Frenemy

В подвале было гораздо прохладнее по сравнению с остальными комнатами в доме. И на влажной коже сильнее проступали мурашки, свидетельствуя, что здесь где-то дул маленький сквозняк. Джерри откинул голову назад, слегка содрогаясь всем телом. Затуманенные глаза наткнулись на сломанную ножку старой стремянки, и мышонок раздраженно сдвинул брови, будто бы сейчас этой чертовой лестнице могло стать стыдно, видя, в какую ситуацию он попал из-за нее. Парой часов ранее. - Почему я должен тратить свой выходной на это? – скрестив руки на груди, Том оторвался от настраивания полюбившегося контрабаса и посмотрел на своего сожителя, теперь уже любимого, который держал большую коробку с новогодними побрякушками. - То есть, мы пропустим Новый год, так же как и Рождество? – ответив вопросом на вопрос, Джерри состроил недовольную мину, - Без декораций, без елки? Еще велика вероятность, что Нибблс к нам приедет. - А Спайк еще одну вечеринку не собирается устраивать? – хмыкнул кот и навострил ухо, трогая одну из струн, прислушиваясь к звучанию. Недостаточно. Он поднял голову и еще немного покрутил колок, натягивая струну. - Значит, ты не хочешь праздновать со мной и в наряженном доме? Серьезный тон, которым были сказаны эти слова, заставили Тома посмотреть на мышонка, отбрасывая всякую игривость. Дело не в том, что он не хотел наряжать дом к последнему приближающемуся зимнему празднику, он просто не хотел этим заниматься сейчас. Ну, а потом, судя по настроению Джерри, будет уже поздно. Тем более, что на календаре красовалось «30 декабря». Мысленно попрощавшись со своим выходным, и так же мысленно, пустив скупую слезу, Томас аккуратно приставил инструмент к стене и встал с кресла. Подойдя к соседу, он взял коробку из его рук и заглянул внутрь. - Надеюсь, тебе не нужно весь дом фонариками уделывать снаружи? – скептически поинтересовался кот. Джерри улыбнулся, быстро сменяя гнев на милость. - Нет, только внутри дома. Кошачье ухо недовольно дернулось. - Да ладно тебе. Вместе быстро и весело управимся! – подбодрил соседа мышонок и направился за следующими реквизитами. Не успел еще Том установить основу для искусственной елки (миссис Тушуз была ярой защитницей природы), как гостиную наполнила мелодия широко известной песни «Let it snow» Дина Мартина. Изумленно подняв глаза, кот увидел, как Джерри, пританцовывая, отошел от музыкального проигрывателя и принялся распаковывать всякую разноцветную мишуру, кучкуя ее на диване. Так вот, что он подозревал под «весело управимся». Том качнул головой, добродушно усмехаясь, и продолжил строить елку. Через несколько минут двое стали подпевать певцу, переходя в дуэт. Елка и гостиная постепенно начали обрастать праздничными побрякушками под сборники новогодних песен. Но вот трек вновь сменился, и Том поймал Джерри за руку, привлекая к себе. Мышонок не сразу узнал медленный ритм, но потом улыбнулся до ушей, когда его сосед с выразительностью начал петь, медленно переставляя ноги в танце. «Fairytale of New York». И это «ленивое произношение» певца, которому подражал Том, очень ему шел. Пускай и шутя, но Джерри не мог не замечать той нежности, проскальзывающей в желто-зеленых глазах, заставляющей его сердце трепетать. … Got on a lucky one, Came in eighteen to one. I've got a feeling, This year's for me and you, So happy Christmas. I love you baby, I can see a better time When all our dreams come true На последних словах кот покрепче обнял Джерри за пояс и направил их соединенные руки, ведя в танце. Тот на несколько секунду прижался щекой к его груди, а затем выпрямился, подстраиваясь, когда ритм сменился на более быстрый. И здесь уже Джерри взял куплет: They've got cars big as bars, They've got rivers of gold, But the wind goes right through you It's no place for the old. When you first took my hand On a cold Christmas Eve, You promised me Broadway was waiting for me. You were handsome – мышонок подмигнул, когда они разошлись, все еще держась за руки. You were pretty – ухмыльнулся Том, заставляя его покрутится вокруг своей оси. – Queen of New York City – Он привлек его обратно к себе и двое, запев вместе, закружили по комнате в стиле польки, ловко огибая мебель. When the band finished playing, They howled out for more. Sinatra was swinging, All the drunks they were singing, We kissed on a corner Then danced through the night! The boys of the NYPD choir Were singing "Galway Bay", And the bells were ringing out For Christmas day. Во время проигрыша они случайно задели подставку и замерли, с испугом смотря, как горшок с цветком качнулся и вновь встал ровно. Переглянувшись, они хмуро посмотрели друг на друга, и разошлись, не сговариваясь. Джерри обмотался красной мишурой в стиле боа, а Том натянул дешевую ковбойскую шляпу из желтых пайеток. Игра продолжалась. Здесь, надо признать, песня становилась менее романтичной. You're a bum, You're a punk, – продолжил мышонок, укоризненно поведя плечом. You're an old slut on junk, Lying there almost dead on a drip in that bed, - вторил ему кот, надвинув шляпу набок. Джерри изобразил искреннее оскорбление, и начал швырять в него кубиками пенопласта из упаковок, а затем и самими коробками: You scumbag, you maggot, You cheap lousy faggot, Happy Christmas your arse, I pray God it's our last! Хохотнув, Том присоединился к припеву, уворачиваясь от летящих в него предметов, так же находя, чем ответить. Завязалась привычная потасовка с беготней вокруг дивана. The boys of the NYPD choir Were singing "Galway Bay", And the bells were ringing out For Christmas day! Словив внезапно пластмассовым елочным шаром по затылку, кот театрально пал спиной на журнальный столик, распластав руки и ноги в разные стороны. Как раз музыка умерила свой темп, и он трагично положил шляпу на свою грудь. I could have been someone, - пропел Том, задумчиво уставившись в потолок. Well so could anyone, - пожал плечами мышонок и сел рядом, - You took my dreams from me, when I first found you. Том улыбнулся и сжал его ладонь: I kept them with me babe, I put them with my own, Can't make it all alone… Сев, он уткнулся в маленькое плечо, обнимая своего дорогого мышонка: I've built my dreams around you. С оборотом музыки, они встали, взявшись за руки, и снова запели в унисон, так просто и естественно кружа в танце. The boys of the NYPD choir Were singing "Galway Bay", And the bells were ringing out For Christmas day. Джерри засмеялся, закидывая часть мишуры на шею Тома, привлекая его ближе. Кажется, он никогда еще так не веселился, подыгрывая словам песни. Томас, улыбаясь, чмокнул смеющегося мышонка и замедлил шаги, слыша, как стихает музыка. Это и был их маленький мир. С шутками, с дурачеством, порой с бескомпромиссным соперничеством, подколками, но все это скрепляла их долголетняя дружба, и теперь уже обретенная любовь. Обняв кота за пояс, Джерри прижался к нему, игнорируя покалывание ворсинок мишуры. Тот сложил руки на его спине, полностью останавливаясь. Щелкнул проигрыватель оповещая, что одна сторона кассеты закончилась. Мышиные ушки внезапно дернулись. - Я забыл принести гирлянду на елку! – сказал Джерри, поднимая глаза и отстраняясь от соседа. Том нехотя расцепил руки и посмотрел на почти украшенное дерево. По его мнению, отсутствие огоньков было не так уж и смертельно. - Я сейчас, - стянув красную мишуру с шеи и полностью повесив ее на кота, мышонок хихикнул и направился в подвал. Пожав плечами, Томас начал собирать раскиданные в процессе «танца» части упаковки и кое-какие незначительные вещи. Спустившись вниз, Джерри огляделся, пытаясь вспомнить, где же он видел коробку с надписью рождественской гирлянды. По закону подлости, она нашлась на последней полке стеллажа, куда невысокому представителю мышиной расы явно не добраться. Во всяком случае, не без помощи лестницы. Подтащив старую стремянку, Джерри забрался наверх и потянул коробку на себя. Та оказалась не такой легкой, как он себе представлял. В этот момент что-то внизу мерзко щелкнуло, и мышонка сильно накренило назад. Вскрикнув, он зажмурился и грохнулся на что-то средней твердости. Следом из открытой коробки на него упали спутанные провода елочных гирлянд. Отойдя от шока падения, Джерри быстро огляделся, обнаруживая, что угодил в большой деревянный ящик, в котором хранились мешки с мукой и зерном. Что ж, хотя бы ноги-руки остались целыми, неловко торча во все стороны по краям ящика. - Джерри, у тебя там все в порядке? – на бетонной лестнице появился Том, встревожено навострив уши. Увидев соседа в весьма комичном положении, он согнулся пополам от смеха, схватившись за тонкие перила. - Очень смешно, - закатил глаза Джерри и попытался подтянуться, чтобы вылезти. Лампочки на гирлянде опасно звякнули, а нога качнула край стеллажа, в результате чего, одна из банок с вареньем рухнула вниз, разбившись рядом. Кошачий смех перешел на задыхающиеся хрипы, когда к неловкому положению мышонка прибавилось еще и пятно из вязкой сладкой массы на открытой щиколотке. - Том! Прекрати ржать и помоги мне, а то я боюсь, что лопну большую часть лампочек, пока выберусь самостоятельно, - на округлых щеках проступил неловкий румянец, и Джерри сердито отвернулся, не желая смотреть на утирающего слезы соседа. Спустившись и подойдя к нему, Том последний раз ухмыльнулся, рассматривая обмотанного по пояс в лампочках и застрявшего в ящике мышонка. Сейчас он прямо напоминал рождественский подарок, который кот праздничным утром должен был отыскать под своей елкой. И если бы не грозный вид «подарка», можно было бы помечтать. Осторожно присев рядом, чтобы не испачкаться в луже варенья, Том схватил мышиную ступню за пятку и провел языком, слизывая сладкую массу с его щиколотки. Джерри дернулся, будто его шарахнули током. - Ты что делаешь?! – с ноги слетел тапок, когда покрасневший мышонок выдернул ее из чужой хватки. Кот быстро ее перехватил, во избежание нежелательного удара в челюсть. - Как ты и просил, помогаю, - спокойно ответил он, - Чтобы ты еще больше не измазался. - Да, но это…, - Джерри осекся, смотря, как Том полностью сосредоточил свое внимание на его ступне, стягивая белый носок. Как-то это уже не входило в перечень помощи. Кот оживленно дернул ушами, прикладывая свою ладонь к ступне. - Смотри, почти с мою руку, - заметил он, обхватывая ее теплыми пальцами. - Феноменально…, - протянул мышонок с застывшим удивлением, не зная, что еще на такое ответить. Томас улыбнулся, глянув на него, и прижался губами к выпирающей косточке на внутренней стороне щиколотки. Джерри затаил дыхание, обнаружив, что не может пошевелиться. Это действие было настолько странным и… интимным, что он не мог найти в себе сил, чтобы возразить. А Том тем временем продолжил цепочку легких поцелуев вверх по голени, благодаря коричневым бриджам, которые часто носил мышонок. Вторая рука прошлась вдоль бедра другой ноги, мягко поглаживая. И тут Джерри осознал, что начал откровенно возбуждаться от этих простых манипуляций. Сладкое томительное чувство медленно разливалось по телу, делая его тяжелым и одновременно податливым. Поэтому кот спокойно смог оголить вторую ступню, так же целуя ее. - Том…, - начал Джерри, желая прекратить это, пока не стало поздно. Ибо не время, не место и, черт возьми, не то положение! Но тот резко прикусил мягкое место чуть выше пятки, пресекая его возражения. Вздрогнув, мышонок притих, не отрывая от него взгляда. Зализав место легкого укуса, Том придвинулся ближе, уже целуя кожу поверх ткани. Руки ощутимо гладили внутреннюю сторону бедер, распаляя Джерри еще больше. Всхлипнув, он сдержал стон и закрыл лицо локтями, звякнув лампочками. Но Томас убрал его руки, серьезно заглянув в блестящие черные глаза. - Тебе не нравится? – спросил он. - Нет, просто…, - мышонка пробила мелкая дрожь от такого пылкого взгляда, - Это очень смущает… Уголок рта приподнялся в кошачьей ухмылке. - Тогда боюсь представить, как смутит тебя следующее, - сказав это, Том просунул руки под его пояс и приподнял, заставляя верхнюю часть тела Джерри опуститься ниже в коробку. Сдавленно охнув, мышонок вцепился в деревянные края для поддержки, больше моральной, нежели физической. - Мне всё в тебе нравится, - прошептал кот, одной рукой вытаскивая пуговицу из петли и расстегивая молнию бридж. Желто-зеленые глаза внимательно следили за любой переменой на залитом румянцем лице, в помутненных дымкой глазах, напряженно сведенных бровях и слегка подрагивающих губах. - Я люблю тебя, - прошептал Том, вновь склонившись над Джерри и целуя его. В порыве тот обвил его шею руками и хотел уже полностью потянуть на себя, но звон разноцветного стекла в спутанных проводах заставили его во время опомнится. Хмыкнув, Томас отстранился и немного сдвинул путы гирлянды на грудь мышонка. Разочарованно выдохнув, Джерри опустил руки, упираясь локтями на края коробки. Чертовы лампочки, так нечестно! Однако, все его возмущение было тут же забыто, когда горячий язык провел влажную дорожку по животу, очерчивая впадинку пупка. Мышонок мог чувствовать, как напрягся его член, выпирая бугорком из расстегнутой ширинки. Чужое дыхание щекотливо обдавало открытую кожу. Острые зубы прихватили выпирающую косточку таза. Том обеими руками держал Джерри, ладонями сминая его округлые полушария. И это было настолько похотливо и развратно, что мышонок откинул голову в тихом стоне, чувствуя, как дрожит от возбуждения. В этот момент Джерри и заметил сломанную ножку стремянки, из-за которой он оказался пойманным в коробке. Дав себе обещание выкинуть эту сломанную вещь, он вернулся в реальность, где кот плотно удерживал его бедра, доходя языком до края резинки его белья. Взявшись зубами за эластичную материю, Том игриво потянул резинку вверх и отпустил, заставляя мышонка вздрогнуть и с негодованием на него посмотреть. Он просто не мог не подразнить, особенно, когда его щеки так стыдливо пылают. Черт побери, и это его Джерри! Тяжело задышав, Томас немного приспустил бриджи, держа бедра одной рукой. Мышонок снова запрокинул голову, не в силах посмотреть вниз. Мокрое пятно темнело на белой ткани его белья. Удивленный стон сорвался с губ Джерри, когда кот бесстыдно провел по нему языком. Колени невольно дернулись, и Том перекинул их себе на плечи, утыкаясь носом в возбужденный бугорок. Это было уже слишком, и Джерри опять закрыл лицо, чувствуя, как плавится позвоночник, как горячо и влажно становится внизу от выступившей смазки, как трудно становится контролировать свое дыхание. Этот кот просто сводит его с ума. Кошачьи уши слегка прижались к голове, и Том осторожно стянул мешающую ткань ниже. Кровь стучала в висках, его неимоверно заводило то, как реагировало тело его дорогого мышонка. Его запах, его вкус. Такое знакомое, и в то же время совершенно новое. Как вообще его сосед может содержать в себе столько новых граней? Но самым поразительным был голос Джерри. Когда шершавый язык прошелся по нежной коже, размазывая прозрачную субстанцию, мышонок громко втянул воздух через приоткрытые губы и застонал на выдохе, нетерпеливо выгнувшись. Вот здесь Тому пришлось, придерживать его бедра обеими руками, пока он ласкал его языком. Горячий язык сильно контрастировал с холодным воздухом подвала, но Джерри был так охвачен остротой неизвестных ощущений, что даже не замечал мерзкого холодка от проступившей на теле испарины. Забыв о своем смущении, он вцепился в края коробки и смотрел на кота из-под полуприкрытых век. Голова шла кругом, и было невозможно сдерживать свои стоны, особенно, когда кончик языка проходился по внутренней стороне, задевая чувствительную кожу у головки. - О да, Том…, - простонал мышонок, изнывая от невозможности запустить руки в серые волосы и направить, как хотелось, потому, что он был ох как близок. Но этого и не требовалось, так как воодушевленный таким обращением Том вобрал его плоть полностью, мягко опуская голову ниже, прикрывая острые резцы губами. Да кому вообще сдалась эта гирлянда?! И Джерри бы ее давно скинул на пол, если бы его руки хоть как-то слушались, а не судорожно цеплялись за коробку. Черт возьми, да от всех электрических разрядов, что сейчас прошибали его тело под умелыми ласками, он удивлен, что лампочки все еще не зажглись! Немного ускорив свои движения, скользя языком по пульсирующему члену, Том шумно дышал через нос. Уши улавливали любой вдох и стон мышонка, которые сладко отдавались тяжелой волной в его собственной палатке в штанах. Когда удерживать хаотично ерзающие бедра стало проблематично, кот отстранился, давая небольшую передышку им обоим. Слюна стекала по его подбородку и, кажется, колено все же угодило в эту лужу варенья, но кого это волнует, когда напротив полностью дезориентированный в пространстве Джерри, чей взгляд так и умоляет вставить ему по самое… Сделав глубокий вдох, Том вновь опустил голову и замер, чувствуя на языке солоноватость смазки. Прикрыв глаза, он сосредоточился и замурчал. Вскрикнув, Джерри прогнулся в спине, неудобно упираясь шеей в край коробки, костяшки на пальцах побелели от напряжения, и он старался изо всех сил не сжать голову кота коленями, поджимая и разжимая пальцы голых ног. Вибрация была невероятной. Почувствовав, что его тело вот-вот сдастся, мышонок открыл рот, чтобы предупредить, но все, что у него получилось, это очередной гортанный стон перед тем, как все его мышцы содрогнулись. В сознании будто включили ослепительный свет и тут же выключили, оставляя мысли в полном беспорядке. Том, обхватив плоть губами, медленно выпустил ее и прикрыл рот рукой, пробуя вязкую жидкость, а затем сглатывая. Было странно, но не неприятно. Кажется, он вообще не мог найти хоть что-то отталкивающее в мышонке. Его задумчивость прервали громкий звон падающей гирлянды на пол и пара ругательных слов. - Что б тебя…, - прошипел Джерри, схватив его за майку, и резко притянул к себе, больно впиваясь в губы. Не ожидая такого, Том только и успел его обнять за спину, когда мышонок буквально повис на нем, обхватывая ногами. Выпрямившись, кот окончательно осел на пол с ним на руках. Джерри агрессивно проник языком, тут же потираясь о чужой, выманивая его наружу. Как только Томас поддался, он прихватил его язык зубами и начал посасывать. Добавить к этому еще тяжесть его бедер на определенном участке штанов, и кот буквально кончил от его действий. Задрожав и еще сильнее прижав к себе мышонка, он протяжно застонал в поцелуй. - Я люблю тебя, - оторвавшись, бездыханно произнес Джерри, обхватив голову любимого ладонями. Кошачьи зрачки были сильно сужены, и тот явно не до конца воспринимал происходящую реальность. Еще раз чмокнув красные опухшие губы, мышонок уже нежнее обнял Тома, утыкаясь в его шею. - И я…, - выдохнул кот, не веря, что только что спустил от пары прикосновений. Да ни одна кошка никогда не пробуждала в нем такого желания. И после всего, Джерри так нежно прижимался к нему. Обняв его за пояс одной рукой, а другую запустив в каштановую шевелюру, Том поцеловал край округлого ушка, окончательно расслабляясь. Через несколько минут нирваны Джерри смачно чихнул и поежился. Холод легко пробирался по вспотевшей коже. - Нам лучше подняться, - тихо сказал Томас. - Неси, давай, - мышонок покрепче сцепил босые ноги и обнял его за шею, - Кто раздевает, тот и ответственность принимает, - хмыкнул он, подтягивая пояс бридж, чтобы не светить пятой точкой. - Сказал «уничтожитель гирлянд» – усмехнулся кот, вставая и на шатких ногах направляясь к лестнице. Мокрое и липкое ощущение в штанах не добавляло ему комфорта. Джерри резко повернулся к нему и потянул за остроконечное ухо, заставляя Тома склонить голову набок. - Поверить не могу, что ты все еще продолжаешь меня бесить, - прошипел он, однако щеки уже налились смущенным румянцем. Ну, не смог он сдержаться, чтобы не наброситься на кота, пожертвовав дурацкими лампочками. Осознавал ли это сам Том, но его животной притягательности было невозможно сопротивляться, уж точно не когда он стоял на коленях перед ним. -Ауч-ауч! – улыбаясь, Томас поморщился, прикрыв один глаз, - Тогда было бы не так весело. - Ну, знаешь…, - протянул Джерри, отпуская ухо и слегка массируя его мочку. Стоило им выйти из подвала, как сработал дверной звонок, эхом отдаваясь в комнатах. Вздрогнув, будто вторжение реальности извне дома как-то пошатнуло их маленький мирок, ребята переглянулись. Том быстро опустил мышонка и поправил свою майку, прикрывая темное пятно на ширинке джинсов. Тот в свою очередь поспешно застегнул бриджи, так же приводя себя в порядок. На пороге стоял Нибблс, или то, что выглядывало из теплого серого тулупа. Капюшон, отороченный мехом, был затянут так, что только маленький нос был виден. Томас почему-то припомнил то время, когда этот шкет носил подгузник и так же нелепо выглядел. Кажись, в этой жизни мало что меняется. - Пифет, фяфя Ферри! – поздоровался эскимос. - Нибблс, заходи! – Джерри втянул племянника в дом и стянул с него мешающий нормально говорить капюшон. Кот сделал большой шаг в сторону, не забывая о конспирации. - Вы получили мою открытку? – поинтересовался маленький мышонок, радостно уставившись на двоих. Те промолчали, недоуменно уставившись в ответ. -Ну, вот эту, - Нибблс достал из кармана цветную карточку и протянул дяде, - Упс, хе-хе, - осознав свою оплошность, он неловко посмеялся. Том и Джерри посмотрели на заковыристый почерк, которым племяш оповещал о своем скором прибытии и проведении оставшихся выходных с ними. Собственно, Джерри был прав, когда уговаривал кота принарядить дом. - Мистер Котик, Вы ранены?! – возглас Нибблса отвлек их от открытки. Малыш указывал на яркое красное пятно варенья красовавшееся на штанине. Неловкое молчание двоих стало еще более напряженным. - Это…, - открыл рот Том, скрупулезно соображая причину. - Мы готовили…, - решил помочь ему Джерри, нервно теребя открытку в руках. - Пирог? – закончил кот и оживился, - Да, мы хотели сделать клубничный пирог. Сосед скептически на него покосился. Это сейчас был тонкий намек с «клубничкой»? Вот пошляк! - Ух, ты! Я обожаю пироги! - Так, для начала проходи, - Джерри решил уже самостоятельно разруливать неловкий момент, и начал стягивать верхнюю одежду с племянника. – А ты, Том, - он старался не смотреть на ухмыляющегося кота, - Иди и переоденься. Когда закончишь, принеси банку варенья. Отсалютовав, Томас направился наверх. Деваться было некуда, и пришлось мышонку доставать поваренную книгу и смотреть, как же лучше приготовить пирог. Нибблс ошивался вокруг, любопытно заглядывая во все ящики и спрашивая, нужна ли для готовки та или иная посуда. - Клубничного больше нет, работаем со смородиной, - объявил Том, заходя на кухню и ставя банку на ближайший стол, - И я спас твои тапки, - хмыкнув, он кинул их в Джерри. - Ну, собственно…ауч, - получив тапками по затылку, тот обернулся и злобно посмотрел на товарища, который невинно пожал плечами. - Дядя Джерри, эта подойдет? – Нибблс притащил кастрюлю для замешивания теста. - Вполне, - кивнул мышонок, вдевая босые ноги в тапочки, - Том, достань сливочное масло, яйца и сметану. - А кто вообще назначил тебя главным? – поинтересовался кот. - То есть, ты сейчас действительно будешь оспаривать первенство в готовке? – парировал Джерри, высыпая муку в кастрюлю. Примирительно подняв руки, Томас достал необходимое. - Хмм… здесь написано, что масло должно быть размягченным, надо бы положить его в теплое место… - Ааааа! Холодно! – серый мышонок начал носиться вокруг стола с засунутым за шиворот брикетом масла. - Том! - Что? Так быстрее процесс пойдет. - Ух, ты, и правда, - Нибблс достал подтаянное масло и пощупал его, - Мистер Котик, Вы гений, - улыбнулся он. - Теперь «гений» замешивает тесто, - Джерри брякнул кастрюлю перед котом, - А я займусь начинкой. - А мне что делать? – поинтересовался племянник с горящими глазками. Том медленно водил ложкой, смешивая муку, масло, яйца и разрыхлитель. Мышонок подумал пару секунд и подтащил Нибблса к духовке. - А ты смотри за стрелкой, пока она не дойдет до 200 градусов. – И это было самое лучшее решение, чтобы мелкий не устроил погром на кухне. Сосредоточенно уставившись на стрелку, тот стал ждать. Джерри тем временем вернулся к большому столу и приступил к смешиванию сметаны, сахара и ванилина, сверяясь с поваренной книгой. - Том, моя бабушка и то быстрее справляется, - вздохнул он, глядя, как флегматично сосед возиться с тестом. - Кстати, вот что меня всегда интересовало, - хмыкнул Томас, ускоряя вращения ложки, - Сколько у тебя вообще родни? - Много, - неопределенно ответил мышонок, держа в руках глубокую миску, - Но самые близкие это Маслз и Нибблс. - Это я уже понял, - кот медленно ушел под стол. - Дядя Джерри, а так быстрее будет, - внезапно рядом возник Нибблс и врубил миксер в миске Джерри, не давая даже возможности тому среагировать. В мгновение ока стол и предметы в радиусе метра оказались в белой массе. Том встал и продолжил замешивать тесто, как ни в чем не бывало. - Нибблс! – мышонок выключил миксер и недовольно посмотрел на забрызганного племянника. - У-у-упс…, - протянул тот и слизал начинку со своего носа. - Марш к духовке, - Джерри строго указал на плиту. - Хорошо, что не «в духовку». Да, мистер Котик?, - улыбнулся малыш, припоминая прошлые попытки кота сделать из него жаркое, и вернулся, куда сказано. - Клянусь, у него все в руках гори…, - мышонок осекся, когда Томас привычным движением провел языком по его губам и щеке. Сдавленно пискнув и покраснев, Джерри отскочил от него и с ужасом посмотрел в сторону Нибблса. Малыш спокойно таращился на подходящую к отметке «100» стрелку, ничего не замечая. Немного успокоившись, он перевел взгляд на ухмыляющегося кота. - Сдурел совсем?! – тихо прошипел мышонок, утирая кухонным полотенцем лицо. Отлично, начинка еще и в волосы попала. - Извини, это было выше моих сил, - улыбнулся Том, наблюдая, как Джерри возобновляет работу над готовкой. - Короче, держись от меня на расстоянии метра. И это самое меньшее, - заявил мышонок и, отобрав кастрюлю с тестом, направился к плите. Коту осталось лишь с ехидной ухмылкой смотреть ему вслед. Пирог получился на удивление удачно. Хотя вечные вопросы Нибблса в стиле «Уже готово? А сейчас?» заставили наших героев пораздражаться во время уборки на кухне. Ближе к вечеру пришлось сходить в магазин. Обратный путь был взят через парк, где ребята, к своему удивлению, обнаружили еще целого снеговика, которого строили Тутс и Джефф. Утенок пожертвовал свою «не такую уж счастливую бейсболку», что теперь украшала голову снеговика. Всучив свой фотоаппарат Тому, Нибблс попросил его сфотографировать с дядей на фоне сего «шедевра». - Теперь ваша очередь, - воскликнул серый мышонок, отлепляясь от нижнего снежного кома. - О, ровно метр, - улыбнулся кот, вставая с противоположной стороны снеговика. Джерри закатил глаза и в следующий момент швырнул в него снежком. - Нарушение границ! – Том с оскорбленным видом указал на приближение мышонка в момент его запуска снаряда, и так же швырнул снежок в ответ. Бедный Нибблс так и сфотографировал пару, бегающую вокруг снеговика. А затем и сам присоединился к войнушке, принимая сторону дяди. В итоге, кот швыранул хохочущего племянника в снеговика, устроив облаву. На что Джерри урыл его в сугробе лицом вниз. Снеговика жалко, но зато остались фотографии. Нибблс даже прихватил кепку, как сувенир. В доме отогревались с кружкой горячего какао и остатками пирога. Затем шкет бросил вызов Тому в гонках на приставке. Двое засели перед телевизором с джойстиками. И, конечно же, Джерри не мог упустить шанса, чтобы сидя на диване не начать отвлекать кота от игры путем ненавязчивого касания до хвоста, ушей и спины. Выиграв очередной раз, утомившийся, но довольный Нибблс отправился спать. - И все-таки я живу с жутким садистом, - лежа на диване, проговорил Том и выключил телевизор, когда Джерри спустился, уложив племянника. - Смирись с этим, - хмыкнул мышонок и заполз на него, оказываясь наравне с желто-зелеными глазами, которые внимательно его изучали. - Уже, - улыбнулся Томас и провел ладонью по щеке вверх, затем взъерошил каштановую челку, откидывая ее назад. - Нибблс здесь пробудет еще два дня, - сказал Джерри, слегка виновато улыбаясь, - А это значит, что у нас с тобой будут только такие вечера. - А я не против, - Том поддался вперед, прижимаясь к его губам. Уперевшись руками в сиденье дивана, мышонок взял верх над поцелуем. Проникнув языком между губ любимого, он уделил особое внимание резцам, проводя по ним. Кот прикрыл глаза и расслабленно откинулся на подлокотник. Руки нежно обняли маленькое тело, лежащее на нем, и прижали ближе, вырывая у Джерри легкий выдох. - Я люблю тебя, - прошептал он, серьезно смотря в кошачьи глаза. - Ты так часто это говоришь, - тепло улыбнулся Том, поглаживая большим пальцем его подбородок. Джерри не смог справится с румянцем, который зажег его щеки. - Просто…, - он отвел взгляд, - Я так давно хотел тебе сказать, а сейчас до сих пор не верю, что ты со мн-ннн! Просто Джерри был слишком очарователен в своем смущенном откровении. Поэтому кот не сдержался и вновь завладел его губами, не дожидаясь завершения милого признания. И если судить по гулкому биению сердца и сладкому головокружению, то чувство было весьма взаимно.