Смысл смерти

"Собственно говоря, по-моему, сквернейшая из привычек-это жизнь." Стивен Кинг Ино наблюдала за торопливыми сборами Дея и Сасори и нервно кусала ногти. Она избавилась от этой дурной привычки еще в школе, однако с тех пор, как ее завербовали в шпионы, привычка вернулась. Сасори и Дейдара сновали по дому туда-сюда, проверяли пистолеты, патроны, ножи и прочее оружие. Сасори зашел в гараж и через минуту вернулся хмурый с двумя бронежилетами в руках. - Это что еще за дерьмо? – спросил он. – Максимум от пистолета защитит. - Ага, и то не от каждого, – криво усмехнулся Дейдара, который копался с каким-то небольшим устройством (Ино предположила, что это бомба). – Извини, чувак, но в нынешних обстоятельствах я смог достать только такие. Все лучше, чем ничего. Сасори недовольно дернул уголками губ, раздраженно бросил один жилет на пол и принялся одевать поверх водолазки другой. Ино не смогла не залюбоваться Дейдарой, когда тот скинул с себя одежду и начал натягивать компрессионное белье. Оно, точно вторая кожа, облегало его чертовски красивое, натренированное тело, подчеркивало каждый мускул. Захотелось провести руками по нему, почувствовать его сильную грудь под ладонями. Хотелось, чтоб он обнял ее, игриво улыбнулся и отпустил одну из своих пошлых шуточек. Но после того, как она чудом избежала смерти от рук Сасори, они с Дейдарой не обмолвились и словом. Хотя он только что был готов пойти против того, кто был ему ближе всех. Ради нее, хакерши-недошпионки, с которой он знаком меньше недели. «-…Я думаю, она ушла к Саске… Безумные глаза Сасори резко скосились с Дейдары на Ино, и она ужасно пожалела, что раскрыла рот и вообще что не выпрыгнула из окна, когда была такая возможность, даже если это грозило бы ей переломом. Любой мужчина взбесится, узнав, что его девушка, нет – жена! Бросила его и сбежала к бывшему! Сасори дернулся в ее сторону, но Дейдара тут же толкнул его в грудь. Разъяренный Сасори толкнул его в ответ, и Дейдара отлетел с такой силой, что дверца шкафа, в который он впечатался, слетела с петли. Как всегда, он сначала действовал, а потом уже думал. Дейдара слишком поздно вспомнил, что организм Сасори после комы стал постоянно работать на полную мощность, и его сила превосходила обычную человеческую. - К Саске? – произнес Сасори убийственным тоном и устремился к девушке. Ино вскрикнула от ужаса, попятилась, наткнулась на кровать и, не удержавшись, рухнула на нее, вытянув руки перед собой в инстинктивной и бесполезной попытке защититься. Сасори одной рукой ухватил ее за запястье, а второй больно схватил за волосы на затылке и рванул девушку к себе так, чтоб она смотрела прямо ему в глаза и не смогла отвернуться. - К Саске?! – повторил он, удовлетворенно отметив, как стучат ее зубы, как она повизгивает от страха, стоит ему слегка ее встряхнуть. Это хорошо, это значит, что она вряд ли посмеет соврать ему. – Примкнуть к нему?! К Акацуки?! Вдруг вокруг его шеи сомкнулись сильные бицепсы Дейдары. Сасори выпустил Ино и, вцепившись в руки Дея, принялся резко двигаться из стороны в сторону, пытаясь ослабить удушающий прием и сбросить его с себя. - Угомонись, Сасори! – натужно произнес Дейдара, изо всех сил стараясь удержать хватку. - Сукин сын! – прорычал Сасори. - Я не знаю!!! - закричала Ино истерично, наблюдая за схваткой двух друзей. – Я клянусь! Я правда ничего не знаю! Она мне ничего не рассказывала! Абсолютно! Вы хоть раз видели, чтоб мы сидели наедине и секретничали?! И, ваще, я постоянно с Деем была! - Слезы хлынули у нее из глаз, и она, дрожа и икая, принялась размазывать их по лицу. И это сработало. Сасори дернулся еще пару раз и успокоился. Но Дейдара разжал руки только после того, как он поднял ладони вверх в знак примирения. Мужчины тяжело дышали. Ино все еще всхлипывала и терла покрасневшие от слез глаза. Сасори бросил хмурый взгляд сначала на нее, а затем на Дейдару. Может быть, не будь он все еще раздираем гневом и ревностью, то почувствовал бы укол вины, может быть он даже извинился бы. Плачущие женщины всегда обескураживали его, особенно сильно, если плакали из-за него. Но сейчас слова не шли совершенно. Казалось, они будут звучать как омерзительный хлопок, с которым коровья лепешка шмякается на землю. Сасори просто повернулся и направился к двери. - Ты куда? – обеспокоенно спросил Дейдара вслед удаляющемуся напарнику. - За ней, – услышал он ожесточенный ответ из коридора. - Не мог бы так с самого начала! – проворчал блондин и спешно последовал за ним. А Ино, подождав, пока они спустятся с лестницы, понеслась в туалет. Если бы не своевременное вмешательство Дейдары, она бы точно позорно описалась бы прямо там на кровати. Если бы не Дейдара, возможно, она была бы сильно покалечена, если не мертва. Если бы не Учиха… Нет! Если бы не Сакура и ее больная одержимость Саске, она бы не попала в… Во все это дерьмо!» Когда же она вышла, сборы уже начались. Ино осторожно прошла в гостиную и опасливо присела на стул, но мужчины не обратили на нее совершенно никакого внимания, будто ее здесь и не существовало. Она смотрела как Дей с сосредоточенным лицом тщательно собирает свои длинные волосы в пучок на затылке, а внутри будто стайка спятивших кошек драло ее сердце на тонкие кровавые полосы. И правда дерьмо. Она поняла, что ошиблась. Дейдара не из тех мужчин, после расставания с которыми она могла погоревать немного, а потом отпустить, поместив воспоминания о них в мысленный альбом под названием «Бывшие» и изредка заглядывать в него, смахивая со страниц пыль и паутину. Дейдара тот мужчина, после встречи с которым хочется облить этот вонючий альбом бензином и сжечь к чертовой матери, чтоб все освободившееся место занял только он. Только Дейдара. Навсегда. Вот только она использовала его. И он знал об этом. И точно так же использовал ее. Вроде бы все по честному. Однако… Неужели их близость, взрывная страсть, с которой он брал ее раз за разом, были всего лишь притворством? Ее мучила мысль, что все, что было между ними, могло оказаться просто виртуозной игрой. Несмотря на свою миссию, несмотря на то, что она каждый день повторяла себе, что он террорист, алкоголик и наркоман (и хрен с тем, что он давно не употребляет, ибо это результат гипноза Итачи, а не его собственное решение), она все же запала на него, втрескалась похлеще, чем в Саске в средней школе. Вляпалась и увязла в нем настолько, что даже сопротивляться этому безумному влечению не было ни сил, ни желания. И она покорно и с удовольствием отдалась бы на волю чувств, если бы не страшный вопрос: А чувствует ли Дейдара хотя бы долю того же самого? Ино поняла, что чокнется, если не выяснит это прямо сейчас. Да только непомерная гордость не позволяла просто взять и спросить: «Дейдара, все твои слова о любви хоть немного были правдой?» Слишком уж пованивало дешевой мыльной оперой. «И все это из-за суки Сакуры!» - Если бы не она, Ино никогда бы не встретила Дейдару. Не бежала бы с ним от Хидана – сумасшедшего зомби Акацуки, не летела бы через пропасть на машине, не брела бы по пустыне и не пришлось бы брать заложников, чтоб из этой пустыни выбраться! Если бы не она, Ино никогда бы не втюхалась в этого сексапильного ирландского бомбиста, бомбанутого на всю свою блондинистую голову! Когда Дейдара стал натягивать тесный мотокомбинезон, Ино поняла, что нужно действовать сейчас, иначе она будет пытать и казнить себя морально всю оставшуюся жизнь. - Прости меня, – сказала она надтреснутым голосом то, что никогда не слышал ни один мужчина в ее жизни. Дейдара удивленно поднял голову, будто только что ее заметил. - Не понял? – произнес он, вопросительно выгнув бровь. - Как не понял? – растерялась Ино. Он что, и правда такой простодушный? – Я использовала тебя! Обманывала! Я… - Исполняла свой долг, Ино, – спокойно закончил за нее Дейдара. – Я понимаю. Ты все правильно сделала. Я бы поступил так же. Теперь уже Ино недоуменно выгнула бровь.Он и правда не злился на нее, не выглядел уязвленным из-за ее лжи. Словно ничего и не случилось. Словно так и должно было быть. Но это никак не проясняло ситуацию, а наоборот, вызывало новые вопросы. Он не злится, потому что любит ее или потому что ему наплевать, ведь он всего лишь выполнял свою работу? Почему он не потревожился за ее состояние, а бросился за Сасори? Почему, в конце концов, он ковырялся в своих бомбах в двух шагах от нее и даже не взглянул на нее, пока она сама не обратила на себя его внимание? - Ты должен знать… - «раз уж мы видимся в последний раз», - хотела сказать Ино, но запнулась и отвела глаза в сторону. Ей было сложно смотреть на него, зная, что, вероятно, между ними все кончено. – Мне было очень хорошо с тобой. Несмотря на долг, мои чувства к тебе, настоящие. «Ми амор! - едко добавила она мысленно. – И все-таки прозвучало как в дешевом любовном сериале». - Я не понял. Ты что ли расстаться удумала? Ино вскинула голову, услышав возмущенные ноты в его голосе. Нет, этот мудак не переставал ее удивлять и вконец запутывать! Она тупо хлопала ресницами, не понимая, что, блин, происходит и не зная, как ему ответить. - Ээээ… - протянула она совсем не как в дешевой мелодраме, а как в дешевой комедии. – Нууу… Я думала, это ты хочешь расстаться. - С чего бы это? Несколько мгновений они оба растерянно смотрели друг на друга. Первой пришла в себя Ино. Она вскочила со стула, прыгнула через диван прямо в объятия Дейдары, едва не сбив его с ног, и принялась целовать его. - Пожалуйста, ты только вернись! – сбивчиво говорила она, не переставая целовать его в губы, в подбородок, нос, лоб, щеки, виски.– Закончи с этим и вернись ко мне! Мы уедем! Сбежим и будем вместе! Ты только вернись! Пожалуйста! Дейдара стиснул девушку так, что у нее кости затрещали, и ответил ей долгим, пылким поцелуем. - Да хрена лысого я бы тебя оставил, – ухмыльнулся Дей, оторвавшись, наконец, от ее мягких губ. – Даже если бы ты была против. - Свяжись со своими, – произнес вошедший в комнату Сасори, испортив такой особый и романтичный момент. Он был готов и вооружен. Две кобуры свисали с его плеч, еще две на поясе. На поясе так же была прикреплена небольшая сумка, что-то вроде тех, какие носят уличные торговцы. На бедрах закреплены какие-то чехлы, вероятно с ножами. Выглядел он спокойным и собранным. Даже и не скажешь, что полчаса назад он вел себя как маньяк. - На этот раз у нас не получится применить эффект неожиданности, - пояснил Сасори, - так что придется пойти на сотрудничество. Ино обеспокоенно перевела взгляд с него на Дейдару и обратно. Внутри заныло нехорошее предчувствие. Если Сасори согласился на сделку, значит все не просто очень серьезно, а куда хуже. - Я дам тебе доступ к Лютеции, – продолжал он. – Мы пробыли здесь слишком мало, чтоб программа успела внедриться в городскую систему, так что нужны будут твои хакерские навыки. Ты должна получить доступы к камерам, взломать файерволы, если необходимо, и быть нашими глазами. Ино утвердительно кивнула. Сасори протянул ладонь с тремя небольшими наушниками на ней. - Наше средство связи. Когда они разобрали наушники, он окинул взглядом Дейдару, все еще на половину одетого в мотокостюм. - Зачем этот костюм? У тебя нет мотоцикла. - Он есть у наших соседей, – беспечно произнес Дейдара, натягивая костюм на верхнюю половину тела, и Ино поняла, что речь идет об угоне. – Лучше если мы поедем раздельно. Ты как всегда через парадный вход, я через черный. Типа, тылы прикрою. А куда мы едем, кстати? - В отель ”Марриот”. То, что она там, он узнал не с помощью Лютеции – она еще слишком медленно проникала в сеть видеонаблюдения. И не из «Мистики» - сегодня они крутили подозрительно скучные и даже вполне научные передачи. Узнал он через радиоприемник, настроенный на местную полицейскую волну. Выстрелы в Эл Эй Лайв, на крыше отеля – какая-то крупная разборка. Очевидцы упомянули розоволосую девушку с хорошими боевыми навыками. Однако от вездесущих СМИ (которые не гнушались даже репортажами о дереве рядом со зданием страховой компании, обвешанном разноцветными гондонами:«Здравствуйте! Сегодня в Херляндии террористы взорвали автобус, погибло дохуя взрослых и детей и еще дохуище раненных, а возле здания страховой компании «Хервам» кто-то нарядил дерево в разноцветные гондоны.Куда катиться этот херов мир!) не было новостей ни на одном канале. Да и полиция почему-то не спешила действовать. Значит, там происходит что-то большее, чем крупная разборка, и Сасори не покидало ощущение, что его там ждут. И это была не Сакура. Или не она одна. «Разборка, розоволосая девушка с хорошими боевыми навыками», - она там с кем-то дралась. Либо (паранойя не дремлет и всегда к вашим услугам!) хитроумная подстава, чтобы он клюнул наверняка. И да, он еще как клюнул! Так клюнул, что они все пожалеют об этом! - Нагонишь, – сухо обронил Сасори Дейдаре и обратился к Ино. – Вызывай своих через десять минут после моего ухода. И получив в ответ утвердительный кивок, повернулся и вышел за дверь. Ино не хотела думать о том, что Сасори сделает с Сакурой, когда доберется до нее. «Если доберется. Если ему удастся, если ему дадут до нее добраться». И хоть Сакура заслужила это, после всего, что она наворотила, Ино все же не желала ей смерти. Особенно от рук Сасори. Она навсегда запомнила его удаляющуюся спину, его твердую, решительную походку, строгую осанку и сжатые кулаки. В последний раз она его увидит через пару часов в мониторе компьютера. Вместе с Сакурой. Истекающим кровью.

***

Учиха Мадара. Насколько Сакура была в курсе, так звали только одного представителя этого древнего и могущественного клана, который брал свое начало аж в период Эдо. Мадара был не единственным выдающимся представителем своего рода, но зато самым известным из всех. И далеко не всегда за хорошие качества. Он был кем-то вроде румынского князя Влада Цепеша Дракулы. Человек доблестный, воинственный, справедливый, но скор, кровав и жесток на расправу, отчего о нем сложилось много страшных легенд, подчас совсем фантастических. Неизвестно, почему следующие поколения Учих не называли в его честь своих потомков. Может он и правда был столь ужасен, что его имя как Адольф Гитлер в наши дни – отождествляется только с самым плохим, что может быть. А может в клане просто было принято не повторяться. На случай, если человек оставит след в истории (и Сакура была больше склонна к этой версии), чтоб избежать путаницы в цифрах, как это часто бывает у европейцев с их Людовиками, Карлами и Генрихами. Сакура потрясенно вглядывалась в черты лица лидера Акацуки. Возможно он просто внебрачный отпрыск кого-то из клана. Иначе это означало бы, что перед ней самый настоящий трехсотлетний легендарный Учиха Мадара, а это было невозможно, разве только он…Стоп! Что он там говорил о своем возрасте? А Саске вспомнил старый портрет воина-самурая, хранившийся у них в поместье. Время от времени его семья соглашалась выставлять его вместе с другими фамильными реликвиями в музей или галерею в честь каких-то исторических праздников, юбилеев или благотворительных акций. И все, кто видел портрет и знал как выглядит младший Учиха, отмечали его поразительное сходство с предком. - Да, я именно тот Учиха Мадара, – сказал мужчина, улыбаясь будто бы смущенно и в то же время немного снисходительно. Сакура подумала, что наверное именно так улыбался Иисус Христос, когда гулял по городу после своего воскрешения. - Я понимаю, мое появление здесь слишком неожиданное событие для вас. Почему бы нам не присесть и не выпить чего-нибудь. Чрезмерное напряжение лишь помешает нашей беседе. Голос Мадары звучал очень приятно. Его хотелось слушать и слушать, и растворяться в нем. Его движения были непринужденными, элегантными, даже, пожалуй, идеальными. Завороженная им Сакура чуть было не последовала его предложению, но прежде чем действовать, она посмотрела на Саске. Он больше не выглядел изумленным, однако не спешил принять приглашение внезапно обретенного родственника. Он пристально рассматривал лидера сверху до низу, все больше преисполняясь колючей презрительностью. Внутри противно бурлило ощущение, будто его крупно надули. - Какого черта? – выдал наконец Саске жестко. – Итачи знал? - Конечно он узнал, – улыбка сошла с лица Мадары, однако менее привлекательным он от этого не стал. – Именно это и стало причиной того, что он вырезал весь свой клан. Мой клан! – сказав это, его глаза на краткий миг полыхнули. - Ты остался в живых лишь потому, что он оказался не настолько безжалостен и бессердечен, чтобы убить маленького ребенка, да к тому же родного брата. Саске непонимающе сощурился. Разве уничтожить клан Учиха не было приказом лидера Акацуки? Мадара будто угадал его мысли: - Я ничего не выигрываю от смерти моих же сородичей. Все совсем наоборот. Итачи убил их по своему собственному решению. Для того, чтоб помешать мне создать мир таким, каким должен был стать еще несколько столетий назад, когда на свет появился первейший Учиха. Человек, созданный самой природой, самой эволюцией, намного более совершенный, намного превосходящий всех остальных. Правда в том, Саске, что именно наш род должен был сидеть на императорском троне. Наши способности сродни божественным. Мы бессмертны. Мы были созданы, чтобы доминировать над всеми остальными. Но смертные существа настолько… - Мадара на секунду задумался, подбирая нужное слово, – низменны… Настолько несовершенны и малодушны, что не видят ничего дальше себя самих. – Он усмехнулся. – Мне очень нравится фраза одного русского писателя: «Стоит объявить человека вечным, как в него тут же влепят заряд свинца». Чистая истина. Вспомнить хотя бы Джона Леннона. Он был смертным, конечно, но его творчество возвысило его почти до божества, а для некоторых он таким и являлся. И все же получил пулю, – уголки губ Мадары презрительно дернулись. - В спину. Так что не удивительно, что наш клан подвергся гонениям и истреблению. – Мадара принялся задумчиво водить пальцем по кромке бокала, стоявшем на столике рядом с ним. – Мы были сильны, но нас было мало. Такова уж особенность нашего бессмертного организма. Мы менее плодовитые, чем наши предшественники гомо сапиенс. Они смертны и раз за разом сменяют друг друга, а мы нет. Значит, мы не нуждаемся в роте наследников, иначе эта планета просто не выдержит. Природа все предусмотрела, – он прекратил водить пальцем по бокалу и посмотрел на хмурящегося Саске. – Потому, ради выживания, наши предки прекратили передавать потомкам секрет бессмертия. Они надежно спрятали свои знания в пещерах в надежде, что настанет день, когда они найдут их и займут свое законное место на вершине человечества. И тем не менее, Учиха еще очень долго не подпускали к органам власти. До тех пор, пока не родился я. Наверное весь праведный гнев моего клана, вся ярость за наше угнетение воплотилось во мне, было заложено в моем генетическом коде. И я урвал то, что нам давно причиталось. - Но что-то пошло не так, верно? – вдруг подала голос Сакура. Проницательный взгляд бездонно-черных глаз Мадары упал на нее. Сакура почувствовала как по коже будто бы пробежали мурашки, но это были не они. Казалось это воздух вокруг нее завибрировал, наэлектризовался. «Это его аура», - поняла Сакура. Она слышала рассказы о некоторых монахах и мастерах боевых искусств. Говорят, их аура настолько мощна, что ее можно ощутить физически. Такой человек мог остановить врага одной лишь своей энергетикой. Сакура чуть дернула плечом – машинальное действие, когда хочется стряхнуть что-то членистоногое, внезапно приземлившееся на тебя. Сердце учащенно забилось в преддверии чего-то грандиозного и ужасного. Но как она уже говорила себе ранее, она зашла слишком далеко, чтобы сдавать назад. Мосты сожжены, корабли потоплены, самолеты сбиты. С самого начала она рассчитывала, что «после» для нее не наступит. Так что страх перестал действовать на нее, будто бы перевоплотился в движущую силу. Сейчас было важно вот что: «Приятно иметь с вами дело, господин Учиха», - это был не Саске. Это был Мадара. Пазл в голове Сакуры стал постепенно складываться. - Почему-то остальные Учиха, родившиеся после вас, не стали бессмертными, – продолжила она. – Ваше бессмертие не совсем таким является, так? Иначе зачем понадобились Акацуки? Зачем Кабуто выпытывал у меня формулу? – теперь кусочки пазла стали перемещаться на свои места быстрее. – Может это от того, что вам не удалось до конца понять наследие ваших предков или может они частично разрушились от времени? – уголки губ Мадары поползли вверх, его легкая улыбка говорила: «Тепло! А ну-ка, получится ли у тебя отгадать дальше?». - Вам каким-то образом удалось прожить до сегодняшнего дня, сохранив внешнюю молодость, но внутри все совсем не так красиво. Я права? Я уверенна, вам приходилось время от времени делать какие-то процедуры, дабы продлить себе жизнь, но… - она чувствовала, что совсем близко, но последние детали ускользали от нее. Мадара смотрел на нее, как смотрят взрослые на не по годам умного ребенка. С интересом, с одобрением. - Умница, – сказал он добродушно, будто она не была для него врагом. Да она и впрямь не была ему врагом. Слишком большая разница в масштабах. Как солнце по сравнению с Бетельгейзе. Слишком много световых лет разделяющих их. – Теперь я понимаю, почему ты пользуешься успехом у таких незаурядных мужчин как Саске, Итачи и даже Сасори, – это было похоже на комплимент, но почему-то вызвал у Сакуры неприязнь, будто он так намекал на что-то неприличное. Бросал красивый декоративный камешек в ее огород. –Ты почти дошла до истины. Дело в том, что процесс достижения бессмертия достаточно долог, кровав и неприятен. Он длится не один год и даже не одно десятилетие. Я должен был на себе удостовериться, что все пройдет гладко, прежде чем вовлекать своих сородичей и подвергать их новой волне дискриминаций и истреблению. Этот процесс уже сам по себе продлевает жизнь, но чем дольше его растягивать, тем сложнее его завершить. Все должно быть точно в свое время, в точных пропорциях. Если что-то не соблюсти, все придется начинать сначала. И я начинал. Все усложняло то, что мне слишком часто приходилось менять свое место пребывания. Нестареющий на протяжении пятнадцати-двадцати лет человек вызывает слишком много любопытства. Да и средневековые предрассудки слишком сильно засели в людях. Это не давало мне возможности действовать свободно. Да это тормозило вообще всю науку в целом. И я решил изменить такое положение дел. - Он слегка вскинул подбородок, будто вспоминая что-то, чем очень гордился. – Война всегда была лучшим толчком для развития прогресса. Прогресс и Война идут рука об руку. И я начал войну. Это не так сложно, когда у тебя за плечами огромный опыт, накопленные средства и связи, и преданные тебе люди. Ну и феноменальное умение убеждать людей конечно же, –ухмыльнулся Мадара, и он, правда, выглядел обворожительным. Настолько обворожительным, что где-то внутри так и тянуло к нему вопреки желанию покончить с ним на месте. Они оба: и Саске и Сакура, знали, что должны сделать это, сделать прямо сейчас. Но они не могли прекратить слушать его. У обоих было ощущение, что они вот-вот узнают нечто очень важное, нечто ключевое. Поэтому не решались помешать ему продолжать дальше. – Все думают, что обе великие мировые войны имели начало в Европе. Но это не так. Все началось на востоке, когда Япония затеяла экспансию на Китай и другие соседние страны. Перед мысленным взором Сакуры ярко блеснули круглые очки ее бывшего коллеги: «Я говорю об идеальном мире!... Мире, где ты сможешь наслаждаться жизнью, молодостью и силой вечно! Это мир богов, в котором ты можешь стать одной из них! Вершительницей судеб! Одной из бессмертных! Одной из совершенных!» Он тогда чем-то был похож на Сиро Исии – командира чудовищного отряда 731. Вдруг озарение нахлынуло на Сакуру так стремительно, что она задохнулась на несколько мгновений. - О, Боже! – невольно вырвалось у нее. Саске тревожно смотрел, как в ужасе округлились ее глаза, как ее взгляд на миг застыл, направленный куда-то сквозь пространство. Он резко шагнул в сторону Мадары. - Спокойно, Саске, – осадил его тот. – Я ей ничего не делал. - Это были вы, – выдохнула Сакура, оглушенная правдой, открывшейся ей. – Война с Китаем, с Россией… Союз с Германией, исследования вирусов, опыты над людьми… - перед глазами пронеслись черное-белые снимки. Омерзительные снимки. Жуткие снимки. Черная свастика на красном фоне, концлагеря полные тощих, словно скелеты, людей – живых мертвецов. Газовые камеры. Аненербе, Туле, Отряд 731. Отрезанные головы, расчлененные на куски тела, вскрытые заживо беременные женщины, пришитые друг к другу тела младенцев. Сакуру затошнило, и она машинально прикрыла рот рукой. – Господи! И все это ради бессмертия! Вы стояли за всем этим дерьмом! – Сакура часто и глубоко задышала, к глазам подступили слезы. - У русских есть поговорка: Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт, – спокойно произнес Мадара. – Я лишь подтолкнул нужных людей, а как я говорил, люди низменны и малодушны, а это приводит к недостатку ума. Я сделал ход, толкнул первую костяшку домино. Дальнейшие события были вне моего контроля, - Мадара на миг отвел взгляд, а потом закатил глаза. – Ну хорошо, буду откровенен до конца, я мог повлиять на многое, но не на все. Особенно когда война приняла такие огромные масштабы. Я не из тех, кто любит истязать людей. Но я из тех, кому все равно, что делают другие, до тех пор, пока они приносят мне пользу. И война принесла пользу не только мне, но и всему человечеству. Никогда в истории не было такого гигантского и стремительного прогресса во всех областях! Все изменилось за какие-то пятьдесят лет! Но изменились и люди, особенно изнутри. Атомные бомбы, атомная энергетика в целом изменила все на этой планете. Знаете как проверяют вино, если владелец раритетной бутылки утверждает, что ему больше ста лет? Эксперты ищут следы, которые оставила радиация от атомных бомб на всем, в том числе и на винограде, из которого изготавливается вино. Если их нет, значит владелец может говорить правду, – улыбка Мадары потускнела, он устало глянул на часы на запястье. – Люди в большинстве своем такие предсказуемые… И все же они способны удивлять. Человеческий фактор - главная причина, по которой мой план несколько отклонился от заданной изначально траектории. Атомные бомбы, которые американцы сбросили на Японию в каком-то смысле предназначались мне. Вероятно, кто-то из приближенных Гитлера продался американцам. Кто-то из тех двадцати четырех*. И правящая верхушка Америки (а правящая верхушка, как вы знаете, это далеко не президент или сенаторы – они лишь их марионетки) возжелала того-же, что и нацисты – стать богами. Сбросив Малыша и Толстяка они убили двух зайцев разом. Поставили Японию на колени и увели у меня из подноса бессмертие, которое я почти достиг. Сакура не могла поверить. Это не могло быть правдой. Бомбы унесли полмиллиона жизней и все из-за одного… него. (Сакура не могла воспринимать Мадару как человека. Он точно им не был, даже слово «чудовище» ничтожно мало подходило ему.) - Ты умная, Сакура, но наивная, как дитя, - произнес Мадара. – Люди для них - это всего лишь ресурс, разменная монета, стадо, которым они управляют. И в этом нет ничего удивительного или неестественного, так было всегда, с тех пор как существует само человечество. Рабство, крепостничество существуют до сих пор, только подаются под другим соусом. «Он что, может читать мысли?!» - внутренне содрогнулась Сакура, и Мадара засмеялся. Засмеялся так, что у нее возникло желание проткнуть себе барабанные перепонки и заодно выколоть глаза. Он был прекрасен. Божественен. - У тебя все написано на лице, Сакура, – произнес Мадара. – Мне не нужно вторгаться в твое сознание, чтоб узнать, о чем ты думаешь. За двести восемьдесят семь лет я кое-чему научился. Это как взрослый, который с одного взгляда понимает, что затеял ребенок. - Америкосы поставили ультиматум тебе? – перевел разговор Саске и скептично мотнул головой. – ТЕБЕ? Мадара посмотрел на Саске так, как смотрят дедушки на своих подросших и добившихся успехов внучат. Будто гордился им. - Ты меня неплохо знаешь, не так ли? Сразу видно, что тебе передались мои гены.Они не все американцы. Но да, они свято верят в то, что я у них на крючке, – усмехнулся он. – Как я уже говорил, бессмертие требует человеческих жертв. Но медицина уже настолько продвинулась, что в этом больше не было необходимости. Однако после того, как бомбы загрязнили человеческую кровь, процесс застопорился. И опять нужно было начинать почти с нуля. Но правящая верхушка предложила мне лучших ученых мира, которые сбежали к ним от нацистских репрессий, лучшие лаборатории, лучшее финансирование. Они помогут мне ускорить процесс в обмен на то, что я сделаю их бессмертными. - Наивные придурки, – презрительно фыркнул Саске. Мадара довольно кивнул. - Они так же верят в то, что Акацуки принадлежит им. - Ты, правда, думаешь, они не в курсе твоих махинаций у них под носом? - О, я хотел, чтоб они это знали! – широко и злорадно улыбнулся Мадара. – Но как говорится: «Жадность фраера сгубит». Они настолько жаждут бессмертия, настолько одержимы им и настолько ослеплены своей властью, что потеряли бдительность и ошибочно полагают, что ничто не может им угрожать. И нет, Саске, я не такой же как они, ведь ты именно об этом сейчас подумал. – Саске ничего не ответил и лишь стиснул зубы, отчего проступили желваки. – Я прекрасно осведомлен, зачем ты на самом деле убил Орочимару. Он был близок к открытию. Очень близок. Но твой брат оставил тебе послание, не так ли? Вот только он о многом умолчал. - Я не… - начал было Саске, но Мадара его опередил: - Не понимаешь, почему я спустил тебе это с рук, как и взрыв на Тайм Сквер. Потому что ты - мой потомок, моя плоть и кровь, моя семья. Все, что у меня осталось. Итачи предал свой клан смерти ради человечества, которое отвергало наш род. Он не желал бессмертия и принял решение и за свою семью. Решение, на которое он не имел права. - Но ты почему-то решил за весь клан сделать их бессмертными. - Нет, Саске. Бессмертными нас сделала вселенная. К тому же, если бы я захотел, я бы не позволил Итачи умереть. Я знаю насколько был запущен его рак, я знаю, что он умер не от твоей руки, как вы хотели чтоб все думали, но от болезни. Я позволил ему выбирать, и он свой выбор сделал. Вырезав своих же родителей чуть ли не на глазах у своего шестилетнего брата. Я же никогда не пойду против своей семьи, несмотря ни на что. Так что пришла пора сделать выбор тебе, Саске. Ты со мной или нет? Сердце Сакуры панически подскочило. Она уже было открыла рот, чтоб закричать, отговорить Саске, привести свои веские аргументы, как вдруг раздался выстрел. Приглушенный, откуда-то из недр здания, но это несомненно был выстрел. - Ну наконец-то! – оживленно произнес Мадара и обратился к Сакуре. – Я почти засомневался, что Сасори придет за тобой. Внутри будто расползлась холодная, грязная, вонючая жижа. Сакуре вдруг стало по настоящему страшно.

***

Сасори пришлось приложить усилия, чтобы не дать ярости вырваться и не вжать педаль газа в пол, пустив внедорожник лететь по дороге на максимальной скорости. Еще не хватало патрульных на хвосте, а если он откажется останавливаться, а он, естественно, откажется, те еще и вертолет вызовут. Нет, надо глотать, терпеть, стиснув зубы, но ехать без нарушений, если он хочет добраться до (Сакуры) места. Тише едешь, дальше будешь. Вот только проблема в том, что его железное самообладание вдруг дало течь, и смесь противоречивых чувств так и хлестало через нее, угрожая совсем потопить его разум. «Разборка, розоволосая девушка с хорошими боевыми навыками». Она дралась. Зачем она дралась? «-… Я думаю, она ушла к Саске…» Зачем она ушла к нему? Этот вопрос все не давал ему покоя, терзал его внутренности, растравливал его злость, отчего Сасори неосознанно начинал давить на педаль сильнее, а потом, опомнившись, сбрасывал скорость. Но всего лишь на краткое время. Сакура обнимала его в соленых морских волнах. Сакура трогательно краснела и кусала губы, когда он мыл ее и придерживал за талию во время реабилитации. Сакура, сводящая его с ума своими томными вздохами, там на вонючем продавленном диване, в вонючем жалком бунгало Дейдары. Сакура, внемлющая каждому его слову во время их работы в лаборатории. Сакура с ожогами на висках, прячущая лицо у него на груди. Сакура, аккуратно зашивающая его рану. Ее обнаженная фигура, такая подтянутая, такая соблазнительная, такая манящая. Она целовала его, так страстно, так самозабвенно. Она горела и трепетала в его объятиях, она стонала под ним от восторга, прижималась к нему так крепко, она… Ушла к Саске. И вновь внедорожник плавно набирал скорость, и Сасори вновь сбрасывал, пытаясь отогнать от себя назойливые обрывки воспоминаний, которые точно наглые мухи, вновь и вновь возвращались к нему, жужжали в нем, раздражали, дразнили, распаляли и так бушующую в нем ярость. Отвлечься удалось на въезде в центр города. Никаких признаков, того, что где-то случилось нечто чрезвычайное. Никаких воющих патрульных машин, несущихся на место происшествия, никаких вертолетов. Хотя стоит какому-то обдолбышу или вору угнать тачку и прокатиться на ней с ветерком, так за ним устраивают целую облаву с лихой погоней, которую снимают с вертолетов и транслируют по всем каналам. Но когда происходит стрельба в отеле, все как ни в чем не бывало. Люди преспокойно прогуливаются по тротуарам, а за одним углом патрульные уплетают пончики. Никто понятия не имеет, что что-то происходит. Теперь Сасори не сомневался: он едет прямо в мышеловку, а в роли приманки – Сакура. Очень заманчивая приманка. Но бывает, что мышеловки не срабатывают. Возле отеля сиротливо стояли всего две полицейские машины. На одной даже не были включены мигалки. Четверо копов бросали растерянные взгляды на вход в отель, откуда совершенно спокойно выходили люди, словно при учениях эвакуации. У Акацуки длинные руки. Длиннее, чем можно представить. Когда Сасори припарковался, у одного из полицейских зазвонил телефон. Он поднял его к уху как раз в тот момент, когда Сасори, вооруженный до зубов, вышел из автомобиля. Коп резко мотнул головой в его сторону, но лишь испуганно взирал на него. Сасори понял – этого бедолагу сейчас шантажируют, возможно угрожают расправой над его семьей. Акацуки всегда в курсе куда нажать, чтоб заставить человека выполнять их требования. Его коллеги потянулись к оружию, но тот сделал знак рукой, отменяя протокол, и все так же испуганно кивнул Сасори, пропуская его. Сасори понадобилось две долгих секунды, чтобы не дать себе выместить рвущийся наружу гнев на всех четверых и не изрешетить их в дуршлаг. А почему бы и нет? Какая Акацуки разница кого он там убьет, пока сам идет им в руки? Если это такая демонстрация власти, то она не впечатлила совсем.Он повернулся и направился к входу отеля. Все выглядело ужасно нелепым и топорным. Что за засада в самом центре города, в шикарном, полном людьми отеле? Что за цацки с копами? Как будто дело стряпали впопыхах, прямо на ходу какие-то дилетанты. - На месте! - послышался бодрый голос Дейдары в ухе. – Никто даже не встретил. Че-то мне это не очень нравится. - Вижу Сакуру! – теперь говорила Ино. - Уже обошла файерволл? – скептично поинтересовался Сасори. - Еще нет, я смотрю через спутник гугл. В других обстоятельствах Сасори возможно хлопнул себя по лбу. Гребаный спутник гугл! Как ему самому не пришло в голову! Эта сраная привычка видеть только самые сложные решения! - Вижу ее и Саске, – продолжала она. – И там еще какие-то люди. Они просто стоят, как будто разговаривают. Это еще ничего не значило, но было достаточно, чтоб Сасори, наконец, перестал сдерживаться. Так всего одна маленькая искорка в знойный летний день способна породить огромный стихийный пожар, сжигающий дотла все на своем пути. Она и Саске. Разговаривают. ”Этого я ему не прощу, - говорила она. - Этого я ему никогда не прощу”,– сказала она, смотря ему прямо в глаза. Перед тем как отдалась ему. А до этого она долго избегала его. Отворачивалась, ускользала, вздрагивала, стоило ему только нечаянно прикоснуться к ней. Не потому ли, что хотела остаться верной Саске? «Этого я ему не прощу», - говорила она, а Сасори ответил: «я тоже». Но она ушла к Учихе, стоит там и разговаривает с ним. А Сасори своих слов на ветер не бросает. Последние гости покидали отель, когда Сасори, вынув пистолет из кобуры, вошел в вестибюль. Ино и Дейдара о чем-то переговаривались, но он уже не слушал их. Перед ним появилась хорошая возможность отвести душу. Точнее, целых пять возможностей. Двое были у стойки регистрации, остальные трое распределились у аварийных выходов. Они походили на президентскую охрану. Одетые в черные костюмы, коротко стриженные, военная выправка, однако оружие они не достали. - Лидер ждет вас, – произнес один из тех у стойки и направил ладонь к лифтам, предлагая сопроводить его. Но Сасори не сдвинулся с места. Он бросил короткий взгляд на охранников у выходов, будто прикидывая, с кого начать. Однако его ждал сам Лидер. За всю свою карьеру в Акацуки он общался с ним дважды, но по телефону, и общение это сводилось лишь к паре лаконичных фраз с инструкциями. А сейчас Лидер изъявил желание встретиться с ним лично. Любопытненько. Сасори кивнул мужчине и проследовал к лифту. Отель быль выстроен буквой Т. Вертикальная часть представляла из себя башню в 54 этажа, горизонтальная насчитывала около двадцати. На ее-то крыше и располагался бассейн с кабинками. Охранник даже не обратил внимание на пистолет, который Сасори сжимал в руке. Казалось, он совершенно его не опасается. Лидер его совершенно не опасается, раз не отдал приказ разоружить предателя, бывшего когда-то у него в подчинении. Как-то слишком много пафоса и показухи. Дисплей над панелью с кнопками отсчитывал этажи. Из динамиков лилась ненавязчивая спокойная мелодия. Лидер ждал его там, наверху. Сам, мать его, Лидер. Тот, кто счел милую, нежную юную девушку помехой настолько существенной, что отдал приказ устранить ее. Тот, кто так же велел Кабуто убрать и Сакуру. А теперь Сакура находилась там, с ним. И с Саске. И «Они просто стоят, как будто разговаривают». Настоящую боль могут причинить лишь те, кто ближе всего. Сасори почти с наслаждением позволил гневу растечься в нем черной, горючей нефтью. Охранник безмятежно глядел на Сасори, а Сасори точно так же глядел на него. Когда до крыши осталось четыре этажа, Сасори вскинул руку и выстрелил охраннику прямо в лицо. Просто потому что мог. Просто потому что дико хотелось убивать.