Другие миры

Цунаде краем глаза наблюдает за Ино, вокруг которой крутится стилист, наводя последние штрихи в ее образе. Надо сказать, что стилист постарался на славу – Яманака выглядела восхитительно. Платье бюстье нежного сиреневого оттенка безупречно сидящее на стройной фигурке девушки, длинные волосы, заплетенные в слегка небрежную французскую косу, - красиво, элегантно, без всякого намека на вульгарность и пошлость, чего поначалу ожидала Цунаде, учитывая броскую внешность Ино. И глядя сейчас на хорошенькую девушку, которую практически приговорили к казни, Сенджу вспомнила собственные Игры. Ей, так же как и Ино, было семнадцать, когда ее имя вытянули на жеребьевке. Ее в тот день преследовал страх, но боялась она не за себя, тогда Цунаде переживала за своего братишку Наваки, которому как раз исполнилось двенадцать и его имя впервые вписали в Жатву. Наваки был единственной ее семьей, и она несла ответственность за него. Она боялась, что и он исчезнет, оставив ее одну. Поэтому в ту Жатву все мысли девушки были направлены на то, что выпадет имя Наваки. О себе она думала в последнюю очередь. Но у судьбы были свои планы, так что смертельный жребий выпал как раз таки Цунаде. И она боролась, боролась изо всех сил, чтобы вернуться обратно. Вернуться к младшему братишке, нуждающемуся в ее заботе. Ради этого она была готова сделать что угодно. Лгать на потеху публике, интриговать, сладко улыбаться, соблазнять парней, усыпляя их бдительность, а затем наносить коварный удар. Она была готова стать кем угодно: убийцей, коварной интриганкой. Да она бы даже легла под главного распорядителя игр, если бы это помогло ей выжить. Но ей не пришлось этого делать. Не пришлось ломать себя, марать свои руки в чужой крови. Потому что на этих Играх рядом с ней был ангел-хранитель. Светловолосый, с задорной улыбкой и безумно влюбленный. Джирайя. Цунаде резко вскочила со своего места. Каждый раз, когда она смотрела на Яманака, ее преследовало странное ощущение. Оно казалось знакомым, но женщина никак не могла вспомнить, когда она испытывала это. Но сейчас она вспомнила. С первой встречи уже в качестве ментора и трибута Сенджу почувствовала что-то необычное в Яманака. За тридцать с лишним лет она видела очень много девочек-трибутов, и главной их эмоцией являлся страх – безудержный и безрассудный. Но Ино была особенной. В ее небесно-голубых глазах не было ни капли страха, в них плескалось совершенно другое чувство, но какое именно Цунаде не могла понять. Но вот сейчас, когда Ино поднялась со стула и улыбнулась своему отражению, гордо вскинув голову, на Сенджу снизошло озарение. Именно такое выражение лица было у Джирайи, когда он вызвался добровольцем.

***

Саске безучастно наблюдал за Ино во время интервью. Девушка обворожительно улыбалась, кокетливо строила глазки не только Цезарю Фликерману, но всему залу в целом, а не рассмеяться в ответ ее заливистому хохоту было просто невозможно. Яманака была обаятельна, остроумна и красива – и зрители полюбили ее. «Чтобы победить в Играх, нужно всем нравиться. Для победы кроме физической силы и умения выживать в тяжелых условиях, очень важно наличие спонсоров. Порой, подарки от спонсоров – это единственная возможность выжить», - говорил Итачи. И у Саске не было поводов сомневаться в словах брата. «Похоже, что Ино прислушалась к этому совету. Что ж, она и в самом деле намного умнее, чем я думал». На губах Саске мелькнула легкая улыбка, когда интервью Ино закончилось. Пришла его очередь показать себя.

***

Ино с замиранием сердца наблюдала за Саске. Красивый, как юный бог, он небрежно развалился в кресле напротив Цезаря. На вопросы он отвечал неохотно, в черных, как бездна, глазах сквозило холодное равнодушие, а ехидная усмешка, искривившая его красивые губы, являлась единственным подобием улыбки, которую он отправил беснующейся толпе. Но этого оказалось достаточно. Саске был обворожителен, но его обаяние было прямо противоположным тому, каким обладала Ино. Если в Ино людей притягивала ее теплота и воздушность, напоминающая легкий летний бриз, то в Саске их завораживала его ледяная неприступность. Солнце и Айсберг. Противоположности, схожие в своем нечеловеческом совершенстве.

***

Наблюдать за бледным от волнения Итачи было невыносимо. Обычно серьезный и невозмутимый юноша, на которого спокойно можно было скинуть заботу о трибутах, чтобы самой хорошенечко напиться в лучших заведениях Капитолия, на этих Играх был сам не свой. Но это и неудивительно, учитывая то, что на этот раз его трибутом является его младший брат. Цунаде тяжело вздохнула. - Можешь не переживать, Итачи, - молодой человек обернулся и посмотрел на старшую напарницу. – Вернется Саске с этих Игр, можешь мне поверить. - С чего Вы так решили, госпожа Цунаде? – недоумевал Учиха. – Саске, конечно, хороший боец, но профи из Второго дистрикта весьма опасны… Сенджу усмехнулась. «Какой же он все-таки молодой и неопытный», - пронеслось у нее в мыслях. - С твоим братом все будет хорошо. Потому что на этих играх у него есть ангел-хранитель, - тут лицо женщины исказила судорога, вызванная болезненными воспоминаниями. - Кого Вы имеете в виду? - Ее, - через силу проговорила блондинка, указывая на Яманака, застывшую на металлическом диске.

***

Будто отовсюду сразу, звучит громогласный голос легендарного ведущего Клавдия Темплсмита. — Леди и джентльмены, семьдесят четвертые Голодные игры объявляются открытыми! Шестьдесят секунд. Ровно столько до удара гонга, возвещающего, что диск можно покинуть. Попробуешь сойти раньше — и тебе оторвет ноги минами. Ино оглядывает кольцо трибутов, равноудаленных от Рога изобилия - гигантского лежащего на боку золотого конуса с жерлом футов двадцати высотой и загнутым хвостом, переполненного оружием, провизией и другими полезными вещами. Вокруг тоже разбросаны вещи — чем дальше от Рога, тем меньше их ценность. Девушка на несколько секунд прикрывает глаза, вспоминая все советы, что дала ей Сенджу. - Ни в коем случае не влезай в драку у Рога Изобилия, иначе погибнешь! Как только прозвучит гонг, сразу же беги в лес и ищи укрытие. Все самое необходимое я пришлю тебе, спонсорских денег достаточно, чтобы не влезать в бойню ради спального мешка и коробка спичек. Конечно, было бы удобнее, если бы вы с Саске заключили союз с трибутами из Второго, но что поделать, это Ваш выбор. Но не слишком рассчитывай на подарки от спонсоров, ты должна показать, что сможешь и сама о себе позаботиться. Ино внимательно выслушивала все эти наставления, стараясь держать себя в руках и не разрыдаться в голос, и ей это почти удалось. Баррикады уверенности и спокойствия рухнули в тот момент, когда Цунаде сняла ожерелье, с которым не расставалась еще со своих Игр, и повесила его на шею Ино. - Это мой талисман. Его мне подарил Джирайя прямо перед своей смертью. Тогда он сказал, что с детства любил меня и что вызвался добровольцем только для того, чтобы защищать меня. А когда прогремела его пушка, я стала победительницей сорок первых Голодных Игр! Женщина горько разрыдалась, и Ино крепко обняла ее. По щекам девушки катились слезы – ведь она намеревалась сделать то, что совершил Джирайя тридцать три года назад. Пожертвовать собой, чтобы любимый человек смог вернуться домой. Убегая, после сигнала гонга, как можно дальше от кровопролитной бойни у Рога, в голове у девушки билась только одна мысль: «Пусть даже ты и не любишь меня, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты вернулся домой живым, Саске!»