Там, где ты дышишь телом

Булавка лучше Бога, потому что Булавку я могу держать в руке. Бог где-то терзается и стонет в тишине… где-то там, наверху. Высоко-высоко за потолком. Мак-Каммон Роберт «Булавка»

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. (Св. Евангелие от Иоанна 1:1)

В те времена, когда ещё не было ни Рая, ни Ада, а было лишь Царствие Небесное, Бог создал человека по образу и подобию своему, но не дал ему крыльев своих первых созданий — ангелов, хоть и считал он его дитя своим. Люцифер был настоящим сыном Бога, но Господь не любил его так сильно, как любил человека, и злило это сына Господа, тогда решил Люцифер уничтожить то, что отец любил больше настоящих детей своих ангелов. Господь узнал о замыслах Люцифера, привело его это в ярость, и сказал он тогда: «Уходи из дома моего, если не хочешь ужиться с творением моим» И было это ошибкой, что совершают многие родители. Люцифер пал и пали с ним его братья и сёстры, что тоже людей не любили. Было это падение концом времени мирного, ибо отказался Люцифер от светлого имени своего, что дал ему Отец Небесный. Стал он отныне зваться Сатаной, взяв себе имя противника небесного, и дал жизнь четырём тёмным детям, двоим от любимой дочери отца — Евы, и назвал он их Левиафан и Агалиарепт, двух других, от павшего ангела, он назвал Люцифер и Асмодей.

***

За тысячу лет до встречи Шерлока с Джоном

— Агалиарепт, — Левиафан быстрым шагом догнал брата. Рыжие волосы Левиафана растрепал ветер, зелёный плащ трепыхался от ярости, а тёмно-зелёные глаза метали молнии. — Что вы не поделили с Амодеем? — Он идиот, — Агалиарепт отвернулся от брата, продолжая идти по коридору замка. — Весь в отца, — прошептал Левиафан, а после добавил громким голосом. — Сегодня собрание, если ты не явишься, я отправлю тебя в малый замок на равнине грешников, и не видать тебе загадок, как ушей своих. Агалиарепт чертыхнулся и резко развернувшись, направился в свои покои. Четверо братьев раз в несколько месяцев собирались в зале заседаний. Время в Аду движется иначе, дольше, будто ты плывёшь в густом киселе и никак не можешь вдохнуть свежего воздуха, здесь нет дня или ночи, солнца или луны, нет ветра или холода, только невыносимый жар, испепеляющий, сжигающий дотла, кровавое небо и чёрный песок. На главной площади, перед замком четырёх коронованных принцев Ада, стоят огромные песочные часы, отсчитывающие один человеческий день на земле и один час в Аду. Агалиарепт вернулся из путешествия, в которое отправился с Саммаэлем ради загадок. Ад огромен, никто и никогда не мог обойти его целиком, да Агалиарепту это и не было нужно, его интересовали тайны, загадочные артефакты и алхимия. Он вернулся в замок лишь к тому времени, когда обычно проводятся собрания и решил, что предупредит брата о новой поездке и уедет, но у Левиафана было другое мнение на его счёт. Пойти против старшего брата он не мог, Левиафан был не только старше, но и могущественнее, и Агалиарепт уважал его, а вот двух других братьев он терпеть не мог. Люцифер был слишком горд, что отец дал ему своё имя, это раздражало, с Асмодеем у Агалиарепта была вражда, начавшаяся с самого детства, они пытались доказать друг другу кто умнее, сильнее, у кого больше власти, к тому же, Асмодей пытался присвоить себе вещи Агалиарепта, а теперь ещё и косился в сторону Саммаэля. Но на собрание идти пришлось, Левиафан не любит, когда опаздывают или идут против его воли, а связываться со Старшим не хотелось даже Второму. Зал переговоров встретил Агалиарепта тишиной. Левиафан сидел во главе длинного старинного стола в зелёном кресле, слева от него сидели Асмодей и Люцифер, а Агалиарепт занял своё место справа от Старшего, напротив Асмодея. — Я рад, что ты почтил нас своим присутствием, мой дорогой брат. «Мой брат» — обращение, которого заслуживал только Агалиарепт, рождённый от Евы, как и Старший. — Я тоже рад тебя видеть. — Итак, у меня для вас новости. Недавно с Небес упал ангел, но упал он не на землю, в мир людей, а прямиком к нам, сейчас он находится в темнице. Не думаю, что он проживёт достаточно долго, чтобы на нём можно было ставить опыты, но у нас была возможность изучить его. За последние несколько лет ангелы изменились, стали выглядеть более человечными, — здесь он поморщился. — Его крылья были повреждены, но можно точно сказать, что они изменились с тех пор, как мы видели ангелов в последний раз. Значит, и у них прогресс не стоит на месте. — Я хочу посмотреть на него. — Он слаб, брат мой. — Я хочу посмотреть, Левиафан. Старший выдохнул, но встал и направился к выходу из залы, Агалиарепт сорвался с места и бросился за братом. Они спустились в подвал замка и направились к темницами, в одной из них на полу лежал молодой ангел, его тело скрывали когда-то белоснежные крылья, теперь покрытые тонким слоем копоти. Лицо было измученным, больным, светлые длинные волосы похожи на солому, тонкие бледные руки сжимали голову, которая, как знал Агалиарепт, разрывалась от боли. Ангел казался прозрачным, хрупким, будто, стоило до него дотронуться, как он рассыпется. Уродливость. Вот, что ценил теперь любимый всеми Отец. Ангелы стали выглядеть как люди, а нет ничего более человеческого, чем уродство. Демоны идеальны, прекрасны, они появляются из самого тёмного, что есть на земле, являясь самым красивым созданием. Ангелы были прекрасны до того, как стали стремиться походить на людей. — Как его имя? — Никто не знает. — Запутался в порталах и случайно попал к нам, — Агалиарепт сел на корточки, рассматривая лицо ангела. — Ему осталось два дня. Почему ты его не отпустишь? —А нужно? Левиафан внимательно посмотрел на брата. — Если ты его отпустишь, у него будет шанс переродиться. Агалиарепт поднялся на ноги и вышел из темницы, теперь можно было взять Саммаэля и направиться на поиски артефактов.

Брось свой пустой лист, Твари не ходят в белом

За двенадцать лет до встречи Шерлока с Джоном Левиафану было скучно, скучно настолько, что он был готов лезть на чёрные обугленные стены своего замка. Агалиарепт ушёл на землю, вестей не было давно. Его второй брат был своеобразным демоном, а уж, какой из него человек, и представить было страшно. Промаявшись семь песочных дней, Левиафан принял решение подняться к людям. Лондон, который Второй сын отчего-то любил до безумия, встретил Первого дождём и ветром. Где его брат, Левиафан даже предположить не мог. Здесь, где множество душ кричат и плачут от горя или поют от счастья, услышать душу брата весьма проблематично. Решив, что Агалиарепт сам найдёт его, когда будет нужно, Левиафан решил принять приглашение одного знакомого в британском правительстве и работать вместе с ним. Впервые Майкрофт Холмс встретил Грегори Лестрейда, когда тому было двадцать три года, Грегори тогда учился в полицейской академии, и все преподаватели говорили о нём, как о самом подающем надежды студенте. Они встретились в полицейском участке, где Лестрейд проходил практику, тогда Шерлока взяли лезущим в окно к подозреваемому в убийстве и задержали до выяснения личности. Майкрофт решил проучить брата, не дав ему использовать свою магию и сам решил приехать в участок, чтобы вызволить его. Тогда ещё практиканта, восхитили оба Холмса: Шерлок умом и наблюдательностью, который впоследствии помог раскрыть дело, и, конечно же, Майкрофт, с его непринуждённостью, острым умом и колкими фразами. Первому сыну понравился этот странный, открытый человек, и он предложил Грегори встретиться снова, Холмс рассказал ему о демонах, контрактах и прочем, предложив власть, деньги, успешную карьеру, которую мог обеспечить Лестрейду, даже не используя демоническую силу. Но Грегори отказался от всего, он лишь хотел избавиться от скуки и они заключили пустой контракт. Впервые Левиафан встретил человека, который ничего от него не хотел, самого могущественного демона. Первому нравилась душа Грегори, она звучала иначе, не так, как у остальных людей, и пела просто потому, что она была. Левиафан невероятно хотел заполучить эту душу, но Майкрофт хотел просто остаться в мире людей. В следующий раз они встретились только спустя два года, когда Лестрейд закончил обучение и стал следователем в Скотланд-Ярде, а Майкрофт высоко продвинулся по карьерной лестнице. Лестрейд только потом узнал, что приглашение из Ярда пришло после отличной характеристики от Майкрофта Холмса. Узнав об этом, Грегори разыскал номер Холмса, чтобы поблагодарить и заодно отчитать за такое своеволие, ведь они обсуждали, что Грегори от него ничего не нужно. Майкрофт назначил Лестрейду встречу, на которой объяснил, что это была лишь благодарность. После этой встречи они стали тесно общаться, сначала созванивались по телефону или скайпу, после встречались в клубе «Калипсо», которым управлял сам Холмс, а после он стал звать Грегори на разные мероприятия, представляя его как своего сопровождающего и хорошего полицейского. Грегори восхищался Майкрофтом, буквально боготворил его, а ведь было за что. Майкрофт понял, что происходит, чуть ли не раньше самого Грегори, ему тоже нравилась не только душа, но и сам человек. Но они задавались одним и тем же вопросом: «А что, если он не оценит проявления привязанности?». В итоге пострадали оба, Холмс вернулся в Ад из-за войны, возникшей между Агалиарептом и Асмодеем. После ухода Левиафана, не забравшего душу, контракт разорвался, условий не было, контракт был пустым, но Грегори чувствовал себя так, словно от него оторвали кусок. Через год он женился на своей подруге, с которой проводил свободное время, когда не встречался с Холмсом. Так прошло пять лет, после которых они встретились снова, но Лестрейду было не до контракта, навязанного Первым демоном, все его мысли занимала жена. Майкрофт бы никогда не признал этого, но он был в ярости. Как посмел контрактник-человек (его, Левиафана, человек) заключить союз? С тех пор они не виделись. Левиафан порывался вернуться на землю, чтобы увидеть человека, а Грегори с каждым днём будто таял, он тоже смертельно хотел увидеть Майкрофта. Снова и снова Лестрейд вспоминал, как всегда спокойный и рассудительный Холмс становился обычным человеком в его присутствии, Грегори продал бы душу, чтобы вернуть прошлое. Им обоим было тяжело. Тяжело расставаться, а потом сходиться, чтобы расстаться вновь. Грегори скучал по Майкрофту, но не мог обманывать жену, чтобы продолжать встречаться с Холмсом, а Майкрофту не хотелось заключать контракт с другими людьми, потому что только Грегори он мог доверять, и только он не требовал от него ничего. Встретившись снова, спустя двенадцать лет, они знали, что это в последний раз. Больше никто из них не сможет уйти.