Frenemy

Бурю то стоило ожидать. Но вот какую… Весна в городе расцвела внезапно и довольно интенсивно. Пасмурные дни сменились на ясные, пропитанные запахом солнца и цветущей травы. Ненастная погода больше не навевала тоски, и люди, и животные продолжали свои повседневные дела в приподнятом настроении, зная, что дальше будет только лучше. Весна. Пора любви. Пора бури эмоций. Пора бури гормонального всплеска из-за сезонного инстинкта. И кто, как не коты, явственно ощущали наступивший март. Том сидел за прилавком, вытянув руки, стараясь не скрести только начавшими отрастать когтями по столешнице. День тянулся муторно долго, и он пытался отвлечься на окружающие вещи. Шум вентилятора, обдувающего журнальные листовки возле кассы, и поворачивающегося обратно на продавца. Тихо играющее радио, в котором диктор вещает о выходящих музыкальных новинках. Мимо витрины проходили случайные прохожие, машины проезжали туда-сюда по дороге. Напротив изящная вывеска бутика Galore, где Тудлс сейчас нет. В связи с сезонным обострением, ее хозяева оставляют дома. Что весьма ожидаемо. По крайней мере, у Джерри не будет причины для ревности. Джерри. Том тоскливо вздохнул. С тех пор как они…продвинулись дальше в своей интимной жизни, кот только и мог думать о сексе. О том, как ласкает маленькое податливое тело, как оно трепетно прижимается к нему, как черные глаза с трудом фокусируются на его лице, затуманенные похотью, какие замечательные звуки срываются с зацелованных губ, когда он двигается в…Черт! Пришедшая весна так же не упрощала ситуации. Хотелось гулять, хотелось петь, хотелось всячески демонстрировать свою любовь к мышонку. Но разве они могут так просто расхаживать, взявшись за руки, и не выглядеть подозрительно при этом? Про милования и поцелуи вообще речи быть не могло. А после того, как Джордж узнал о них, Джерри совсем помешался на «осторожности». Теперь он не так часто наведывался к нему в магазинчик, объясняя, что ему нужно успеть переодеться, чтобы Спайк не учуял кошачьего запаха. Томас все это прекрасно понимал, но сердцу ведь не прикажешь. Вот и приходилось просиживать в тоске день, чтобы наконец-то оставить все за дверью, возвращаясь в их маленький мирок. Кошачьи уши радостно приподнялись, когда мимо окна промелькнула знакомая маленькая фигура, и звякнул колокольчик над входом. Том медленно выпрямился, кажется, забыв как дышать. - Фух, сегодня жарко, - улыбнулся Джерри, проходя к стойке и подставляя лицо под крутящийся вентилятор. Ленточки оранжево-черного бантика в полоску, завязанного под воротником белой рубашки, развевались от порыва воздуха. Свои привычные коричневые бриджи мышонок сменил на длинные шорты такого же цвета. На ногах легкие ботинки с оранжево-черными гольфами. Добавить еще тот факт, что Джерри, невзирая на свой взрослый возраст, всегда будет походить на ученика средней школы, получаем мечту педофила. Заметив ошалелый взгляд кота, мышонок неловко улыбнулся. - Просто, это единственное, что может скрыть следы…, - пояснил он смену своего гардероба, отведя взгляд в сторону и поправив лямку сумки на плече. Увы, его прежние майки и кофты открывают шею и ключицы, предоставляя на всеобщее обозрение красно-фиолетовые засосы с укусами. А ходить в толстовке в такую жару было подобно суициду. И никакое вранье о «тайной дикой девушке, которая почти пожирает его во время соития» тоже не сработает. Том пару раз моргнул, затем, молча, слез со стула, взял Джерри за руку и утянул в подсобку. Под тихое хихиканье, он снял и откинул его сумку в сторону. От мышонка пахло страницами старых книг, как в библиотеке или в учебных заведениях, а еще нагретой под одеждой кожей, выдававшей истинный запах хозяина. Такой манящий и сводящий с ума. Приблизившись, кот взялся за ленточку бантика и медленно потянул, будто разворачивал долгожданный подарок, пытаясь растянуть секунды удовольствия. - Иногда мне кажется, ты делаешь это нарочно, - выдохнул Том у виска мышонка. Каштановые волосы щекотали нос. - Хмм, может быть, - послышалось лукавое в ответ. Но смешок Джерри был прерван, когда Том резко вжал его в стенку, просунув колено между ног. Мышонок приоткрыл рот, удивленно вдохнув. Ему в пах упиралось недвусмысленное свидетельство того, что кот был на пределе. Жар медленно пропитывался через одежду. Джерри прекрасно понимал состояние своего любимого кота. Прекрасно видел, как тот сходит с ума под весенним влиянием. Но никак не мог отказать себе в удовольствии подразнить его. Внутренний садист тихо ликовал от осознания, что единственным, о чем думал и чего хотел Том, являлся он сам. Раньше мышонок мог только мечтать о подобном, болезненно возвращаясь в настоящую реальность. Но сейчас все было по-другому. Все было еще лучше, чем когда-то вымышленные образы. Горячие ладони проходились по бокам, немного карябая ногтями кожу через одежду. Оттянув зубами воротник рубашки, Том принялся проводить языком по шее и ключицам, борясь с желанием понаставить еще отметин вместе с уже имеющимися. Бедра медленно, но сильно терлись, заставляя Джерри невольно привставать на носочки, когда колено начинало ощутимо упираться в пах. Маленькие пальцы зарылись в серые волосы и натянули ткань майки на спине. Тяжелое сбивчивое дыхание и шорох одежды наполнили маленькую подсобку. Джерри был уверен, что вот так и кончит, от простого контакта через шорты, но кот внезапно отстранился, а вместе с ним и опора в этом вертящемся маленьком пространстве. - Если тебе дорога эта рубашка, лучше сними ее, - прохрипел Том, нависая над ним, упираясь руками в стену. Тот кивнул и непослушными пальцами начал расстегивать пуговицы. Звякнул входной колокольчик. - А ты уверена, что это здесь? – послышался женский голос. - Говорю ж, сама видела его вчера за прилавком, - вторил другой, - Ау! Здесь есть кто-нибудь? Джерри так и замер, вцепившись в края своей рубашки. Казалось, его сердцебиение можно было услышать даже в соседнем квартале. Тихо выругавшись, Том отошел на пару шагов, быстро провел рукой по волосам и, предупредительно глянув на любимого, вышел из подсобки. Черт возьми, как он мог забыть закрыть магазин на небольшой «перерыв»?! В помещении стояли две хорошенькие кошечки, любопытно оглядывая полки с фильмами. Будучи все еще на взводе, Томас быстро сел за прилавок, положив локти на столешницу. - Дамы, чем могу помочь? – услужливо улыбнулся он, стараясь выглядеть менее подозрительно. В голове так и вертелась мантра «валите, валите, валите!». Обратив на него внимание, кошечки оживились. - Приветик, помнишь нас? - На прошлой неделе мы тусили в «Whiskers». - Ты еще назвал нас сиренами Лигейя и Пейсиноя из греческой мифологии, - мечтательно произнесла одна из них. Вытянув лицо, Том запоздало осознал, что они говорили о его кузене. Который тогда притворялся им. Ой-ёй. - Ну, как же можно было забыть…, - мозг отчаянно пытался выкрутиться, - таких красавиц! Бинго. Девушкам такой ответ понравился. В это время, в подсобке, немного отойдя от шока, Джерри прокрался к приоткрытой двери и был весьма недоволен происходящим. Какие к черту сирены?! - Значит, ты здесь работаешь? Уловив возможность перейти от флирта к более деловому тону, Том оживленно кивнул. - Да. Нам недавно завезли последние хиты. Если вам интересно…, - предложил он, указывая на стенды с музыкой. - С удовольствием, - хором отозвались кошечки, видя шанс продлить свое пребывание здесь. Джерри с этим мириться не собирался. Том был его и только его. И никаким мартовским кошкам он не позволит отнимать их драгоценное время вместе. Возникшая идея была ненормальной и отчасти жестокой, но когда подобное останавливало мышонка? Опустившись на четвереньки, он тихо прополз под прилавок, огибая стоящие коробки. - А у тебя есть Pussycat Dolls? – спросила одна из девушек. - Да, я слышала, что они из бурлевской труппы собираются стать настоящей музыкальной группой, - кивнула вторая. - Хм, если только записи концертов…, - протянул Том и уже облокотился о стойку, чтобы пойти посмотреть, как вдруг его ширинка магическим образом расстегнулась. Замерев и уставившись в одну точку перед собой, кот моментально побледнел. А когда его «дружка» высвободили из плена трусов, и вовсе покраснел до корней волос. - Х-хотя…н-нет…еще не завозили, - промямлил он, оставаясь на месте. Одна рука скользнула под стол, чтобы как можно незаметно отпихнуть охреневшего мышонка. Что он удумал в такое время! - Жаль, - протянула одна из кошечек, отворачиваясь к стенду. Джерри больно цапнул мешающуюся ладонь, заставляя ее хозяина подскочить и удариться коленкой о столешницу. - Все хорошо? – поинтересовалась вторая, услышав стук и тихие ругательства. Покраснев от смущения и неловкости всей ситуации, Том сдавленно выдохнул, потирая укушенную руку. - Д-да, - выдавил он, стараясь скрыть нарастающую панику. Джерри же, спокойно придвинувшись ближе, обдал горячим дыханием набухшую головку и провел языком вдоль всей плоти. Томас мелко задрожал и вцепился руками в столешницу. Он чувствовал себя гребанным мороженным. Мозг отказывался адекватно воспринимать реальность, сосредотачиваясь в более южном направлении. - Хорошо! Возьму альбом Бритни! – обрадовалась первая и, взяв диск, подошла к прилавку. Том натянуто улыбнулся, уставившись на нее. Он чисто физически не мог отодвинуться и открыть кассу. - А-а…берите так…, - Том немного выпрямился, беря контроль над своим дыханием, - Я не могу брать деньги с таких прелестных кошечек… Джерри полностью вобрал его член в свой рот, надавливая языком на уздечку. - Правда? – обрадовались девушки. - Д-да-а…, - протянул кот, вновь вцепившись в прилавок, чуть не согнувшись пополам. Еще немного и он просто сойдет с ума. - Знаешь, а ты сейчас такой же, как тогда в клубе, - хихикнула одна из кошечек. - Ага, заикаешься и дико краснеешь, - согласилась вторая. Том скривился в подобии улыбки, сомневаясь, что в клубе у Джорджа под столом находился обалдевший мышонок, поклявшийся лишить его рассудка своими выходками. Как горячо-то… - Ты, кстати, вечером свободен? – с надеждой спросила первая. Джерри, стараясь не издавать громких звуков, начал активно двигать головой, позволяя головке члена входить так глубоко, как только можно. - О да…, - Томас вцепился в плечи мышонка для поддержки, почти утыкаясь лбом в столешницу, а затем резко вскинул голову, обращаясь к двоим, - То есть, НЕТ! Нет, у меня о-О-очень много дел…нет…так что… нет! - У тебя все хорошо? – забеспокоились обе. Взяв секундную передышку, чтобы глотнуть воздуха, Джерри вновь расслабил горло, только чтобы сжать пульсирующую плоть, когда головка коснулась стенок глотки. Быстро закрыв рот руками, Том отчаянно закивал. - Простуда,лихорадит,можетбытьзаразно, - на одном коротком дыхании выпалил он. Черт, еще немного и он точно кончит. Какого хрена выброс адреналина добавляет остроты ощущениям?! Переглянувшись, двое хитро улыбнулись, видимо сославшись на свое неотразимое очарование, которое довело бедного котика до такого состояния. - Что ж, тогда мы пойдем, - улыбнулась одна. - Поправляйся! – помахала ручкой на выходе вторая и послала воздушный поцелуйчик. Помахав им в ответ, Том со стоном уронил голову на стойку, карябая ее когтями. Еще чуть-чуть… Услышав, как звякнул колокольчик, Джерри тут же отстранился, не позволяя своему коту кончить. Сверху послышался рассерженный рык. - Ты совсем охренел?! – таким взвинченным и одновременно неудовлетворенным мышонок своего соседа еще не видел. Отъехав на стуле от стойки, Том посмотрел на него сверху-вниз, требуя объяснения его поведения. Но что тут Джерри мог объяснить? Стараясь смотреть в сторону, а не на каменный стояк из расстегнутой ширинки, он небрежно повел плечом. - Мне не понравилось, что эти мартовские кошки отвлекли тебя от более важного дела, - ответил мышонок и утер большим пальцем белесую слюну, стекающую из уголка его рта. Глянув на свой палец, он облизал его, совершенно не задумываясь. Глаза Тома расширились, и Джерри с тихим трепетом и потаенным страхом увидел в них ненормальный блеск. Доигрался. - Я сейчас закрою магазин, а потом да поможет тебе крысиный бог, - сказал Том пугающе сдержанным тоном. Джерри поправил пояс своих шорт под фартуком, морщась от дискомфорта. Сказать, что Том его жестко отодрал в подсобке (когда словил, естественно), было бы огромным приуменьшением. Теперь, даже просто стоять и мыть посуду было неудобно. Что ж, он это заслужил. - Спайк теперь обдумывает, а не завести ли нам очаровательную униформу для работников кафе, - сообщил Джефф, складывая в мыльную воду раковины еще посуду. - С чего это вдруг? – удивился мышонок. - Ну, я даже не знаю. Может, умиляющиеся на твои шортики клиентки подали ему такую мысль, - усмехнулся утенок, вытирая руки полотенцем. На такое заявление Джерри покраснел и принялся яро драить сковороду. - Тогда может нам не стоило вообще снимать наших хэллоуинских нарядов? – хмыкнул он. - Не напоминай, - Джеффа аж передернуло, - У меня до сих пор травма. - Джефф, полы! – рявкнул бульдог из мясного хранилища. - Иду-иду! Кстати, - на секунду остановившись, утенок посмотрел на друга, - Тутс и Гиджи нужна кое-какая помощь с реквизитами. Сходим завтра в торговый центр, поможем им? - А, хорошо, - отозвался Джерри, провожая его взглядом. - Все пучком! – подмигнул тот и, прихватив ведро и швабру, скрылся за барной стойкой. Тутс, Гиджи и Крякер. Что-то они в последнее время спелись. Но, может, это так Джерри кажется, ибо все свое свободное время он посвящает одному коту, в то время, как у его товарищей есть другие увлечения и круг общения. Не то, чтобы мышонок был помешан… О, да кого он обманывает? Конечно, он был помешан на Томе. Он был помешан на сексе с Томом, и вообще на всем, что касалось этого несуразного котяры. И, что самое худшее, он совершенно ничего не мог поделать с этим. Карандаш с тихим шорохом проводил по бумаге, иногда стукаясь о линейку. Это было приятным звуковым контрастом к недавним воплям, с которыми Том вломился к нему в комнату. И никакие уговоры по поводу учебы его не устраивали. Хочет быть рядом и все тут. В итоге, кот уютно умостился с краю кровати, прижимаясь животом к его ноющей пояснице. Тепло. Мышиное ухо раздраженно дернулось. Такими темпами Томас начнет из него веревки вить, если его во время не приструнивать. Но тот, кажется, был вполне доволен своим нынешним расположением, ничего не затевая, и время от времени проваливаясь в сон. Давая возможность спокойно поработать. Том не любил учебу. Еле вытерпев положенные классы в школе, он был счастлив никогда больше не возвращаться за ученическую парту. А это означало, что продолжать свое обучение в колледже или еще где-либо он не собирался. Да и зачем вообще? Тогдашние его близкие друзья Бутч и Лайтнинг прекрасно обходились без всякого гранита науки. Улицы – самые верные учителя. Нужны деньги? Обратись со сделкой к знающим людям. Кто-то не нравится? Набей морду, чтоб знал свое место. А главное, всегда держись своей стаи. После того, как Маслз, неуравновешенный грызун со способностью раскидывать котов направо и налево, как тополиный пух, перебрался из этого городка к новым вершинам, бродячие коты вновь стали королями темных переулков и заброшенных окраин города. Тогда Бутч заимел связи в темных сферах, снабжая свою банду работенкой, а Лайтнинг только начинал собирать свою группу. И глядя на них, Том просто не видел смысла идти дальше в образовании, как Джерри. А зачем? Ведь благодаря мышонку, окружающие думают, что он обычный раздолбай, только ищущий возможности устроить шуму. Хоть, Джерри на самом деле не этого добивался. Но, когда ты подросток с только начавшимися формироваться кошачьими инстинктами, ты берешь мнение окружающих за основу и во вред себе показываешь, что они правы. Хорошо, что Хозяйка не видела, как он якшался с уличными котами. Открыв глаза, Том невольно зажмурился от света настольной лампы. Джерри продолжал орудовать линейкой, сосредоточенно смотря на чертеж. Аж кончик языка высунул. У Джерри были красивые руки. Маленькие по кошачьим меркам, но красивые по мышиным. Вообще он должен быть весьма привлекательным для представительниц своего вида. Идеальные округлые ушки, сколько бы раз Том их не жевал. Ладно, внешность. У Джерри еще был замечательный характер. Ну, не считая проявления его глубинного садизма. Вот у Маслза садизм всегда был снаружи. А Джерри… Джерри, как лучший друг, о котором все мечтают. Веселый, добрый, заботливый, всегда готовый помочь. Умный и озорной. Страстный. Том придвинулся ближе, утыкаясь лбом в ногу мышонка. Джерри был хорош во всех смыслах. Он мог бы достичь всего, чего бы ни пожелал. Учебы в одном из предложенных кузеном университетов, карьеры в большом городе, девушку красавицу. А вместо всего этого, этот мышонок сидит здесь с ним. У кого-то явно не все дома. Джордж, все-таки, прав в своих доводах. - Том, я, конечно, разрешил тебе остаться, - вдруг заговорил его сосед, не отрываясь от черчения, - Но твои тяжелые вздохи отвлекают. Так что, либо говори, что тебя беспокоит, либо перестань грузиться. В конце концов, не у тебя зад болит. Кот невольно напрягся, чувствуя укол совести. Но в случившемся больше виноват был сам мышонок. Как можно было ТАК провоцировать при посторонних?! А если бы их раскрыли? К слову, об этом. - Завтра я встречаюсь с Джорджем, - сообщил Том, звуча невнятно из-за своего лежачего положения, - Ничего серьезного, просто хочет пообщаться после работы. - Ты уверен, что он нормально воспринял новость о…нас? – осторожно спросил Джерри, опуская ладонь на серую макушку. Вообще-то, сам он тоже не без греха. Маслз прекрасно знает о его чувствах к коту, однако, Джерри этого Тому не говорил, опасаясь, что тогда его сосед вообще не сможет вести себя нормально в присутствии грозного кузена. Интересно, а Джордж умеет быть грозным? Смог бы двойник Тома так же свирепо угрожать мышонку за «бесчестие брата», норовя переехать катком? Даже представить смешно. - Вот завтра и узнаю, - Том повернулся на бок, заглядывая в любимое лицо. Джерри улыбнулся, посмотрев на него, и несколько раз провел по волосам, оглаживая острое ухо. - А я завтра иду помогать Джеффу и Ко с каким-то реквизитом. Для разнообразия, - усмехнулся он. В голове застрял один вопрос, но Томас так и не решился его задать, вместо этого взяв и поцеловав ласкавшую его руку. После работы Джефф дико извинялся, что не может пойти в связи с неожиданно возникшими делами дома. Это оставляло Джерри стоять возле небольшого фонтанчика в холле торгового центра в гордом одиночестве с закрадывающимися подозрениями. Когда же на горизонте появилась Гиджи, радостно спешащая к нему, его подозрения усилились. - Извини, - мышка поправила волнистую прядку, выбившуюся из-под ободка, - Давно ждешь? - Только пришел, - Джерри мельком оглядел сторону холла, откуда пришла Гиджет, - А где Тутс? - У нее большой заказ в ателье, так что…, - неловко улыбнулась та, опустив взгляд. - Понятно, - состроил добродушную физиономию мышонок, пытаясь скрыть свое чувство неловкости. – А Джеффа срочно вызвали домой. Все же, эти двое решили поиграть в «лигу сватов». Как-то это не совсем вписывалось в его нынешний образ жизни. И как теперь выкручиваться? - Все равно спасибо, что согласился помочь, - сказала Гиджи, доставая из своей сумки блокнот, - На прошлой недели нам обещали привезти один рулон ткани… Это на втором этаже, - сверившись с пометками, она указала в сторону лестницы. - Хорошо, пошли, - оживился Джерри. Честно, он уже начал подозревать, что и помощи никакой не требовалось. А у Гиджи, оказывается, даже записи есть. Может, все не так плохо, как он представлял? А что он вообще знал о новой знакомой? Судя по внешности, они были похожи. Такие же каштановые подвивающиеся волосы, черные глаза. Две коричневые мышки в торговом центре. - У многих скоро выпускной, вот и приходят разные заказы на платья. Не успеваем сверяться с новыми моделями из зарубежных журналов, - увлеченно рассказывала Гиджи, проходя между рядов с выложенными тканями. Джерри следовал за ней, неловко цепляясь за лямку своей сумки. В шитье он вообще ничего не понимал, и оказаться в «храме рукоделия» было подобно путешествию в иной мир. Хотя, ассортимент цветов и типов тканей радовали глаз. Поговорив с продавцом и получив необходимый рулон, Гиджи вручила его своему помощнику и двое направились дальше. - Еще надо подобрать пуговицы… где-то тут я видела отдел с бижутериями. И заглянем в цветочный для букетиков, - зачеркнув выполненный пункт, она обернулась к Джерри, - Ты же вроде в этом году заканчиваешь колледж? - Да, - кивнул мышонок, поудобнее перехватив рулон подмышкой, - Но я пока не решил, куда податься после. - Даже не смотря на предложения двоюродного брата? – удивилась мышка. Джерри невольно напрягся. Складывалось ощущение, что каждый его знакомый разделял взгляды его кузена, хоть никто толком не знал самого адвоката лично. Влияние Маслза словно могло преодолевать километры между ними, напоминая о себе. Контролируя. Кузен никогда не пытался контролировать жизнь Джерри. Только после смерти миссис Тушуз, он что-то зачастил со своим присутствием. Даже если физически не был рядом. Это нервировало. Пугало. - Что еще тебе Тутс рассказывала обо мне? – спросил мышонок, и был очень рад, когда его вопрос не прозвучал грубо. Гиджи тихо посмеялась и остановилась. - Что ты очень хороший и заботливый друг. Настолько, что будешь чувствовать себя виноватым, если оставишь своего соседа ради большей жизни. Джерри округлил глаза, так же остановившись. Точно. Окружающие ссылаются на его доброту. Им и в голову не может придти, что у него могут быть другие причины, чтобы оставаться с Томом. Внезапно вся эта ситуация, весь этот городок с его милыми и правильными жителями предстала перед ним в таком наивном и простодушном свете. И он мог быть частью этого всего. Он мог бы встречаться с этой милой мышкой, и это смотрелось бы нормально, даже ожидаемо в глазах окружающих. Это была бы правильная жизнь. Обычная. Но у Джерри не была обычная жизнь. Его жизнь, его образ всегда делились на две части. Первая для других – милый, веселый, правильный. Вторая, где он безумно любил Тома. Сначала безответно, а теперь… Не удержавшись, мышонок засмеялся. Вот бы сейчас открыто заявить, что он любит этого кота и трахается с ним при первой же появляющейся возможности. Какое бы лицо стало у его спутницы? Как бы отреагировали на это остальные? Джефф, Коко, Тутс, Спайк и Тудлс? Возненавидели бы его за такое отвратительное поведение? Разочаровались бы? Отвернулись и посчитали бы изгоем из нормального «правильного общества»? А самое странное было то, что Джерри все равно. До тех пор, пока Том был с ним, плевать, что думают остальные. Хотелось бы, чтобы и Том считал так же… - Знаешь, я думаю, что они уж слишком тебя опекают, - сказала Гиджи, скрестив руки на груди с наигранным важным видом. Джерри сразу понял, что под «они» подразумеваются Тутс и Маслз, – В смысле, это твоя жизнь, и ты имеешь полное право распоряжаться ей, как тебе хочется. Особенно, если у тебя есть свои планы, - подмигнула она. - Свои планы? – Джерри склонил голову набок, улыбнувшись. - Очевидно же, что ты хочешь добится всего сам, не опираясь на помощь кузена. - Допустим, - кивнул мышонок. Надо же, с такими смышлеными знакомыми, ему даже не нужно придумывать отговорки. Они сами заполнят возникающие пробелы. Гиджи вдруг посмотрела на него немного оценивающе, и в ее глазах отразилось что-то напоминающее сочувствие. Локоть невольно прижал рулон ближе к боку. - Только вот, это тяжело, со всем справляться самому, - сказала она явно с каким-то намеком. - Да нормально все, - хмыкнул Джерри, чувствуя, как неловкость вновь начинает возвращаться. Особенно, когда девушка смотрит так, будто видит насквозь. - Ты же знаешь, что Тутс и Джефф хотят нас свести, - вновь улыбнулась мышка, складывая руки сзади и начиная покачивать своей сумкой. - Эм-м-м…, - Джерри переложил рулон в обе руки, подсознательно выставляя хоть что-нибудь между ними. Этот разговор приобретал весьма неудобную тему, - Я догадывался… - И? Ты согласен? – напрямую спросила Гиджи. Мышонок чувствовал, как начали потеть его ладони. На ткани явно останутся отпечатки от его рук. - Ну…это…я…, - отведя взгляд в строну и лихорадочно сканируя витрины магазинов, возле которых они стояли, Джерри пытался подобрать слова. Не смотря на его прошлые мысли «все равно, что думают окружающие», именно Гиджи ему не хотелось обижать. Она же не виновата, что его сердце уже занято. И она явно хороший товарищ, раз умеет так открыто говорить правду. А ведь могла и дальше притворяться, что не участвует в планах их друзей. Поддерживая всеобщий маскарад неведенья. Значит, и он должен быть честным. Насколько может себе позволить. - Не пойми не правильно, ты очень милая, но…, - подняв глаза, мышонок чуть не отскочил на пару метров назад, когда увидел внимательный взгляд Гиджи прямо перед собой. Когда это она успела так приблизиться? В панике с языка слетело первое, что пришло на ум, - Я гей! Проходящие мимо люди косо глянули на пару мышей и, зашептавшись, пошли дальше. Сжав рулон у груди, Джерри готов был провалиться сквозь землю. Лицо пылало огнем от смущения и позора. Так громко ляпнуть подобное. Гиджи выпрямилась, возвращая его личное пространство. Алые губы медленно растянулись в победной улыбке. - Я так и знала! – заявила она, щелкнув пальцами. - Чо? – Джерри, кажется, уже не чувствовал кончики своих пальцев, чуть не уронив рулон. - Без обид, но я подозревала, что ты можешь быть не заинтересован в мышках, - пожала плечами Гиджи и весело усмехнулась, - Не баись, я тебя прикрою, - сказав это, она развернулась и продолжила их путь. Мышонок судорожно выдохнул, только сейчас обнаружив, что все это время дышал через раз. Гей подозревала, прикроет? Что вообще только что произошло? - Погоди! – взяв ткань одной рукой, он быстро нагнал подругу, - Как это «подозревала»? И что значит «прикрою»? - С первым просто, - улыбнулась мышка, посмотрев на него, - Имея такого сильного старшего брата, который за тобой часто присматривает, у тебя могло развиться восхищение относительно силы. То есть, твой партнер должен обладать больше мужской харизмой, нежели женской. - Ты что, психолог? – удивился Джерри. Он никогда не задумывался о подобном. Да и вряд ли это действительно могло быть причиной его мании к Тому. Уж скорее «стокгольмский синдром». Или «от ненависти до любви», как говорится. Но точно не Маслз. Его кузен об стенку расшибется, если окажется виновником «отклонения» своего родственника. - Считай это женской интуицией, - хихикнула Гиджи, - Ну, еще ты слишком милый для своего же блага. - Вот как, - Джерри как-то обреченно хмыкнул. Что ж, по крайней мере, она положительно отнеслась к этой новости, что не могло не радовать. С другой стороны, это приближало к правде о его действительных отношениях с Томом. Как и в случае с Джорджем. Маленькое упущение, одна бусинка из вереницы, и тогда вся связка рассыплется без возможности на восстановление. Один неверный шаг, и тогда их секрет раскроется со страшными последствиями. Привычная жизнь навсегда изменится. - Эй, выше нос! – внезапный хлопок по плечу вернул мышонка в реальность, - Я ж обещала, что прикрою. Если не хочешь лишних вопросов со стороны других, давай скажем, что мы встречаемся, - предложила Гиджи, будто говорила о выборе сиропа для своего фруктового льда. - Да разве…, - возмутился сначала Джерри, а потом подозрительно посмотрел на спутницу, словно сомневаясь в ее словах, - А можно так? Мышка рассмеялась, закидывая сумку на плечо. - А почему бы и нет? Или твой парень будет ревновать? – хитро прищурилась она. - Чего?! Нет! – тут же замотал головой он, немного краснея, - Просто… зачем тебе это делать? Зачем мне помогать? Тут Гиджи остановилась возле отдела бижутерии и доверительно положила руку на его плечо. - Я Воин Любви, и буду защищать любовь во всех ее проявлениях! – на такое бравое заявление Джерри саркастично приподнял бровь. А мышка лишь улыбнулась, - Ведь, что может быть лучше искренних чувств? – подмигнув, она зашла в отдел, непринужденно напевая себе под нос. Джордж сидел на скамье в парке. Деревья вокруг пруда радовали своей сочной зеленью, шуршащей от периодического порыва теплого ветра. Солнце медленно тянулось к горизонту. Прохожие о чем-то говорили, временами доносились детские возгласы и смех, откуда-то послышался «дзыньк» велосипедного звонка. Размеренная атмосфера парка. Которая шла вразрез с душевным состоянием серого кота на лавочке. Прижав уши к голове, будто только и ожидая подвоха от неведомого недруга, Джордж тихонько грыз ногти, посматривая по сторонам. У него было время все обдумать. Найти внятное объяснение поведению Тома. Ведь подобное не может возникать из неоткуда. Но все упиралось в одно. Почему? Почему привязанность Джерри не осталась на дружеском уровне? Почему все зашло дальше этого? Джорджа немного передернуло. Он всегда боялся мышей. Эти черные глазки, круглые ушки, тонкие хвостики. Они везде могут прошмыгнуть и незаметно оказаться рядом. Мелкие вездесущие создания, и еще, небось, больно кусаются. Правда, когда он приехал погостить к Тому, и тот предложил разыграть Джерри, страх перед грызунами немного отступил. Было забавно наблюдать за недоумением и растерянностью мышонка, когда он не мог их различить и получал по голове от своего соседа. Вздохнув, Джордж перестал грызть ногти. Как было бы просто, если бы все так и оставалось. Эгоистичное желание, чтобы близкие не менялись, ради внутреннего успокоения. - Эй, Джордж! Давно сидишь? – весело улыбаясь, Том подошел к скамейке. В руках два картонных стаканчика с кофе. Теперь о внутреннем покое можно было забыть. - Да нет, вроде…, - приняв один стаканчик, кот благодарно кивнул. - Хозяин задержал. Планирует поставить в магазинчике новый музыкальный центр. Тогда можно будет прослушивать любые записи, - садясь рядом, Том быстро отпил свой кофе и хитро глянул на притихшего брата. – Тебе, кстати, привет от греческих сирен, - ухмыльнулся он. Джордж озадаченно на него посмотрел, очки слегка съехали на нос. - Вчера ко мне заглянули две милые кошечки. Что-то говорили о прошлой тусовке в клубе, - подначил Том, немного пихая его локтем в плечо, - Можешь ведь быть популярным, когда захочешь. – Ехидная улыбка стала еще шире. Размытые воспоминания той громкой ночи всплыли в сознании, и Джордж, стушевавшись, покраснел. - Н-ни-ничего подобного! – возмутился он, сжав теплый стакан в ладонях. Уши растерянно торчали в разные стороны. Том лишь тихо посмеивался, откинувшись на спинку скамьи. Прочистив горло, Джордж поправил очки. - В любом случае, - решил он перейти к главному, - Как дела с Джерри? - Все так же не дает мне расслабиться, взбалмошный мышонок, - улыбнулся кот. Уставившись на свой стакан, Джордж какое-то время обдумывал свои следующие слова. - Думаешь, как бы меня отговорить? Прозвучавший вопрос застал кузена врасплох. Вздрогнув, Джордж глянул на Тома, чьи идентичные глаза смотрели на него со всей серьезной уверенностью. Даже как-то пугающе. - Я…, - кот постарался не заикаться, иначе будет представлять собой еще более жалкое зрелище, чем на самом деле, - Я просто не думаю, что у этой истории будет счастливый конец. - Разве это имеет значение? - Ты издеваешься? Конечно, имеет! – встрепенулся Джордж, чуть не разливая напиток в своих руках, - Где гарантия, что это… это «наваждение» не пройдет через какое-то время? Как долго вы с Джерри сможете держаться друг друга? А как же окружающие? Как же другие знакомые и другие увлечения? Что, если Джерри, в конце концов, захочет завести свою семью? - Сожру его. Над двумя резко повисло тяжелое молчание. Джордж испуганно во все глаза смотрел на серьезного Тома, пока тот не рассмеялся и не хлопнул себя по колену. - Ну и физиономия у тебя! – смеялся кот, пихнув кузена в плечо, - Реально поверил, что я на такое способен! - Да я уже ни в чем не уверен, - обиженно пробубнил Джордж, отпивая кофе, чтобы скрыть смущение. - Что поделать, - Том пожал плечами, успокаиваясь, - Отпустил бы, конечно. Если Джерри встретит кого-то, более подходящего… Джордж посмотрел на него, чувствуя, что затронул действительно болезненную тему. Каким-то образом Том сейчас казался более собранным… возмужавшим, что ли? Так рассудительно сказал, что отпустит. А сам-то как потом жить с этим будет? Может, еще не поздно все прекратить, пока не стало хуже. - Как вообще можно было… В смысле, он же мышонок, - сказал Джордж, и понял, что наконец-то озвучил то, что его беспокоило больше всего. Томас растерянно моргнул, озадаченный сказанным, а затем перевел взгляд немного в сторону. Как можно было трахнуть Джерри? А как можно было НЕ трахнуть Джерри, когда мышонок буквально умолял об этом? Черт возьми, да чего только стоит вчерашний эпизод под прилавком. А после, загнанный в угол, между коробками в подсобке. Полностью утративший контроль над ситуацией, и не запрещающий Тому ничего. Джерри был не просто другом-врагом, внезапно приобретшим статус страстного любовника. Джерри был его маленьким компаньоном, партнером по жизни. Джерри, как никто другой, понимал его. Эти чувства не возникли сразу. Эти чувства результат долгого проживания под одной крышей, вечных перепалок, раздражения, примирений и простого инстинктивного понимания друг друга двумя живыми существами. - Можешь не отвечать, - вздохнул Джордж, отвернувшись. Лицо его кузена, когда он думал о мышонке, было красноречивее любых слов. Глаза горят, дверь открыта и никого нет дома. Наверное, здесь уже ничего не поделаешь. Просто есть Том и Джерри, которые любят друг друга, вопреки здравому смыслу. - Мне остается лишь молиться, чтобы кузен Джерри не прознал о вас, - хмыкнул кот, не без удовольствия подмечая, как тень ужаса прошлась по лицу его родственника. Если уж угрозы Маслза не смогли остановить этих двоих то, что тут сможет сделать один закомплексованный кот? - Эй, а это не Том там? - Том! Двое котов обернулись на крик желтого утенка, который им весело махал, приближаясь. Позади него шла серая мышка, держа в руках фотоаппарат. - То есть, Томы, - хихикнул Джефф, останавливаясь перед котами. - Ух, ты, а вы ведь действительно близнецы, - улыбнулась Тутс. - З-здравствуйте, - кивнул Джордж, внезапно начиная чувствовать себя не в своей тарелке. - Привет, - улыбнулась мышка, - Я Тутс, а это ‘Жефф. Мы общие друзья этого проблемного дуэта. - А вы разве не должны быть в торговом центре? Что-то там касательно каких-то реквизитов? – приподнял брови Том, игнорируя, что эти двое только что причислили его в лигу своих друзей. - Тс-с-с, не пали контору, - ухмыльнулся утенок, заговорчески подмигивая, - Мы отправили Джерри и Гиджи одних на этот квэст. - Мы засняли их в кафе, - Тутс полезла в свою сумочку, явно немного взволнованная, - Скажи, они так очаровательно смотрятся вместе! – последние слова у нее почти походили на взвизг, когда она протянула фотографии коту. У Тома же слов не оказалось вообще. Джерри действительно хорошо смотрелся с Гиджи, сидя рядом за столиком и о чем-то весело болтая. Как милая парочка мышек. Джордж тоже это видел и обеспокоенно глянул на своего кузена. Когда же от того не последовало никакой реакции, он взял инициативу в свои руки. - Правда здорово, - улыбнулся Джордж, - А вы двое решили поиграть в шпионаж? - Только с самыми благородными намерениями, - примирительно поднял ладони Джефф, - Дружище Джерри тоже заслуживает шанса на сча- - Мне пора идти, - бросил Том, резко вставая с лавочки. Стакан кофе тут же оказался в урне. - Извините. Р-рад б-был знакомству, - кивнул Джордж, стараясь держаться от Тутс на расстоянии. Мышь!, - О-отличные вышли фото. П-пока, - попрощавшись, он рванул за своим близнецом, оставляя двоих товарищей недоуменно смотреть им вслед. Том не сразу осознал, что его ноги начали двигаться. Лишь когда рука кузена схватила его за локоть и дернула назад, только тогда он понял, что бежал. - Ну и куда ты собрался?! – остановив его, спросил Джордж на грани паники и…гнева? - Я должен…, - и тут кот не смог закончить предложение. Что должен? Убедиться, что Джерри не встречается с этой мышкой? Все равно. Ему просто хотелось увидеть Джерри, вот прямо сейчас. - И что? – нет, Джордж явно был зол, - Ну, найдешь ты их сейчас, а дальше что? Том, как рыба, открыл и закрыл рот. - В реальности, Том, тебя это не касается. И не должно касаться. Джерри имеет полное право общаться, с кем захочет. И ты не можешь вот так просто заявиться, и предъявлять свои права на него, - кузен медленно отпустил его руку, будто опасаясь, что Том сорвется вновь. Тот понимающе кивнул, но ничего не сказал. Порыв как-то прошел, оставляя странную растерянность. А что делать? Будто прочитав мысли своего родственника, Джордж устало выдохнул, поправляя очки. - Иди-ка ты домой, влюбленный идиот. И это… звони, если что. Джордж был прав. Единственное, в чем он был не прав, так это в своей фобии к мышам. А так, он всегда был прав. Томаса действительно не касалось, с кем Джерри хочет общаться. И открыто заявлять о том, что мышонок принадлежит ему, он тоже не мог. Открыто. За всем временем, что они проводили вместе, так легко было забыть, что за пределами их дома они были разделены своими видовыми статусами. Мышь и кот. Разные предпочтения, разный круг знакомств. За пределами их маленького мирка, их ничего не связывало, кроме того факта, что они живут вместе. И как бы сильны ни были чувства, для окружающих они были лишь приятелями, которые время от времени вступали в перепалки между собой. Это было странное отвратительно отрезвляющее ощущение. Один взгляд на фотографии, и ты словно оказался на лезвии ножа с напоминанием, что ничто не вечно под луной. Всегда есть возможность, что появится кто-то лучше, интересней. Всегда есть возможность, что Джерри может разочароваться в нем. Всегда есть возможность, что Том может в чем-то оплошать, как не раз было в его предыдущих отношениях. Да какие это были отношения? Так, легкая влюбленность по сравнению с… Джерри. Неужели он действительно сможет пережить, если Джерри решит уйти? Зачем так много комнат в доме для одного? Поначалу Джерри с подозрением отнесся к словам Гиджи. Но, видя, как мышка и дальше продолжила с ним разговаривать, как ни в чем не бывало, таскаясь по отделам за нужными вещами, он позволил себе немного расслабиться. Настолько привыкший держать нужную марку перед знакомыми, Джерри забыл, как это здорово просто общаться с кем-то, не боясь, что его секрет раскроют. Конечно, он не мог обо всем рассказать Гиджи. Но уже одна маленькая открывшаяся деталь его секрета, позволяла ему быть свободнее и честнее в присутствии кого-то еще, помимо Тома. Можно было не врать. И для мышонка это было действительно важно. Как оказалось, в кругу друзей у «Воина Любви» когда-то тоже был гей-приятель. И ей до сих пор обидно, что тогда она не смогла вступиться за товарища. Про таких говорят «завышенное чувство справедливости». Джерри явно повезло встретить такую, как Гиджи. Но про межвидовую любовь он не мог сказать. После всех сборов они решили перекусить в кафе, весело проводя время за обсуждением любимых фильмов. Джерри даже кое-что присмотрел в их славной кондитерской. По завершению их совместного похода, Гиджи обещала наплести чего-нибудь Тутс о «свидании» для отвода глаз. Так что мышонок мог больше не волноваться об этом. Авось и Маслз успокоится в своем Манхеттене. Сделав памятку, как-нибудь потом отблагодарить подругу, Джерри направился домой. Было странно обнаружить, что свет в доме не горел. Может, Том еще не вернулся со встречи с Джорджем. Закрыв дверь и скинув обувь, он включил свет в коридоре и прошел дальше. Фигура на диване его не столько удивила, сколько само ее положение. Кот лежал, закинув ноги на спинку дивана, руки скрестив, а голову свесив вниз так, что кончики острых ушей почти касались пола. - Том? Ты чего в темноте… сидишь? – остановившись в проеме и щелкнув выключателем, мышонок опустил руку, в которой держал бумажный пакет. Вид у его соседа был какой-то отсутствующий. - Сижу, - сказал тот и перевел взгляд на него, - Как все прошло? - Нормально, - ответил Джерри и неловко хмыкнул, - Джефф и Тутс все-таки хотели нас свести. «Нас». Том почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Тупая ревность. А стучавшая в ушах кровь, прилившая к голове, практически заглушала чужой голос. - Но Гиджи согласилась, так что думаю, все теперь будет хорошо, - быстро закончил Джерри и подошел ближе, цепляясь за свой пакет, - А как прошла встреча с Джорджем? Наверное, не очень, если Том выглядел так, будто его сейчас Кондратий хватит. - На что Гиджи согласилась? – прохрипел кот, хватаясь за подлокотник дивана. - На то, что я гей, и она поддержит иллюзию того, что мы якобы встречаемся, чтобы известная нам парочка меня больше не донимала, - удивленно моргнул мышонок, наблюдая за его действиями. - Ты гей?! – Том чуть не свалился на пол, ошарашено уставившись на своего маленького соседа. Поняв, что его любимый пребывает не совсем в адекватном состоянии, Джерри ехидно ухмыльнулся. - Вот это новость, да, Том? – отложив пакет в сторону, он приблизился к коту, кладя ладонь ему на грудь, - Кто бы мог подумать, что любя тебя, желая тебя…, - Том постепенно отползал на другой край дивана пока мышонок наступал, не сводя глаз с этих бесноватых черных омутов, - Заглатывая твой член, умоляя трахнуть меня…, - Он попался. Уткнувшись макушкой в другой подлокотник, кот оказался прижатым к дивану навалившимся сверху Джерри, - Я окажусь геем. Том заворожено моргнул. - То есть, это правда? - Придурок, - усмехнулся мышонок и просто лег на него, положив голову на грудь, - Разве я должен полюбить всех котов, чтобы любить лишь одного? - А-а-а…, - протянул его сосед. Кажется, теперь до него начинало доходить, - Значит, ты по-прежнему со мной? Джерри поднял голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и слегка сдвинул брови. - В смысле «по-прежнему»? С какой стати что-то должно было измениться? Все предыдущие переживания кота внезапно были смыты волной накатившего облегчения и осознания своей глупости. - То-о-ом? - предупреждающе протянул Джерри, и тот был вынужден отвести взгляд, - Тебе что-то Джордж наговорил? Цокнув языком, Том уложил мышиную голову обратно себе на грудь. Не мог он говорить, когда эти глаза прожигают саму душу. - Он просто сказал очевидные вещи, которые я и так знаю, - ответил кот. Округлые уши нервно дернулись. Этого Джерри и боялся, что Джордж будет против и постарается отговорить Тома от этих ни к чему не ведущих отношений. Теперь помимо самих сомнений его кота, которые у него наверняка возникают, будет еще и родственник с обоснованными доводами «против». Джерри чувствовал себя в меньшинстве. Чужие пальцы прошлись по каштановым волосам, а другая рука обняла за пояс. Осознавал ли это сам Том, но его действия были весьма успокаивающими. - Он напомнил, что мы не одни в этом мире, - продолжил он, смотря в потолок, - А потом нам встретились Крякер и твоя бывшая подружка. Оказывается, они следили за вами и даже сделали пару снимков, как вы сидите в кафе… Слушая, как голос отдается в грудной клетке под ухом, Джерри понял, почему Том был в таком состоянии, когда он пришел. - Том… - Ты выглядел таким веселым. Я подумал, может… - Может, ты позволишь мне самому принимать решения? – Скинув руку с головы, Джерри приподнялся и серьезно посмотрел на Тома. Внутри поднималась буря негодования. В чем проблема этого котяры? Ну, сколько можно объяснять ему, что то, что у них есть, именно то, о чем мышонок мечтал бОльшую часть своей сознательной жизни. И даже лучше. Том чувствовал себя загнанным в угол. Он не понимал, как Джерри мог так просто выражать свои мысли и эмоции. У него такого никогда не получалось. А пытаться сделать это, выходило еще мучительнее, нежели тихо пережить свои сомнения внутри. Но все это было до того, как Джерри признался, открывая совершенно новую сторону их жизни. Может, здесь ему не стоит молчать? - Я…, - начал Том, собравшись с духом. Джерри все так же внимательно на него смотрел, - Я просто…, - Это было слишком. Сдавшись, кот закрыл лицо локтем от этих сверлящих глаз, - Просто не понимаю, почему ты выбрал именно меня, когда есть более подходящие варианты. Вот, он все же это сказал. Теперь можно было окунаться в позор и себяжаление. Открыв рот, Джерри собирался парировать каким-нибудь остроумным замечанием, чтобы поднять уверенность кота, но так и закрыл его, внезапно увидев всю картину целиком. Почему Том сомневался в себе? Потому что годами выстроенное мнение сводилось к тому, что в их дуэте лучшим всегда был Джерри. Когда начиналась очередная погоня, и дом был на грани разрушения, кто был виноват? Том. Кому больше всех доставалось в их авантюрах? Тому. Другого мнения просто не существовало. «А если ваш секрет раскроется, кого будут винить в первую очередь?» - спросил мерзкий голосок в голове. И Джерри с ужасом осознал, что никто в жизни не поверит, что миленький мышонок добровольно, не говоря уже о «по собственной инициативе», мог вступить в связь с котом. Нет, в глазах других Том будет являться мерзким совратителем, садистом, запугавшим маленькое беззащитное создание. Кот рисковал всем в то время, как у него были «пути к отступлению». - Том…, - грудь сдавило от накативших эмоций. Он так обязан ему за свое счастье. За предоставленную возможность любить… Приподняв закрывающую лицо руку, Джерри наклонился и коснулся приоткрытых губ своими. Том удивленно моргнул, ибо не ожидал, сколько чувственности мышонок вложил в этот легкий поцелуй. Но Джерри пошел дальше. Проведя руками по его бокам, он углубил поцелуй, поддевая края серой майки. Почувствовав, как маленькие пальцы оглаживают живот, Том разорвал поцелуй, резко глотнув воздуха. - Что ты делаешь? – хрипло спросил он. - Хочу раз и навсегда доказать, как я люблю тебя, - сев, Джерри развязал тонкий бантик, откидывая ленточку в сторону. Несколько расстегнутых пуговиц открывали проходящие засосы на ключицах. Кот громко сглотнул. Когда его маленький компаньон брал инициативу в свои руки, он мог лишь заворожено глазеть. Черт возьми, Джерри был прекрасен. Возобновив поцелуй с большим жаром, мышонок все же позволил Тому какое-то время вести. Языки сплетались, оглаживая друг друга. Губы иногда цеплялись за острые резцы, отчего по телу Джерри пробегала дрожь. Горячее дыхание смешивалось между ними, опаляя кожу. Когда поцелуи стали слишком мокрыми и беспорядочными, Джерри отстранился, довольно отмечая затуманившийся взор желто-зеленых глаз. Том был его. В шортах становилось тесно. Нужно было поспешить, пока он еще мог нормально соображать. И пока Том был в прострации. - Я сейчас. Не двигайся, - приказал мышонок, и на неуверенных ногах слез с кота, направляясь куда-то наверх. Тяжело дыша, Том вновь уставился в белый потолок, не совсем понимая, что могло понадобиться Джерри за пределами гостиной, вообще за пределами этого дивана. На журнальный столик с тихим бульканьем встал знакомый бутылек. А, вот оно что. Резко втянув воздух, когда Джерри вновь седлал его бедра, да еще так удачно, Том положил руки на колени и провел ими вверх по шортам, не удерживаясь от легкого движения тазом, создавая фрикцию. Тихо застонав, мышонок потянул его за руки, заставляя приподняться и при этом стягивая его белые перчатки. Короткими рывками он снял рубашку, а вот с майкой Том ему уже помог, стараясь не сильно улыбаться, видя нетерпение своего маленького возлюбленного. Губы снова встретились. Кот почти сел, покусывая раскрасневшийся рот. Пальцы быстро пробежались по пуговкам мышиной рубашки, расстегивая их. Джерри позволил себе насладиться этими объятиями, проводя руками по плечам и голой спине Тома, пока тот справлялся с рубашкой. Когда же влажный язык прошелся от ключиц по шее и до подбородка, он понял, что пора уложить своего соседа на место. Прижав уши оттого, что ему не позволили подольше насладиться нежной кожей, Том лег обратно на диван. Быстро избавившись от рубашки, Джерри навис над ним на вытянутых руках по обе стороны от кошачьих ушей. Его Том. Пальцы зарылись в серые пряди, откидывая челку назад. Кот прикрыл глаза, пока они очерчивали сторону его лица. Затем припухшие губы коснулись его скулы, спустились вместе с пальцами к шее. Такие легкие, ощутимые, но недостаточно, движения заставляли Тома покрываться мурашками в нетерпении. Будто зная это, Джерри в свое удовольствие изучал его тело, спускаясь ладонями ниже, в то время, как губы и - черт этот язык! – находили заветные точки, отчего кот начинал нервно ерзать под ним. Это была особая форма мазохизма. Томас мог в любой момент подмять под себя Джерри и приступить к более удовлетворяющим физический голод занятиям, но то, что делал мышонок… Его ласки, наполненные любовью, восхищением даже, Том не хотел упускать. Наконец-то – наконец-то! – пальцы дошли до застежки тугих брюк. Оторвавшись от впадинки на животе, Джерри посмотрел на кота. Тот представлял собой то еще взбудораженное зрелище. Глаза лихорадочно блестели, красные щеки, волосы, отчасти наэлектризовавшиеся на обивку подлокотника, а с губ будто вот-вот сорвется просьба больше не мучить. Хотя, мышонок уже не знал, кто кого больше искушал. Нижняя одежда становилась совершенно лишней. Застежка с тихим щелчком открылась, и молния поехала вниз. Том не знал, затаить ли ему дыхание или наоборот облегченно выдохнуть, когда Джерри начал приспускать его штаны вместе с бельем. Оказалось первое, ибо теперь его положение было весьма смущающим. Одна нога упиралась в спинку дивана, в то время, как другая свисала с краю, касаясь ковра. Скинув одежду вниз, мышонок удобно расположился между его колен, погладив их. Кошачий хвост нервно дернулся, чувствуя, как горячие ладони опустились к бедрам. Он был полностью открыт перед Джерри. Словно ощутив неуверенность своего любимого, мышонок приблизился к его лицу и нежно улыбнулся. - Жаль, ты не видишь того, что вижу я, - прошептал он, целуя уголок рта. Том дернул ухом, поворачивая голову, чтобы полностью поцеловать его. Связки в горле невольно завибрировали, и Джерри еще больше оживился, услышав знакомое мурчание. Он еще никогда не целовал мурчащего Тома. Вибрации щекотливо проходились по кончику языка, и, казалось, отдавались у него в горле. Будто подстрекаемый этим, мышонок глухо застонал в поцелуй. Повторить такой тихий рокот у него не получится, но ощущения были потрясающими. Настолько потрясающими, что он полностью потерялся в поцелуях, пока руки, сжавшие его зад, и упирающаяся плоть в его напряженный пах не напомнили об одном деле. Том мог бы и дальше так наслаждаться, тихонько потираясь о бедра Джерри, но у того были другие планы. Тяжело дыша, Джерри прервал поцелуй. Чертов котяра и его восхитительные поцелуи! Но, увы, на этом мурчание закончилось. Видимо, это происходило, только когда Том был доволен и чувствовал себя уютно. Что ж, это будет после. Руки спустились вниз, обхватив твердый член. Кот простонал сквозь сомкнутые губы, и мышонок, чмокнув его напоследок, отстранился. Тому пришлось отпустить узкие бедра и вновь вцепиться в обивку дивана. Больше его маленький компаньон не медлил. Но и не отказывал себе в удовольствии смаковать момент. Поддерживая одной рукой основание ствола, и обводя языком влажную головку, второй рукой он массировал яички. Это зрелище было слишком эротичным, поэтому Том откинул голову назад, хватая ртом воздух. У Джерри чертовски хорошо получалось. И если бы он не знал маленького скромника всю свою жизнь, то точно бы приревновал, где он мог такому обучиться. Боже, благослови огурцы. Джерри хотелось как можно больше доставить Тому удовольствия. Поэтому он постарался полностью опустить голову на член, одновременно проводя смазанными пальцами между его ягодиц. - Ох, черт, - выдохнул кот и закрыл лицо руками. Джерри остановился и посмотрел на него, боясь, что зря сделал это. - Том? - Н-ничего… Продолжай, - ответил тот, не двигаясь. Пообещав себе, что дальше будет лучше, мышонок возобновил свои ласки. После нескольких движений языком по пульсирующей плоти, он осторожно надавил на тугое колечко мышц, довольно легко вводя один палец. Вот тебе и разница в габаритах. Том старался успокоиться, тяжело дыша через нос. Он был настолько возбужден, что запросто мог позволить Джерри себя трахнуть. Но… У котов , да и вообще у всех представителей вида хищников, это было актом доминирования и унижения. Поэтому, как только Том почувствовал скользкое прикосновение, инстинкты подхлестнули к панике. Черт, это же Джерри. Его милому мышонку и в голову не придет нечто подобное. Собственно, это и было одной из причин, почему Том не сразу овладел им. Хоть и дико хотел. Боялся. Боялся обидеть, боялся сорваться и навредить. Но теперь, когда это все было позади… Острый разряд удовольствия одновременно прошелся по позвоночнику, и в пах. - Твою мать! От такого внезапного возгласа Джерри вздрогнул и вынул пальцы, обеспокоенно посмотрев на кота, который с приоткрытым ртом уставился на него. Уши стояли торчком, как собственно и член хозяина. - Ты…, - Том сглотнул пересохшим ртом, удерживаясь на локтях, - Ты всегда такое испытываешь, когда я в тебе? Мышонок почувствовал, как его немного саднящие губы растягиваются в глупой улыбке. Нашел. - Лучше, - хмыкнул он, выливая еще немного смазки на пальцы, - В такие моменты я могу чувствовать, как ты двигаешься… Томас невольно развел ноги шире, когда пальцы вновь начали проникать в него. Совсем близко к необходимой точке. Он мог это чувствовать. Округлые ушки немного прижались к голове, когда Джерри с восторгом в глазах смотрел, как сокращаются мышцы на животе его любимого. Как все его тело реагирует на движения пальцев. Как член сочится смазкой. Черт, еще немного и мышонок кончит, просто смотря на Тома! Его собственный член уже начинал болезненно пульсировать, удерживаемый тканью шорт. Достаточно поддразнив кота, он вынул пальцы и встал, чтобы снять последнюю одежду. Тяжело дыша и подрагивая от возбуждения, Том наблюдал за ним. А затем закрыл глаза, готовясь к следующему. Это Джерри. Джерри можно. С Джерри всегда хорошо. Сиденье дивана немного прогнулось, и через несколько секунд член кота обхватили горячие мышцы, а на бедра опустился чужой вес. Том распахнул глаза и уставился на седлающего его мышонка. - Я люблю тебя, - выдохнул тот, придерживаясь одной рукой за спинку дивана. Видно было, что он доволен собой за проделанный трюк. Когда же Джерри удалось найти коленями опору, он немного приподнялся и со стоном насадился глубже. - Джерри…, - Тому казалось, что он сейчас задохнется от испытываемых ощущений и эмоций. Это было слишком хорошо. Слишком сладко. Бедра мышонка медленно раскачивались, постепенно набирая ритм. Руки Тома обхватили его бедра, поддерживая и поглаживая в такт движениям. Так глубоко, так тесно. Невозможно хорошо. Он мог видеть, как выделяется смазка на члене мышонка с каждым движением. Как напрягаются яички, касаясь низа его живота. И как исчезает основание его собственного члена, когда Джерри насаживался обратно. Восхитительно. Сам Джерри уже полностью отдался застилающему сознание вожделению. Взяв руки кота со своих бедер, он приложил их к своей груди, побуждая, чтобы тот ласкал его. - Только с тобой…, - задыхаясь, говорил мышонок, - Только с тобой мне может быть так хорошо… Прижав уши к голове, Том проводил руками по вспотевшей коже, оглаживая возбужденные соски. Зубы ныли, желая ощутить вкус этой кожи. Бедра поддались вверх, заставляя маленького любовника подскочить. - О, да! – воскликнул Джерри, упираясь ладонями в живот своего соседа и проводя по нему ногтями, заставляя того страстно зашипеть. Голова шла кругом. Почувствовав, как Том коснулся ладонью его щеки, он нежно улыбнулся и слегка прикусил кожу под большим пальцем. Волосы липли к влажному лбу. Том на это хмыкнул, и притянул мышонка, заставляя лечь на себя. Руки прошлись вдоль по спине, обхватывая бедра и продолжая небольшие толчки. Джерри уткнулся своим лбом в его, сбиваясь с дыхания. Глаза закрыты. Пушистые ресницы выделял лихорадочный румянец на щеках. Маленькие пальцы, напряженно вцепились в его плечи. Все его тело терлось о него с каждым толчком. Такой живой, такой настоящий, когда все происходящее казалось слишком блаженным, чтобы быть правдой. - Я ж умру без тебя…, - прошептал Том, легонько чмокая горячие сухие губы. Джерри открыл глаза и немного отстранился, посмотрев на него. - Не смей…, - выдохнул он. Усмехнувшись, кот прихватил мышиный хвостик у основания, легонько дернув. Его хозяин удивленно пискнул. - Тогда не смей оставлять меня, - сказал Томас, наслаждаясь каждой реакцией. - Д…дурак, - выдавил мышонок и, потянув его за ухо, впился в губы. Отстранившись спустя какое-то время, потому что казалось, сердце вот-вот пробьет грудную клетку, Джерри оперся о колено Тома, возобновляя быстрый ритм. Коту с этим было проще. Одна ступня нашла опору на полу, а другая на сиденье дивана. Таким образом, он мог легко подмахивать под движения мышонка. - О, боже…, - весь мир Джерри опять пошатнулся. Томас поймал его руки, усиливая толчки, отчего сиденье дивана начало скрипеть. Внизу было невыносимо жарко. Трение. Скольжение плоти о плоть. Горячая кровь, пульсирующая по всему телу. Влажные шлепки по коже. Кажется, диван скрипнул по полу. Рот пересох от постоянных стонов и попыток дышать. Мышцы напрягались с каждым толчком. Перед глазами появлялись белые вспышки, как от фотоаппарата. - Не…не могу…, - всхлипнул мышонок, теряя контроль над своим телом. - Джерри! – руки Тома сильно сжали его бедра. Невозможно было сказать, кто кончил первым. В какой-то момент оба остановились, сливаясь в объятии, перед тем, как обессилено рухнуть на диван. На какое-то время в гостиной слышалось лишь тяжелое дыхание двоих. Том чувствовал, как тяжело бьется сердце Джерри рядом с его. Это единственное, что он мог осознано ощущать, после сильного оргазма. Мышцы в теле внезапно расплавились и онемели. Руки держались на спине мышонка, только потому, что прилипли от пота. А еще его горячее дыхание обдавало щеку. Обмякший член все еще был в объятиях пульсирующих мышц. Но сил двигаться не было. Как, собственно, и думать. Поэтому двое лежали, молча, наслаждаясь пост-оргазменным сиянием. У Джерри не было сил открыть глаз. Эта поездка вымотала его в конец. Но, черт возьми, как же было хорошо. Лежа на влажном плече Тома, можно было чувствовать его запах. Настоящий запах, смешанный с похотью и сексом. Плевать, что разработанные мышцы ануса немного жгли, и сперма медленно вытекала оттуда. Что их животы были такими же липкими. Сейчас ничего не имело значения, кроме… Тихий рокот послышался возле уха, и Джерри медленно улыбнулся, все так же не открывая глаз. Вот оно, очаровательное мурчание. Блаженная музыка, под которую можно и уснуть. Должно быть, их тела успели остыть, так как вскоре мышонок поежился, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Одна ладонь со странным звуком отклеилась от его спины, добавляя прохладного ощущения, и скинула на них плед со спинки дивана. Джерри издал одобрительный звук на это, но больше ничего не сделал. Кое-как расправив покрывало, Том положил руку обратно поверх пледа. Было здорово, вот так просто лежать. Находясь все еще в мышонке. Внезапно это навело кошачьи мысли на один вопрос. - Слушай, Джерри, - его голос прозвучал довольно громко в этой тихой атмосфере, - А почему ты тренировался именно на огурцах? – Ведь полно других вещей. Джерри устало вздохнул и лег на щеку так, чтобы было удобно говорить. - Бананы не так просто найти. У сарделек слишком тонкая кожура и они короткие. Сосиски слишком тонкие, - монотонно рассказывал он, - Так что огурцы были действительно оптимальным вариантом. Том, не мигая, вытаращился в потолок. В голове вертелись лишь выборочные слова. «Короткие», «слишком тонкие». Так мышонок думал о его… Джерри распахнул глаза, чувствуя, как член внутри вновь начинает давить на стенки. Подняв голову, он укоризненно посмотрел на кота. Тот виновато улыбнулся. - Честно, я не знаю, чего мне больше хочется, - признался он, - Есть или потрахаться с тобой еще раз. И тут мышонок вспомнил о печенках в виде рыбок, которые он купил специально для Тома в той кондитерской. Только бы вспомнить, куда он их положил, иначе второго раунда его обессиленное тело не переживет.