Перекраивая прошлое

— Да, Микаса, и тебе доброе утро, — Леви зевнул и посмотрел на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. — Что могло произойти важного, что бы ты будила меня с утра в воскресенье? — О, прости, не думала, что ты ещё спишь, одиннадцать уже. Но, не важно, я по делу. Одна знакомая попросила меня устроить ей встречу с тобой, хочет заказать костюм для сына. Когда ты можешь уделить ей время? — Что ещё за знакомая и почему не звонит сама, я вроде не кусаюсь? — Очень милая женщина, мать одного знакомого парня. Ну, так что насчёт встречи? — Хорошо-хорошо, пусть приходит завтра в ателье где-то после обеда и мы обговорим детали. — Спасибо, Леви, я так и передам миссис Джагер. — Кому? А ну стой, Микаса! — но в трубке слышались лишь короткие гудки. — Вот же чёрт! — выругался он и нажал на сброс. Когда всё это началось? Такой неуёмный интерес к шитью, что перерос значение простого хобби и стал полноценной профессией, которая приносила не только удовольствие, но и весьма хороший доход. Сначала увлечение сына такой — чего уж скрывать — девчачьей деятельностью, семья Аккерманов приняла скептически, считая, что для парня это не подходящее занятие. Тем более, что по всем учебным показателям Леви всегда был на шаг впереди сверстников, и ему пророчили большие перспективы в экономике или юриспруденции, на его выбор. Хотя и других общественно полезных профессий не отвергали, ведь быть преподавателем или врачом тоже весьма благородное дело, пусть и не такое доходное. Поэтому к хобби сына, которым он увлёкся классе в восьмом, родители отнеслись снисходительно. Главное, чтоб на учёбу это не влияло. Но когда после окончания школы, он решил реализовать себя в индустрии моды, разногласий было не избежать, и после окончания учёбы родительский дом он покинул. Друзья и одноклассники тоже не воспринимали подобное увлечение всерьёз, в связи с чем парень неоднократно подвергался насмешкам с их стороны. Однако Аккерман был не тем человеком, кого волновало чужое мнение. Да и команда в их кружке по интересам подобралась хорошая, где каждый был индивидуален в своём таланте, но под чутким руководством наставника учился объединять свои умения с другими. Может, благодаря этим факторам ребята выиграли все городские школьные соревнования в городе между старшеклассниками и были приглашены в лучший колледж развить талант и приобрести профессию. Конечно, не многие решили посвятить своему хобби жизнь, но нашлась кучка идеалистов, которые считали, что профессию нужно выбирать по душе. Одним из них был и Леви. Проучился положенные годы, окончил обучение на "отлично" с кучей наград разных конкурсов и открыл, всё с той же командой, собственное ателье. Дела шли более чем успешно, заказов хватало с лихвой, многие записывались за несколько месяцев до предстоящих событий. Но порой поступали заказы, так сказать, «по знакомству», от которых хотелось бы отказаться, но ты даже подумать не успеешь, как всё уже решили за тебя. Сейчас поступил именно такой заказ. «Джагер… Джагер... Может всё же однофамилец? Хотя вряд ли. Зная Микасу...» — прокручивал в голове недобрые мысли Леви. — «Опять этот пацан, чтоб его». А пацан был весьма конкретным, пошатнувшим когда-то в сердце Аккермана несущую стену натуральности. Нет, он не принял сторону однополой любви, но отделаться от навязчивой мысли было весьма сложно. Леви всегда считал, что нужно хорошо учиться и быть гордостью родителей, а затем найти работу по душе и жениться, создав полноценную ячейку общества. Но одна единственная встреча перевернула его мир с ног на голову. Непрекращающаяся трель дверного звонка отвлекла его от чтения книги за кружечкой ароматного чая. — Леви! — послышался голос сестры со второго этажа, — открой, пожалуйста, это ко мне. Парень лениво поднялся с кресла, отложив книгу на столик, и прошел в прихожую. Трель не умолкала, и Аккерман уже готовился сказать визитёру «пару ласковых», но распахнув дверь, остановился, утонув в ослепительной зелени глаз. Он смерил юнца холодным взглядом с головы до ног, отчего тот, похоже, забыл, как дышать и замер, не отпуская кнопку звонка. — Кто такой? — сам поразился своему голосу, будто инеем повеяло, несмотря на жару улицы. — Эрен Джагер, — на автомате ответил парень, убирая палец с кнопки звонка. — Здравствуйте, — добавил он нерешительно, — я пришёл за Микасой. — Понятно, — услышав торопливые шаги сестры за спиной, он отошёл в сторону. — Привет, Эрен, извини что заставила ждать, — девушка наклонилась, доставая с полки туфли и уже обувшись добавила, — познакомься, это мой брат — Леви. — Очень приятно, — стушевался Эрен, переводя взгляд с подруги на её брата. — Ага, — только и ответил Леви, поспешив скрыться от этого взгляда, подальше в доме. — Отомри, Эрен, — услышал он напоследок голос сестры и то, как захлопнулась дверь. Когда Леви вспоминал эту встречу, он понимал, что пропал ещё тогда — упал и растворился в лазурном море глаз, которые охватили его тело, словно накрыв многометровой волной, заставив остаться в своём плену навечно. Кажется, что всплываешь, и лучезарное солнце уже совсем близко, блестит над водной гладью, но время идёт, а поверхность воды не становится ближе. Тогда Аккерман откинул эти чувства на край сознания, запретив себе даже думать об этом парне, всё равно он собирался вскоре покинуть родительский дом, да и встреч с друзьями сестры ему всегда удавалось избегать. И ещё большей неожиданностью стало признание этого парня. Вот чего-чего, а взаимности, которая подбила только поставленные опоры его стены натуральности, он не ожидал. Поэтому, собрав остатки самообладания, он послал его подальше, посоветовав найти себе девчонку и отвлечься от неправильных мыслей. Подействовало на время. Потом он вернулся, но был послан всё тем же направлением. Это повторилось три раза, и каждый раз Леви приходилось отстраивать свою стену заново. Хотя после последней, настоятельной просьбы тот исчез, будто его и не было. Аккерман восстановил крепость натуральности и съехал от родителей, даже с девушкой встречаться начал. А потом ещё с одной, и ещё, и так шесть лет. Но, то ли девушки были не такими, то ли сам Леви что-то делал не так, отношения не складывались. И вот теперь, спустя столько лет, он ждёт пяти часов вечера, программируя самого себя на то, чтоб не поддаться на провокации. Хотя, кто знает, может Джагер уже и забыл о своих чувствах. Звон колокольчиков вернул его из мыслей в реальность, он перевёл дух и, изобразив на лице привычное равнодушие, пошел встречать «гостя». — Пунктуальный — это радует, — сказал вместо приветствия. — Привет, Леви, давно не виделись, — голос парня был наигранно беззаботным, хотя напряжение словно окутывало его с ног до головы. — Ага, с того момента, как ты признался мне в любви в третий раз, — он пытался остановить слова, но они вырвались наружу раньше, чем он успел подумать. — Ну и вымахал ты с тех пор, сколько говоришь лет прошло? — конечно Аккерман знал сколько лет прошло, но лишний раз подчеркнуть своё безразличие не помешает. — Чего не скажешь о тебе, — прозвучало еле слышно, и Леви сделал вид, что пропустил колкость мимо ушей. — Шесть лет, если не ошибаюсь, — голос стал уже громче. — Как поживаешь? Слышал, ты расстался с девушкой, может тебя утешить? Хотя, помня твой скверный характер, утешать стоит её. Вот же засранец, мало того что вымахал в такого красавца, девчонки, поди, гроздьями виснут, а может, и не только девчонки, так ещё и дерзит. — И смелости набрался, как погляжу, а то всё краснел да губы кусал. — Съязвил в ответ Аккерман. — Мне было шестнадцать, я был влюблён, как ещё я мог себя вести? И вообще, не обязательно об этом вспоминать, я здесь не для этого. «Был! Чёрт побери, почему был? Разлюбил или нашел себе девчонку? Не удивительно, сам же ему и посоветовал. Боже, ну о чём я только думаю?» — казалось, сотня мыслей пронеслась в голове за доли секунды, но на лице Леви не отразилось ни одной эмоции. — Иди за мной, — ехидная усмешка, украшавшая губы несколько секунд, исчезла. — Твоя мать уже выбрала ткань и фурнитуру, поэтому не будем тратить время. Он отправился к своему рабочему месту, слыша шаги за спиной и ей же чувствуя прожигающий взгляд. — Раздевайся, — ровным тоном. — А? — парень заметно растерялся, глядя на портного в упор. Он словно не понимал, о чём идёт речь. — Куртка, — Леви направил тонкий палец, указывая на верхнюю одежду, — мне нужно снять мерки, а не то, что ты сейчас подумал. — Он достал блокнот и начал делать в нём пометки, напротив которых должны будут появиться цифры. — Я не думал ни о чем постороннем, — нелепое оправдание, не могло прикрыть ни заалевшие скулы, ни растерянный взгляд, будто его поймали с поличным. — Вижу, сними куртку и повернись ко мне спиной, — беззвучные фанфары прозвучали в голове Аккермана, но он удержал самодовольную улыбку. — Первая примерка состоится дня через три, может пять, в зависимости от моей загруженности. В любом случае я дам тебе знать. Парень выполнил указание и терпеливо ждал, когда Леви допишет свои пометки и приступит к делу. Он оттянул процесс на пару лишних минут, но приступить к снятию мерок пришлось. Сняв перекинутую через шею сантиметровую ленту, он положил ладони на плечи парня, замеряя их ширину. От него не укрылось, как напряглись мышцы под лёгкими прикосновениями. Мерка за меркой убеждала портного, что сложен молодой человек идеально, шить для таких — просто наслаждение, не нужно скрывать недостатки и особенности фигуры, тут можно лишь подчёркивать достоинства. Аккерман чувствовал, как Эрен едва дёргается от каждого его прикосновения и старается едва ли не дышать, чтоб скрыть своё волнение. — Повернись, — спокойно сказал Леви, вернувшись к своему столу, а после встав за спиной Джагера. Он не ожидал, что повернувшись парень окажется так близко, всего пара-тройка сантиметров, он даже чувствовал, как его лба касается горячее дыхание. Аккерман растянул ленту и присел, последним в списке значились: внешняя и внутренняя длина ноги. Юноша заметно напрягся, когда внутренней стороны бедра, обтянутого узкими джинсами, коснулись пальцы. Леви поднялся и посмотрел вверх, в лицо Эрена. Открывшаяся картина, была более чем красноречива: сквозь приоткрытые губы вырывались еле слышные вздохи; глаза прикрыты подрагивающими, чересчур длинными и густыми для парня, ресницами; на скулах заметный румянец. «Да этот засранец в открытую наслаждается сложившейся ситуацией» — чертыхнулся про себя Леви. Тут Джагер открыл глаза и безбоязненно встретился с холодно-бесчувственными, полным укоризны взглядом снизу, но его это ничуть не смутило. Наоборот, он словно прочёл что-то в этих ледяных океанах и сделал собственные выводы. Положительные для себя выводы, судя по довольной улыбке, растянувшей чертовски соблазнительные губы. — Даже не смей думать об этом, Джагер. Я шью тебе костюм и ты сваливаешь туда, где находился последние шесть лет, понял? — Голос ни на секунду не дрогнул, ни один мускул не шевельнулся на безэмоциональном лице. — Нет, — только и ответил Эрен, подхватывая свою куртку и направляясь к выходу. Звон колокольчиков донёс до слуха, что парень покинул ателье, но Аккерман не придал этому звуку ни малейшего значения. Его заглушал грохот рушившейся стены, которую он возводил все эти годы, и которая рассыпалась, словно карточный домик от малейшего ветерка.