Глава 16
6 февраля 2016 г., 16:46
Я никогда не была любителем ресторанов. Слишком много блюд, людей и фальшивых улыбок официантов. Чувствуя себя неуютно, я всё время ёрзала и нервничала. Мои родители об этом знали. Хоть с мамой никогда не было тёплых отношений, она не заставляла меня выходить в людные места. Видимо, отец про это забыл.
Был вечер. На мне было платье длиной до колен нежно-розового оттенка. Волосы были собраны в длинную косу. Мои губы растянулись в улыбке, от которой болели щёки. Я была напряжена. Совсем не хотелось строить из себя хорошую девочку, у которой нет никаких проблем с психикой и матерью.
У меня не было выбора.
Отец посвятил меня в детали только в машине по дороге в ресторан. Мама сообщила о планах на этот вечер сразу же после школы. Если честно, первой мыслью было броситься обратно к Егору и защититься от отца и его новой девушки. Не хотелось с ней знакомиться, и я не понимала спокойной реакции мамы на эту новость.
Девушка мне сразу не понравилась. Красивая, молодая и пропахшая французскими духами, она будто совсем не понимала, к кому пришла на встречу. Её первой реакцией был противный смех со словами: «Какая красавица у тебя выросла, милый!». Серьёзно? Как будто я не человек, а тепличный цветок.
Но я не могла высказать все свои мысли вслух, ибо папин взгляд был слишком красноречив. Да я и без этого ничего бы не сказала. Несмотря на то, что под влиянием Егора я изменилась, всё равно молчала в тряпочку. Не могла сказать что-то плохое или обидное.
— Агата, расскажи, — заговорила Инна, отпивая воды из стакана. — Чем ты увлекаешься?
Этот вопрос завёл меня в тупик. Ничем не увлекаюсь. Мне не позволяли делать что-либо для себя. Ни йога, ни лёгкая атлетика никогда мне не нравились. Но, так как не хотелось позорить папу, ляпнула первое, что пришло на ум:
— Рисование. Обожаю Пабло Пикассо.
Я чуть не стукнула себя по лбу, вместо этого просто улыбнулась. Глаза Инны, казалось, заблестели ярче. С подозрением покосилась на женщину, раздумывая, почему она такая радостная. Может употребляет что-то?
— Какое совпадение! Тоже его люблю, — воскликнула она и подмигнула. — Тебе повезло, я работаю в художественной галерее и у нас скоро выставка, посвящённая Пикассо. Я могу достать тебе бесплатный билет.
Вздохнула. Я, кажется, самый везучий человек на свете. Посмотрев на папу, заметила лёгкий кивок головы. Интересно, все дети идут на жертвы ради своих родителей? Наверное, да. Но у большинства других детей есть хорошие мать и отец. Папа никогда не интересовался моей жизнью и даже не спрашивал, как у меня дела.
Все свои возражения я молча проглотила и кивнула Инне. Отец довольно улыбнулся, чмокнув в щёку свою девушку. Я поморщилась, устремив взгляд в салат.
— Тогда дашь мне свой номер телефона? — спрашивает Инна с надеждой.
Может она всё-таки действительно хочет провести со мной время и получше узнать? Бабушка однажды сказала, что каждому человеку нужно дать шанс. Так может первое впечатление и не особо важно. Инна, хоть и выглядит легкомысленной блондинкой, знает о Пикассо и работает в галерее.
— Папа отдаст его тебе, ладно?
Инна улыбалась во все тридцать два зуба. Неужели я ей понравилась? Так просто, не сказала практически ни слова за вечер, а меня уже пригласили на выставку Пабло Пикассо и записали номер в список контактов. Это даже приятно, знать, что кто-то хочет проводить с тобой время.
Вечер продолжился в более дружелюбной атмосфере. Мы разговаривали, и я узнала, что у Инны два высших образования. И хоть она младше отца на десять лет, я не противилась их отношениям. Это было бы лицемерием. Я сама не ангел, ведь встречаюсь со своим учителем.
Через два часа спина уже болела, а на разговоры не хватало сил. Папа, заметив моё состояние, спросил, не отвезти ли меня домой. Я покачала головой.
— Сама доеду, не волнуйся. А вы посидите ещё.
Никто не стал возражать. Быстро надев пальто, попрощалась с папой и Инной, выскочила на улицу. Ветер ударил в лицо, но мне было всё равно. Блаженная тишина окутала меня. Машин практически не было, улицы были пустые, наконец исчез надоедающий запах еды. Это волшебно.
Воспроизводя в памяти ту ситуацию в тёмном переулке, я решила вызвать такси. Но пальцы машинально набрали совсем другой номер. Не знаю, с чего вдруг решила ему позвонить, ведь был поздний вечер. Но эта потрясающая тишина и спокойствие действовали на меня опьяняюще. Я не соображала, что делаю. Ответ не заставил себя долго ждать.
— Агата?
Этот голос делал меня счастливой. Но я, похоже, его разбудила.
— Ты спишь? — спросила я, шагая по направлению к главной улице.
Услышала хриплый смех Егора, и сердце забилось быстрее. Каблуки отбивали ритм об асфальт, пока я шла.
— Меня больше интересует, почему ты не спишь. Или двенадцать часов ночи для тебя является детским временем? Я что-то о тебе не знаю, Агата Орлова?
Я остановилась и огляделась по сторонам. Пусто. Это хорошо, потому что мне бы очень не хотелось встретиться с каким-нибудь маньяком.
— Заберёшь меня? И я всё тебе расскажу.
Слыша, как усмехается. Терпеливо жду ответа, думая о возможном отказе. Я не обижусь. Какой нормальный парень будет забирать свою девушку посреди ночи непонятно откуда? И я, если честно, вообще не надеялась на то, что он согласится. Спросила наобум, потому что ночная атмосфера так действовала. Стала немного неадекватной, и мне это нравилось.
— Диктуй адрес, детка.
***
Решила сделать сюрприз, пока не приехал Егор и заглянула в единственный Макдональдс в нашем городе, который по счастливой случайности находился недалеко от ресторана. Забирая заказ, я чувствовала необычайную лёгкость. Радость ограниченной свободы. Как там говорят? Темнота — друг молодёжи. Она явно позволяет раскрепоститься. Вскоре я услышала знакомый рёв двигателя, и на моих губах появилась уже привычная улыбка. Я не думала о скорости происходящих событий. Просто радовалась этому моменту. Упивалась настоящим и происходящим. Многие люди всю свою жизнь пытаются найти человека, с которым им будет хорошо и комфортно, а у меня такой мужчина уже есть. Не имею права расстраиваться или размышлять. Я должна действовать. Снимая шлем, Егор пробежался взглядом по моему телу и остановился на лице. Он был явно удивлён. Подойдя к мужчине, крепко обняла его за шею, продолжая держать в одной руке пакет со всякой гадостью. Егор осторожно отодвинул меня от себя. — Ты пьяная? — настороженно спросил он. Я покачала головой, потянувшись к нему за поцелуем. Он наспех поцеловал меня в губы и снова отстранился. Я надула губы. — Ты не хочешь меня целовать? Егор ухмыльнулся. — Агата, мне кажется, или ты действительно подхватила какой-то грипп? — Ну, Егор… — Что? Его тёмные глаза изучали меня. На губах застыла эта дьявольская ухмылка. Что-то шевельнулось внутри меня, и руки сами собой потянулись к крепкой груди Егора. Сколько раз я читала книги про сильных героинь, способных делать первые шаги? И сколько раз мечтала хоть раз оказаться на их месте? Так может, настало время исполнить эту странную мечту. Делаю короткий шаг к Егору и, обхватив ладонями его лицо, целую. Впервые за то короткое время, что мы вместе, я делаю первый шаг. И не сожалею. Огонь внизу живота мгновенно вспыхивает, стоит Егору прижать меня сильнее к своему телу. Зарываюсь пальцами в его волосы, отдаю всю страсть этому мужчине. И это ощущается так потрясающе. Я чувствую себя цельной благодаря ему. Уже не отдаю себе отчёта, полностью подвластная инстинктам прижимаюсь сильнее и вскоре оказываюсь на коленях у Егора. Мне будто не хватает его. Я хочу чувствовать его ближе. Мужчина всё более жадно целует меня. Кажется, будто кроме нас больше нет никого на этом свете. Оставаться в его сильных руках — это всё, что мне нужно. И плевать на окружающий мир. — Агата, — произносит Егор, отстраняясь от меня. Моё имя звучит так волшебно, когда его произносит именно этот мужчина. Не знаю, почему он остановился. Но я чувствую его желание, и это будоражит меня ещё больше. Благодаря Егору я чувствую себя желанной и нужной. — Отвези меня к себе домой, — шепчу прямо в его губы. Кажется, он впервые в жизни потерял контроль над ситуацией и не понимает, что происходит. Я и сама с трудом соображаю, что творю. — Ещё рано для этого. Я легко бью его ладонью в грудь, усмехаясь. — Не для секса, извращенец, — говорю я, не осознавая, что забила на цензуру. — Я просто хочу провести время с тобой. — А твоя мама? Утыкаюсь лбом в шею и вдыхаю запах Егора. — Плевать, — и, подумав, добавляю. — Пожалуйста. Мужчина обнимает меня, прижимая к себе. Обхватываю руками его талию. Ночной город, тишина на улицах и Егор. Что ещё надо?***
Мы лежим на крыше дома Егора, смотря на звёзды и поедая гамбургеры. Я не отказывалась от них, поэтому мужчина решил померить мою температуру. Лежим, соприкасаясь руками. Это спокойствие так умиротворяюще действует, но меня не клонит в сон. Совсем. Не хочу сейчас думать о родителях. Не хочу думать о проблемах. Есть только здесь и сейчас. Егор не спрашивает о моём поведении, просто молча удивляется. Я, долго думая об этом, всё-таки решаюсь спросить: — Тебе нравится, когда я такая? Он поворачивает голову и смотрит на меня. В очередной раз поражаюсь его привлекательности. Егор притягивает меня какой-то неведомой силой, но пока отказываюсь говорить о любви. Для этого действительно слишком рано. Мне кажется, глубокое чувство можно распознать только после десятка лет отношений. Если вы не поубивали друг друга после пятидесяти лет брака, то поздравляю, это любовь. — Какая? Я подвигаюсь ближе к мужчине, чувствуя потребность в прикосновениях. Перекидываю свою ногу через его, и пальцы Егора мгновенно оказываются на моём полуобнажённом бедре. — Ну, безбашенная, возможно, — пожимаю плечами, не зная, как объяснить. — Не такая закрытая и скромная. Он ласково улыбается и подвигается ко мне ещё ближе. Ощущаю тепло его тела. Егор совсем рядом, и мне это нравится. — Детка, пока ты — это ты, я буду интересоваться тобой. Не притворяйся рядом со мной, — шепчет он, обдавая моё лицо горячим дыханием. Глаза защипало от непролитых слёз. Как можно быть таким нежным и мужественным одновременно? Мне никто никогда не говорил такие слова. Егор проводит большими пальцами по моим щекам, которые всё же стали мокрыми из-за слёз. Это слёзы счастья. — Если ты будешь плакать, я буду тебя щекотать, — проговорил он. Качаю головой, усмехаясь. — Извини. Просто я впервые слышу что-то подобное. Егор вновь обхватывает меня руками и притягивает к себе. На крыше даже не холодно, хоть уже середина осени. Лежим тихо, слушая размеренное дыхание друг друга. Невозможно описать словами, что я чувствовала. Один человек просто ворвался в мою жизнь, перевернул всё с ног на голову и сделал меня самой счастливой на свете. Я не думала о той фотографии и предупреждении, они не были важны. — Расскажи о самом плохом, что случалось в твоей жизни, — прошу я. Да, это не так романтично, но мне хотелось узнать Егора лучше. Я надеялась, что он поделится со мной не только хорошим, но и плохим. Его грудь приподнимается в тяжёлом вздохе. — Зачем? — Я хочу узнать тебя лучше, — честно отвечаю, уже понимая, что мужчина не захочет рассказывать. Но он меня приятно удивил, когда заговорил. — Когда мне было десять лет, у моего дедушки обнаружили рак печени. Я видел, как дед слабел на глазах. Он осунулся, сильно похудел. Хотел ему помочь, разговаривал с ним каждый день и говорил, как сильно люблю. Будучи ребёнком, я думал, что это способно исцелить лучше всяких лекарств и операций. Но я не видел результатов. Мне было больно смотреть на деда, потому что раньше он был самым сильным мужчиной. Когда настал тот день, думал, что дедушка выздоровел. Ему было хорошо. Он сам ходил и ел. Я уехал домой, радуясь, а на следующий день мне сообщили, что он умер. До сих пор помню, что тогда испытывал. Жгучая боль перемешивалась с непонятным гневом и злостью на весь мир. Я перестал разговаривать на месяц. Каждый раз, когда я езжу на кладбище к деду, напоминаю себе, что даже самые сильные люди способны сломаться. Именно поэтому не хочу гнаться за титулами и огромными деньгами, мне гораздо больше нравится просто лежать на крыше и обнимать удивительную девушку. Потому что в момент перед смертью мне не понадобятся миллионы рублей. Мне будут нужны тёплые воспоминания. Замираю в его объятиях, не зная, что сказать в ответ на эту историю. Я понимаю его. Мой дедушка тоже был для меня примером во всём. И было невыносимо больно терять его. Сжимаю крепче талию Егора, давая понять ему, что понимаю. — А что у тебя? Я молчу, вспоминая. — На самом деле, вся моя жизнь — это сплошная полоса несчастий. — Не буду спорить. С такой мамой я бы с ума сошёл. Ладно, — отвечает Егор. — Тогда расскажи о самом хорошем и светлом, что когда-либо у тебя случалось. Я вздыхаю. — Когда я вместе с дедушкой в первый раз пришла на площадку для мотокросса. Он показывал мне различные трюки и учил ездить, а я всё время думала, что он какой-то супергерой. Несмотря на возраст, дед летал получше молодых ребят. Мы приходили туда каждый день летом, и я научилась ездить и выполнять легчайшие трюки. Это было самым счастливым летом в моей жизни. — Так вот где ты научилась кататься, — пробормотал Егор. — А где твой дедушка сейчас? — Он умер через полгода. Я чувствую всеми порами, что Егор понимает меня также, как и я его. Нам не нужны слова. Надо же, никогда не верила в подобную связь между людьми. Егор прикасается губами к моему лбу, и по коже пробегает волна мурашек. Закрываю глаза от удовольствия, снова сосредотачиваясь на настоящем. Прошлое остаётся в прошлом, оставляя нам опыт пройденных лет.
