Смысл смерти

То, что считается смыслом жизни, может стать замечательным предлогом умереть. (Альбер Камю) Наконец Ино прорвалась через защиту отеля. Лютеция тут же захватила камеры видеонаблюдения. - Есть! – довольно воскликнула она. – Помаши ручкой, дорогой, вправо на два часа, – сказала она Дейдаре, наблюдая как тот вальяжно идет через опустевшую кухню ресторана, попутно таща со столов вкусные кусочки и закидывая их в рот. - Дарова! – произнес тот с набитым ртом и приветственно вскинул ладонь вверх. - Смотри не подавись, – поддразнила его Ино. – Не понимаю, как ты можешь жрать в таких обстоятельствах, – произнесла она, сосредоточенно щелкая клавишами. Отель был напичкан камерами, и было сложно разобраться что, где и откуда. - Что поделать, я растущий организм! Дейдара уже был у дверей, через которые официанты выносили еду в зал, как те вдруг распахнулись, и в кухню вошел бритоголовый мужчина в черном костюме. Дейдара никогда не задумывался над тем, как он определял, что перед ним враг. Он просто видел это в глазах противника, чуял инстинктивно, задницей, в конце концов, но чуйка его никогда не подводила. Секунда, и мужчина выхватил пистолет. Дейдара метнулся в сторону, краем глаза приметив мясницкий тесак. Загремели сшибленные со стола кастрюли, миски и прочая утварь. Поднявшийся гвалт перекрыл глухой выстрел из глушителя, а затем Дейдара молниеносным движением отсек кисть, держащую пистолет, и глубоко полоснул по горлу бритоголового. Кровь хлынула из ран, будто кола из бутылки, которую хорошо встряхнули. Ино подпрыгнула на стуле от ужаса и закрыла глаза ладонями, но было поздно. Все произошло слишком быстро. - Ибо нехуй наезжать на меня на кухне! – грубо сыронизировал Дейдаре, все еще охваченный адреналином. - Твою ж мать, Цукури! – услышал он истерические нотки в голосе Ино. - Черт, прости, любовь моя. Просто представь, что это видеоигра, хорошо? – попытался успокоить ее Дейдара. - Видеоигра, в которой ты можешь умереть! – почти взвизгнула Ино. - Я не умру, я тот еще читер, – усмехнулся Дейдара и посмотрел в камеру видеонаблюдения. Ино тяжело вздохнула и, пересиливая страх и отвращение, заставила себя посмотреть на монитор, откуда ей невозмутимо улыбался Дейдара. Тело мужчины загораживал стол, но Ино видела отрезанную руку с зажатым в ней пистолетом, валяющуюся у ног Дейдары. «Игра. Просто долбаный шутер», - настраивала себя Ино, а затем быстро стала просматривать камеры в коридорах. - Ладно. Делаем так: я буду направлять тебя, – скомандовала она. – Будем обходить этих агентов Смитов.* И у нее здорово получалось. Ино водила Дейдару по лабиринтам отеля, ловко уворачиваясь от людей Акацуки, снующей по зданию. Один раз Дейдара едва не столкнулся с внезапно завернувшим за угол охранником. Он затаился в нише с пистолетом наготове, но охранник в последний момент свернул в другую сторону. Ино невольно подумала о том, что из Дейдары вышел бы отличный пэкмэн*, вот только костюмчик бы ему желтого цвета. Она была так сконцентрирована на камерах, что не услышала тихий щелчок дверной ручки. - Медленно подними руки вверх, – произнес у нее за спиной твердый мужской голос. Ино на мгновение застыла, застигнутая врасплох. Не отрывая глаз от монитора, она выполнила требование. - Медленно повернись. Ино повернулась и увидела направленный на нее пистолет, а затем встретилась взглядом с Саем. Заметив наушник у нее в ухе, он резко протянул руку и почти грубо вынул его, не переставая целиться в нее. - Какого хрена? – изумилась Ино. Она увидела еще несколько агентов, снующих по дому, обыскивая его. - Я должен был убедиться, – убрал пистолет Сай и странно глянул на наушник у него в ладони. - Убедиться в чем? – возмутилась Ино, нервно поглядывая на монитор. Дейдаре может понадобиться помощь в любой момент, а ее не окажется рядом. – Что это не подстава?! После всего, что я сделала?! Сай тоже сместил взгляд на экран компьютера. Дейдара продолжал идти, но заметно напрягся. Должно быть из-за внезапного молчания Ино, его губы шевелились. - Он так за тебя беспокоится, – бесстрастно произнес Сай, наблюдая за блондином, словно смотрел на рыбку в аквариуме, – Как будто ты ему небезразлична. Ино поняла, к чему он клонит, но не было ни времени, ни желания что-либо объяснять или доказывать. - Знаешь, Сай, ревность плохое чувство. – мрачно съязвила она. – И если эта операция - самая важная в истории человечества операция - сорвется, то это будет из-за того, что кое-кто не дал высококлассному хакеру делать свое дело. И будь уверен, за это Шикамару прошмалит тебе глаза своими сигаретами. Так что лучше бы тебе вернуть мне наушник и комп. Последовала длинная пауза, наполненная борьбой двух взглядов. Черные глаза Сая впивались в нее, точно бур, но эта стена оказалась непробиваема. Ни одной трещины, ничего, что указывало бы на предательство. Ино решительно протянула раскрытую ладонь, и Сай, еще немного поколебавшись, нехотя положил на нее наушник. - Уходим! – скомандовал он своим людям. Не успела Ино насладиться своей победой, как двое агентов взяли ее под руки и спешно повели к двери. Ее бесцеремонно впихнули в фургон, быстро сунули ноутбук в руки, а затем сдвижная дверь фургона громко лязгнула, отрезая ее от внешнего мира. Заурчал мотор, автомобиль завибрировал и тронулся. Ино, не удержавшись, плюхнулась на что-то напоминающее табурет, чудом не уронив компьютер. Она удивленно заморгала, обнаружив, что находится в тесной комнатушке, напичканной оборудованием для наружной слежки. Приглушенный свет исходил от двух мониторов справа от нее. За ними, сгорбившись, восседал еще один агент с громоздкими наушниками, висящими на шее. Он оценивающе оглянул Ино и произнес: - Добро пожаловать в Шпионарнию, дорогуша.

***

- Зря ты так, Сасори, – немного укоризненно произнес Мадара, когда его бывший подчиненный показался в дверях. Как всегда бесстрастное выражение лица, неспешные спокойные движения. Если он и был удивлен внешности Мадары, то это никак на нем не отразилось. Взгляд Сасори мельком прошелся по Саске и стоящей рядом с ним Сакуре и тут же вернулся к Мадаре. Но даже этого хватило, чтоб сердце Сакуры окатил морозный холод. Он не должен был быть здесь. Она была уверенна, что он не будет рисковать своим отличным, перспективным планом и не пойдет за ней, ведь она столь несущественна! Он должен был досадно вздохнуть над ее прощальной запиской и идти дальше. На этот раз ее не похищали, она ушла сама. Прощай, Сакура, и да пошла ты в жопу! Но он здесь. Хладнокровен и собран. С каплей крови на щеке. Он зол, как дьявол. - Хотя тебя можно понять, – продолжил Мадара, – я бы тоже был готов убивать налево и направо, если бы узнал, что моя жена сбежала к своему бывшему. Услышав это Саске, дернулся и недоумевающе заглянул Сакуре в глаза. - Жена? – «скажи, что это не правда!» - говорила вся его поза. «Как он узнал?! - лихорадочно пронеслось у нее в голове. – Он Учиха – вот как! Древнейший из них. За столько лет он наверняка научился незаметно влезать в чужие разумы». Растерянная Сакура удивленно открыла рот, но не смогла даже выдохнуть. Это был удар ниже пояса. Коварство в чистом виде. Она увидела свое виноватое лицо в черных зрачках Саске, а затем в них сверкнуло презрение. Возможно, она заслуживала его от Сасори, но не от Саске. Сакура разозлилась, и это вывело ее из ступора. - Любите использовать женские приемчики? – процедила она, но Мадара лишь усмехнулся. Вот он принцип «разделяй и властвуй» в действии, – поняла Сакура. - Но в оправдание твоей жены, – Мадара будто намеренно подчеркивал социальный статус Сасори и Сакуры, – могу сказать, что она честно пыталась избавиться от Саске. Но первую любовь почти невозможно забыть. Ты и сам прекрасно знаешь. Сасори слегка склонил голову на бок, рассматривая того, кто оказался лидером Акацуки. Ему не требовались объяснения. Его мозг мигом сложил дважды два. Нужно было быть слепым, чтоб не догадаться, что перед ним Учиха. А Учиха Мадара был одним из его любимых исторических персоналий наряду с Макиавелли, Чезаре Борджиа, Парацельсом и многими другими. Поэтому Сасори даже не усомнился, что перед ним самый настоящий самурай эпохи Эдо. Его работа в Акацуки, его поиски бессмертия, его опыты, остальные члены группировки с необычными способностями, Итачи, бессмертные клетки. Все это объединилось в одну единую цепочку. Нечто такое Сасори и ожидал от лидера Акацуки. Если бы он оказался обычным смертным с бездонными карманами, Сасори, не раздумывая, всадил бы ему пулю между глаз. Но лидер таким не был. Он был Учихой Мадарой, двухсот восьмидесяти семи летним мужчиной в молодом теле. Тем, кем стремился быть Сасори. Когда-то. Очень давно. Рука, в которой Сасори держал пистолет, невольно дрогнула, но он пока не спешил направлять его на Мадару. Это движение не ускользнуло от Лидера. - Мне очень жаль, что смерть Дебби разрушила наше сотрудничество. Но ты должен понимать, что не я повинен в ее смерти. Я не противник любви. Я и сам любил когда-то. Более того, меня не интересует личная жизнь моих людей, как и их ориентация или вредные привычки. Важно лишь, чтоб человек, работающий на меня, был Микеланджело в своем деле. Как ты. Как Дейдара, – Мадара сочувственно посмотрел на Сасори. – Однако, я все-таки косвенно принял участие в этом. Моя вина в том, что Итачи – тот, кто на самом деле отвечает за смерть Дебби – мой потомок. - Итачи? – с сомнением произнес Сасори. – Кабуто мне говорил другое. - Кабуто всегда был шестеркой. Я взял его в Акацуки за его неутомимое трудолюбие, но он не был таким гением как ты, Сасори, или Орочимару. Ты ведь даже ни разу не задумался, почему он вдруг всадил тебе нож в спину и ушел к Орочимару? - Да пидор потому что, – вдруг брякнул Суйгецу и тут же пожалел об этом. Внезапно он стал центром внимания собравшихся, но особенно неуютно ему сделалось от взгляда Учихи-старшего. Все еще свежо было воспоминание о корчащемся в агонии охраннике, у которого закровоточили все отверстия в теле, стоило Саске лишь свирепо зыркнуть на него. Суйгецу сглотнул. – Прошу прощения. Иногда мой рот ведет себя как член по утрам – просыпается и действует без моего контроля. - Да, Кабуто был нетрадиционной ориентации, – подтвердил Мадара (а у Суйгецу отлегло от сердца). - Бедный впечатлительный мальчишка непросто восхищался тобой, как мастером, – вновь посмотрел он на Сасори. – Он влюбился в тебя. Возможно, он смирился с тем, что его любовь была не взаимной. Это было ничего, ведь он полагал, как и я, впрочем, что твоя единственная настоящая любовь - это наука. Но появилась Дебби, и парнишка весь извелся от ревности. От любви до ненависти один шаг. Итачи воспользовался этим. Он грамотно внушил Кабуто идею так, что тот принял ее за свою. Таким образом, Итачи лишил меня моего гениальнейшего ученого, а заодно и лучшего в мире сапера. Не исключена была вероятность, что вы склоните на свою сторону и других членов Акацуки. Кстати, эту же схему Итачи хотел применить и к Орочимару, но молодые люди интересовали его не меньше, чем молодые девушки, и у Итачи тут ничего не вышло. Наконец Кабуто был счастлив. Конечно, он был одним из многих любовников Орочимару, но, видимо, ему было достаточно и этого, лишь бы быть рядом с ним, – Мадара сделал короткую паузу. – А потом, Саске, ты убил Орочимару, и Кабуто слетел с катушек. Я поручил ему найти тебя, Сасори, и убедить вернуться, но парень все еще держал на тебя обиду, да и скорбь по Орочимару оказалась слишком сильной, и он решил действовать по своему усмотрению. Все усугубило еще то, что он нашел Сакуру, работающую с тобой, и его ревность вновь пробудилась. Как я и говорил, люди иногда способны удивлять и действовать непредсказуемо. Именно поэтому я все еще не потерял интерес к жизни, – улыбка Мадары вышла грустной и добродушной одновременно. – Я не враг тебе, Сасори. Никому из вас, – оглядел он остальных присутствующих. – Я хочу нести мир, а не войну. - Да ну? – фыркнул Саске. - Обе мировые войны многому меня научили, Саске. Не думай, что они не оставили во мне болезненный отпечаток. Мы все учимся на ошибках. - Некоторые ошибки не прощают. - Иногда цель оправдывает средства, Саске. Посмотри, какой прогресс достигнут. Какое вокруг изобилие. Люди живут намного лучше. Стало возможным вылечить почти все болезни. А с помощью наших клеток мы победим и рак, и даже СПИД. Люди обретут покой и счастье под нашим началом. Мы объединим весь мир и, таким образом, избавим его от напрасных конфликтов. Разве не к этому ты стремился, Сасори? – Мадара вновь обратился к нему. – Я ценил тебя больше всех, ведь мы с тобой похожи. Две старые души в молодых телах. Два ума, думающих одинаково. И ты, Сакура. – Девушка вздрогнула от неожиданности, когда Мадара посмотрел на нее. – Ты тоже заслуживаешь уважения. Не зря ведь Итачи рисковал своей свободой, чтобы втереться к тебе в доверие. - Что это значит? – грубо оборвал Саске Мадару и перевел взгляд на Сакуру. – О чем он, блядь, говорит? - Ничего это не значит! – огрызнулась Сакура. - Не будь так строг, Саске. Бедная девушка страдала по тебе, и тут появился Итачи, так похожий на тебя. Он воспользовался ею, повлиял так же, как и на Кабуто. Вероятно даже применил немножко гипноза. Поэтому ее так неестественно сильно тянет к тебе. Сакура так сжала кулаки, что захрустели суставы. Как красиво Мадара сделал из нее шлюху. Как умело вбивал клинья между ней и Саске с Сасори. Более того, ей самой начало казаться, что он прав, но она тут же отогнала от себя эту мысль. Малейшее сомнение, и она поддастся ему, сама упадет к нему в руки, проиграет. - Она - твоя слабость, Саске, и Итачи знал это. Твой собственный брат предал тебя. Он обманул твое доверие, Сасори, отнял Дебби. Он тот, кто действительно заставил вас страдать. И все ради того, чтоб свергнуть меня. Столько испорченных судеб из-за меня одного. Я же предлагаю вам избавление. Повисла пауза. Сакура испуганно глянула на Саске и Сасори, и внутри будто что-то упало. Первый хмурился, второй внимательно рассматривал Мадару, но оба выглядели задумчиво-заинтересованными. - Ты в отчаянии, – произнес Сасори тоном врача, констатирующего диагноз. – Акацуки никогда не действовали так непрофессионально. Выражение лица Мадары не изменилось, но что-то мелькнуло у него в глазах. Страх? Невозможно! - Ты имеешь ввиду вот это все? – изящно махнул Мадара рукой, указывая на пространство вокруг себя. – Ты прав, я спешил. Честно говоря, я потерял терпение. Ты ведь и сам ненавидишь ждать. В последнее время людей, на которых я могу положиться, стало значительно меньше. А сегодняшняя встреча давала хорошую возможность застать вас всех вместе и, наконец, расставить все точки над “и”. Кстати, где же Дейдара? Наверняка крадется где-то рядом. Не стоило… - Ты на пределе, – не стал слушать его Сасори. – Иначе мы бы здесь не стояли. Я видел на что способен Итачи, а ты должен намного превосходить его. Но ты стоишь здесь и заговариваешь нам зубы. Копишь силы? - Если бы я захотел, то нашел и вернул бы тебя давным-давно,– заметно посерьезнел Мадара. – Но я предпочел дать тебе свободу, чтоб твоя скорбь остыла, чтоб ты обо всем хорошо подумал. - Нет, просто у тебя был Орочимару и Кабуто, и ты полагал, что у тебя еще есть время. А потом их не стало, и у тебя кончились гении. - Гениев на планете больше, чем ты думаешь. – Сакура отчетливо увидела, как поднимается в Мадаре гнев. - Тогда почему ты все еще не бессмертен? Воздух вокруг них теперь не просто вибрировал, он будто трещал от переполнявшего его электричества. Сакура почувствовала, как волосы на затылке зашевелились, вставая дыбом. Назревало что-то страшное. Что-то могущественное. В дверях показался один из людей Мадары. Он не произнес ни слова, но по его обеспокоенному, серьезному взгляду было понятно – что-то пошло не так. Мадара вновь посмотрел на Сасори. - Ну наконец-то, – выдал тот флегматично, сверяясь с часами на запястье. – Что-то они медленно. Со стороны входа послышались быстрые шаги, на груди у Мадары заплясали красные лазерные точки. - Зря ты так, – произнес лидер Акацуки, и в уголке его губ зародилась недобрая, кривая усмешка. Лаунж-зона вдруг наполнилась вооруженными людьми в форме: - Стоять! Ни с места! Руки вверх и на колени!!! – ревели они. Дальше все произошло так быстро и хаотично, что воспоминания об этом всплывали в голове Сакуры отдельными короткими вспышками. Было ощущение, будто ее бросили в железный бак с мусором и столкнули с высокого холма. Глаза Мадары расширились, напряглись. Он выглядел невероятно вдохновленным и безумным. А потом началась бешеная пальба. Сакура вскрикнула и, упав на пол, прикрыла голову руками. Зазвенело разбивающееся стекло, лампа над Сакурой взорвалась и мелкими осколками посыпалась на нее. От пробитой пулями мебели отлетали щепки и пушистые комья наполнителя. - Ползи к кабинке! – крикнул ей лежащий рядом Саске и подтолкнул ее в нужном направлении. И она поползла, не замечая как стекло, усеявшее пол, раздирает ей руки в кровь. Совсем близко просвистела пуля, на полу справа от нее образовался небольшой кратер, и мелкие куски камня больно оцарапали ей щеку. Дикий страх на мгновение заставил ее оцепенеть, пригвоздив к полу. - Нога! – истошно закричала Карин. – Черт, как же больно! Моя нога! Моя нога!!! «Двигайся! Ползи дальше или умрешь!» - заорал инстинкт, и Сакура сделала рывок вперед, еще один, и она оказалась за спасительной перегородкой кабинки. Превозмогая страх, Сакура осторожно выглянула. Увиденное показалось ей иллюзией, кошмарным бредом. Боевики почему-то обстреливали друг друга. Они совершенно не замечали идущего мимо них Мадару, словно его не существовало. Шел он как-то слишком медленно, будто лунатик, не боясь шальных пуль. Суйгецу оттаскивал раненную Карин в кабинку, когда случайная пуля попала ему в плечо. Все смешалось перед глазами: ослепляющие вспышки выстрелов, крики раненых, Сасори, отбивающийся от спецназовцев, схвативших его и пытающихся утянуть его к выходу. Бешеные глаза Саске, почти такие же, какие были у Мадары несколько секунд назад, и намеревающийся схватить его боевик вдруг поднес руки к лицу и вырвал себе глазные яблоки. Сакура согнулась, чувствуя как ее выворачивает наизнанку, но исторгнула лишь воздух. Периферийное зрение засекло какое-то движение. Мелькнула прядь светлых волос. Сакура успела увидеть спину Дейдары, как он резко выпростал руку вперед, бросая что-то черное и продолговатое. А затем последовала вспышка, такая яркая, что мир на несколько секунд превратился в сплошной белый свет. В ушах ужасно больно засвистело, постепенно превращаясь в звон. Когда действие светозвуковой гранаты прошло, и глаза снова обрели способность видеть, сквозь рассеивающиеся клубы дыма она узрела распластавшиеся на полу тела. Убитые, раненые, стонущие, истекающие кровью, оглушенные, дезориентированные, растерянные. Взгляд Сакуры метался из стороны в сторону в поисках знакомых лиц, но ни Сасори, ни Саске, ни Мадары. Вдруг одно из тел странно зашевелилось, съехало в сторону, и из-под него вылез Сасори. Увидев его, Сакура тут же ринулась к нему. - Сасори! – с облегчением выкрикнула она и хотела было броситься обнять его, но в последний момент остановилась, заметив кровь на его виске, его левый рукав был разорван по локоть. - Ты ранен? – обеспокоенно спросила она. Сасори не ответил. Однако в его карих глазах не было ничего похожего на гнев, презрение или безразличие. Он смотрел на нее как тогда в цветущей пустыне. Когда сорвал для нее золотистый мак. А потом его взгляд резко устремился куда-то за ее спину, и не успела Сакура толком сообразить, как Сасори одним молниеносным движением подскочил к ней, больно сжал ее за плечо и развернул. Раздался выстрел. Сакура почувствовала как что-то хрустнуло у него внутри. С его губ слетел сдавленный стон. - Нет! – в ужасе вскрикнула она, когда ноги Сасори подкосились, и он стал медленно оседать. – Нет, нет, нет! – повторяла она, не выпуская его из рук и опускаясь с ним на пол. Она заметила дрожащее дуло пистолета и умирающего боевика, держащего его. Через секунду его рука ослабла и безжизненно упала на холодный мрамор. Возможно, очнувшись от гипноза смертельно раненым, охваченный болью и страхом, он просто действовал инстинктивно. Но сейчас Сакуре это было неважно. Она принялась лихорадочно искать и расстегивать застежки бронежилета Сасори. - Нет, нет, нет! – словно заклинание приговаривала она, с трудом удерживая его в сидячем положении. Сакура обняла его и стала водить руками по спине в поисках раны. И нашла. Теплая. Липкая. Свет для девушки будто померк. Нехорошая рана. Напротив сердца. - Сакура… - хрипло выдохнул Сасори. - Пожалуйста, Сасори! Пожалуйста, держись! – сквозь слезы шептала Сакура, чувствуя как его тело становится все тяжелее. – Нет, не уходи! Она не видела, как вторая группа захвата ворвалась на раскуроченную крышу. Она не слышала их суровые приказы. Она не повиновалась, когда ей пять раз велели лечь на землю. Она не видела наставленного на нее автомата. Она видела лишь медленно тускневшие глаза Сасори. - Нет! Он ранен! – в отчаянье кричала она. – Кто-нибудь! Скорую! Нет! Сасори, нет! Ее руки грубо отдернули назад, и Сасори безвольно упал на бок. - Нет!!! – взревела Сакура, и адреналин вспыхнул в ее жилах. Она врезала схватившему ее сзади спецназовцу локтем в лицо, сломав тому переносицу. Подоспевшего ему на помощь коллеге она двинула кулаком в пах, и когда тот согнулся, попыталась ухватить его за шею, но вдруг ей на голову обрушился приклад автомата, и мир отключился.

***

Все кончено. В воздухе стрекотали лопасти вертолета, потрескивали переговорные устройства в полицейских машинах. Их тут сгрудилось столько, что, казалось, сюда съехались все полицейские города. Перемигивались красные и синие мигалки карет скорой помощи. Ино бессильно сидела на табурете в фургоне, уставившись в расчерченный на небольшие прямоугольники монитор. В одном из прямоугольников люди в военных формах заламывали руки лежащему на земле Дейдаре. Он повернул голову, нашел глазами камеру видеонаблюдения и улыбнулся. «Все будет хорошо», - говорила его улыбка. Он знал, что Ино за ним наблюдает. Он знал, что она плачет. Он слышал ее панические крики, когда на крыше началось побоище. Наушник у него отобрали. «Все будет хорошо, любовь моя», - произнес он в камеру одними губами, не переставая ободряюще ей улыбаться. А в соседнем прямоугольном окошке лежали Сакура и Сасори. Если бы не кровавое пятно в розовых волосах, можно было подумать, что она спит. Если бы не потухшие, неподвижные глаза Сасори и небольшая лужа крови под ним, можно было подумать, что он любуется ею спящей. Мадаре удалось уйти. Вторую группу захвата предупредили не устанавливать зрительный контакт с целью, но Мадаре все же удалось поймать в гипноз нескольких бойцов. Ино передернуло от его дьявольского вида: блестящие черные зрачки на фоне окрасившихся кровью белков, багровые слезы текли из уголков его глаз по щекам. Дьявол самый настоящий. Пока нейтрализовывали загипнотизированных, Мадара скрылся и, скорее всего, не без помощи местной полиции. Слишком мало времени прошло после предыдущей неконтролируемой вспышки ярости, поэтому вновь пробудившаяся сила Саске сильно ослабила его. Он попытался преследовать Мадару, но мигрень, еще не до конца прошедшая с прошлой ночи, так неистово вгрызлась в него раскаленным сверлом, так мучительно отдавала в глаза, что он едва видел, куда шел. Вторая группа захвата нашла его у лифтов почти в полуобморочном состоянии. Мадара ушел. Все кончено?

***

Шикамару задумчиво уставился в окно допросной и курил. Это была уже третья пачка. Легкие изнывали от смога, но сейчас он просто не мог не курить. Казалось, он сойдет с ума, если не будет вдыхать и выдыхать этот чертов дым. Сакуру не стали отвозить в госпиталь, как и Саске. Небезопасно. Да и чести многовато. Тот сидел в соседней допросной с мешком на голове. Мера предосторожности, даже если он сейчас не способен нормально думать из-за адской головной боли. Черт, да даже если бы Саске коньки отбросил, он все равно надел бы этот хренов мешок ему на голову. То, что они проделывали там, на крыше, было слишком чудовищно, слишком безумно. Руки Сакуры, прикованные цепью к столу, чуть пошевелились. Она стала приходить в себя, медленно подняла голову от полированной поверхности и мутным взглядом огляделась, точно пьяная. - Меня сейчас стошнит, – пробормотала она и содрогнулась, пытаясь удержать позыв. - Вот херня! – Шикамару спешно заозирался по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего, схватил мусорное ведро, стоявшее в углу, и метнулся в комнату. Едва успел. Сакуру бурно вырвало желчью. Сплюнув противную горькую слюну, она произнесла: - У меня сотрясение. - Ты еще легко отделалась, – пробухтел Шикамару, брезгливо убирая ведро в сторону. Он сел напротив нее и строго посмотрел ей в лицо. Сакура хотела поднять руку, чтоб вытереть губы, но короткая цепь, неприятно задребезжав, больно дернула за запястья. И Сакура увидела засохшую кровь на своих руках. Кровь Сасори. Ее пальцы задрожали. - Что с Сасори? – тревожно спросила она Шикамару не ответил. Он все так же сурово глядел на нее. И Сакура поняла – они теперь никакие не школьные друзья. Больше они друг с другом не имели ничего общего. Ее взгляд затвердел. - Что с Сасори? – повторила она более требовательно. Шикамару лениво моргнул и, выдержав паузу еще немного, сказал: - Год назад выяснилось, что у тебя были отношения с членом Акацуки Учиха Итачи. Который брат твоего бывшего. Который тоже примкнул к этой организации. Твой коллега по работе тоже оказался в числе Акацуки. Ты исчезла из служебной квартиры, оставив после себя двух мертвых полицейских. И до сих пор ты провела время с еще двумя наемниками из Акацуки. - Они не… - Но Шикамару проигнорировал ее. - Тебя нашли трясущейся над телом Сасори Акасуна, и ты сопротивлялась аресту, – Шикамару достал из кармана сигареты, прикурил и выдохнул струю дыма ей в лицо. – А теперь скажи мне, Сакура, что ты не верблюд. Сакура молчала. Какое-то время они так и просидели, созерцая друг друга сквозь сигаретный дым. Норова в Сакуре заметно поубавилось, и она устало откинулась на спинку стула. Цепь натянулась, не позволяя опустить руки под стол. Вновь бросились в глаза бурые пятна на ладонях и пальцах, и Сакура сжала кулаки большими пальцами внутрь. Чтобы хоть как-то спрятать. Чтоб не видеть его кровь. - Ино? – лаконично спросила Сакура. Голова раскалывалась, и очень хотелось спать, к тому же суровость Шикамару тоже не располагала к разговору по душам. - Показания Ино не доказывают твою непричастность к Акацуки. Сакура безучастно посмотрела куда-то в сторону. Она больше не видела смысла в дальнейшем разговоре, ей не хотелось ничего доказывать. В конце концов, Шикамару прав. Хоть и невольно, но она все же связана с Акацуки. Не имело значение, что Дейдара и Сасори давно не члены группировки. Они все равно оставались преступниками. Уход из криминала не дает индульгенцию на совершенные преступления. Сам факт принадлежности к банде уже сам по себе делает тебя соучастником всех ее деяний. Все, что Сакура хотела, это сходить в туалет, выпить воды и узнать о Сасори. Последнее было в большем приоритете. От сигаретного дыма защипало глаза и вновь затошнило. Сакура задумалась над тем, перестанет ли Шикамару курить, если она попросит, или назло станет пускать дым ей прямо в ноздри, как дверь допросной открылась, и в проеме показался мужчина в форме. Он кивнул, предлагая Шикамару выйти, и, судя по его озабоченному хмурому лицу, это было что-то срочное. Шикамару недовольно цокнул языком, но все же встал. Через некоторое время после того, как дверь за ними закрылась, Сакура услышала возмущенные возгласы. Очень было похоже на бурные споры, до нее даже донеслась пара матерных слов. Дверь снова распахнулась, да так, будто ее пнули с ноги. Шикамару плюхнулся на стул, нервным движением достал сигарету и прикурил. Три долгие затяжки, и он прикончил ее, а бычок послал в дальний полет двумя пальцами. Он молчал, но Сакура чувствовала, как от него исходит ярость. И бессилие. Он достал из кармана ключ и отпер браслеты на ее руках. Сакура опасливо подтянула руки к себе, не сводя недоуменного взгляда с Шикамару, будто боялась, что это какая-то уловка. Но он не смотрел на нее, словно ему было противно. В допросную вошли медики с носилками на колесах. - Иди, ты свободна, – соизволил, наконец, заговорить с ней Шикамару. – Сраные Учиха всегда умели выходить чистыми из воды. Сакура позволила санитарам взять себя под руки и уложить на носилки. Когда они застегивали на ней ремни безопасности, она вновь спросила: - Что с Сасори? На этот раз Шикамару поднял голову и злорадно произнес. - Умер на пути в госпиталь. Ее руки непроизвольно метнулись к груди. Испачканные кровью Сасори пальцы впились в то место, где находилось ее сердце. Легкие свело, воздух перестал к ним поступать. Увидев стремительно бледнеющее лицо девушки, санитары засуетились. «Умер. Сасори умер», - от этих слов было так больно, что, казалось, пуля в живот причинила бы меньше страданий. Плечо что-то ужалило, а потом ее сознание медленно погрузилось в черноту.

***

Дейдара сделал Шикамару предложение, от которого тот не смог отказаться. Он предоставит список и всяческие данные об остальных членах Акацуки, а так же обо всех остальных преступных группировках, с которыми организация имела связи, в обмен на домашний арест. Квартирку ему дали убогую, на лодыжку установили отслеживающий трекер, радиус его перемещений позволял ему лишь дойти до маленького магазинчика, находящегося на первом этаже его многоэтажки. Но Дейдара был счастлив как никогда в жизни, ибо еще одним его условием была Ино. Всю информацию он будет передавать через нее. Шикамару догадывался, как именно будет происходить этот обмен информацией, и был даже на грани того, чтоб отказаться, но в конце концов победила выгода. Колоссальная выгода. - Знаешь, я даже получаю от этого кайф, – сказал как-то Дейдара Ино, когда они, обнаженные и уставшие, лежали в обнимку на новом матраце на полу. (В квартире даже кровати не было, но Дейдара понемногу выторговывал себе кое-какие удобства). – Жить вот так, на одном месте. Никаких переездов с места на место, смены жилья, работы… - А ты разве работал? Я имею ввиду, на настоящей работе, – саркастично произнесла Ино. - Ага, – хмыкнул Дейдара. – Электриком, сантехником. Даже кассиром в макдаке. Ино от удивления даже приподнялась на локтях и заглянула парню в глаза. - Че, правда? - Ага, – пробубнил он, мечтательно таращась в неоштукатуренный потолок. – Знаешь, кажется я уже реально созрел. - Созрел к чему? - Ну, к семейной жизни, к ремонту, – махнул он рукой на потолок, – к детишкам. - Это что, предложение? – теперь Ино полностью села. Округлая, сочная грудь с нежно-розовыми сосками, длинные светлые волосы, в которых запутались солнечные лучи, отчего казалось, что она светится. Дейдара почувствовал, как желание вновь приливает к паху. Он игриво прищурился. - Ваще-т я давно тебе его сделал. Помнишь, в машине, которую мы угнали в пустыне? С тех пор прошло дохрена времени, а ты все ломаешься с ответом. - Серьезно? – Ино возмущенно хлопнула его ладошкой в грудь. – Тебе еще ответ нужен? Дейдара дернул ее на себя и перевернул, оказавшись сверху. Ино довольно охнула, ощутив его твердый член. - Да нет, не нужен, – улыбчиво произнес Дейдара и закрепил свои слова поцелуем.

***

Саске все устроил. Оказалось, он двойной агент, и его подразделение было таким секретным, что даже в ЦРУ были не в курсе о нем. Он рассказал, что Сакура действовала по его указаниям и содействовала его миссии, и добился того, чтоб ее освободили из-под стражи. (Сакура подозревала, что это из чувства вины за взрыв, и отчасти была права). Таким образом, она автоматически была завербована в их штат. На нее легла обязанность в лечении Саске от рака с помощью методики, которую они с Сасори разработали. О бессмертии речь не шла, и Сакура понимала, что это лишь вопрос времени. Ей выделили жилье в частном секторе. Небольшой домик с двумя комнатами, огражденный забором, с домофоном, видеокамерами и первоклассной системой сигнализации. Одну из комнат Сакура оборудовала под приемный кабинет. Там–то она и проводила Саске необходимые процедуры. Первое время они почти жили вместе, но между ними что-то сломалось. Сакура будто сломалась. Она смотрела Саске в глаза лишь по необходимости, как врач. В остальном даже не пыталась завязать с ним разговор. Все только по существу: как самочувствие, болят ли глаза, голова, нет ли галлюцинаций? И Саске это бесило. Сначала он не хотел давить на нее, списав все на стресс, но время шло, а она становилась все холоднее, все более отдаленной. Как-то раз Саске припер ее к стене и попытался поцеловать, но Сакура даже сопротивляться не пыталась, не врезала ему, как сделала бы раньше. Стояла, точно мороженная рыба с приоткрытым ртом и пялилась в стену, пока он пыжился пробудить в ней хоть какие-то чувства. Ничего. С тех пор каждый его визит к ней стал невыносимым, хоть ему и становилось лучше физически. Но один раз ему все же удалось увидеть, как блестят и оживают ее глаза. Это случилось, когда он уходил от нее. Сакура как всегда вышла его провожать до ворот. Он не знал, почему она это делала каждый раз, но предполагал, что просто такова была процедура, врачебная обязанность. Он сухо попрощался и уже сделал несколько шагов, как что-то заставило его обернуться. Сакура доставала из почтового ящика несколько рекламных брошюрок. Из одной из них выпал какой-то желто-оранжевый цветок. Он увидел изумление на ее лице. Увидел, как ее губы изгибаются в легкую улыбку, пока она читала буклет, из которого выпал цветок. А затем, прижав цветок к груди, Сакура спешно скрылась за воротами дома. Тогда он еще долго смотрел на эти ворота. Он вспомнил, как вновь пытался ухаживать за ней. Как покупал ей букеты цветов, которые она даже в вазу не ставила, просто оставляла их вянуть на столе. А тут всего один тщедушный желтенький цветочек вызвал в ней столько счастья. Должно быть, в буклете было что-то, что напомнило ей о родных краях, о родителях, с которыми Сакура так и не увиделась. Не полагалось. Тогда Саске пожал плечами и ушел.

***

Над могилой моей не плачь, Я не там, я не сплю, поверь, Я в ветрах, несущихся вскачь, Я в снегах, заметающих дверь. Над колосьями спелой ржи Я дождем над тобой прольюсь, Ты проснешься, и утром в тиши Свежим ветром к тебе ворвусь, В крыльях птиц, улетающих вдаль. Я - звезды мерцающий свет; Над могилой моей не рыдай - Я - не умер, меня там нет… * Эти стихи были написаны на открытке с изображением цветущей пустыни. Той самой пустыни, через которую они с Сасори проезжали. Но золотистое море маков давно отцвело. Остались лишь редкие пучки креозотовых кустов. Сакура брела по пустыне, наслаждаясь жарой, наслаждаясь песком, забившимся в ее обувь. Путь сюда дался ей нелегко, и пострадало, по меньшей мере, двое агентов, но она ничуть не сожалела. На колеблющемся горизонте появилась точка, постепенно увеличиваясь в размерах и по мере приближения все отчетливее приобретая форму джипа из тех, на которых обычно ездят военные. Сакура усмехнулась. Большие машины – слабость Сасори. Он вышел из автомобиля, снял солнечные очки и посмотрел ей в глаза. Глаза, которые он ей дал. Сакуру так и подмывало броситься к нему на шею, но момент был слишком волшебным, а его теплые карие глаза слишком завораживающими. - Куда предпочитаешь: Грузия, Армения, может быть Молдова? - Молдова? – вскинула брови Сакура, улыбаясь. – Это где? - В Восточной Европе. Страна маленькая, бедная, коррумпированная, но, говорят, природа красивая и еда вкусная. - Почему бы и нет, – рассмеялась Сакура и, наконец, позволила себе обнять его. Сасори подхватил ее за талию и поднял, приникнув к ее губам.