Сквозь пыль столетий

Англия. Начало XIX века. «Нет, ничего у них не выйдет!» - думал Мерлин, бросая в камин бумаги и навсегда сжигая то, что могло причинить зло Артуру. После он зарядил два пистолета, ведь знал, что враги скоро будут здесь. Оставалось надеяться, что сам Артур не сделает глупость и не вернется в этот провинциальный особняк, покинув надежные городские стены… Накинув шерстяной плащ, Мерлин задул свечи и прислушался – на улице, где большими хлопьями падал первый снег, покрывая мерзлую землю белым одеялом, послышался топот копыт, затем выстрелы. - Эмрис, выходи, не заставляй нас ждать! – прозвучала угроза. Виконт Эндрю Скотт собственной персоной. «Да чтоб тебя собаки загрызли!» - Мерлин приоткрыл дверь, выходящую на балкон. - А может, мне еще и самому застрелиться?! – крикнул он в ответ, аккуратно выглядывая и считая людей, сопровождавших виконта. Еще трое на лошадях держали в руках горящие факелы, разгоняющие тьму. - Нежелательно, Эмрис, ты нужен мне живым… Только ты знаешь, где прячется герцог. И ты мне скажешь… - А если нет? - Тебе придется! Или мы сожжем тебя, как трусливого лиса в его норе! Отвечать Мерлин не стал, он прицелился и выстрелил, метко поразив одного из всадников, который упал на спину, затем выстрелил из второго оружия, попав в плечо другому наемнику. Оставшийся в живых человек виконта со всех ног бросился с факелом к дому. - Поджигай! Живо! – заорал, спрятавшись за деревом, Скотт. – Ты сгоришь, Мерлин, так же как и твой папаша! А до Пендрагона я все равно доберусь! Мерлин не стал ждать, пока пламя разрастется - из-за ветра дым распространялся очень быстро, мешая видеть и дышать. Мужчина перелез через ограждение балкона и в несколько движений оказался на земле, выхватывая шпагу из ножен. Без боя сдаваться он не собирался, а виконт все равно никогда не узнает от него ни об Артуре, ни о бумагах, компрометирующих короля, от которых остался лишь пепел. - Не трогать его, он мой! – Скотт приблизился к Мерлину, на его лице сквозило неприкрытое злорадство. – Ну что, хочешь поразвлечься? - Нет, я просто убью тебя, Скотт! - Ты забываешь, что я один из лучших фехтовальщиков Англии! - Был когда-то… - усмехнулся Мерлин, скидывая плащ на снег. – До встречи со мной. - Наглец! – разъяренный виконт ринулся на Мерлина, начиная бой, грозящий перерасти в затяжную схватку двух сильных противников. Но мужчины не успели обменяться и парой уколов, как к дому из плена ночной мглы выметнулся светловолосый всадник в белой военной форме, украшенной золотыми нитями, с его плеч ниспадал бирюзовый плащ. - Это герцог Пендрагон! Убей его! – крикнул Скотт своему человеку, тем самым отвлекшись от боя, и если бы не его воинская выучка, то он бы пропустил точный укол Мерлина – тонкое лезвие шпаги непременно бы вошло в живот, а так лишь скользнуло по правому боку, распоров мундир и оставив царапину. Мерлин же, заметив Артура, который никак не должен был здесь оказаться, разозлился еще больше, но он понимал, что нужно сохранять спокойствие, иначе он проиграет. Артур тем временем уклонился от выстрела и, соскочив с лошади, достал шпагу и одним молниеносным движением вонзил ее во врага, после чего остановился, внимательно следя за поединком между Мерлином и Скоттом. Он не мог потерять Мерлина сейчас, только не в этой жизни, ведь они так долго искали друг друга в этом столетии, и теперь, когда вновь познали родное тепло и близость, не могли расстаться по вине каких-то подлых интриганов, лишенных чести! И все же пока Артур стоял и не вмешивался, понимая, что может лишь все испортить. К тому же он знал - Мерлин справится, если не шпагой, то используя магию, если что-то пойдет не так. Не прошло и минуты, как виконт упал к ногам Мерлина, захлебываясь собственной кровью. С ненавистью он бросил последний взгляд на подошедшего Артура и умер. - Зачем ты здесь, Артур? - Мерлин убрал шпагу в ножны. Он нахмурился при виде любимого, но как можно на него сердиться, когда он как всегда выглядит таким безупречно красивым и по-королевски статным. - Я волновался. - Тебе нельзя было покидать убежище, мы ведь договорились! Особняк за их спинами разгорался все ярче, черные облака дыма смешивались с небесами, насыщенными мраком. - Все же обошлось, Мерлин. И теперь все позади, - Артур обнял Мерлина, целуя его в губы. – И мы снова вместе, как раньше… - Да, как… - слова Мерлина прервал выстрел, лицо Артура исказилось болью. Один из людей виконта оказался все еще жив и прежде чем навсегда закрыть глаза, приподнявшись, сделал свое последнее черное дело на этой земле, послав пулю в спину герцога. – Артур! Нет, только не это! Неееет! – Мерлин подхватил падающего возлюбленного, крепко прижимая к себе и понимая, что больше не услышит ни слова из побелевших уст. Артур потерян для него в этом веке. В груди разрасталась дыра безумия, откуда брали начало все страдания и муки. – Только не снова… Артур, нет… Неужели вот так… я не смогу… Нет! – Мерлин почти впал в истерику, но вдруг поднял голову и увидел совсем рядом уже хорошо знакомое ему создание – получеловека-полускелета. На этот раз тот был одет в красную ливрею, а голову его украшал стальной венец. Мерлин ненавидел себя за то, что его магия не могла спасти Артура, и за то, что она не могла изменить тот порочный круг веков, в который их втянули… Будто ему давали Силу лишь на время, но она не могла помочь ни ему самому, ни тому, кто ему дорог. А больше всего Мерлин презирал то создание, что являлось каждый раз, когда кто-то из них умирал: либо Артур, либо он сам. - Что, снова доволен тем, что сделал, равнодушный ублюдок? Как тебя там зовут вообще? Снова отмолчишься, откажешься себя называть? Да потому что ты никто и им останешься! Ты не способен понять, что такое любовь, и поэтому ты вечно мешаешь нам с Артуром любить друг друга… - Если ваша любовь сильна, вы еще встретитесь… - снова создание повторило эту фразу, которую Мерлин больше никогда не хотел слышать. Он уже жаждал никогда не возрождаться вновь, потому что душа мечтала обрести спокойствие в ином мире, где Мерлина бы ждал его Артур. - Заткнись, слышишь?! Закрой свой рот! – взорвался Мерлин, утыкаясь лицом в грудь любимого человека, не пытаясь больше сдерживать рвущихся наружу слез. – Оставь нас… Просто уходи… И снова вместо создания на снегу остались лишь постепенно исчезающие тени…