Frenemy

Шум бегущей воды за закрытой дверью ванной давал понять, что времени было практически в обрез. Плохо, что еще тяжелое дыхание и колотящееся в ушах сердце заглушали все звуки. — Том… он скоро выйдет…, — шептал Джерри между поцелуями. Однако его сосед будто не слышал, прижав свои кошачьи уши к голове в легком раздражении. Руки шарили в слепой нужде по одежде, не имея возможности от нее избавиться. И чтобы там ни говорил Джерри об осторожности и нехватки времени, его собственные действия не отличались приличием от Тома, который вжимал его в стенку у лестницы. Щелкнул засов, и двое, которые еще секунду назад были переплетены чуть ли не всеми конечностями, тут же отскочили друг от друга в разные комнаты. — Ребят, я все! — оповестил Джефф, выходя из ванной в пушистом халате и с глупой розовой шапочкой для душа на перьевой голове. Проходя мимо кота, лениво лежащего на диване и смотрящего какую-ту муть по телевизору, он остановился, загораживая экран, и улыбнулся, — Ванна свободна, если тебе нужно, — повторил утенок. — А-а-га-а, — протянул Том, смотря сквозь него. К сожалению, поверье «если ты сделаешь вид, что этого нет, оно исчезнет» здесь не работает. Неделю как не работает. — Хорошо, — кивнул Джефф и пошлепал сланцами дальше на второй этаж. Кинув ему вслед быстрый взгляд, кот вскочил с дивана и поспешил в ванную. Однако дверь закрылась перед его носом быстрее, чем он успел моргнуть. — Да ладно? Джерри, ты издеваешься?! — возмутился Том, пнув белый кусок дерева. И так уже неделю. Когда они вернулись из Манхеттена, пресловутый утенок встретил их на пороге, и видок у него, надо было признать, был не очень. Джерри, как истинный друг, тут же втащил его в дом и за чашечкой чая ситуация прояснилась. — Я сказал, что хочу поступать в универ в другом городе, а отец устроил дома скандал. Говорил, что мое место здесь и нечего семью бросать. Будто у меня нет шестерых братьев и сестер, которые могут пойти по его стопам…, — высказывался Джефф, вертя в руках чашку. Том развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник. Дорога его несколько утомила, поэтому к проблеме знакомого он относился весьма нейтрально. А вот его сосед наоборот, кажется, действительно сопереживал товарищу, сидя рядом с ним на диване. — В итоге, я ушел из дома, — закончил свой рассказ утенок и смолк, украдкой посматривая на двоих. — И где ты будешь жить теперь? — обеспокоенно спросил Джерри, на что Том едва сдержал усмешку. А то неочевидно? Вон, даже сумку собранную приволок. — Пока не знаю, — покачал головой тот и уткнулся в чашку, — В любом случае, это временно, пока отец не остынет. Мышонок посмотрел на своего соседа с выражением «мы должны помочь». Улыбка сползла с кошачьего лица, и Том отрицательно замотал головой. Еще чего! Он вообще представляет, на что подписывается? — Джефф, мы можем…, — начал Джерри, но кот его резко перебил. — Есть общежитие на Брум Стрит, — предложил он. — Его ж там коты сожрут! — возразил мышонок, сдвинув брови. И как только у Тома повернулся язык предложить утенку здание полное бродячих котов. Старые привычки, видимо, не умирают. — Думаешь, ему с нами будет лучше? Где у нас тут «постоянная погоня»? — хмыкнул Томас, надеясь, что до мышонка все же дойдет. — Ну…, — Джерри на секунду осекся, прекрасно всё понимая, — Мы можем устроить временное…перемирие. — Не надо, ребят, — вклинился Джефф, мило улыбаясь, — Я и так слишком многого у вас прошу. Спасибо, что хоть выслушали. Я не пропаду, деньги есть. Мне б только место на ночь, а так я то на работе, то на учебе… — Ладно! — прервал кот поток неиссякаемой жалости к водоплавающему, раздраженно потирая лицо. — Остаешься, Крякер. Но не надолго. — Обещаю, я не буду доставлять проблем! — оживился утенок. Джерри благодарно улыбнулся Тому, прекрасно зная, что ему нелегко далось это согласие. Однако проблемы начались практически сразу. Куда разместить временного соседа? — Джефф может занять мою комнату, — предложил мышонок. — А ты где будешь? — спросил утенок. — А я у…, — Джерри во время успел прикусить язык. Черт, за столько времени он успел забыть, что это странно, ночевать у Тома. — На диване. — Исключено, — проговорил Томас, откидываясь на спинку кресла, — Ты давно был в своей комнате? Мы ж потеряем Крякера среди завалов твоих чертежей и прочей мазни. Тем более, я не позволю тебе подобный бардак разводить здесь. Мышонок заметно надулся. С чего это его наработки «мазня»? Если Том таким образом показывает их прошлые враждебные отношения, то у него это хорошо получается. — Так что, диван мой. Для нас это вполне привычная практика, когда приезжал твой кузен, — закончил кот, предотвращая последующие дебаты. — Ребят, у вас же вроде есть свободная комната, — заметил Джефф. И тут повисло неловкое молчание. На втором этаже, последняя комната по коридору, в которую никто не заходил со дня похорон миссис Тушуз. И сейчас ее дверь смотрелась темным пятном на стене, несуществующей комнатой в большом доме. Можно было сделать из нее светлую гостевую или, как сейчас модно, зал для бильярда. Но Тому было тяжело зайти туда, а Джерри никогда с ним не разговаривал на эту тему. Поэтому ребята, как-то не сговариваясь, оставили эту часть в доме, больше не упоминая о ней. — Будешь в моей комнате, Крякер, — сказал Том, вставая с кресла. Взяв его сумку, он пошел наверх. Наблюдая за ним, Джерри неловко держал остывший чай в чашке. — Чего это с ним? — спросил Джефф, явно не понимая такой резкой смены в настроении. К сожалению, здесь мышонок ничего не мог поделать. Ранним утром следующего дня, он проснулся от подозрительной возни в коридоре. Высунув голову за дверь, Джерри с удивлением уставился на нехилую череду ловушек, состоящих из мышеловок, медвежьих капканов, подвешенных топоров и даже странного устройства, напоминающего детонатор. В центре всей этой «красоты», скорчившись на коленях, стоял Том и заканчивал установку последнего капкана. — Ты что делаешь? — шепотом спросил мышонок, стараясь не разбудить нового соседа. Судя по протяженности ловушек, кот охотился на всех жителей второго этажа. — А ты как думаешь? — так же шепотом ответил ему Том, — Если он увидит, какая войнушка у нас здесь проходит, то он сразу помириться с отцом и вернется домой, как миленький! — гордо сообщил он и выпрямился, стоя чуть ли не на цыпочках, чтобы не спровоцировать механизмы. — То-о-ом, — устало протянул Джерри, уткнувшись лбом в косяк двери, — У него сейчас трудное время, прояви терпение, — попросил он, примирительно посмотрев на соседа. Тот упрямо сложил руки на груди. — Ну, да, тебе легко говорить. Не у тебя же март начинается через десять дней, — как-то обиженно прошипел Том, посмотрев в сторону. Честно признать, сонный и немного помятый мышонок с этими большими удивленными глазами выглядел ой как соблазнительно. Открыв рот, Джерри закрыл его обратно и немного прочистил горло, совсем не ожидая такого поворота событий. — Ну, за десять дней то у них все наладится, — предположил он в качестве утешения. — Это твой приятель, так что тебе нести за него ответственность, — сообщил Том, тыкнув в его сторону молотком. В этот момент дверь соседней комнаты открылась, и из нее вышел спящий Джефф в полосатой пижаме и ночном колпаке, чей помпон покачивался из стороны в сторону. Не открывая глаз и вытянув перед собой руки, он прошелся прямо между понаставленных ловушек, огибая их самым невероятным образом в присутствии двух пар ошарашенных глаз. Добравшись до лестницы, утенок деревянной походкой начал спускаться по ступеням. — Какого…? — выдохнул Том, и заметил медленно опускающееся перышко, которое выпало из перьевой шевелюры Джеффа. Оно плавно опустилось в центр одного из капканов, и с несколько секунд двое ребят на него просто смотрели. Затем механизм внезапно с громким лязгом щелкнул, началась цепная реакция. Джерри по привычке захлопнул дверь своей комнаты, с ужасом слушая вопли кота с той стороны и лязг ловушек. Что ж, не рой другому яму. Но вскоре Джерри пришлось узнать, что и у его несомненной доброты есть свои лимиты. Джефф практически не давал ему прохода. Не считая тех часов, что мышонок проводил в колледже, а утенок на уроках, больше причин для длительных разлук у них не было. И если Джерри не мог избавиться от товарища, то и побыть наедине с Томом он тоже не мог. Вот и приходилось вместе ходить на работу и вместе возвращаться домой. — Ух, ты! Ты собираешься поступать в эти университеты? — спросил как-то Джефф, наткнувшись на буклеты заведений, которые всучил ему Маслз. Джерри сдержанно выдохнул, протирая сухим полотенцем посуду. — Не знаю. По мне, так там какая-то жесткая пропаганда «за равенство животных и людей». Маслз обожает эту тему, — ответил он. — Я бы поехал на твоем месте, — Джефф разложил буклеты на столе и рассматривал их, — Это же совсем другой мир, столько открытых возможностей. — Пожалуйста, — пожал плечами мышонок, не проявляя к теме никакого интереса. Тот на него пару секунд задумчиво смотрел. — Ну, а что тебя здесь держит? Как долго ты собираешься играть в «войнушку» с Томом? — вдруг спросил он. Джерри так и замер с тарелкой в руках, обернувшись к другу. На мгновение ему показалось, что утенок обо всем догадался, и паника начала медленно взбираться по спине, впиваясь ледяными когтями. — Просто он встречается с Тудлс. Рано или поздно ему же захочется завести семью, а тут эти ваши вечные потасовки, — продолжил Джефф, возвращаясь к буклетам. Паника резко отпустила, и мышонок смог выпустить воздух, который невольно задержал. Черт, аж колени немного дрогнули. — Ну, когда они с Тудлс решат съехаться, я без проблем соберу вещи, — сказал он, делая непринужденный вид, — Однако, это же Тудлс, с ней всегда не всё просто, — заметил Джерри, неловко посмеявшись. — Это да-а-а, — протянул его друг, кивая. Даже он был наслышан о привередливом характере белой кошечки. Но Том, по его мнению, был славным котом, и у него вполне могло получиться завоевать ее скверный нрав. Наверху что-то щелкнуло и с грохотом покатилось. Ребята покачали головой в унисон. Вредный кот не сдавался в своих попытках устроить «западню». — Ты сегодня в курятнике спал? — весело усмехнулся Бутч, вытаскивая из-за уха Тома желтое перо. — Мой дом превратился в курятник, — пробурчал тот, лежа лицом на стойке кассы. — Что, прости? — переспросил бродячий кот, пощипывая перышко пальцами в дырявых перчатках. — У нас поселился друг Джерри, и его перья уже повсюду, — Том поднял голову, наконец-то, найдя того, кому можно выговориться, — На диване, в ванной, даже в тостере как-то попалось. Мне страшно подумать, что твориться в моей комнате… — Воу-воу-воу, — прервал его Бутч, замахав руками, — Джерри притащил друга, который живет в твоей комнате? — Ну…временно…, — замялся тот, мгновенно пожалев о своем порыве. Может, рассказывать подобное бродячему коту не стоило. Теперь еще больше насмешек будет. — Это же твой дом, Том, ты в нем должен быть хозяином, — сказал Бутч с деловитым видом. — Не совсем. Когда мы уладили дела с правами на имущество, Джерри стала принадлежать половина дома, — сообщил Том, даже не удивившись такой осведомленности товарища. — Вот, чертов адвокат. Как ловко приписал своего кузена, — цокнул языком тот. — Да нет, я сам его попросил об этом, — отмахнулся Томас, и потянулся к своему контрабасу. — Ты…чего? .., — обомлев, Бутч уставился на него, словно он потерял последние остатки мозгов. Но кот спокойно начал дергать струны, пытаясь наиграть что-нибудь, чтобы отвлечься. После того, как выяснилось, что этот утенок может ходить во сне, Джерри перестал приходить к нему ночью в зал. Поэтому моменты наедине у них случались только в то время, как Джефф запирался в ванной. И то этого времени не хватало, чтобы восполнить нужду. Черт возьми, когда этот Крякер съедет, Том специально возьмет отпуск, подделает Джерри справку о болезни, и будет его иметь в течение месяца с перерывами только на сон и еду. Может, только на еду. - О, как все запущено, — Бутч зашел за стойку и приобнял товарища, хлопнув по плечу, — Но ничего, ибо сегодня знаменательный день! — весело объявил он. — Что за день? — Том полузаинтересованно приподнял брови. — Долго же ты просидел в своем курятнике, — усмехнулся черный кот и сунул ему под нос флаер, на котором красовалась надпись знакомой группы, — Сегодня в «Whiskers» приезжает Лайтнинг и Ко! Помнишь его? Как можно было забыть рыжего кота, что молнией как-то гонялся за Джерри. Раньше он входил в их банду Бродячих, а потом решил разъезжать по городам, собирая свою группу и приобретая славу. Пока Лайтнинг славился в узких кругах, но его фанаты обожали его игру до визга. Давненько он не возвращался в их городок. В клубе будет большой шабаш по этому поводу. — Пойдешь с нами, развеешься, — кот еще раз встряхнул Тома, заставляя его отставить контрабас. — Пожалуй, неплохо будет, — неуверенно улыбнулся тот, беря флаер в руки. — Да все зашибись будет, приятель, — заверил Бутч и достал пожеванную сигарету, — Ладно, бывай. Мы за тобой вечером заедем, — пообещал он, направляясь к дверям. — Хорошо, — ответил Том и вздохнул, почесывая затылок. Что-то перспектива возвращаться домой пьяным, особенно, когда Джефф дома, ему не очень импонировала. Достав мобильник, кот нажал несколько кнопок и поднес его к уху. — Алло, Джордж? Привет…слушай, можешь сделать мне небольшое одолжение? …  — Ты сейчас за Томом? — спросил Джефф, когда они выходили из «Spike’n’Tyke» после смены. Проигнорировав вопль Тайка при падении на очередных разведенных утенком лужах, Джерри закрыл дверь и поправил ворот легкого пальто. Благо начинало стремительно теплеть, оставляя зимний морозец позади. — Мы всегда в это время идем за ним, — сказал он тоном, будто Джефф страдал приступами амнезии. — Да, об этом…, — утенок как-то нервно теребил руками в карманах куртки, — Иди без меня, а то у меня кое-какие дела есть. Я к вам потом присоединюсь, — улыбнулся он натянуто. Подозрительно оглядев его, Джерри все же кивнул. — Хорошо. Тогда увидимся, — махнув рукой, он направился в сторону магазинчика. Если Джефф внезапно решил что-то скрывать, дело его. Пройдя несколько метров, Джерри внезапно оторвал глаза от асфальта, дернув ушами. Это же выходит, что они с Томом могут хоть какое-то время побыть вдвоем! Вдохновившись, мышонок прибавил шагу. Однако на повороте ему пришлось притормозить, так как напротив дверей магазина стояла машина. — Туса! Туса! Туса! — скандируя, группа котов вытащила Тома, у которого был весьма озадаченный вид, и запихнула его в поддержанный Кадиллак. Джерри узнал банду Бродячих, но что его еще больше выбивало из колеи, так это Тудлс, которая тоже была с ними. И куда это они увозят Тома? Не успел он опомниться, как машина тронулась с места и, с дикими кошачьими воплями, скрылась за ближайшим перекрестком. Постояв пару минут, Джерри развернулся и пошел домой. Осознание, что Том решил провести вечер с товарищами, отдавалось странной пустотой где-то над желудком. Мог бы хотя бы предупредить. Нет, глупо обижаться, конечно. Может, ему просто надоело терпеть компанию Джеффа, и он просто решил развеяться. Нечего принимать это близко к сердцу. И все же. В последнее время им редко выпадала возможность побыть наедине. Каковы шансы, что Тому это не надоело, и он не решил вернуться к прежним гулянкам? Как бы ни были страстны поцелуи и объятия, а на задворках сознания все равно таится страх. Страх, что однажды все пройдет. Что, эти замечательные месяцы вместе превратятся в ошибку, о которой Том будет жалеть. И тогда у Джерри останутся лишь воспоминания, и ничего более. Ведь у их союза нет свидетелей. Он останется один в своем разбитом мирке… В боковом окне дома горел свет, но мышонок не обратил на это никакого внимания. Открыв дверь, он проплелся в прихожую, и чуть не умер от остановки сердца, когда внезапно зажегся свет и раздались громкие голоса, визг свистулек и хлопки конфетти. — Добро пожаловать! Гостиная была увешана шарами, а вверху красовался плакат с надписью «Best friend ever — Jerry», и снизу маленькая приписка на скорую руку «and Tom». Посередине стоял стол, заваленный всякой закуской и разноцветными бутылками, что было трудно определить, алкоголь или нет. Но больше всего поражала собравшаяся компания. Тутс с какой-то незнакомой мышкой в качестве подруги (которую позже, он узнает, зовут Гиджи), кенар Коко, когда-то гостивший у них, пока его хозяева были в отъезде (они тогда вдвоем уделали Тома на игрушечной железной дороге), и сам Джефф с глупой улыбкой от уха до уха. Все еще держась за левую сторону груди, Джерри уставился на счастливые лица друзей. — Не ожидал? — засмеялся утенок, когда молчание мышонка несколько затянулось, — Это моя благодарность вам с Томом за то, что приютили на время. С отцом я помирился, поэтому сегодня съезжаю… Да не расстраивайся ты так! — заметив навернувшиеся слезы в карих глазах, он подошел и обнял друга. — А Том где? А у Джерри просто ком в горле застрял. Ребята приготовили такой сюрприз, Джефф наладил отношения с семьей, все так здорово, а этот кот взял и свалил, ничего не сказав. — Том у своих друзей сегодня, — ответил он, тут же переключаясь на позитивный настрой праздника, не желая раскисать перед товарищами. — Что ж, Джефф, я точно буду скучать по твоей компании, — улыбнулся Джерри, радуясь за друга. — ‘Жерри, ты такой трогательный, — умилилась Тутс, сложив ладошки. — Ну, всё! — свистнул Коко, начиная проталкивать всех в зал, — Давайте пировать и веселиться!  — Что скажешь о Гиджи? — спросила Тутс, когда они с Джерри пошли относить на кухню быстро пустеющие тарелки из-под сэндвичей и канапе. Ребята в это время листали меню караоке, выбирая, чем бы «порадовать» соседей. Сложив тарелки в раковину, мышонок неопределенно повел плечом. За полчаса вечеринки он успел узнать немногое о мышке, которая любит ярко краситься. Она, так же как и Тутс, увлекается дизайном одежды, музыкой и танцами. Как Джерри и думал, Тутс решила заняться сводничеством. Интересно, Маслз в этом плане тоже участвует или это чисто ее инициатива? — Она хорошая, — безобидно ответил он. — Да-да, я думаю, вы подружитесь, — улыбнулась мышка, явно довольная таким ответом. Джерри сдержал ироничную гримасу. Знала бы она, насколько он безнадежный случай. В дверь позвонили, и мышонок пошел открывать, по ходу заготавливая извинения перед соседями, которые пришли жаловаться на шум. Но, к его удивлению, на пороге стоял Джордж в шерстяном пальто, с очками на носу и контрабасом за плечами. Сходство у двоих котов всегда было поразительное, поэтому Джерри не обратил внимания на нехарактерную кроткому кузену ехидную ухмылку. — Привет, Джордж, а Тома сейчас нет, — улыбнулся Джерри, удивляясь внезапному приходу кузена. Может, случилось чего? — Уже есть, — хмыкнул «Джордж» и, поставив инструмент так, чтобы тот загораживал мышонка от поля зрения прихожей, притянул его к себе, нагло впиваясь в губы. Тот сначала дернулся, а затем до него дошло. — Том! — отстранившись, Джерри стянул с него очки, — Ты какого так вырядился? — Я не хотел идти в клуб с ребятами и попросил Джорджа меня подменить, — сообщил кот, жалостливо выпятив нижнюю губу. — Ах, вот оно как…, — протянул мышонок, чувствуя внезапное облегчение. Значит, они забрали переодетого Джорджа. То-то у него вид был какой-то напуганный. Представив картину целиком, Джерри тихо рассмеялся. Бедный Джордж. Увидев, что эта новость порадовала его маленького соседа, Том не удержался и вновь обнял его, прерывая милый смех. Но мышонок опять начал упираться. — Ты что делаешь? Нас же увидят! — Джерри, у тебя все в порядке? — в прихожую выглянул Джефф и расплылся в улыбке, - Том, ты как раз во время! — Yo, I’ll tell you what I want, what I really really want, — донеслось из гостиной. — А что празднуем? — поинтересовался Том, закрывая дверь и снимая пальто, под которым оказался занудный пуловер поверх белой рубашки. — Тебе это понравится, — хмыкнул Джерри, пристраивая очки себе на голову. Вечер только что стал на сотню оборотов круче. И правда, узнав, что Крякер больше не будет вмешиваться в их тихую идиллию, Томас подобрел настолько, что практически вписался в их компанию. Даже к Гиджи, о которой успел предупредить Джерри, он нормально отнесся. — Следующее…, — провозгласила Тутс, раздавая стаканчики с карамелью, — Играем «Я никогда-никогда». Конфеты это очки. — Это как? — поинтересовались ребята. — К примеру, я говорю… «Я никогда-никогда не работала в ресторане», и кто из присутствующих работал, должен взять по конфетке. Проиграет тот, у кого первыми опустеет стакан. Выигрывает, у кого больше осталось. — На что играем? — по привычке спросил Том, насчитав у себя семь конфет, сидя на полу. — Проигравший заказывает пиццу! — предложил Коко, свесившись с дивана. — Слишком просто, — отозвался Джерри, положив локти на журнальный столик. — Проигравший делает десять шотов алкоголя! — Ты и так под конец вечера их сделаешь, Крякер, — хмыкнул кенар, кинув в него диванной подушкой. Между ними завязалась небольшая борьба на диване. — Можем придумать по ходу игры, — предложила Гиджи с кресла, а затем хитро улыбнулась, — Когда атмосфера накалится. — Я первый! — раз такое дело, Том решил начать, — Я никогда-никогда… не был закуской для других, — хмыкнул он. Все присутствующие полезли в свои стаканчики. — А как же тот случай с акулой на пляже? — напомнил Джерри, зажевав свою конфету. — Ты ее спровоцировал, не в счет, — отмахнулся кот. — Неправда, ты сам нарвался. — Ну, по статистике нам проще стать жертвой какого-нибудь голодного уличного кота, чем Тому повстречается акула в повседневной жизни, — заметил Джефф. — Но он то являлся жертвой, — возразил мышонок. — Да, но по своей природе я хищник, — вставил Том, приподняв бровь. — Коко и Джефф тоже могут являться хищниками, — задумчиво проговорила Гиджи. — По отношению к кому? — удивилась Тутс, сидя на подлокотнике ее кресла. — К червякам…? — неуверенно пожала плечами та и обе рассмеялись. — А вот это попахивает уже видовизмом, — указал им Джерри, улыбаясь. — Знаю! Я никогда-никогда не подписывался на National Geographic! — прервал спор Коко. Все разом замолчали и посмотрели на утенка. — Да что ж такое то, — недовольно пробубнил Джефф и, достав конфету, засунул ее в рот, покосившись на кенара, который невинно ему улыбался. — Я никогда-никогда…, — продолжила Тутс, оглядывая присутствующих в поисках темы, — Не участвовала в косплее! Том и Джерри переглянулись и взяли по конфете. Уж они, за свою совместную жизнь, во что только не выряжались. Увидев, что Джефф снова проиграл очко, Коко начал тихо давиться смехом, сползая с дивана. О том, что утенок выряжался в ангела на прошлый Хэллоуин, ему рассказала сама Тутс. — Я никогда-никогда не назначала свидание первой, — сказала Гиджи. Все дружно, кроме Тутс, взяли по конфете. — Я никогда-никогда…, — решил сделать свой ход Джефф, пытаясь быстро придумать что-нибудь, чтобы это касалось всех. Увы, самые первые мысли, не всегда самые лучшие, даже если верные, — Я никогда-никогда не целовался. Наступило молчание, в течение которого утенок густо покраснел, осознав, что сморозил. — Да ладно? — хихикнула Гиджи. — Не заставляй меня рыдать от жалости, — хмыкнул кенар, беря конфету. Джерри, молча, достал свою из стаканчика без комментариев. Следующая очередь была за ним. — Наверстает еще, — усмехнулся Том, чувствуя себя просто матерым прожигателем жизни среди присутствующих. — И в «Семь минут на небесах» не играл? — поинтересовалась Гиджи у Крякера. — А что это? — переспросил тот. — Можешь больше ничего не говорить, — подняла руку коричневая мышка с видом знатока, который обнаружил пропащую душу. — Тогда тот, кто проиграет, должен чмокнуть Джеффа, — заявила она. — Гиджи! — воскликнула Тутс, пихая подругу в плечо, — Что ты такое говоришь?! — Если сам Джефф проиграет, вот умора будет! — засмеялся Коко, хлопая по подлокотнику. Том, глянув, что у Джерри оставалось три карамели, начал гаденько посмеиваться. Заметив это, мышонок цокнул языком и отвернулся от кота. Ну, сейчас он ему устроит. — Я против! — возразил Крякер, — Тут всего две девочки, и то одна свободна. И то они выигрывают! — Нужно было Голди в аквариуме притащить, — заметил кенар, - Да, Джерри? — спросил он, с намеком поиграв бровями. — Я был бы не против, — ответил Джерри, не желая раздувать эту тему. Опять же, многие знакомые обращались к миссис Тушуз за помощью в присмотре за питомцами. Так однажды в их доме появилась Голди, золотая рыбка, которую Том в дальнейшем пытался съесть, а Джерри ее всячески защищал. И надо признать, тогда она ему очень нравилась. Большие глаза, русалий хвост и чешуя, искрящаяся на солнце. Это была чисто дружеская привязанность, которая подпитывала ненависть к коту. После того, как хозяева, вернувшись из отпуска, забрали Голди, они так больше не виделись. Да и жизнь не стояла на месте. — Так тебе нравится Голди? — спросила Тутс, для которой эта новость стала открытием. — Что? Нет, — замотал головой мышонок, а потом посмотрел на пялящегося на него Тома, — А ты чего? — То-то я ее сожрать хотел…, — задумчиво протянул он, почесывая подбородок. И ведь правда, стоило кому-то из двоих заиметь любовный интерес, как другой тут же начинал портить всю идиллию. И если раньше все это можно было свалить на «тоску по перепалкам», то сейчас ясно, что эта была откровенная ревность. Поняв, что имел в виду кот, Джерри вдруг почувствовал, как начинает заливаться краской. Чтобы никто из присутствующих не успел обратить на это внимание, он сделал следующий ход. — Я никогда-никогда не встречался с кошкой, — сказал он, показав язык Тому. — Ха! — взяв карамель, тот поднял указательный палец, намереваясь выдать ответное «я никогда не встречался с мышкой», но осекся, ибо это было бы ложью, — Я никогда…, — он задумался, нервно дернув хвостом, — Я никогда… не ладил с другими питомцами. — Подписываюсь под этим, — сказал Коко, качнув головой. Он уже сбился со счета, сколько раз его чуть не хватил инфаркт, когда кот за ним гонялся. Остальные тоже взяли по конфете. Пока выходило: Тутс и Гиджи — 4, Джефф, Том и Коко — 3, Джерри — 2. — Я никогда-никогда не жил с котом, — продолжил кенар. — Ты гостил у нас, — заметил Джерри, проигрывая еще одно очко. — Это не то же самое. Вот, если бы, как Джефф…, — протянул он, многозначительно посмотрев на товарища. — Да иди ты, — возмутился тот, беря карамель. — Я никогда-никогда не летала, — сказала Тутс, улыбнувшись. — А мы что, летали, по-твоему? — хмыкнул Коко, но конфету все же достал. — Крякер, летал, — возразил Том, ехидно ухмыляясь. — Беру свою очередь вперед! — поднял руку Джефф, — Я никогда-никогда не гнобил других. — Гнобил? Я помогал тебе с твоей аэродинамичностью, — наигранно оскорбился кот, и пихнул в плечо Джерри, — Ты свидетель. — Гнобил, — кивнул мышонок со стойким выражением лица. Девчонки тихо посмеивались. — Все против меня, — Том закинул конфету в рот. — Я никогда…, — начала Гиджи, но общих тем становилось все меньше, — Я никогда-никогда не была в «серьезных» отношениях, — сказав это, она опустила глаза, потряхивая свой стаканчик. — В «серьезных»? — переспросила Тутс, и получила в ответ кивок. — То есть, конфету берут те, у кого уже был брачный период? — уточнил Джефф, игнорируя смехотливое хрюканье кенара. Том спокойно запихнул конфету, и чуть не подавился ею, видя, как скромно Джерри вертит стаканчик в руках. Не то, чтобы он думал, что у мышонка уже кто-то был, просто… Просто мысль о том, что он будет первым… — Я никогда-никогда не пил в компании Бутча, — сказал Джерри, прерывая неловкую для всех тему. Конечно, коты же более отвязные создания, так что неудивительно, что только Том проиграл очко. И все же мышонок чувствовал себя в невыигрышной позиции, когда дело касалось секса. В смысле, Тому есть с кем сравнивать. И это немного напрягало. — Ну, ты просто на личности переходишь, — отозвался Том, видя, что у него остается одна конфета. — Беру свою очередь вперед! — внезапно выдала Тутс с горящими глазами, — У меня никогда-никогда не было кузена-близнеца! — О-о-о-о-о! — хором подхватили ребята. Серая мышка только что уделала двоих одной фразой. — Ну, бли-и-ин, — протянул кот, плюхаясь спиной на ковер. — Вовремя о них вспомнила, — усмехнулся Джерри, ставя пустой стаканчик на столик, факт проигрыша его нисколько не расстраивал. — Значит, оба целуют Джеффа? — поинтересовалась Гиджи. — Нет, гадость какая, — хором отозвались остальные. — У нас двое проигравших, — сказал Коко, — Пусть шоты выберут одного победителя! А затем и решим, что делать с проигравшим. Таким образом, Джерри и Том оказались перед двумя дорожками из маленьких рюмочек, наполненных спиртным. Десять-десять. Ребята собрались вокруг них, готовые скандировать. Кот сглотнул, опасаясь последствий спора. Джерри же решил, что это самое безобидное, что могли заставить их делать ребята, так что лучше подыграть. — На старт, — Тутс подняла ладошку, — Внимание…Марш! Опрокинув рюмки, двое со стуком поставили их, беря следующие. Морщась от обжигающего горло пойла, Джерри старался дышать через раз. Из-за слезившихся глаз было трудно наблюдать за соперником. После восьмой рюмки Том рухнул лицом на столик, не двигаясь. К этому моменту, мышонок поставил последнюю рюмку, закашлявшись. — У нас есть победитель! — огласил кенар, поднимая руку друга и тряся ею. Джерри слабо улыбнулся, свободной рукой запихивая дольку апельсина, чтобы перебить едкий алкоголь. — А с этим что? — спросила Гиджи, тыкая пальцем голову бессознательного кота. Джефф приподнял его за плечи и встряхнул. — В отключке до завтрашнего утра, — сообщил Джерри, и утенок его отпустил, позволяя вновь упасть лицом на столешницу с глухим стуком и звоном рюмок. — Что ж, ему же лучше, — сочувствующе улыбнулась Тутс. — Да уж…, — протянул Коко, а затем оживился, — Кто за то, чтобы прогуляться до центра? Если старина Боб еще работает, можно получить шоколадный фраппе на халяву. — Звучит! — согласились мышки. — А я, пожалуй, пас, — сказал Джерри, чувствуя, как алкоголь берет свое. Гулять на большие расстояния он сейчас точно не в состоянии. — Ты в порядке? — с беспокойством спросил Джефф. — Да, я просто устал, — ответил тот и улыбнулся собравшимся, — Спасибо вам, это был отличный вечер! — Да, обращайся, — хмыкнул Коко. Немного неуверенно встав и проводив друзей, еще раз поблагодарив за все, и пообещав вскоре собраться снова, мышонок закрыл дверь, тяжело выдохнув. Ну, и вечерок выдался. Даже хорошо, что Том отрубился. Он может сейчас спокойно собрать пустые бутылки и стаканчики, взвалить Тома на диван и тоже лечь спать. — Ушли? — кот стоял в проеме гостиной, серьезно смотря на него. Это было больше утверждение, нежели вопрос. Джерри медленно кивнул. Голос просто застрял где-то в горле. Взгляд Тома стал тяжелее, придавая ему еще большее сходство с хищником. Не отводя глаз, мышонок медленно направился к лестнице спиной, стараясь не поворачиваться. Словно приняв негласные условия, Том так же, не спеша, отошел от двери и направился за ним. Наступив на первую ступеньку, Джерри взялся за перила и замер на секунду. Кот медленно отставил ногу в сторону для баланса. Казалось, воздух между ними дрожал от напряжения. Не выдержав, Джерри рванул наверх, чувствуя, как в крови алкоголь смешивается с адреналином. Момент, и Том подхватил его на руки, влетая в его комнату. Дверь с грохотом стукнулась о стену. Оказавшись на кровати, они начали яро целоваться, будто впервые увиделись за прошедшую неделю. Вкус алкоголя мелькал на языках, опаляя влажные губы. Пройдя ладонями по бокам, Том обхватил бедра Джерри и вжался в них своими, издавая глухой стон в поцелуй. Оторвавшись, мышонок жарко выдохнул, чувствуя, как от возбуждения сейчас с ума сойдет. Его бедра по инерции сами задавали резкий темп, потираясь об ощутимый бугорок в штанах соседа. — Постой-погоди, — еле разборчиво произнес кот, останавливаясь. Сняв руки мышонка со своей шеи, он навис над ним, тяжело дыша. Оказавшись без поддержки, Джерри полностью погрузился в покрывало. — Ты не…? — начал он с опаской. — Нет-нет, просто…, — поспешил объяснить Том, касаясь ладонью его щеки, — Если мы продолжим в таком темпе, я долго не продержусь…, — неловко посмеялся он. Улыбнувшись, Джерри потянулся к любимому. — У нас вся ночь впереди…, — сказал он, нежно целуя приоткрытые губы, — И все последующие ночи и дни. — Ты не помогаешь, — прошептал Том, зарываясь руками под бежевую майку. Процесс снятия одежды был довольно резким, со всем накопившимся за это время нетерпением. Касаясь гладкой кожи, Томас пытался удержаться от того, чтобы не прокусить юркий язычок мышонка. Его вкус лишал любого здравомыслия, пробуждая звериные инстинкты. Джерри немного трясло. От возбуждения, от волнения. Будто подсознательно он чувствовал опасность, исходящую от кота. Сердце стучало, как бешеное, затрудняя дыхание. Однако его пальцы продолжали путаться в серых прядях, касаясь напряженно прижатых ушей. Без какого-либо предупреждения Том перевернул мышонка на живот, придавив его к кровати своим телом. Тот замер, тяжело дыша. — Ты точно этого хочешь? — спросил кот, слегка покусывая его плечо и спускаясь ниже. Черт возьми, он так хотел Джерри, но безболезненным это быть не может. Услышав вопрос, мышиные уши приподнялись. — Так ты пойдешь до конца? — приподнявшись на локтях, Джерри обернулся с таким сияющим видом, будто прозвучала новость, что они едут в Дисней-лэнд. Том приоткрыл рот, чтобы ответить, но был настолько поражен реакцией своего маленького соседа, что смог лишь кивнуть. — Погоди-ка, — вытянувшись, мышонок залез в тумбочку и протянул ему бутылек с какой-то прозрачной жидкостью. Тормознуто моргнув пару раз, Том взял его и прочитал надпись на этикетке. — И с каких пор подобное хранится у тебя в тумбочке? — приподняв брови, он посмотрел на Джерри. — Эм…, — отведя взгляд, Джерри неопределенно повел плечом, — С тех пор, как начал фантазировать о тебе… — Черт, — кот резко рванул его под себя, заглушая тихий смешок поцелуем. Когда их возбужденные плоти соприкоснулись, Том приподнялся, беря (какой мог) контроль над ситуацией. Нежно проводя пальцами по спине, он заставил Джерри встать на колени. Мышонок повиновался, чувствуя, как начинает пылать лицо от подобной позы. Хвостик нервно дергался, пока Том не погладил его и отвел в сторону. И когда казалось, что больше покраснеть невозможно, Джерри почувствовал, как горячий язык прошелся между его ягодиц. Вскрикнув от удивления, он дернулся, но кот удерживал его за бедра. — Том! — мышонок укоризненно глянул, обернувшись. — Не делай так! — Почему? Тебе не нравится? — Нет, просто…, — от внимательного взгляда желто-зеленых глаз становилось совсем не по себе, — Это жутко смущает… твой язык там…, — окончательно смутившись, Джерри отвернулся и уткнулся лицом в подушку. Одно дело ублажать кота в общественном туалете, и совсем другое, когда этот кот вытворяет подобное. Усмехнувшись, Том приблизился к покрасневшему мышиному ушку. — Как думаешь, я бы тебя съел? — промурлыкал он, — Частями? Нет. Целиком и полностью. Джерри глухо застонал в подушку. Тихо посмеявшись на такую реакцию, Томас отстранился, поглаживая мышиный хвостик у основания. Рот наполнился слюной от одной мысли, что Джерри сейчас принадлежал ему. Столько лет вражды и погонь. И все свелось к этим чувствам. Ласкать мышонка, слушая его неконтролируемый голос, подмечать, как напрягается его тело, было настоящим удовольствием. Язык легко проскальзывал сквозь тугое колечко мышц, и Том был уверен, что все еще пьян после выпитых шотов. А как иначе можно было объяснить его развязность. Это были странные ощущения, но Джерри они нравились. Зажмурившись, он покусывал костяшки своих пальцев, когда шершавый язык проникал глубже. Вскоре он сменился пальцем с прохладной смазкой. Чтобы у любимого было меньше дискомфорта, Том продолжал ласкать его плоть другой рукой в такт неспешным движениям пальцев. — Том…я сейчас…, — выдохнул Джерри, прогибаясь в спине. Ладонь на его члене почти довела его до пика. Опомнившись, кот убрал руку и взял еще смазки. Обмазав ею свой член, он постарался успокоиться. Сейчас он волновался больше, чем на первом свидании. Кажется, Том вообще никогда так не волновался во время секса. И не боялся. Пристроившись, он еще раз успокаивающе провел по спине, убирая хвостик, и медленно надавил головкой на смазанный проход. Чисто инстинктивно, Джерри сразу напрягся, затаив дыхание. Ощущения были весьма туалетными и непривычными. — Дыши, — тихо проговорил кот, неизвестно себе или мышонку, и вошел глубже. Боль будто пронзила весь позвоночник, Джерри вцепился зубами в подушку, не в силах продохнуть. Он был готов к любой боли, но сейчас было трудно терпеть. Из глаз потекли слезы, и мышонок судорожно выдохнул, переходя на всхлип. Том остановился. От обхватывающего плоть жара его трясло. Осторожно опустившись на руки, он уткнулся Джерри в затылок. — Ты как? Больно? — хрипло спросил он, целуя взмокшие каштановые волосы. Джерри отрицательно покачал головой, ничего не говоря. — Ты такой горячий… что можно сознание потерять, — признался кот, сдерживаясь, чтобы не начать двигаться. Несколько раз коротко вдохнув, мышонок взялся за руку Тома, сжимая ее. Ради него можно было и потерпеть. Переплетя их пальцы, кот опустился ниже, прихватывая зубами кожу между плеч. Немного выйдя, он вновь двинул бедрами. Смазка смягчала трение, но мышцы еще туго стягивали. Джерри старался размеренно дышать под щадящие движения внутри, но возбуждения он почти не ощущал. Как вообще другие могли получать от подобного удовольствие? Не сдержавшись, Том вошел резче под другим углом, и Джерри вскрикнул, отпустив зажеванную наволочку. Кажется, теперь он понял как. Подстроившись, Томас начал резкие толчки, стараясь не входить глубоко. По наитию, мышонок расставил ноги шире, теряя всякую связь с реальностью. Боль еще была, но теперь простата, которую задевали при каждом толчке внутри него, пронзала удовольствием все тело, заставляя его плоть пульсировать. И на это ощущение действительно можно было подсесть. Отпустив кожу и проведя языком по формирующемуся укусу, Том часто задышал, чувствуя, как изменилось поведение Джерри под ним. Сам он долго не мог продержаться. В какой-то момент ноги Джерри не выдержали и согнулись в коленях, заставляя Тома полностью навалиться сверху. Но кот продолжил толчки, потеряв контроль над своим телом. Это было несколько неудобно и неуклюже, но Джерри было уже все равно. Зубы вновь по кошачьей привычке вцепились в загривок, вызывая у мышонка болезненный стон. Еще немного, и Том содрогнулся, полностью вжимаясь в любимого. — Черт…ох, Джерри…, — выдохнул он на грани сознательности. Руки мягко обняли мышонка, скользя по влажной коже. Тяжело дыша, Джерри просунул руку под себя и через несколько резких движений тоже кончил. Расслабившись, двое так и лежали, приходя в себя. Чувствуя тупую боль ниже поясницы, мышонок прикрыл глаза, думая, что вот так и уснет, как вдруг Том замурчал и начал вылизывать его волосы. Открыв глаза, он хрипло посмеялся. Должно быть это заставило кота придти в себя. Прекратив свои действия, он аккуратно слез с Джерри, стараясь причинить, как можно меньше боли. Но тот все равно вздрогнул, когда обмякший член вышел из разработанного прохода. — Извини. Сильно больно? — обеспокоенно спросил Том, прижав уши. Видя сейчас покрасневшие карие глаза, ему казалось, что полученное удовольствие того не стоило. Не смотря на усталость и неприятные ощущения, Джерри повернулся на бок и посмотрел на любимого. — А тебе понравилось? — спросил он, улыбаясь. — Даже слов не могу подобрать, — ответил Том, наклоняясь, чтобы поцеловать своего мышонка. — Лучше, чем с другими кошками? Замерев в паре сантиметров от него, кот округлил глаза на такой вопрос. — И угораздило же…, — наконец, пробормотал он, утыкаясь в плечо и прижимая к себе Джерри. — Чего? — не расслышал тот. — Я тебя не достоин, — признался Том, — Как же тебя угораздило влюбиться в меня? — Ну, вот такие мы извращенцы, — сделал вывод Джерри, обнимая его в ответ. Если в мире существовало такое понятие, как «идеальный момент», когда кажется, что счастливее ты быть уже не можешь и ничего больше не надо, то это был он. — Я люблю тебя, — маленькими поцелуями от плеча Том перешел к шее, — Правда, люблю. — И я люблю, — почувствовав, как глаза опять защипали, мышонок поспешил вовлечь своего любовника в долгий поцелуй, пока он не заметил этой маленькой слабости.