Другие миры

      Ино — моройская принцесса, добровольно ставшая стригоем. Саске — ее страж дампир. Морои — живые вампиры, стригои — мертвые, дампир — наполовину человек, наполовину морой.       «Истинная любовь похожа на привидение: о ней все говорят, но мало кто ее видел» (Ф. Ларошфуко). — Ино, — ледяным тоном произносит Саске, бесстрастно вглядываясь в бледное лицо своей незабвенной возлюбленной. — Саске, — в голосе девушки в отличие от парня звучат игривые нотки. Она встряхивает своей белокурой копной, и шелковый водопад соблазнительно заструился по мраморно-белым обманчиво хрупким плечам. Саске недовольно хмурится. Она не должна так делать. Она не должна вести себя как Ино, которую он любил. Она не должна кокетничать и флиртовать, не должна улыбаться той особенной улыбкой, ради которой Саске готов был свернуть горы. Она не должна казаться нормальной, не должна. Ведь та принцесса, которую он полюбил, умерла. Умерла в ту минуту, когда досуха выпила ту несчастную девушку кормильца. Пытаясь отогнать от себя мучительные воспоминания и чувства, связанные с ними, Учиха пристальнее вглядывается в стоящую перед ним девушку, заставляя себя отмечать признаки совершенного ею преступления. Яманака, как и любой морой, обладала бледной кожей, которая легко краснела и обгорала. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, какой она стала сейчас. Белая-белая, словно ее окрасили меловым раствором. Льдисто-голубые глаза, которые Учиха про себя часто сравнивал с аквамаринами, больше не искрятся жизнью. Они стали такими же холодными, как айсберги в Антарктике. А кроваво-красный кружок вокруг зрачка лишь подтверждает то, каким монстром стала когда-то такая хрупкая и нежная принцесса. Для него она была совершенством: нежной и доброй, но при этом капризной и властной. Она была ревнивой до безумия: могла устроить скандал на пустом месте только из-за того, что Саске ненароком взглянул на другую девушку. Но при этом сама с удовольствием кокетничала с многочисленными королевскими отпрысками, доводя до белого каления обычно невозмутимого Учиху. Она была неукротимой, как океан. Перемены в ее настроении случались так часто, что Саске просто не успевал следить за ними: только что она была нежна и ласкова, а в следующую минуту уже выпустила клыки. Вот и сейчас она широко улыбается, демонстрируя свои острые клыки. Крылья изящного маленького носа затрепетали, когда девушка втянула носом воздух. Ино кончиком языка облизнула пересохшие бледные губы. Саске невольно сглотнул. Она всегда так делала, прежде чем поцеловать. Он до сих пор помнит, какими мягкими и сладкими они были на вкус, и похоже никогда не забудет. Не сможет. Ино в мгновение ока оказалась рядом с ним — теперь ее скорость и рефлексы стали в разы лучше, чем были. Девушка склоняется к шее юноши: кончик носа касается бледной кожи, и блондинка с блаженством вдыхает такой знакомый и любимый мускусный аромат. — Ты так вкусно пахнешь, Саске, — мурлычет она, задевая его бледную кожу острыми зубами. — Твоя кровь — лучшая из всех, что я пила. Юноша прерывисто вздыхает: однажды Ино во время занятия любовью укусила его и сделала несколько глотков. Это было невероятно сексуально и порочно, но в то же время сладко. И после этого парень уже не мог смотреть, как питается его девушка: он возненавидел кормильцев, дающих ей свою кровь, и желал оказаться на их месте. Это была ревность вкупе с желанием снова ощутить тот невероятный кайф от укуса вампира. И вот сейчас она так близко. Жилка на шее, которую Ино осыпала легкими поцелуями, забилась в нетерпеливом ожидании укуса. Но Ино продолжала дразнить его, лишь кончиками клыков задевая чувствительную кожу. Она видела, что Саске уже практически плавится от желания, но она не спешила доставить ему удовольствие. Ей нравилась эта игра. Саске волевым усилием сбросил с себя наваждение и резко отшвырнул от себя блондинку. Ино отлетела к стене, которая тут же обрушилась, когда блондинка влетела в нее. Ухмыляясь, девушка поднялась на ноги, стряхнула с себя пыль и медленным шагом двинулась навстречу к парню. — Какой ты грубый, Саске, — обиженно надув губки, сказала она. — Раньше ты таким не был. А я думала, что ты любишь меня. — Любил, — поправил ее брюнет. — Я любил живую девушку, и она умерла. Передо мной сейчас стоит лишь монстр, которого я должен уничтожить. Ино недовольно скривилась: похоже, эти слова не пришлись ей по вкусу, потому что когда она заговорила снова, в ее голосе больше не было той кошачьей игривости, с которой она вела беседу до этого. — Какой же все-таки ты ограниченный, — процедила она. — Ты ничего не понимаешь, — она резко переместилась за спину юноши, да так быстро, что он даже не успел среагировать. — Ради этого, — тут же послышался хруст, с которым она сломала руку парня, — ради этого можно отказаться от солнца и магии. Оно того стоит. Внезапно ей в голову приходит какая-то мысль, и ее губы искривляются в злорадной ухмылке. — Хочешь узнать, каково это быть сильным, быстрым, всемогущим? — жарко шепчет она ему на ухо. — Хочешь стать таким же, как я? — прохладные длинные пальцы скользнули по шее. — Мы всегда будем вместе. Вечно, — с придыханием заканчивает девушка, обнажая клыки, чтобы впиться в шею своей жертвы. Как бы ни хотел Саске подчиниться ее чарующему голосу, но долг и принципы стоят выше всего. Улучив момент, когда вампирша ослабила свою бдительность, он резко разворачивается. В здоровой руке мелькает серебряный кол, и он с молниеносной скоростью вонзает его в сердце светловолосой вампирши. Ино негромко вскрикивает и уже в следующую секунду падает к ногам Саске безвольной куклой. Когда юноша вытаскивает из тела девушки серебряный кол, в уголках его глаз мелькают невыплаканные слезинки, которые он тут же смаргивает. Истинный страж не должен показывать своих эмоций. Но при этом он точно знает — это убийство он не забудет никогда. И знак молнии, полученный за убийство Ино, будет жечь раскаленным железом, напоминая о том, что он совершил. «Не волнуйся, Ино, мы еще встретимся. Мы обязательно встретимся в аду, как убийцы. Просто дождись меня».