Там, где ты дышишь телом

Видя, что от бога исходят блаженство и доброта на все творения, сатана, который сознавал свое высокое положение, стоя выше всех творений, стремился к тому, чтобы не от бога, а от него изливались на Вселенную блаженство и доброта, и именно из его собственных природных сил. Он согласен был остаться во власти бога, если бы только он мог получить от него указанную силу. Когда он сообщил свои намерения другим ангелам, то и у них появилось то же стремление. Но грех сатаны был значительнее, чем грех других ангелов. В «Апокалипсисе» (гл. 12) говорится: «Дракон, упавший с неба, увлек за собою третью часть звезд». Сатана представлен в виде Левиафана. Он царь над всеми сыновьями заносчивости, а царем философ Аристотель («Метафизика», 5) называет голову, поскольку она своей волей и своим господством руководит теми, кто ей подчиняется. Так грех сатаны был поводом для греха других. Не будучи сам искушаем он искушал других. «Молот ведьм» Автор: Инститорис Генрих Гарри снова был в клубе, музыка давила на мозг, выбивала басами все мысли, вокруг танцевали люди, компания Ватсона мерно напивалась, а его спутница, имя которой он не помнил, лапала его член через штаны. Гарри закрыл глаза, откинул голову на спинку дивана и понял, что ему нужно отойти. Неловко отстранив руки девушки, он поднялся на ноги и неровной походкой отправился в туалет, в голове будто поселился оркестр, шею ломило, а уши требовали тишины. Стоя у раковины, Гарри мыл руки, когда заметил, что за ним наблюдают два голубых глаза, обернувшись, он попытался рассмотреть мужчину, но тот, всё время двоился и никак не хотел становиться одним телом. — Здравствуй, Гарри. — Ты ещё кто? — Я - тот, кто поможет тебе понять то, что ты видел в Ирие. — О чём ты? — Не строй из себя идиота, — голос собеседника жёсткий и нетерпеливый. Гарри нервно вздрогнул, почувствовав, что воздух начал странно электризоваться, а звуки музыки стихали, их заменяли щелчки, похожие на те, что случаются при замыкании. — Ты знал, что ангелы не умирают, Гарри? После этой фразы мир потерял чёткость, всё закрутилось, будто Ватсон находился на какой-то бешеной карусели, а туалет начал меняться: пол разрушался, обрушиваясь куда-то вниз, стены покрылись копотью и колючим плющом с красными светящимися цветами, одна половина туалета разрушилась, оставляя только ту часть, где стоял Гарри со своим собеседником. Они парили в воздухе, а вокруг них было красное небо. Опьянение резко сошло на нет, мир стал как никогда чётким, хотя и не стал понятнее, однако, здесь Гарри чувствовал себя в безопасности. — Где мы? — собственный голос казался Ватсону странным, более мелодичным, мягким, и уже не был пропитым и прокуренным. — Это место называется Лимб. Ты должен вспомнить своё имя, а я помогу тебе с этим. Зови меня — Разаэль. Сейчас мы спустимся к лестнице и войдём в Небесный замок. — А на этой хреновине мы сразу подкатить к входу не можем? Разаэль презрительно хмыкнул. — Ясно, понял, не дурак, — Ватсон поднял руки в жесте «сдаюсь». В этот момент Гарри почувствовал, что плита опускается, создавалось впечатление, будто они просто спускаются на лифте. Если закрыть глаза, то вполне могло сойти за реальность, но проблема заключалась в том, что теперь это и есть его реальность. И отрицать её было бы нелепо. — И как я должен вспомнить своё имя, если я знаю его? Я — Гарри Ватсон. — Гарри Ватсоном ты являешься только на Земле. Здесь у тебя другое имя. — Вот как. А кем я здесь являюсь, позвольте спросить. — Узнаешь. — Как ёмко. Следующие пять минут они спускались молча. И вот, наконец-то, что осталось от пола, приземлилось на уровне широкой белой лестницы, уходящей вверх, мраморные перила обвивал тот же плющ, что был на стенах, но теперь его цветы были не красными, а синими, небо приобрело нормальный голубой цвет, но облака были чёрными, похожими на дым. В конце лестницы был огромный белый замок, от которого, будто корни, расходился плющ с красными, белыми и синими цветами. Пока они поднимались, Гарри заметил, что за пределами лестницы, прямо в воздухе, висят каменные глыбы, также обвитые плющом, а где-то далеко внизу шумит голубой океан. Где-то в небе светило солнце, непозволительно близко висела почти полная луна, осмотревшись, Ватсон заметил Землю, Марс, Венеру и другие планеты, стоящие в ряд. — Как же красиво. — Это место было создано ангелами. — Ангелами? — Я — ангел Господень, дурень, и я должен помогать такому идиоту, как ты, — Разаэль закатил глаза. — Вот вспомнишь всё, тогда я тебе припомню, какой никудышный человек из тебя вышел. Повисло молчание, когда они почти поднялись, Разаэль заговорил снова. — В книге судеб ты не должен был быть Гарри Ватсоном, ты должен иметь совсем другое имя, другую судьбу, другой возраст, но в последний момент всё пошло не так из-за этого демона, — Разаэль сплюнул. — Агалиарепт изменил всё, что можно было изменить, и исчез. Гарри вздрогнул. Имя было знакомым, но будто всплыло в памяти случайно, словно не из его воспоминаний, а прошлого другого человека. — И его братец Левиафан. Дальше Гарри не слышал, его голову словно сжало обручем и постепенно сдавливало. Эта боль была сравнима с огнем, сметающим всё на своём пути. Ватсон согнулся пополам, его рвало. — Не думал, что одно имя так повлияет. Ватсон почувствовал, как его подхватывают чьи-то руки, ставя на ноги и поддерживая. — Потерпи, не долго осталось. Остальное время Ватсон провёл на грани сна и яви, он чувствовал, что летит, он был свободен, его ничего не удерживало, полет приносил облегчение, радость, адреналин наполнял вены, и хотелось кричать от счастья. А потом было падение. Его закрутило, завертело и сбросило куда-то на пески. Было жарко, воздух не поступал в лёгкие, застревая где-то в горле, песок забивал рот и ноздри, глаза открыть не представлялось возможным. Хотелось пить, и чтобы этот невыносимый жар сменился долгожданной прохладой. — Смотрите, Господин, эту пташку обнаружили сегодня вечером. Падал красиво. — Отнесите его в темницу. — Слушаюсь, Господин Левиафан. Второй раз Гарри пришёл в себя уже спустя несколько часов, лёгкие горели, тело, казалось, было покрыто ожогами, а пол, на котором он лежал, грел не хуже обогревателя. Открыв глаза, он столкнулся с взглядом серо-голубых глаз, которые временами отливали зеленью. — Отпусти его, брат. — Ты же знаешь, что он всё равно умрёт, Агалиарепт. — Знаю. Их взгляды встретились. Глаза того, к кому Левиафан обращался «Агалиарепт», потемнели. Теперь он больше походил на демона, чем тогда, когда его глаза были похожи на глаза их, ангелов. Одними губами Агалиарепт прошептал: «Притворись мёртвым, тогда, возможно, выживешь» Гарри еле заметно кивнул в ответ и снова отключился. — Ну, давай же, приходи в себя. Он открыл глаза, пытаясь осознать то, что он видел. — Вспомнил? Ватсон покачал головой. — На вот, выпей. Приснилось, что упал к демонам? — Разаэль протянул Гарри графин с водой, помогая пить. — Это было давно, но не по меркам ангелов. Ты выжил, попал к нам, мы излечили тебя, но вместо того, чтобы заняться ангельскими делами, ты начал искать того демона. Зачем, мы тогда не знали, а Господу это не нравилось, когда он узнал, что выбраться из Ада тебе помог сам Второй сын, и что ты хочешь поблагодарить его за это, он рассердился. Тогда ты сказал, что мы не лучше бесов, раз не можем принести благодарность тому, кто совершил добродетель. Господь разозлился, и, — он замолчал и отвёл в сторону взгляд. — Мы думали он убил тебя, но ангела нельзя убить, мы решили искать тебя среди людей. И вот, спустя двадцать один год, проведённый в человеческом мире, ты, наконец, здесь. Разаэль убрал мокрую прядку со лба Гарри, покрытого потом. — Когда я всё вспомню? Собеседник пожал плечами. — Кто знает. Может, тебе снова понадобится толчок. — И всё это время я буду здесь? — Незачем. — А когда я вспомню, — Гарри сглотнул комок, застрявший в горле. — Что тогда? — Кто знает. Всё зависит от тебя и твоего решения, ты, как Гарри Ватсон, думаешь иначе, чем мой брат. Ты помечен демоном, неудивительно, что твоя семья их интересует. Разаэль нахмурил брови и поцеловал Ватсона в лоб. — До встречи. В следующий раз, когда мы встретимся, я буду говорить не с тобой. Гарри вздохнул и снова заснул. Проснулся он полным сил, что-то внутри него словно сдвинулось, даря непонятное счастье и восторг. Ещё больше радовало то, что он проснулся в своей квартире, в своей постели. Он встал с кровати с твёрдым намерением изменить свою жизнь. До того момента, пока он всё не вспомнит. Он, наконец, убрался, вытер пыль с полок, выбросил мусор, разобрал вещи, вылил в раковину весь алкоголь, что был в квартире, и позвонил Джону. — Гарри? Что-то случилось? — старший Ватсон волновался за непутёвого младшего братца, который звонит обычно только тогда, когда у него появляются проблемы. — Нет, ничего. Просто решил позвонить тебе. — Странно, час дня, а ты трезвый. — Я решил изменить свою жизнь. — Что? Гарри, ты подсел на наркотики? — Нет же, — тон стал раздражённым. — Я стал другим человеком, Хем. — Заедешь? Весело насвистывая какую-то попсовую мелодию, Гарри вышел из дома.

***

— А где твой ненормальный? — Гарри сидел за обеденным столом, наблюдая за готовящим братом. — В морге. В Бартсе новый патологоанатом, старик чуть ли не боготворит Шерлока, поэтому позволяет издеваться над трупами. Вина? Заметив, как Гарри поморщился, Джон поставил пирог в духовку и сел напротив. — Гарри, что случилось? — Джон устало потёр лицо и слабо улыбнулся. — Я решил перестать тратить наследство отца, найти работу и жениться. — С чего такие перемены? — Просто проснулся другим человеком. Дверь с грохотом распахнулась, потом закрылась, через минуту на пороге кухни появился Шерлок, закатывающий рукава рубашки. — Дело раскрыто, Джон. Шерлок подошёл к старшему Ватсону, поцеловал того в губы, и придвинулся к раковине, начиная мыть руки. — Ты как-то изменился, Гарри. Неужели одумался? — Шерлок развернулся, смотря на младшего Ватсона и вытирая руки кухонным полотенцем. — Типа того. Решил завязать со старым образом жизни. Удовлетворённо хмыкнув, Шерлок сел рядом с Джоном. Взгляд Гарри столкнулся со взглядом Холмса и в голове что-то щёлкнуло, вскочив со стула, он указал пальцем на Холмса. — Твоё имя не Шерлок, тебя зовут Агалиарепт, — Гарри говорил спокойным голосом. Джон и Шерлок переглянулись, синхронно поднимаясь со своих мест. — Гарри, успокойся, — Джон специально говорил командным тоном, он знал, что на брата это подействует лучше всего. — Хемиш, ты знаешь, кто он? — Знаю, а теперь успокойся. Сделав несколько глубоких вдохов, Гарри досчитал до десяти и сел обратно. — Откуда ты узнал моё имя? — Шерлок нахмурился и внимательно осматривал Гарри. Тот снова вздохнул, успокаиваясь окончательно. — Я хотел сказать тебе спасибо. Шерлок недоумённо посмотрел на Джона, но тот непонимающе уставился на них обоих, переводя взгляд с одного на другого. — Гарри, он… — Джон не мог сформулировать вопрос, да и вообще не знал, что именно хотел спросить. Джон не хотел знать, что его брат связан с демонами. — Я расскажу, но позже, — Холмс повернулся к Гарри. — Ты уже вспомнил своё имя? Младший Ватсон покачал головой. — Возможно, ещё не время, — задумчиво проговорил Шерлок. После он принюхался и повернулся в сторону старшего Ватсона. — Пирог, Джон. — Что? — Ватсон непонимающе нахмурился. — Пирог, — Шерлок указал подбородком на духовку.