Обновление

Северус замер в дверном проеме. В его всегда мрачной лаборатории больше не пахло сыростью, наоборот, было светло, тепло и по-домашнему уютно. В большом кресле возле камина полулежала его ассистентка, прижав к груди учебник по зельеварению. Ее лицо, мягко освещенное каминным светом, было расслаблено, уголки губ чуть вздернуты вверх. Несколько прядок выбились из тугого хвоста и теперь обрамляли ее упрямый юношеский лоб. Выглядывая из-за полов длинного платья, аккуратные стопы были вытянуты к исходящему от камина теплу. Поймав себя на созерцании изящных ножек бывшей студентки, Снейп едва не выругался. — Соулфул, — зельевар подошел ближе, угрожающе шурша длинной черной мантией. — М-м… — девушка промычала что-то невразумительное и нахмурилась. — Соулфул, немедленно проснитесь! — громко рыкнул профессор. Лили сонно приоткрыла глаза, щурясь от слепящего каминного света. Она выпрямилась в кресле и встряхнула головой. Затуманенным взглядом она обвела мягко освещенную комнату. Ей приснилось или она действительно слышала голос… — Ой! — девушка молниеносно вскочила с места, выронив учебник из рук. — Профессор, я… Снейп стоял за высокой спинкой кресла, в котором она минуту назад сладко дремала. Скрестив руки на груди, он с мрачной строгостью смотрел на нее, совсем как в школьные годы. Черные как смоль волосы перекликались с ледяными глазами-туннелями, устремленными на девушку. Лили попыталась поправить растрепавшуюся прическу, поежилась и потупила взор. — Я выполнила ваше поручение и решила почитать, не знаю, как получилось… — на автомате она стала оправдываться. — Видимо, зельеварение не слишком увлекает вас, — прохладно изрек он, покосившись на учебник, лежащий возле кресла. — Я… Вы могли бы поручить мне что-то стоящее! — девушка выпрямилась. — Я хотела бы обсудить с вами мое поле деятельности. Снейп взмахнул палочкой, и огонь в камине погас, комната погрузилась в привычный для нее полумрак. — Ваше поле деятельности перед вами, — профессор указал подбородком на лабораторный стол, заставленный колбами, коробочками, котелками и различными ингредиентами. — На большее не рассчитывайте. Без опыта вы ни на что не годны. —Как я, по-вашему, должна получить опыт, если вы не позволяете мне преподавать?! — Гриффиндорка сама с трудом понимала, откуда в ней взялась смелость разговаривать с ним таким обвинительным тоном. Внезапно она почувствовала прилив жалящего нервы раздражения. — Я вынуждена обратиться к Дамблдору для разъяснения моих обязанностей. Лицо Северуса исказила странная гримаса. Он некоторое время изучающе скользил взглядом по ее раскрасневшемуся лицу, а затем произнес: — Покиньте помещение, мисс Соулфул. *** Альбуса Дамблдора на месте не оказалось; по словам профессора Биннса, он отправился в министерство по какому-то срочному делу. Взвинченная после разговора со Снейпом девушка лишь коротко кивнула и выскочила из преподавательской, сливаясь с громким потоком детских голосов в коридоре. На секунду она застопорилась в нерешительности. Альбуса не будет в Хогвартсе до вечера, а возвращаться в подземелья девушка решительно не собиралась ровно до того момента, пока не переговорит с директором и не получит четких указаний относительно ее обязанностей. Те нелепые для взрослого мага задания, которыми собирался нагружать ее Снейп, были, вероятно, направлены на то, чтобы выжить молодую волшебницу из замка. Возможно, зельевар надеялся на то, что скудная работа в лаборатории ей вскоре наскучит, и она сама подаст заявление об уходе. «Еще чего! Не дождется!» — Лили возобновила шаг, направляясь к единственному человеку в Хогвартсе, кто мог бы разделить ее гнетущие чувства и помочь советом. Уже через десять минут она упрямо тарабанила в запертую дверь хижины лесничего. — Кого это принесло… — послышалась тяжелая поступь, и деревянная дверь с треском приоткрылась. Хагрид высунул лохматую голову в проем, настороженно озираясь по сторонам. — А! Это ты, Лили… — Рубеус облегченно вздохнул. — Я тут кой-чего… занят, в общем… — абсолютно не в духе собственного гостеприимства он продолжал загораживать проход молодой особе. — Ты это… зайди завтра. — Я хотела поговорить... А чем это ты занят? — Лили встала на цыпочки, пытаясь заглянуть в комнату. — Опять решил дромарога завести? — Ты что! — возмутился Хагрид. — Я тут поручение Дамблдора выполняю, между прочим. — Какое поручение? — Секретное, — Рубеус гордо выпятил грудь. — Мне ты можешь сказать. Я ведь теперь тоже… что-то вроде учителя. — девушка поморщилась на последнем слове, припоминая свою "преподавательскую" деятельность. — А… точно… совсем забыл, что ты уже не ученица... Значит… — Значит, я могу войти, — закончила за него Лили и, не дожидаясь ответа, ловко прошмыгнула под рукой великана. В нос волшебницы ударил резкий запах пряностей и чеснока. Лили часто заморгала, борясь с выступившими на глаза слезами. Вся комната была усыпана шелухой и чесночными головками. Клык жалобно забился в угол комнаты, спрятав нос под когтистыми лапами. На столе лежало несколько грубо сплетенных связок пахучего растения, а в котелке над камином что-то подозрительно булькало. — Ты садись, — Хагрид неуклюже принялся расчищать небольшой участок за столом. — Чайку сейчас попьем. Девушка кивнула, расстегивая ремешки и застежки на мантии. Хагрид возился у огня, тарахтел большим чайником и выуживал из буфета какие-то сладости. В своем скромном жилище он выглядел необычайно огромным. — Что происходит? Зачем тебе чеснок, Хагрид? — Лили взяла заварник и наполнила чашки ароматной жидкостью. — По периметру замка навешаю... А ты разве не знаешь? Дамблдор ничего не говорил? — лесничий опустился в кресло напротив. — Нет, а что он должен был рассказать? — Ну, раз он посчитал нужным пока ничего не говорить, то и я уж и подавно смолчу... Ты все равно узнаешь, когда он вернется из министерства, — Рубеус почесал затылок. — Так срочное дело, по которому его вызвали, имеет отношение к этому чесноку? — девушка почувствовала просыпающееся в ней любопытство. — Всё-всё, знаю я вас, Гриффиндор! — Хагрид поднял ладони в защитном жесте. — Слова нельзя сказать – разнюхают всё до мелочей. Лучше расскажи, как у тебя дела? Лили с жаром пересказала события прошедшего дня, не скрывая своего разочарования. Бумажная работа в министерстве не сулила ей ничего интересного и захватывающего, поэтому, увольняясь, она грезила о преподавательской карьере в любимом Хогвартсе. Лили в глубине души надеялась, что ее упорная работа будет замечена, и Дамблдор пригласит ее поработать в школе на постоянной основе. — У меня даже учебный план составлен для первого, второго и третьего курсов. Все лето разрабатывала, — понуро добавила она к излияниям о несправедливости Северуса. — Снейп не любит, когда кто-то ошивается в подземелье, кроме его любимого Слизерена, — Хагрид попытался откусить кусочек твердокаменного кекса. — Ты… это… сходи к Дамблдору, он на него всегда управу находит, — кекс поддался, и Хагрид громко захрустел, активно работая челюстью. — Я так и думала сделать. — Альбус будет на твоей стороне, вот увидишь. — Надеюсь, потому что мне не к кому больше… — девушка не успела договорить. Внезапно на заднем дворе послышалась возня. Гиппогрифы беспокойно метались по загону, размахивая крыльями. Клык вылез из своего укрытия и навострил уши. Лили привстала, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, но из-за наступивших сумерек она видела лишь свое призрачное отражение на запотевшем стекле. Хагрид быстро подскочил и начал одеваться. — Эх, ты черт, — великан подбежал к огромному комоду и, выдвинув верхний ящик, достал из него двуствольное ружье, которое в его крупных ладонях походило скорее на игрушку, чем на огнестрельное оружие. — Знал же, знал, что надо развешивать! Лили настороженно наблюдала за тем, как Хагрид охапкой сгребает сплетенные связки чеснока. — Что развешивать? Зачем тебе ружье? — Чеснок, чеснок! — лесничий быстро сунул в рот несколько головок и, поморщившись, проглотил. — Иди в замок, Лили, и поживее! — Великан громко захлопнул дверь прежде, чем она успела что-либо возразить. Волшебница быстро застегнула серую мантию и приготовила палочку. Прятаться в Хогвартсе, зная, что Хагрид может быть в опасности не представлялось ей возможным. Она покинула хижину и, не колеблясь, зашагала в сторону Запретного леса, в пугающей темноте которого минуту назад скрылся лесничий. — Хагрид, постой! Волшебница шагнула в густую лесную чащу, крепко сжимая в холодной ладони необычайно длинную для ее роста(четырнадцать дюймов) палочку. Ступая по сырой земле, обильно усыпанной жухлыми листьями, она чувствовала, как ветер забирается под мантию, прокладывая ледяную дорожку вдоль позвоночника. — Люмос, — шепнула она, и темнота со всех сторон окутавшая ее, немного расступилась. Лили подняла палочку вверх, стараясь осветить как можно большее пространство леса перед собой. Гонимые холодными потоками осеннего воздуха, пушистые лапы хвойных деревьев угрожающе качнулись из стороны в сторону, преграждая ей дорогу. Внезапно поднявшийся сильный ветер выл, блуждая в мрачных ветвях. Волшебные существа поспешили спрятаться от непогоды; первые капли стали срываться с ночного неба. Грузные шаги лесничего, за которыми пыталась угнаться волшебница, быстро стихли. Девушка растерянно оглянулась по сторонам и обратилась в слух. В нескольких метрах от нее послышался хруст ветвей, словно бы кто-то двигался ей навстречу, пробираясь сквозь густой лес. — Нокс, — едва шевеля губами, прошептала она, огонек на конце палочки погас. Пойти в Запретный лес за Хагридом уже не казалось ей такой удачной идеей. Лили осторожно, стараясь не шуметь, шмыгнула за крупный ствол лиственницы и напрягла зрение. Страх, который она так настойчиво игнорировала, забираясь в чащу леса, охватил ее с новой силой. Дрожащей рукой она выставила палочку перед собой, выглядывая из своего укрытия. Ветви раздвинулись, и на месте, где она стояла минуту назад, появилось человекообразное существо на двух ногах с длинными когтистыми лапами. Его мертвенно бледная восковая кожа обтянула уродливое костлявое тело и голову. Существо втянуло воздух через широкие ноздри и обвело черными маленькими глазками опушку леса, за одним из деревьев которой скрывалась Лили. Крадучись, оно осторожно ступало в ее сторону, ощущая запах путницы. Без сомнений, перед Лили во всей красе показался один из вампиров, обитавших в лесу. — Эварте статум! — Лили храбро шагнула навстречу монстру, решив, что лучше атаковать первой, чем ждать пока существо обнаружит ее присутствие. Нежить отлетела в сторону, кувыркнувшись в воздухе несколько раз. Волшебница крепче сжала палочку, чувствуя, как слабеют ноги, а к горлу подступает противный липкий ком страха. Вампир поднял голову и оскалился. Боевое заклинание средней тяжести, казалось, не произвело на него совершенно никакого впечатления. Уперевшись длинными когтистыми пальцами в землю и обнажив острые зубы, он приготовился к прыжку. — Петрификус тоталус! — истошно завопила Лили, когда животное сорвалось с места. Вампир замер в воздухе и с пронзительным ревом приземлился на землю. Его восковые конечности застыли, повинуясь парализующему заклятию, одному из самых сильных и не запрещенных магическим законом. Лили согнулась пополам, ухватившись за колени. Ее била мелкая дрожь. Девушка судорожно втягивала морозный воздух, пытаясь заглушить биение сердца, гулкой дробью отдающее в голову. Одно дело изучать этих тварей в теории на Защите от Темных Искусств, а другое – встретиться с ними вживую, на практике. Волшебница внутренне содрогнулась: чеснок в комнате лесничего должен был натолкнуть ее на мысль об этих существах. Лили справилась с дыханием и выпрямилась, чувствуя, как тело натянулось струной от напряжения. Она понятия не имела, сколько здесь еще этих тварей, а количество чеснока, которое захватил с собой Хагрид, отнюдь не внушало спокойствия. Ассистентка внезапно поняла, что стоит в самом центре опушки. Открытая со всех сторон, она была в крайне уязвимом положении. Лили метнулась к деревьям, чтобы укрыться в их листве. Но путь был прегражден. Пока волшебница переводила дух, черная тень подкралась из-за спины и теперь замерла в шаге от нее. Лили с ужасом осознала, что не успеет произнести ни слова. Ледяной кулак сжал ее трепыхавшееся сердце. С уст волшебницы сорвался надсадный крик. — Мисс Соулфул, потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете? — хриплый голос Снейпа показался ей райской песней.