Chapter 2. Among Some Talk of You and Me
18 декабря 2015 г., 22:11
Чанёль вышел из жилого дома и понял, что не имеет ни малейшего понятия, где находится. Он покрутился на месте в поисках хоть какого-то намёка на своё местоположение.
Он хлопнул себя по лбу и было включил GPS, как его осенило, что он уже ходил по этой улице – в другом мире. Правда, он нечасто прогуливался здесь и не знал этот район также хорошо как свой. Похоже, Кёнсу с Чанёлем – другим Чанёлем – переехали в более комфортабельную часть города, где жили молодые профессионалы, а цены за съём квартир были заоблачными. Даже через тысячу лет Чанёль не смог бы вообразить себе жизнь в таком месте.
Слишком роскошно.
Повернув за угол, парень, наконец, смог сориентироваться – он вывернул на главную улицу, где различил множество знакомых мест, и с облегчением выдохнул. Его взгляд метался по зданиям и людям, всё выглядело таким нормальным, ни тебе летающих автомобилей или детей в сверкающей футуристической одежде, дышалось также легко, и воздух здесь ничем не отличался от другого из его мира. Ресторан Кима стоял на своём месте, торговый комплекс был прямо через дорогу, а метро в паре метров от него.
Чанёль сел на фиолетовую ветку, направляясь в ресторан своей матери.
И он вспомнил, что только вчера съел там большую порцию пасты песто, а после встретился с Сехуном и Чонином, чтобы успеть на сеанс в кинотеатре. Но в этом мире ничего такого не было. Судя по сообщениям на его мобильном, в последний раз Чанёль говорил с мамой во вторник, а с Сехуном собирался встретиться лишь завтра.
Паника охватила его: даже если его друзья и семья остались теми же в параллельном мире, их опыт и воспоминания отличались. Что, если и их характеры будут иными? Хотя после короткого разговора с Бэкхёном Чанёль бы не сказал, что тот как-то изменился.
Он не терял надежды.
Когда он пришёл на место встречи, его мама сидела за угловым столиком напротив Бэкхёна. Чанёль мельком осмотрел интерьер ресторана, принимая во внимание то, что тот был похож на заведение из его мира, но не во всём. Стены здесь были выкрашены в другой оттенок белого, столы со стульями были сделаны из другого материала и были другой модели. Бэкхён заговорил встревожено, заметив осторожно приблизившегося к ним Чанёля:
— Ты выглядишь словно воришка без гроша, хён. Паршиво, в общем. Что-то случилось?
— Привет, Бэкхён, − неуклюже поприветствовал его Чанёль, а потом повернулся к матери и крепко её обнял. До этого момента он даже не представлял, как же сильно скучал по ней.
— Бэкхён прав, сынок, − обеспокоенно заговорила женщина, обнимая своего мальчика в ответ. – Ты плохо выглядишь. У тебя всё нормально?
Нет, ненормально, хотел сказать Чанёль, но стиснул зубы, чтобы не дать правде сорваться с губ.
— Всё отлично! – он заулыбался от уха до уха. – Тяжёлая ночка выдалась, вот и всё. Мало спал и так далее, − соврал он, сбив их с толку двусмысленностью своей фразы.
— Господи, хён! Слишком много информации! – Бэкхён шутливо содрогнулся. – Если ты так выглядишь, даже не представляю, в каком там состоянии Кёнсу, − сказал он, хмыкнув, и толкнул Чанёля в плечо. Бэкхён уже не выглядел таким настороженным как в начале.
Чанёль выдохнул – отчасти с облегчением, отчасти при воспоминании о пронзительном взгляде Кёнсу, которым тот одарил его вслед, прежде чем захлопнулась дверь. Тот образ впился в память как тысяча игл − в кожу. Было больно и досадно.
***
Его мама готовила всё также вкусно, ничего не изменилось, думал Чанёль, пока с аппетитом поглощал принесённый заказ, словно с месяц голодал. Он не останавливал болтовню Бэкхёна – так, ему было комфортнее, дать Бэку волю вести разговор. Ему хотелось задать столько вопросов, например, о том, как Чанёль познакомился с Кёнсу, о том, как здешний Чанёль зарабатывал на жизнь, но он решил, что на данный момент вялые согласные кивки на все высказывания были лучшим вариантом действий. Чанёль и обрадовался, и огорчился, когда услышал от Бэкхёна, что ему пора идти. — Ты сам хотел встретиться в десять, потому что в двенадцать мне нужно встретиться с кое-кем, − напомнил ему Бэкхён. Чанёль отстранённого моргнул и только после ответил «конечно», слабо помахав другу на прощание. Доев обед, он распрощался с матерью и направился домой. Оставшись наедине с собой, Чанёль осознал, что несмотря на наличие семьи и друзей в этом мире, они были не его семьёй и друзьями. И он совершенно потерялся в городе, который, как он считал, знал как свои пять пальцев. Чужой среди своих.***
Вернувшись домой, он обнаружил Кёнсу на кухне, попивающим дымящийся кофе из кружки. — Я хочу извиниться за то, что случилось утром, − произнёс парень, когда Чанёль сел напротив него. — Нет, − покачал головой тот. – Это я должен извиниться… − начал он, но не договорил. Извиниться за что? За своё существование? За потерю Кёнсу? Его извинение повисло в воздухе, а Кёнсу ждал. Чанёль бросил взгляд на стол, заметив, что завтрак остался нетронутым, и задался вопросом, ел ли что-нибудь Кёнсу до его прихода. — Бэкхён понял? – спросил Кёнсу, когда понял, что Чанёль не собирается заканчивать своё предложение, выдёргивая того из глубокой задумчивости. — Нет. Кёнсу нахмурился. — Хм-м-м. — Если же он заметил, то не сказал. — Что ж, зная Бэкхёна и его выходки… − рассуждал Кёнсу. — … он не знает, − закончил его предложение Чанёль, соглашаясь с тем, что пытался донести до него Кёнсу. — Хм-хм-м, − вдумчиво кивнул тот, на его губах появилась грустная усмешка. — Даже мама ничего не заподозрила, − меланхолично добавил Чанёль. Кёнсу едва не подавился кофе. — Правда? Чанёль коротко кивнул, погрузившись в раздумья. — Но как ты понял? Что я не… он? — О... – Кёнсу склонил голову набок, разглядывая Чанёля сквозь ресницы. – Я просто знаю… − ответил он, но не стал вдаваться в подробности. Чанёль, конечно, хотел знать, как Кёнсу смог догадаться, но боялся, что его вопрос не останется без последствий. Парню пришлось через многое пройти сегодня, хоть он и не жаловался. Чанёль же не хотел ненароком надавить на больное место – Кёнсу выглядел так словно рассыплется при любом неосторожном действии. — Так что будем делать? – спросил Чанёль вместо этого. – Я могу уйти, если хочешь, − предложил он, искренне полагая, что последнее, чего бы хотел Кёнсу, это жить с самозванцем под одной крышей. — Ты не можешь… − выпалил Кёнсу, протянув руку к Чанёлю, но замер на полпути, сжав ладонь в кулак и опустив на колени. – Ты не можешь уйти. По крайней мере, не сейчас, − продолжил он, опуская глаза, как подумалось Чанёлю, от переживаний за своего супруга. – Для всех остальных ты остаёшься моим мужем. Нам нужно делать… вид, − колеблясь, пояснил Кёнсу. И здравый смысл в его словах был. К тому же, куда Чанёль пойдёт? Он бы мог остаться у родителей, теоретически, или даже у Бэкхёна, но что они скажут? И что скажет им он сам? Привет, мам, пап, я ваш сын, но не из этой реальности; видите ли, меня засосало в параллельный мир, и я без понятия, где сейчас ваш Чанёль? Они решат, что я не в себе. Чанёль проверил свой мобильный и шумно вздохнул. Кёнсу внимательно посмотрел на него со своего места, бросив осуждающий взгляд. Чанёль почувствовал, что должен объясниться. — Здесь тот же день, − заговорил он. – Тот же год. Но этот… мир, в котором ты живёшь, он… он как кривое отражение моего собственного, откуда я пришёл. Такое впечатление… будто меня втянуло в чёрную дыру и протянуло через параллельные миры или что-то вроде того, − сказа Чанёль. – Я не астрофизик и не могу объяснить, как или почему это произошло, но это случилось. Я никогда не читал книг по научной фантастике. Хотя после просмотренных фильмов такая гипотеза выглядит вполне правдоподобной. — Я верю тебе. – Услышал Чанёль голос Кёнсу, низкий, уставший. Выражение его лица оставалось безучастным, но то, как парень посмотрел на него, не моргая… Пак волей-неволей сделал резкий вдох, потому что таким взглядом и убить можно было. Чанёлю казалось, что ещё чуть-чуть и он утонет в глазах Кёнсу. — Что ж, − он нервно сглотнул и прочистил горло. – Спасибо, − Чанёль нахмурил брови. – Ты… выглядишь на удивление спокойным, − заметил он, испытывая одновременно и восхищение и страх к парню, сидевшему напротив. Кёнсу опустил локти на столешницу и сцепил руки вместе, опуская подбородок на костяшки пальцев. — Не вижу смысла закатывать драму, это нам ничем не поможет, верно? Что случилось, то случилось, − задумчиво сказал он. – Выходит, где-то между нашими вселенными есть проход. Ты каким-то образом попал в параллельный мир через дыру в пространстве и времени. Возможно, какие-то космические силы просто играют нашими судьбами. Я лишь… − он раздражённо выдохнул, − я просто хочу всё исправить. Помочь тебе вернуться домой. И вернуть своего мужа, − непоколебимо заявил он. – Где бы он ни был, − добавил Кёнсу уже тише, − я обязан найти его. Он переживает, пронеслась мысль в голове Чанёля, но стойко переносит все трудности. Даже прагматично. — Если я здесь, то, возможно, он там. В моём мире. Скорее всего мы поменялись местами. И если я проснулся этим утром в твоей кровати, тогда он проснулся в моей, − предположил Чанёль. — Если это так… что нам делать? – Кёнсу подался вперёд, не отводя от него пристального взгляда. Чанёль опустил голову на столешницу, лбом касаясь прохладной поверхности, и простонал от бессилия. — Не знаю, − сказал он. – Я не астрофизик. — А я существую в том мире, из которого ты пришёл? – спросил Кёнсу, его глаза распахнулись с искренним любопытством и заинтересованностью. Вопрос застал Чанёля врасплох. — Не знаю. Я не встречался с тобой прежде. — Обнадёживает, − саркастично отозвался Кёнсу, и каменное выражение снова вернулось на его лицо. – Если мой Чанёль действительно в твоём мире, тогда он тоже станет меня искать. О, боже, − парень неожиданно затих, крепко зажмурившись, будто от сильной боли. Он будет там совершенно один, осенило Чанёля. И будет искать Кёнсу. А того не будет рядом. Он постарался отогнать тяжёлые мысли; его взгляд метнулся к фотографиям на холодильнике. — Вы выглядите такими счастливыми, − выдал он внезапно. – И прости мне моё любопытство… но я всё хотел спросить. Там, откуда я пришёл, я лишь свожу концы с концами. Работаю официантом в ресторане матери. Но это, − Чанёль обвёл взглядом кухню, − вся эта квартира. Как мы могли заработать столько денег, чтобы жить здесь? Кёнсу внимательно взглянул на него, вращая кружку в руках. — Ты лирик, − медленно, но чётко проговорил он. – Пишешь песни для популярных артистов. Чанёль издал громкий недоверчивый звук, на тон выше своего голоса, не веря своим ушам. — Серьёзно? Но я ведь всего лишь… − начал он, но Кёнсу его оборвал. — Неудачливый рэпер? — Откуда ты знаешь? — Ты действительно работал официантом в ресторане своей мамы, но также ты участвовал в андерграудных рэп-баттлах. Там тебя заметил известный музыкальный продюсер, который предложил тебе контракт с его компанией, − объяснил Кёнсу. – Но ты решил, что роль артиста тебе не подходит, и предпочёл работать по другую сторону от сцены. Так ты стал сочинять песни. — Я… − начал было Чанёль, но его язык едва ворочался от шока. Лирик. — В моём мире такого не было, то есть, да, я читаю рэп, пишу собственные песни, но никогда… я не зарабатывал этим на жизнь, − признался Чанёль, а потом снова переключился: − Вот это да. Вау. Когда это произошло? Кёнсу прикрыл рот, чтобы скрыть добродушный смешок, в уголках его глаз расползлись весёлые морщинки. Впервые после утреннего столкновения настроение парня поднялось, заметил Чанёль. — Два года назад, − ответил Кёнсу с улыбкой. – Прежде чем мы поженились. Точнее… − он покраснел. – Ты сделал мне предложение, стоило только твоей дебютной песне стать хитом и занять верхние строки в музыкальных чартах. Взгляд Чанёля невольно опустился на левую руку Кёнсу, где на безымянном пальце серебрилось кольцо. Кёнсу в ответ посмотрел на его. Кольца не было. И его улыбка растаяла в ту же секунду.***
Кёнсу показал Чанёлю его студию, где хранились его гитары, синтезатор, а также всё оборудование и компьютер, необходимые для написания песен. Чанёль остановился с разинутым ртом. Это была его мечта - сделать звуконепроницаемую студию совсем как эта, где он мог бы проводить дни напролёт, создавая музыку. Но не только современное оборудование ошеломило его. Он наклонился открыть чехол с гитарой и чуть не расплакался, когда понял, что гитара, которую подарил ему отец на двадцатилетие, всё ещё у него. — У меня точно такая же, − объяснил Чанёль, когда Кёнсу обеспокоенно спросил, всё ли хорошо. – В моём мире. Парень остановился у него за спиной и положил руку на плечо. — Если хочешь знать, это твоя… нет, − он замолчал на мгновение, − его любимая гитара. Он никому не позволяет касаться её. Чанёль невесомо тронул струны, а потом убрал инструмент обратно. Кёнсу прошёл к компьютеру и стал прокручивать плейлист, который, как понял Чанёль, состоял из его песен, и кликнул по одной из них. Заиграла музыка, Чанёль её никогда раньше не слышал. Он украдкой покосился на Кёнсу, тот стоял прикрыв глаза и качал головой в такт мелодии. — Ты пишешь такие красивые песни, − проговорил он, а его губы растянулись в довольной улыбке. Чанёль не помнил, чтобы писал её, но подумал, что, наверное, он мог бы. Кёнсу показал ему блокнот, в который другой Чанёль записывал свои песни, и он не удержался от смешка, потому что тот писал в том же блокноте, который был у него самого в другом мире. Что-то остаётся неизменным, но, пролистав страницы, он пришёл к выводу, что этот Чанёль – Чанёль Кёнсу – пишет гораздо лучше него. И если сначала он не замечал, то потом до него дошло, что больше половины песен написаны о Кёнсу. Чёрт возьми, подумалось ему, когда он поднял глаза от исписанных страниц и встретился взглядом с Кёнсу. Какие большие, распахнутые глаза. Чанёлю стало душно; он оттянул воротничок рубашки и прочистил горло. — Кёнсу, − позвал он и сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мужеством. – Как я познакомился с тобой? Кёнсу скрестил на груди руки и спиной откинулся на стену, рядом с которой стоял. — Я друг Чонина. Мы впервые встретились в отделении скорой помощи – я должен был забрать вас оттуда, − начал рассказывать он. – Вы с кем-то подрались в ночном клубе, и осколки битого стекла порезали тебе лоб, − показал ему Кёнсу, − висок и немного кожу на затылке, у шеи. В больнице тебе накладывали швы. Именно так, кстати, я понял, что ты не он. У тебя нет шрамов. — Ты приехал забрать нас всех? Кёнсу фыркнул. — Да, потому что вы, ребята, остались без налички и не могли вызвать такси до дома, а я, так уж случилось, не спал в три часа ночи и ответил на звонок Чонина. — И что, мы так сразу сошлись? — О, не совсем, − Кёнсу качнул головой и сморщил переносицу. – Ты был вусмерть пьян, и моё первое впечатление о тебе было чудовищным. Тебя даже стошнило в моей машине. — Боже, − смущённо пробормотал Чанёль. – Прости, похоже, я в своё время был не таким уж хорошим. — Не стоит извиняться. Это ведь не тебя стошнило в моей машине, − Кёнсу пожал плечами. – Если от этого тебе станет легче, − парень улыбнулся, − ты кажешься мне гораздо более приятным человеком, чем он, когда я его впервые встретил. — Спасибо, − Чанёль смущённо шмыгнул носом. – Как мы сблизились? — Я вынудил тебя почистить машину. И тогда, не знаю, зачем, но ты принёс с собой гитару в тот день и начал петь, а я подпевать, а потом мы просто стали импровизировать на пару… − рассказывал Кёнсу, устремив взор на сложный узор на ковре и погрузившись в воспоминания о минувших днях, как Чанёль неожиданно прервал его мысли вопросом: — Подожди, − сказал он, взяв Кёнсу за запястье. – Ты поёшь? Ты тоже поёшь? — О, нет, − рассмеялся тот, − всё в точности как тогда. — О чём ты? — Именно этот вопрос ты задал мне, когда узнал, что я пою. Вернее, что он спросил у меня. Он был тоже очень удивлён, узнав. Дежавю, − сказал Кёнсу, и новый румянец залил его щёки, делая их ярко красными. – Мы сошлись благодаря музыке. Ты приносил с собой гитару, и мы час-два беспощадно распевали песни о любви, − весело добавил он. Чанёль не мог не заметить, как Кёнсу заменял «ты» на «он» и наоборот. – Помню, я сказал тебе, что не ожидал, что ты увлекаешься музыкой, так не вязалось это с его образом в нашу первую встречу, но он увлекался и ещё как. Ты не был похож на человека, слушающего баллады, но… − вспоминал Кёнсу. – Подожди. А что насчёт тебя? Чанёль поджал губы, стараясь не рассмеяться, потому что он слушал. И играл. Несмотря на то, что умение читать рэп придавало ему образ плохого парня. Что-то не меняется, будь это даже параллельные миры. Чанёль кивнул и прикрыл рот ладонью, глуша смех. — Вот тебе и первое впечатление, да? – насмешливо сказал он. Кёнсу засмеялся вслед. Когда они оба восстановили дыхание, Чанёль спросил у парня: — Может, прозвучит немного бестактно, но можно ли завидовать самому себе? Кёнсу бросил на него пронзительный взгляд. — С чего бы тебе завидовать самому себе? — Он кажется гораздо счастливее. Его жизнь… в ней всё гораздо лучше, чем в моей. Всё так, как надо. У него есть человек, которого он любит. У него есть ты. — А у тебя нет? – задал вопрос Кёнсу. Чанёль выпрямился, его брови были приподняты. — Нет чего? — Девушки? Чанёль стиснул зубы, вспомнив о бессчётном количестве девушек на одну ночь и непродлившихся долго отношениях в далёком прошлом. — Неа, − ответил он. — А теперь ты не можешь отделаться от меня, − прокомментировал Кёнсу задумчиво. Он улыбнулся Чанёлю, а потом смущённо отвёл взгляд. Тот заметил, как Кёнсу поджал свои губы в форме сердца, быстро заморгал, а после бросил ещё один взгляд на Чанёля. И открыто смутился, когда понял, что всё это время Чанёль не сводил с него глаз. — Я начинаю думать, что, может, всё не так плохо, как мне казалось сначала, − с игривой улыбкой на губах сказал Чанёль, желая поднять настроение парню, но, разумеется, сделал только хуже. Кёнсу отвернулся, на этот раз с тоской, затаившейся в уголках приподнятых губ, и покачал головой. Чанёль молча разглядывал его, понимая, что будет сложно прочитать человека, являвшегося его супругом в этом мире. Он уже успел понять, что у Кёнсу очень доброе сердце, иначе он давно вышвырнул бы его из квартиры. Прости, Кёнсу. Мне жаль, что я не могу стать им для тебя.
