Все начинается в апреле

После успешного предоставления мистеру Клаю результатов вчерашних трудов, Винсент не перестал общаться с Эйприл, как хотел сделать ранее. Он успел иначе взглянуть на новенькую и потому не давал ей на переменах уходить в себя, старательно выпытывая у нее информацию о ее предпочтениях. Девушка отвечала коротко, словно нехотя, но от чего-то парню казалось, что ей интересно. Четвертым уроков в расписании значилась математика. В класс, вместо взрослого седовласого мужчины, который по обыкновению вел математику в этой школе, вошел молодой парень лет двадцати в строгом костюме. Это вызвало взрыв шепота среди женской половины класса, потому что парень был довольно симпатичным, с аккуратными, иссиня-черными прядями волос и яркими голубыми глазами. -- Приветствую. Я - ваш новый учитель математики, Эван О'Нилл. Надеюсь, мы подружимся. Присаживайтесь. Несмотря на то, что мистер О'Нилл был довольно молод, держать класс в руках он умел, пресекая всякие попытки сорвать урок. Однако тому, что он ненамного старше своих учеников свидетельствовало его понимающее к ним отношение, позволяющее пребывать в спокойном и хорошем расположении духа, а не чувствовать, как морально давит на тебя одно только присутствие учителя. Винсент, все время урока наблюдавший за Эйприл, отметил, что она очень любит математику. Ни одни конспекты девушка не вела так хаотично и вдохновленно, ни на одном уроке ее глаза не были такими яркими и воодушевленными. Она всем своим видом излучала неимоверную тягу к познанию этого, такого непонятного для самого Винсента, предмета. После урока Эйприл вышла из кабинета, чего раньше никогда не делала. Ей от чего-то хотелось пройтись: сказывалось ли это полученное на уроке вдохновение, или же ей просто не хватало воздуха. Девушка спускалась с третьего этажа на первый, чтобы выйти во двор школы. На одном из лестнечных пролетов она столкнулась с мистером О'Ниллом, который запомнил ее по невероятной скорости ведения конспектов. -- Поможешь найти учительскую? -- попросил он, улыбнувшись. Эта улыбка была какой-то особенной. Эйприл никогда таких не видела: застенчивая, но в то же время милая и уверенная. Странное сочетание, но ей оно понравилось. Вместе они поднялись на второй этаж: Эйприл помогла мистеру О'Ниллу донести бумаги. В учительской девушка, наконец, смогла выйти на воздух - в кабинете был оборудован балкон. -- Вот и все! -- разглядывая заваленный стопками бумаг стол, -- Проводи меня, пожалуйста, еще и до кабинета тренера по плаванью, -- парень обернулся, -- Я буду заменять его в ближайший триместр, пока он на больничном. Дорога не занимала обычно много времени, но учитель от чего-то шел медленно, задумчиво глядя куда-то в сторону. -- Ты чего такая молчаливая? -- спросил он вдруг. -- В словах нет правды, -- перефразировав известную поговорку с готовностью отчеканила Эйприл привычный ответ. -- Ну, по тебе не скажешь, что в твоих словах ее нет. Если так судить, получается, правды вообще не существует. Но это не так - правда у каждого своя и потому, твои слова могут по-разному восприниматься разными людьми. -- Именно поэтому я предпочитаю молчать. Поступки - вот общепринятый язык, который, к сожалению, тоже, не всем всегда понятен, -- Эйприл смотрела только перед собой, -- Мы пришли, - она указала на дверь в конце коридора, -- Не ошибетесь. С этими словами она развернулась и ушла, чувствуя на себе пристальный взгляд учителя. *** -- Ну и где ты была? -- нагло спросил Винсент у девушки, едва она, слегка опоздавшая на урок, заняла свое место. -- Воздухом дышала. И напомню, что не должна перед тобой отчитываться, -- не поворачивая головы произнесла Эйприл, открывая тетрадь. Винсент слегка обиделся, но уже пару минут спустя позабыл об этом. За два дня, проведенных с девушкой, он успел привыкнуть к ее манере говорить. -- Кстати, мне стоит раскрыть тебе ответ на вопрос, который сейчас тревожит любую девушку в школе, -- сказала Эйприл внезапно. -- Впервые ты первая со мной заговариваешь, -- хмыкнул Винсент, -- Валяй. -- Ему 22 года. -- Кому? -- Винсент нахмурился. Эйприл вдруг повернулась к нему лицом. -- Не умеешь ты мыслить, как девушки, Винс. Эвану О'Ниллу 22 года. Он старше нас примерно лет на пять-шесть. Тебе стоит запомнить эту информацию и тогда все девушки будут видеть в тебе своего героя. С этими словами свет несуществующей улыбки пропал с ее лица и она вновь повернулась к учителю. Винсент вдруг осознал, что его так привлекает в Эйприл. Она умела улыбаться глазами. И эта улыбка была ярче, чем любая другая. *** Последними двумя уроками поставили физическую подготовку. Мистер О'Нилл,заменяющий тренера, разделил класс на мальчики-девочки и отправил парней играть в теннис, пока сам принимал у девушек зачеты в закрытом бассейне. Бассейн был пятидесятиметровым и для сдачи зачета нужно было проплыть сотню меньше, чем за пять минут. Стоило ученице, пытающейся вылезти из бассейна как можно более элегантно, наконец, добрести до безразличного к ее попыткам учителю, как он уже выдавал ей результаты: время и оценку. Эйприл терпеливо ждала своей очереди, сидя на краю бассейна и болтая в воде ногами. Она слышала за своей спиной смешки, адресованные ей и восхищенный, но немного унылый шепот о безразличии мистера О'Нилла. Девушку это сильно раздражало, потому что она жила по принципу "что-то не нравится - скажи". Когда, наконец, эхо услужливо пронесло под сводом пристройки ее фамилию, Эйприл быстрым шагом подошла к учителю. -- Ты такая худая... Уверена, что проплывешь за пять минут? Знаешь, я могу и поблажку сделать, -- с беспокойством глядя на девушку, произнес мистер О'Нилл. Эйприл укоризненно на него посмотрела, а затем усмехнулась. -- Если я проплыву меньше, чем за три минуты, освободите от занятий физкультуры на неделю? -- она взглянула на оторопевшего учителя. Но уже мгновение спустя он принял игру, и, усмехнувшись в ответ и слегка склонив голову набок произнес: -- Две минуты и неделя свободна. Только учти, не выполнишь - будешь сдавать зачеты до тех пор, пока не проплывешь дистанцию за две минуты. Легкий кивок, свисток - и Эйрил стрелой вонзилась в воду. С каждым новым движением девушки, глаза Эвана О'Нилла становились все шире. А Эйприл жила моментом. Она стремительно разрезала водную гладь резкими и точными движениями, как бритвой. Грация колыхающейся водной стихии смешалась с аккуратностью порхающей в ней девушки и приняла облик единого вектора, сонаправленного движению к цели. Когда Эйприл коснулась бортика у ног учителя, его секундомер показывал 1:48. *** -- Эйприл Твинн! Останься, пожалуйста, -- Эван едва успел выудить из толпы девушек невысокую бледную фигуру. Она стояла перед ним,завернувшись во влажное полотенце. Ее мокрые волосы были собраны в маленький хвостик на затылке, из-за чего темно-синие глаза казались огромными. По бледным губам каплями стекала вода, которую девушка попеременно вытирала рукой, поджимая губы. При том, что лицо не меняло своего спокойного и отчужденного выражения, она еще больше казалась ожившей куклой. Рассматривать девушку Эвану О'Ниллу пришлось украдкой, делая вид, что листает бумаги. -- Хм, вот. Скоро намечается районное свободное соревнование и я, как тренер, должен предоставить двух пловцов от школы. Я буду очень тебе благодарен, если ты согласишься. Эйприл могла сказать многое. Например, что вообще-то благодарен он ей не будет, просто обрадуется. Или то, что обычно девушек не отправляют на свободные соревнования. Но она лишь произнесла: -- Хорошо, я согласна. А теперь можно идти? Я замерзла, -- получив утвердительный кивок, девушка развернулась на пятках и прошла в уже полупустую раздевалку. От чего-то ей было сложно долго находиться рядом с учителем. Тряхнув головой, Эйприл сняла полотенце и отправилась в душ. *** -- Слышал, ты чуть ли не мировой рекорд по плаванью побила, -- закинув руки за голову произнес Винсент, когда они вдвоем с Эйприл вышли из здания школы. -- Боюсь, если бы это было действительно так, то за мной уже бы приехали. Парень рассмеялся. Впереди стелился ковер из опавших лепестков. Подогретые солнцем, они издавали тончайший аромат, не сравнимый ни с чем - такой весенний и легкий. -- Замечательный денек... Может, прогуляемся? -- сгека скосив глаза спросил парень у Эйприл. -- Почему бы и нет? -- пожала она плечами, -- Только при условии, что мы будем делать то, что я скажу, -- она хитро посмотрела на Винсента. -- Ох, и пожалею же я о своих словах. Ну, да ладно, валяй, -- он усмехнулся и ускорил шаг. *** Когда они вышли со станции на другом конце города, в прибрежном районе, светило уже неумолимо склонялось к западу, хотя до полного захода солнца оставалось еще полтора часа. Они прошлись по пустынным улочкам Старого Города и вышли к более оживленной Морской улице, которая вела прямо к пляжу. В молчании они шли вверх по склону, пока Эйприл вдруг не остановилась у проката велосипедов, где девушка и Винсент обзавелись средством передвижения. Все еще непонимающий, чего девушка добивается, Винсент следовал за ней все дальше к самому началу улицы, которая далеко внизу перпендикулярно упиралась в другую у самого пляжа, огражденного невысоким забором. Когда они добрались, Эйприл вдруг вскочила на велосипел, резко развернулась и помчалась вниз. Винсент бросился вдогонку, только мгновение спустя осознав, что они бесконтрольно несутся прямо на ограду, что белела где-то внизу. Но остановиться никто из них не мог. Винсент ругал Эйприл на чем свет стоит, стараясь придумать хоть что-то. Девушка же, совсем наоборот, вовсе не пыталась ничего сделать. Она выпустила руль, раскинула руки, и просто наслаждалась бешенной скоростью и ветром. "Сумасшедшая! Идиотка! Помереть вздумала, так еще и меня в это втянула! Надеюсь, я выживу, хотя бы для того, чтобы прибить ее!" думал Винсент, рассчитывая, сколько они уже едут и как скоро он повстречается с далеко не мягкой землей. Параллельно он заметил, что далеко обогнавшая его девушка вдруг схватилась за руль. "Ну, наконец-то, хоть капля благоразумия проснулась!", подумал было Винсент, пока не заметил, что она еще и педали крутить начала, увеличивая и без того космическую скорость. В это время парню пришло на ум, что он может сбросить скорость, начав тормозить, но запах жженной резины ему совсем не понравился, потому он отбросил эту затею. "Раз уж она это начала, значит, она знает, что делать" смирился Винс и тоже начал набирать скорость. Вскоре, они поравнялись. -- А теперь, прыгай, если жить хочешь! -- крикнула ему Эйприл и пригнулась, чтобы затем бросить велосипед в сторону плоской крыши невсокой заброшенной хижины, от старости сравнявшейся с землей, нависавшей, как оказалось, прямо над перекрестной дорогой и оградой пляжа. Один миг - и она, взметнув тучу пыли, оказалась в свободном полете. А еще секунду спустя лежала на песке, рядом с покалеченным велосипедом. Винсент приземлился чуть ближе к граде, больно ударившись коленом о злополучного железного коня. Сил подняться у него не было, поэтому парень лишь отполз подальше от места приземления и лег на спину, устремив взгляд в бесконечно голубое небо, которое уже начало покрываться закатной дымкой. Жив... Он, черт возьми, жив! Отдышавшись, Винсент поднялся и подошел к Эйприл, которая уже сидела на песке, разглядывая гребни невысоких волн. Ветер доносил до ребят запах соли и крохотные брызги, которые норовили попасть в глаза. Парень сел рядом и сказал: -- Знаешь, я тебя сейчас убить готов. -- Знаю. Но ты не можешь сказать, что тебе не было весело, -- ответила девушка. -- Весело?! Как мне могло быть весело? Мне было страшно! Слышишь? Страшно! -- нервное напряжение дало о себе знать и Винсент почти кричал. -- Что такое страх? -- парень ожидал любого ответа, только не этого. Он задохнулся в злости, остыл и обиженно буркнул: -- Что? -- Страх - это подтверждение того, что ты жив. Она снова, снова права. -- Мы часто забываем, что на самом деле значит жить. И развеять заблуждение о том, что жизнь - это бесконечная серая рутина, мы можем только испытав дикий страх. А теперь прислушайся к себе. Ты чувствуешь, как наполняется восторгом твоя душа? Скажи мне, тебе было весело? Винсент задумался. Он вспомнил, каким беззащитным он чувствовал себя, когда мчался вниз со склона, вспомнил ужас от осознания собственной никчемности и понимания, что он всего лишь песчинка, которую водоворот жизни бурным потоком несет вникуда, вне влияния его собственных желаний. Парень вдруг рассмеялся, вспомнив свой страх, свою бесполезность. Да, ему на самом деле было весело. Винсент взглянул на море. Солнце как раз коснулось поверхности воды, превратив ее в жидкое золото. Небосвод вокруг светила стал ярко-оранжевым, с небольшими желтыми подтеками, будто бы солнце кистью разбрызгало немного краски на холст неба. Облака светились изнутри, становились объемными, с легким розовыми оттенками. Только сейчас, жить только здесь и сейчас. Он жил. Эйприл вдруг встала и зашагала к морю. Винсент хотел было последовать за ней, но усталость была выше его любопытства. Он так и остался наблюдать, как девушка, не снимая одежды нырнула в океан. Купаться в апреле - откровенное безумие, но девушку это нисколько не заботило. Она снова делала это. Потому что хотела. Потому что жила. *** К станции они возвращались очень поздно, потому что Эйприл нужно было дать форме высохнуть. По дороге они заглянули в место, где брали велосипеды. Винсент ожидал услышать что угодно, но только не то, что произнес мужчина за стойкой: -- Ты знаешь, куда их деть. Эйприл кивнула и повела Винсента в подсобку, где уложила покореженные велосипеды в небольшую груду в углу. Парень хотел спросить обо всем этом, но Эйприл его опередила: -- Я бывала здесь прошлым летом и сломала им не один велик. Из-за многочисленных уведомлений о штрафах, что приходили на почту, мой отец организовал отдельный счет, куда внес кругленькую сумму, которая теперь покрывает все мои "шалости". Они вышли на улицу -- Эйприл, почему ты... Она не дала ему договорить. — Ты, наверное, все время задаешься вопросом: почему я такая странная? Я объясню. Ты привык видеть людей, стремящихся быть "не как все". Они начинают пить, курить, покупают кеды, клетчатые рубашки, катаются на скейтах, стремясь показать всем, кто они такие, на деле же лишь прикрываясь бессмысленным фарсом. Это все равно не делает их другими, Винс. Мировые бренды зарабатывают миллионы на этом "не как все". В итоге мир заполнен копиями. Все "не как все", но не отличаются друг от друга. Эйприл помолчала немного, а затем, вздохнув, продолжила. — Тех, кто пытается отличаться от других иначе, то есть, просто остается собой, называют сумасшедшими. И я - сумасшедшая. Пойми, Винс, "курить и пить" отличается от "купаться в море в апреле". Винсент понимал. И чувствовал, как в нем неумолимо рождается тяга к свободе. *** -- Я дома! -- крикнула Эйприл с порога. Гвендолин вышла в коридор в фартуке и с ложкой в руке. -- Добро пожаловать домой. Ну и что на этот раз? -- с усмешкой сказала Гвен, взглянув на часы, которые показывали половину одиннадцатого. -- Жизнь, -- ответила ей девушка и прошла в ванну. Когда они уселись за стол, Гвендолин друг стала серьезной и сухо выдала: -- Твой отец не приедет на следующей неделе. У него все еще куча дел на старой работе. К тому же, нужно еще закрывать дочернюю фирму и разбираться с ее долгами. -- Знаешь, он просто не хочет сюда ехать. Ведь завести новую семью ему мешала только я. Я грубая, прямолинейная и не умею держаться вежливо при гостях. Поэтому, наверное, все его девушки сбегали сразу же после знакомства со мной. И поэтому он сплавил меня сюда, -- проговорила Эйприл, уплетая карри. -- Не говори так, он любит тебя и ты ему дороже любой женщины, -- возмутилась Гвен. -- Любит. Правда, любит. Но я сама бы так и сделала. Ведь я оканчиваю школу в этом году. Получу аттестат и уеду учиться за границу, в США, например. И меня не надо будет ни с кем знакомить. Просто поставить перед фактом, что, мол, есть такая, но в гости не приглашает, -- пожала девушка плечами. -- Ты, конечно, всегда оказываешься права, но я все же выскажусь. На тебе мир клином не сошелся, Рил. Может быть у всех его девушек есть миллион причин уходить от него. -- Например, его тяга к абсолютной чистоте, -- улыбнулась Эйприл. -- О, не напоминай. Я бы от такого сразу же сбежала, -- рассмеялась ее собеседница.