Другие миры

      Саске и Ино — жители Дистрикта 1.       «Жизнь — только слово, есть лишь любовь, и есть смерть. Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать» (В. Цой) Ино, расчесывая свои длинные блестящие волосы, старалась не смотреть на мать, в глазах которой застыли слезы. Оно и понятно, ведь сегодня Жатва. Ино — семнадцать, и ее имя значится на шести листах из нескольких тысяч. Конечно, вероятность того, что сегодня выпадет именно ее имя, довольно мала, но она все же есть. — Мам, — обратилась Ино к матери, стоявшей в дверях ее комнаты, — застегни мне, пожалуйста, платье. Облегающее черное платье без рукавов с ажурными вставками, расшитое черным бисером, безупречно сидит на изящной фигуре девушки, подчеркивая ее тонкую талию и длинные стройные ноги. — Будешь самой красивой сегодня, — произнесла Кана, смахивая слезу. Блондинка усмехнулась. — А я думала, что я всегда самая красивая. Женщина все же заставила себя улыбнуться, не смотря на страх и плохое предчувствие, грызущие ее изнутри. — Верно. Красивее тебя нет никого на свете. Ино рассмеялась своим звонким и чистым серебряным смехом, от которого у Каны побежали мурашки по коже. Материнское сердце подсказывало ей, что сегодня — последний раз, когда в доме звучит радостный искренний смех.

***

Итачи и Микото украдкой бросают на Саске взволнованные взгляды. Они оба прекрасно знают, что Саске хочет участвовать в Играх, и не просто участвовать, а победить. Еще в двенадцать он заявил об этом своим матери и брату. Им чудом удалось взять с Саске обещание, что он не будет становиться добровольцем хотя бы несколько лет. Но ему уже семнадцать, и он вполне мог решить, что уже пора совершить что-то достойное. — Саске, — обратился к младшему брату Итачи. Брюнет посмотрел на старшего брата, которого он очень любил, уважал и старался подражать ему во всем. — Надеюсь, ты не собираешься участвовать в Играх? Саске недовольно нахмурился. Ему не нравилось, когда Итачи так говорил с ним, как будто он все еще семилетний несмышленыш, а не взрослый человек, у которого есть свое собственное мнение. — А почему нет? — парировал он вопрос старшего. — Тебе было тринадцать, когда ты стал победителем, — тут Итачи тяжело вздохнул, а Саске продолжил свою речь. — Тринадцать, — еще раз повторил он для пущей убедительности. — Мне уже семнадцать, дальше тянуть некуда. — И что это значит? — чуть дрогнувшим голосом спросила Микото. — Это значит, мама, что если мое имя не вытянут при жеребьевке, я вызовусь добровольцем. Итачи захотелось схватить своего маленького глупого брата за шкирку и трясти его до тех пор, пока из головы не вылетит эта идиотская мысль участвовать в Играх. — Игры — это не увеселительная прогулка. Это борьба на выживание, — Итачи попытался отговорить младшего от этого глупого шага, но Саске всем видом своим показывал, что не желает ничего слушать. — Пожалуйста, не надо ничего говорить. Я уже все решил, — заметив слезы в глазах матери, он добавил, уже более мягким тоном: — Не переживай, мама, я обязательно вернусь с арены. И в нашей семье будет целых два победителя. Микото, отбросив в сторону полотенце, которым она вытирала посуду, стремительным шагом покинула кухню. Итачи бросил на младшего укоризненный взгляд. — Я не отступлю, — упрямо произнес Саске. «Я докажу им, что я больше не тот маленький мальчик, каким был раньше».

***

Центральная площадь украшена флагами, телевизионщики расселись по крышам в ожидании начала Жатвы. На сцене — четыре стула — для мэра дистрикта, сопровождающей из Капитолия и менторов. Менторы Первого Дистрикта — Учиха Итачи (самый молодой победитель за всю историю Игр — победил в 13, сейчас ему 22, и он пользуется огромной популярностью у капитолийцев, а девушки и вовсе сходят по нему с ума) и Сенджу Цунаде (женщина лет пятидесяти, выглядящая в два раза моложе своего истинного возраста, весьма привлекательная блондинка с выдающимися формами). Оба — яркие звезды Капитолия, и стоит им приехать в столицу, как их тут же окружает толпа назойливых поклонников, от которых не так просто избавиться. Люди молча подходят к чиновнику и записываются, таким образом Капитолий заодно и население подсчитывает. Юношей и девушек от 12 до 18 расставляют группами по возрасту на огражденных веревками площадках — старших впереди, младших сзади. Ино, отметившись у чиновника, проходит во второй ряд к своим сверстникам и, заметив в толпе ярко-розовые волосы своей подруги Сакуры, направляется прямо к ней. Протискиваясь сквозь толпу и кивая головой своим знакомым, Ино нечаянно врезается в чью-то широкую спину. В нос ударяет пряный мускусный аромат, от которого у девушки начинают подкашиваться колени. Потому что она знает, кому он принадлежит. Еще бы ей не знать: в конце концов, она до сих пор хранит у себя носовой платок, который он одолжил ей, когда блондинка умудрилась пораниться во время тренировки. Учиха резко оборачивается, чтобы наградить нерасторопного неудачника свирепым взглядом, но натыкается на бледно-голубые глаза самой симпатичной девочки в школе, и все гневные слова, которые были готовы сорваться с языка, застревают в горле. Нет, Саске не сентиментальный идиот, влюбившийся в белокурую девчонку, просто Яманака выглядела сегодня чертовски хорошо. В принципе Ино даже в сереньком форменном платьице смотрится отлично на зависть остальным девочкам, которых серый цвет делает безликими, но сегодня… Облегающее платье отлично демонстрирует ее безупречную фигуру, а траурный черный цвет не делает ее мрачной, скорее наоборот, он еще больше подчеркивает ее белую кожу, золотистые волосы и голубые глаза. — Отлично выглядишь, Ино, — невольно срывается с губ Саске. Блондинка недоверчиво смотрит на него, и на это есть причины — Учиха-младший никогда не называл ее по имени, все Яманака да Яманака. — Ты тоже, Саске, — берет себя в руки девушка и кокетливо улыбается, невольно касаясь пальцами своих волос. Юноша завороженно наблюдает за тем, как шелковая прядь скользит между тонкими пальцами, а затем внезапно ловит себя на том, что он тоже хочет прикоснуться к этим золотым нитям. Отогнав от себя подобные мысли, он обращается к девушке уже сухим официальным тоном: — Удачи тебе, Яманака. Ино удивленно приподнимает свои светлые брови, но, тем не менее, отвечает в тон ему: — Тебе тоже, Учиха. И они направляются в разные стороны: она дальше — к Сакуре, а он — к свои товарищам из группы специальной подготовки.

***

Ино не слушает, что там говорит мэр, впрочем, ей это и не нужно, ведь эту речь мэр произносит из года в год. Рассказывает историю Панема — страны, возникшей на месте, называемом раньше Северной Америкой. Перечисляет катастрофы — засухи, ураганы, пожары, моря, вышедшие из берегов и поглотившие так много земли, жестокие войны за жалкие остатки ресурсов. Итогом стал Панем — сияющий Капитолий, окаймленный тринадцатью дистриктами, принесший мир и благоденствие своим гражданам. Потом настали Темные Времена, мятеж дистриктов против Капитолия. Двенадцать были побеждены, тринадцатый — стерт с лица земли. С вероломными дистриктами был заключен договор, снова гарантировавший мир и давший жителям дистриктов Голодные игры в качестве напоминания и предостережения, дабы никогда впредь не наступали Темные Времена. Правила просты. В наказание за мятеж каждый из двенадцати дистриктов обязан раз в год предоставлять для участия в Играх одну девушку и одного юношу — трибутов. Двадцать четыре трибута помещают на огромную открытую арену: там может быть что угодно — от раскаленных песков до ледяных просторов. Там в течение нескольких недель они должны сражаться друг с другом не на жизнь, а на смерть. Последний оставшийся в живых выигрывает. Ино не думает о том, что сейчас произойдет выбор, и кого-то из ее знакомых отправят на арену. Она не думает даже о том, что выбрать могут ее. Все ее мысли заполонил черноглазый брюнет, по которому она вздыхает вот уже двенадцать лет. Они познакомились, когда им было по пять лет. Ино, одетая в свое лучшее шелковое платье лазурного цвета, пряталась за кустами роз от своей зеленоглазой подружки. Сакура все никак не могла найти девочку, и блондинка изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос и не выдать свое местоположение. Когда розоволосая девчушка направилась в сторону куста, за которым пряталась белокурая бестия, Ино со всех ног бросилась бежать оттуда. Конечно, это было не по правилам, но Яманака никогда не следовала им, создавая свои собственные. К тому же сегодня ее день рождения и она может делать все, что пожелает. И если ей приспичило начать играть в салки, не доиграв в прятки, то так тому и быть. Девочка бежала вперед, постоянно оглядываясь — не мелькнут ли где розовые волосы, и даже не смотрела, куда бежит. И лишь когда она налетела в спешке на кого-то удосужилась поднять глаза, но только для того, чтобы смерить обидчика надменным взглядом и сказать, что он дурак. Но ни одного слова не сорвалось с губ девчушки, когда она увидела, на кого налетела. Перед ней сидел мальчишка ее возраста — самый красивый из всех, кого она знала. Черные, как вороново крыло, волосы, торчащие на макушке забавным хохолком, белая кожа и миндалевидные глаза, окруженные густыми темными ресницами, которым позавидует любая девушка. — Смотри, куда бежишь! — возмутился он, поднимаясь с земли и отряхивая пыль с брюк. С Ино тут же слетела задумчивая пелена, и она тоже поднялась на ноги. — Сам смотри, — огрызнулась она в ответ. — Ведь ты мальчик, а я девочка, так что на тебе ответственность больше. Темноволосый мальчонка открыл было рот, чтобы ответить на эту необоснованную клевету, как вдруг из-за угла показался еще один брюнет, только на несколько лет постарше. — Саске, вот ты где, — с видимым облегчением произнес он, найдя, наконец, своего младшего брата. — Пойдем домой, мама уже заждалась. Саске не сдвинулся с места, продолжая испепелять наглую блондинку злобным взглядом. Та, впрочем, с успехом отвечала ему тем же. Итачи с любопытством посмотрел на детей, ведущих молчаливую битву взглядов. Затем он, дружелюбно улыбнувшись, обратился к светловолосой девочке, капризно поджавшей губки, но упорно не отводившей глаз от Саске. — Привет, — Ино растерянно моргнула и перевела взгляд на второго Учиху. — Меня зовут Итачи, а это, — он указал на Саске, — мой младший брат Саске. А тебя как зовут? — Мама говорит, что нельзя разговаривать с незнакомцами, — с достоинством произнесла Яманака. Итачи улыбнулся. — Мама правильно говорит. Но если я не узнаю, как тебя зовут, то мы не сможем отвести тебя домой. Ты ведь заблудилась? Ино задумалась. Мама запрещала ей разговаривать с незнакомыми людьми, но этот мальчик почему-то внушал ей доверие. И к тому же, как не стыдно это признавать, девочка уже забыла, с какой стороны прибежала сюда, так что дойти до дома в одиночку она вряд ли сможет. А Итачи сам предложил ей свою помощь, да и с Саске ей хотелось познакомиться. Поэтому, одарив братьев Учиха, своей самой обаятельной улыбкой, она представилась: — Ино. Яманака Ино. Учихи проводили ее до самого дома, где ее уже начали искать. Родители блондинки рассыпались в благодарностях перед Итачи, приведшего обратно их принцессу. Итачи что-то отвечал им, Ино уже не слышала, что, потому что все ее внимание было поглощено Учихой-младшим. Саске, почувствовав на себе ее изучающий взгляд, невольно покраснел. А когда ее голубые глаза вновь встретились с его ониксовыми, она со всей ясностью поняла, что будет любить его всю свою жизнь. Ино, полностью погрузившаяся в свои воспоминания, не видела и не слышала ничего вокруг. И лишь когда она почувствовала, как сильно сжала Сакура ее руку, а ее слуха достиг приглушенный крик матери, девушка вновь вернулась к реальности. И вовремя. Потому что сопроводительнице из Капитолия уже надоело повторять ее имя. — Ино Яманака. Деточка, ты где? На негнущихся ногах девушка подошла к сцене и поднялась на нее. Дамочка из Капитолия в дурацком лиловом парике посмотрела на нее, как на дурочку. Затем она поинтересовалась, не найдется ли добровольцев. Желающих занять место Ино не нашлось, так что капитолийка просто перешла к шару с именами мальчиков. — И второй трибут из Дистрикта номер один — Конохамару Сарутоби! Мальчишка, лет тринадцати, до смерти испуганный, но старающийся держать себя в руках, вышел из толпы младших и направился к сцене, как вдруг раздался звучный голос Учихи-младшего. — Есть доброволец. Капитолийка с интересом взглянула на говорившего, моментально отметив его невероятную привлекательность, и расплылась в довольной улыбке. — Превосходно! И как же Вас зовут, юноша? — Саске. Учиха Саске. Ино показалось, что ее только что ударили чем-то тяжелым по голове. «Нет, пожалуйста, только не он! Только не Саске!»

***

Ино, стоя в колеснице, запряженной парой белоснежно-белых коней, смотрит не на толпу зрителей, скандирующих ее имя. Ее взгляд прикован к темноволосому красавцу, стоящему рядом с ней. Красный мундир с золотыми эполетами и узкие белые брюки, заправленные в высокие черные кожаные сапоги, изумительно подходят Саске с его белой кожей и темными волосами. Сама Ино выглядит не менее ослепительно. Мелко задрапированный лиф в форме сердечка подчеркивает красивую высокую грудь девушки, лебединую шею и изящные плечи. Алый шелк красивыми складками струится по ее длинным ногам, а сверкающий сотнями маленькими бриллиантами пояс подчеркивает невероятно тонкую талию. Золотистые волосы заплетены в красивую замысловатую прическу, а в ушах сверкают золотые серьги с бриллиантами и рубинами. Красный — цвет королевы, цвет крови, цвет любви. В данный момент Ино действительно была королевой — ни одна девушка трибут не могла похвастаться такой ослепительной красотой, гордой осанкой и яркой улыбкой. Яманака была слишком хороша, скорее всего, она бы сумела затмить всех, даже если бы ее облачили в уродливую шахтерскую робу, в которых выпустили несчастных трибутов Двенадцатого дистрикта. Но ей повезло — она из Дистрикта один, поставляющий Капитолию предметы роскоши, так что одета она соответствующе. И можно даже не сомневаться, что практически все спонсоры, которые поставят на нее, сделают это лишь из-за ее смазливого личика и привлекательной фигурки. Саске — другое дело. Он профи, он боец. Он младший брат одного из известнейших победителей Игр. И он очень хорош собой. А в этом обмундировании времен королевы Виктории он производит просто ошеломительный эффект. Ино краем глаза заметила, как несколько особо чувствительных дамочек свалилось в обморок лишь от одного взгляда на Учиху. В том, что спонсоров у него будет более чем достаточно, можно даже не сомневаться. Саске — истинный победитель. В нем удивительно сочетаются физическая сила, хладнокровие и привлекательная внешность, что делают его идеальным трибутом. Трибутом, пришедшим исключительно за победой.

***

Саске, закончив упражняться с копьем, обвел тренировочный зал внимательным взглядом, выискивая Ино. Яманака, сосредоточенно слушая тренера в секции выживания, пытается сделать крючок для ловли рыбы, имея в своем арсенале лишь старый погнутый гвоздь и собственные волосы. Как ни странно, но это получается у нее с первого раза, за что она получает одобрительную улыбку тренера. «Ясно, — подумал Саске. — Ино не боец и прекрасно понимает это. Поэтому она собирается делать акцент на выживании: учится делать ловушки, добывать пропитание и прятаться от врагов. Что ж, довольно умно». За своими размышлениями Саске не заметил, как к нему подошли высокий мускулистый парень и розоволосая девчонка с перебинтованной головой — профи из Второго дистрикта, в котором обучают миротворцев. — А ты довольно неплох, — не поскупился на комплимент Хидан. Таюя же лишь недоверчиво фыркнула. Саске, чуть прищурившись, внимательно разглядывал своих невольных собеседников. То, что они прирожденные убийцы видно сразу. Парень — Хидан — огромный, накаченный, способен одним движением руки свернуть противнику шею. Таюя — превосходно метает ножи и, похоже, никогда не промахивается. — Похоже, вы решили предложить мне союз, — произнес Саске, пристально глядя на Хидана. Светловолосый качок усмехнулся. — Не только тебе, — тут он бросил выразительный взгляд на Ино, довольно умело плетущую сложные узлы. Саске нахмурился: не понравился ему этот взгляд, ох, как не понравился. — Для того чтобы затащить эту блондинку в койку, не обязательно заключать с ней союз, — влезла в разговор Таюя, испепеляя взглядом своего напарника, который откровенно разглядывал Яманаку. — Извините, ребят, — подал, наконец, голос Саске. — Предпочитаю работать в одиночку. — Что ж, очень жаль, — ответил Хидан. — С нами ты бы прожил на пару дней дольше. Учиха криво усмехнулся: этот Хидан не на того напал. — Что ж, проверим это на арене.

***

Ино внимательно слушала тренера, объясняющего, как отличить съедобные ягоды от ядовитых. Яманака прекрасно понимала, что физическая сила — не лучшая ее сторона, поэтому она решила последовать совету Цунаде и обучиться кое-каким навыкам выживания и маскировке. Мама Ино содержала цветочный магазинчик, так что девушка в растениях более-менее разбиралась, но все же старалась не пропускать ценных указаний тренера мимо ушей. Девушка научилась разводить костер, но умом она понимала, что дым от костра лишь привлечет внимание соперников по арене, так что нужно было искать другой способ греться холодными ночами. Задумавшись над тем, как ей предстоит выживать на арене, девушка не обратила внимания на то, как к ней подкрался здоровяк из Второго и обхватил ее за талию. — Хэй, красотка, — произнес он ей на ухо. Девушку передернуло от отвращения. Она терпеть не могла, когда к ней вот так прикасались всякие незнакомцы и проходимцы. Разозлившись, девушка вцепилась зубами в руку, нагло лежащую на ее талии, и укусила. Хидан вскрикнул от неожиданности и выпустил блондинку из объятий. Ино с выражением отвращения на красивом лице вытерла свои губы ладонью. — Ах ты, белобрысая сучка… — начал было наступать он на девчонку, но его схватила за край водолазки розоволосая напарница, на губах которой играла язвительная улыбочка. — Похоже, — сладеньким голоском пропела Таюя, — заключать союз с сексапильной блондиночкой мы не будем. Хидан уже успел немного поостыть: он вовремя вспомнил, что драки между трибутами запрещены. — Нет, — он посмотрел на ладонь, на которой красовались следы от зубов Яманаки. — Я убью эту стерву по-своему. Она еще пожалеет, что вообще на свет родилась. Таюя криво улыбнулась: разозленный и жаждущий крови напарник устраивал ее намного больше недоделанного Казановы.