Все начинается в апреле

Первое апрельское утро Эйприл встретила в аэропорту, рядом с терминалами, в ожидании багажа. Длинные, иссиня-черные, со вьющимися концами волосы аккуратными волнами ложились на белый шарф, обвивающий тонкую шею. И не скажешь, что всего полчаса назад девушка сидела в самолете, после двенадцатичасового перелета из Лондона. Девушка взглянула на свое отражение зеркальной стене. Глубокие синие глаза резко выделялись на очень бледной коже, из-за цвета которой Эйприл в самолете постоянно спрашивали о самочувствии. В зеркале девушка видела весь холл: людей, группами стоящих в лучах утреннего солнца и весело переговаривавшихся; трепыхающиеся огни вывесок и терминалов; ленту выдачи багажа. Где-то далеко на ней мелькнули серебристые обереги на ручке небольшого чемодана, который медленно плыл по направлению к девушке. Как следует его рассмотрев и признав его своим, Эйприл отвернулась от зеркала и вышла из уютного уголка между стеной и стойкой выписки проездных документов. Чемодан оказался легче, чем она думала, поэтому девушке ничего не стоило снять его с ленты и преспокойно направиться к выходу. Автоматические двери разъехались в стороны и прохладный утренний ветер бросил в лицо сотни розовых огоньков. Глазам девушки престала апрельская Япония, укрытая, словно снегом, нежно-розовым ковром из лепестков сакуры. Вихри воздуха подхватывали их, поднимая с земли, кружились с ними, сливаясь в бесконечном танце, и, внезапно покидали, оставляя их дождем вновь осыпаться на землю. Нежное, пастельное небо пестрело белыми мазками облаков, наполняя суету воскресного утра неким умиротворением. Размеренно стучали колеса чемодана, а сумка на плече мягко подрагивала в такт шагам. Эйприл шла к метро, обдумывая предстоящий ей путь. Впервые она оказалась здесь в одиночестве, без холодного, но такого надёжного присутствия отца. Свое первое знакомство с Японией девушка всегда вспоминала с трепетом в сердце, но теперь ей казалось, что эта страна никогда не была такой прекрасной, как сейчас. Сменив пение ветра в весенней шевелюре цветущей вишни на яркий свет пропускного пункта, девушка вошла в такое привычное, никогда не меняющееся тепло подземного города, со снующими в нем гусеницами поездов, стремясь как можно скорее доехать до дома. *** Квартира Гвен была, хоть и небольшой, но очень уютной. Эйприл чувствовала, что ни один из домов в Лондоне, где она раньше жила, никогда не приносили такого прекрасного ощущения безопасности. Она дома. В гостиной царил идеальный порядок. На столе мигал стационарный телефон. Нажав кнопку, Эйприл услышала вечно веселый и такой добрый голос Гвендолин: «С приездом. Прости, сегодня завал на работе, приду только к девяти. Но чувствуй себя как дома. Надеюсь, ты примерно помнишь район, потому что в пять у тебя запись к парикмахеру. Теперь папа не сможет запретить тебе обрезать твои прекрасные волосы. Я буду по ним скучать и долго плакать, но все для тебя, любовь моя. Обед и завтрак в холодильнике. Добро пожаловать домой». Эйприл выключила трубку, слегка приподняв уголки губ. День только начался, поэтому девушка, наскоро перекусив, прошла в отведенную ей заранее комнату и рухнула на кровать, отдаваясь во власть крепкого усталого сна. *** Когда Эйприл проснулась, была уже половина четвертого. Пробормотав что-то про поведенный впустую день, девушка отправилась в душ. После теплого дыхания воды, она почувствовала себя лучше и принялась за обед, после чего отправилась на поиски парикмахерской. Едва Эйприл вышла, ее охватил восторг. С трепетом девушка шла по парку, полностью ушедшая в рассматривание цветущих букетов апрельских цветов. Но прохожие видели лишь безразличное ко всему лицо и только глаза метались от грозди к грозди, светясь от переполняющих душу чувств. Парк закончился слишком внезапно, для поглощенной лицезрением прекрасного девушки. Этот, редко испытываемый в грустном дождливом Лондоне восторг, сейчас душил ее, заставляя забыть обо всем. И так скоро ее перестали окружать колыхающиеся на ветру цветки вишни. Впереди раскинулась лужайка, а за ней огромный торговый центр и столики летнего кафе. Разглядев в карнавале вывесок – «Парикмахерская», Эйприл взглянула на часы. Ее очередь уже подошла, следовало поторопиться. Недовольно нахмурившись, девушка поспешила пересечь лужайку. Перед ее глазами стоял циферблат наручных часов, а взгляд устремился к вывеске. Еще немного, пятнадцать шагов… Внезапно сознание выхватывает чью-то фигуру – и Эйприл уже чувствует удар. В апрельское небо стайкой взметнулись листы бумаги, посыпались книги. Прямо перед собой Эйприл увидела парня с длинными, медного цвета волосами и недовольным лицом. -- Черт возьми, смотри куда идешь! Знаешь, ЧТО мне за эти книги библиотекарша устроит? – последовал вполне ожидаемый поток обвинений. Эйприл лишь пожала плечами и вновь взяла быстрый темп по направлению к парикмахерской, оставив рыжеволосого в полнейшем шоке. -- Ну хоть помогла бы, что ли, -- услышала она недовольный возглас за своей спиной. Мелькнула лишь мысль: «Прости», а потом девушка уже скрылась в прохладе здания.