахер! — Луи кинул в Малика подушку. — Я просто хочу гамбургер, что в этом такого?! — В том, что на часах почти четыре утра и все кафе закрыты. — Круглосуточный МакДональдс нет, — Томлинсон резко встал с кровати и открыл первый ящик комода, —Одевайся, — он кинул в Зейна его темно-синие джинсы, — мы идем в МакДональдс. — Ты понимаешь, что до него очень далеко идти?! — Малик хмуро посмотрел на него. — Хорошо, ладно, — Луи сел обратно на кровать, — Значит, мы поедем в МакДональдс. Одевайся, — он кивнул на джинсы и встал, снова подходя к шкафу, чтобы найти свой свитер. Через некоторое время они уже молча ехали в машине, слушая последний альбом Twenty One Pilots. Нью-Йорк будто и не ложился спать. Многие магазины и бары были открыты, завлекая людей своими ярко-светящимися вывесками. За закрытыми окнами была слышна музыка, играющая на танцполах, под которую целая толпа пьяных людей весело танцевала. Вот он настоящий Нью-Йорк, не скрывающий свою сущность под некой оболочкой строгого города карьеры и высоких идеалов. Зейн подъехал к небольшому окошку, из которого сразу же высунулся улыбающийся парнишка. — Доброй ночи, что будете заказывать? — словно робот произнес он. — Давайте спросим у нашей будущей мамочки, — Малик повернулся лицом к Луи, недовольно смотря на него. — Оставь свои тупые шутки при себе, — прошептал Томлинсон и поднял взгляд на парня, — Один гамбургер, картошку фри с сырным соусом, шесть штук куриных крылышек и среднюю колу, пожалуйста. — Не многовато ли? Фигуру испортишь, — усмехнулся Зейн. — Пошел нахуй, — огрызнулся Томлинсон, складывая руки на груди и отворачиваясь к окну. — С вас шесть долларов, — парнишка снова улыбнулся, смотря на Малика. Тот, в свою очередь, снова посмотрел на Луи, но видя, что он даже не среагировал, нехотя достал из своего кармана купюру и, проклиная Томлинсона в голове, протянул ее парню. — Вот ваш заказ, — через пару минут он высунул из окошка свою тонкую ручку, держа огромный бумажный пакет. — Приезжайте к нам еще! — Да не дай бог! — Зейн быстро взял пакет и нажал на педаль газа. — Теперь ты доволен? — Малик положил заказ Луи ему на колени и положил обе руки на руль. — Да, — буркнул Томлинсон, откусывая гамбургер. — Ладно тебе, хватит дуться, лучше дай мне одно крылышко, — Зейн протянул руку. — Фигуру испортишь, — Луи показал ему языку передразнивая. — Эй, — Малик быстро чмокнул его в щеку, — это можно считать за извинение? — Смотри на дорогу, дома поешь, — ответил Томлинсон с набитым ртом, сдерживая улыбку. — Ладно, но тест я все равно утром куплю, — сказал Зейн, получая легкий шлепок по ноге. Зейн во сне вздрогнул от прикосновения холодных пальцев Луи, отчего тот быстро убрал руку и встал. Кажется, Малик начинал просыпаться. Томмо выскочил из спальной комнаты, схватил со стола свой билет, взял сумку и уже собирался обуться, как его окликнул сонный голос любимого. — Ты куда в такую рань? — Зейн, словно ребенок, потер глаза, держа в руках белоснежную подушку. — Черт, — прошептал шатен, ставя сумку обратно на пол и поворачиваясь к Малику, — Зейн, я... — У тебя собеседование? Почему ты не сказал мне? — Потому что его нет, — Томлинсон вздохнул, — Зейн, я улетаю. — Куда? — Малик недоумевающе посмотрел на парня. — В Испанию. — Надолго? — Навсегда, — Луи старался не смотреть на Зейна, на его глазах наворачивались слёзы. — В смысле навсегда? — улыбнулся Малик, — Хорош дурачиться, просто скажи куда ты, — он снова ухмыльнулся. — Зи, я не шучу, — серьезно сказал Томмо, — У меня самолет скоро. — Ты уходишь от меня? — прошептал Зейн, крепче сжимая в руках подушку. — Да. — Почему? — Потому что я люблю тебя. — Прекрати цитировать дешёвые мелодрамы, — отрезал Зейн, — Скажи мне уже настоящую причину, я заслуживаю знать! — Я и не цитирую, — его глаза заблестели, — я просто не хочу, чтобы ты страдал, ясно?! — Нет, — Малик отбросил подушку в сторону, — мне не ясно. —Зейн, меня ждет такси. — А мне плевать на твое такси! — крикнул парень, — Я просто, блять, хочу знать настоящую причину твоего ухода из моей, мать его, жизни, ясно?! — Хочешь знать причину? Пожалуйста! Я самый настоящий мудак, который не сможет дать тебе ничего, совершенно ничего! Ни семью, ни детей, только жёсткий секс в любой части этой долбанной квартиры! — Лу, послушай... — Зейн, ты понимаешь, что это не навсегда? Через год ты захочешь нормальную семью, а с парнем это просто невозможно. — А если у меня уже есть семья? Ты не подумал об этом? Что если я уже построил свои планы на будущее, в которых, между прочим, тебе отведена главная роль. Я немаленький и прекрасно знаю, насколько мала вероятность того, что у двух мужчин будет ребёнок, но разве не для этого созданы детские дома? Думаешь, я рад тому, что ты уйдешь? Нет, я не воскликну 'боже, наконец-то я найду себе девушку и буду счастлив', потому что только ты делаешь меня счастливым, Луи, никто больше. Почему ты не понимаешь этого, почему ты решаешь за меня как мне будет лучше? — Я-я... — Хочешь улетать? Давай! Но только учти, я найду тебя даже на краю света и заставлю быть со мной. И я это решил за тебя, — Зейн прошел мимо Луи, открывая входную дверь, — Путь свободен, удачи. — Я не уеду, — тихо сказал Томлинсон, опустив голову. — Что? — Я не уеду, — чуть громче повторил Луи, — Я люблю тебя. —Серьезно? — Зейн вскинул бровь, делая вид, что ему совершенно плевать. — А как же Барселона? — Думаю, она сможет подождать, — он пожал плечами, — сделаешь мне чай? — Боже, дай мне сил терпеть этого урода! Когда же всё это закончится? — Малик недовольно пошел на кухню и вскоре Луи услышал, как зажглась комфорка. — Ты, может, разденешься? — Мне надо отказаться от такси, — с этими словами Томмо ринулся из квартиры. Не дождавшись лифта, он быстро побежал вниз по лестнице, спускаясь на первый этаж. — Здравствуйте, вы должны меня отвезти до аэропорта, — Луи облокотился на ярко-желтую машину. — Честно говоря, я уже заждался вас. — Знаете, мои планы немного изменились...поэтому я решил узнать, не хотели бы вы съездить отдохнуть в Испанию? — В каком смысле? — Просто я не могу улететь из Нью-Йорка прямо сейчас. На шестом этаже меня ждет один человек, с которым я должен построить семью и завести ребенка... — Что вы несете, молодой человек? — Ладно, вот мой, точнее, уже ваш билет, а я пошел, — Томлинсон всучил мужчине небольшую бумажку и быстрыми шагами пошёл к высотному зданию. — Нашу дочку будут звать Лили, — крикнул Зейн, слыша как хлопнула входная дверь, — И она будет заниматься танцами. — Не-а, её будут звать Адель и я лично буду водить её на фигурное катание, — отозвался Луи, заходя на кухню и садясь на столешницу, болтая при этом ногами. — О каких детях ты вообще говоришь? — Малик взглянул на Томмо и засмеялся, — Сам еще ребенок, даже ноги до пола не достают, маленький карапуз. — Заткнись, иначе карапуз врежет тебе.