Причины, чтобы быть плохой

      Вернувшись вечером домой, сразу прошла в свою комнату, на ходу поздоровавшись с мамой. Она сидела на кухне, с небрежным пучком на голове и бокалом вина в руке. Меня начала напрягать её внезапная тяга к алкоголю, ведь раньше она и по праздникам-то не пила. Но, ничего не спросив, я просто прошла мимо. Кажется, мама даже не заметила.       Достав телефон из кармана, я поставила его на зарядку. На экране сразу высветилось уведомление о трёх пропущенных вызовах. Один от папы и два с незнакомого номера. В последнее время меня бросает в дрожь, когда я вижу неопознанный номер на экране своего мобильного.       Решив не звонить на неизвестный номер, я набрала папу. Спустя пару гудков он ответил.       – Где ты пропадала, Агата? Мы извелись тут, пока пытались дозвониться!       Сев на кровать, я принялась одной рукой стягивать с себя куртку.       – Кто мы?       – Инна и я, конечно. Кто ещё? – раздражённо ответил папа.       Я не стала уточнять, что, если бы от меня чего-нибудь внезапно не понадобилось, папа бы вряд ли вспомнил о существовании дочери. Я старалась не винить его, хоть мне и было обидно. Но в связи с последними новостями, которые мне довелось услышать от мамы, я решила дать папе больше свободного пространства и не навязываться. Пусть будет счастлив с Инной, я не представляю, как он выдержал шестнадцать лет рядом с моей мамой.       – Что-то случилось? – спросила я, кинув куртку на стул.       Папа на мгновение замолчал, а я услышала тихий шелест бумаги. Он на работе? Мне казалось, что после развода папа решит больше уделять времени своей новой семье.       – Помнишь ты говорила с Инной по поводу Пикассо?       Закатив глаза, я кивнула, не сразу вспомнив, что папа не может меня видеть.       – Откуда только у тебя появился этот интерес, но я рад, что у вас есть что-то общее с Инной. Так вот, она достала билеты на выставку в художественной галерее. Это будет завтра в семь вечера.       Я так понимаю, это не вопрос.       – Я приду.       – Я и не сомневался, – усмехнувшись, ответил папа. – Завтра заберу тебя в шесть. Будь готова.       И от отключился. Вздохнув, я убрала телефон в сторону и перевернулась на бок, закрыв глаза. Ничего делать не хотелось совершенно. Поэтому, впервые за десять лет учёбы, я просто забила на домашнюю работу и легла спать. И мне понравилось.

***

      Следующим утром я встретилась с Надей, и мы вдвоём отправились в школу. Я не особо переживала по поводу несделанной домашней работы, потому что с меня её не требуют уже как два месяца. В последнее время меня устраивало такое положение вещей, ведь я могла спокойно расслабиться и получать удовольствие от жизни. Конечно, если бы не несколько неприятных моментов, то всё было бы ещё лучше.       На улице всё холодало, особенно по утрам. Закутываясь в пальто, я спокойно шла по направлению к школе, Надя рядом со мной молчала. Она всё ещё не до конца простила мне то, что я многие вещи скрывала от неё. И как тут объяснить, что я просто не хотела рассказывать? Уж точно не потому что я перестала считать её своей подругой.       Мне до сих пор хотелось хранить в тайне ото всех наши отношения с Егором. Это было то, чем я дорожила так сильно, что готова была хоть всю жизнь скрываться, лишь бы не дать другим разрушить любимый мною мир. Егор был моим человеком, мужчиной, который, как я верила, защитит от всего. У меня не было желания кричать об этом на всю планету.       За десять минут до начала уроков мы уже были в школе. В раздевалке носились ребята из младших классов, некоторые из старших. Здесь ничего не менялось на протяжении многих лет, что очень сильно удивляло меня. Всё на свете развивается, улучшается или деградирует, но школа оставалась неизменяемой единицей. Нет, серьёзно, когда я была в первом классе, все точно так же носились, а старшеклассники смотрели на нас свысока.       Это так успокаивало. Даже не знаю почему.       – Слушай, Агата, ты долго собираешься молчать?       Я удивлённо посмотрела на Надю.       – Я думала, это ты молчишь.       Она улыбнулась и обняла меня.       – Прости, что обижалась. Просто ты так изменилась, а я и не заметила. Ладно, встретимся на следующем уроке.       И Надя убежала в сторону кабинета обществознания. Это явно был самый короткий диалог с подругой за всю мою жизнь.       Стягивая пальто, я параллельно наблюдала за происходящим в коридоре действием. Два старшеклассника смотрели друг на друга так злобно, а вокруг них образовывалась толпа, выкрикивающая какие-то рваные предложения. Меня это начинало напрягать, но сделать сама я что-то не могла. Если я встану между парнями, меня просто задавят.       Сначала я сомневалась в серьёзности ситуации, думала, что они просто дурачатся. Но в данный момент мне казалось, что всё довольно серьёзно. А если это не шутка, то, судя по взглядам парней, они намерены не просто поцапаться. Оглянувшись, я не увидела ни одного учителя в коридоре. Вот где они ходят, когда так нужны?       Обернувшись на парней, я увидела, что они встали ещё ближе друг к другу и о чём-то переговаривались. До звонка пять минут, но вряд ли он их остановит. Побежав в сторону кабинета, я всё задавалась вопросом, а чего ожидает толпа, собравшаяся вокруг двух старшеклассников. Весёлого времяпровождения? Глупые идиоты, это ведь не шутки. Парни могут переломать друг другу все кости, судя по комплекции обоих.       Ворвавшись в кабинет, я не увидела учителя, поэтому побежала к первому попавшемуся однокласснику, который вряд ли проигнорирует мою просьбу. Кирилл сидел за своей партой, напряжённо что-то расписывая в тетради, когда я подбежала к нему и на одном дыхании объяснила ситуацию. Он мгновенно вскочил, и, схватив меня за руку, побежал к месту происшествия. Только что он меня схватил-то?       Когда мы оказались в раздевалке, парни уже дрались. Замерев на месте, я отпустила руку Кирилла, который ринулся разнимать старшеклассников. Мне не хотелось подходить близко, не хотелось видеть всей этой жестокости. Но я испытывала явное желание ударить каждого простого наблюдающего. Почему они ничего не делали?       В конце концов у Кирилла получилось их разнять, как раз в тот момент, когда подбежали две молоденькие учительницы. Они о чём-то быстро заговорили, и, взяв каждого из двух парней под руку, потащили в медпункт. Старшеклассники явно этого не хотели, судя по их лицам. У одного уже образовывался фингал на лице. Я поморщилась.       Кирилл подошёл ко мне, с улыбкой на лице. Я тут же заметила рассечённую бровь и кровь. Нахмурившись, я лихорадочно вспоминала, есть ли у меня что-нибудь из медикаментов. Потому что в медпункте явно нет места для ещё одного раненного громилы.       – Я теперь твой герой? – спросил он, не замечая или просто чувствуя боль.       Усмехнувшись, я порылась в сумке и обнаружила перекись водорода. Удивляться не стоило, моя мама всегда запихивает в школьную сумку этот бутылёк. Она боялась, как бы я не поцарапалась и не заразилась чем-нибудь. Ведь тогда все её планы на меня рухнули бы. И пришлось бы лечить.       – У тебя кровь идёт, – сказала я, вытаскивая перекись из сумки.       Кирилл дотронулся до брови и с удивлением посмотрел на свои пальцы.       – Я и не заметил.       – Пойдём, я могу помочь.       Мы с Кириллом направились в сторону окон, где можно было сесть на подоконник, как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Остановившись, я посмотрела по сторонам. В коридоре уже было пусто, и мы будем привлекать слишком много внимания.       – Пойдём на урок? На сколько я знаю, ты не особо любишь опаздывать или прогуливать.       Я покачала головой. Не знаю, откуда у меня появилось желание ему помочь, может, это была просто жалость. Другого объяснения нет.       – И ты будешь ходить с кровью на лице? Нет уж, пошли за мной.       Я пошла впереди него, чувствуя, как Кирилл взглядом прожигает мне спину. Я понимала его замешательство. Мне самой были непонятны мои действия. Кажется, даже не осознавала, что делаю.       Мысленно вспоминая расписания, я на мгновение зажмурилась, поняв, чей урок я пропускаю. Чёрт, Егор будет злиться очень сильно, особенно, если на второй урок я приду вместе с Кириллом. Он точно не обрадуется моей внезапной дружбе с одноклассником, даже если скажу, что просто хотела помочь.       Открыв дверь в женский туалет, я зашла внутрь. Не услышав позади шагов, обернулась и увидела озадаченное лицо Кирилла.       – Заходи, Кирилл. Я же не в кабинку тебя затаскиваю.       Он медленно делает один шаг, не отрывая взгляда от моего лица. Потом закрывает дверь, и мы оказываемся одни в плохо освещённом помещении. Так ладно, это была очень плохая идея. Очень-очень плохая.       – Знаешь, в последнее время ты меня поражаешь всё больше, Агата.       Оторвав маленький кусочек бумаги, я смочила его перекисью и взглянула на Кирилла.       – Облокотись о раковину хотя бы. Я так не достану нормально до твоего лица.       Кирилл был практически на голову выше меня, и дотронуться до его лица я, естественно, могла без проблем. Но рука рано или поздно затекла бы, а плечо иногда всё ещё побаливает.       – И что же тебя поражает? Я, как и была Агатой, так ею и осталась.       Подняв руку со смоченным подобием ватки, я на мгновение заколебалась, но потом всё же дотронулась до брови Кирилла. Он вздрогнул, скрестив руки на груди, но ничем больше не показал, что ему больно или неприятно.       – Ты изменилась.       Я взглянула ему в глаза и покачала головой.       – Я не изменилась, Кирилл. Я просто перестала скрывать ту, кем являюсь на самом деле.       Да и произошли совсем незначительные изменения. Я просто стала чувствовать себя свободнее. У меня появился человек, который дорожит мной. С которым мы никогда не ссоримся, и моя жизнь окрасилась в яркие цвета. Чёрного и белого стало гораздо меньше.       Кирилл продолжал изучать моё лицо, в то время, как я заботилась о его брови.       Меня радовало, что он не вспоминает о том, что произошло вчера между нами. Мне хотелось стереть этот момент из памяти, потому что воспоминания так и опускаются на мои плечи тяжёлым грузом. Конечно, ничего криминального не случилось, да и я не знала, что собирается делать Кирилл, но почему-то всё равно не рассказывала ничего Егору.       Он просто надумает лишнего. Зачем зря его беспокоить?       – Прости меня, – внезапно сказал одноклассник.       Приподняв брови, я спросила:       – За что?       – За то, что сказал вчера.       – Нет, Кирилл. Ты мне не нравишься.       Всё. Теперь мне его совсем не жалко. Пусть терпит, раз не хочет ждать моего ответа, важный такой.       – Почему? Я думал, что ты обрадуешься.       Я удивлённо взглянула на одноклассника.       – В каком смысле?       – Я всё-таки первый парень, обративший на тебя внимание, я…       – Всё в порядке.       Он покачал головой. Опустив взгляд на пол, тяжело вздохнул.       – Ты мне нравишься. А вчера ты застала меня врасплох своим ответом, и я сглупил. Так ещё и поцеловал.       – Я сказала, что всё в порядке, Кирилл. Мне нужно идти.       Он собирался что-то сказать, но я, не дослушав его, схватила сумку и выбежала из женского туалета. Надо же, мы впервые с Кириллом разговаривали так долго.       Я не верила в то, что действительно нравилась ему. Кириллу пригляделась та Агата, которую он сам себе выдумал. И я была уверена, что мы с ней совсем не похожи.