Продам демона, недорого.

— Больно ты любопытный, дорогуша. — Саймон спокойно вылизывал пломбир, которым был угощен, чему был очень рад. Ведь, в отличии от бесполезно созданных гулей, он мог есть пищу людей и самих людей, при том плохо ему не становилось. Так, только, просто не наедаешься. — А я молчать не могу. — Ян кивнул, почесав веко правого глаза — попало что-то, да и не мудрено! Такой прелестный майский ветер, обжигающий теплом, жаль только, что пыль всю поднимает. Мороженое спокойно не поешь. — Кхе. Ну ладно, ладно, хвост. — Что? — парень возмутился, честно так, по-человечески. — А что ты хотел? Я не человек, все-таки, дорогуша. — Да ну тебя. Площадь советов была, как на ладони. Огромная, с высоким университетом в стороне, большой четырехполосной дорогой, и нулевым километром. Самое прелестное в этом месте — настоящий асфальт, ровный, чистый. И места много для пешеходов, чем Ян и воспользовался, пустившись по площади галопом от хохочущего демона. Конечно, оба шутили и обоим было смешно. Но, долька смятения так и осталась в голове блондина, отличавшегося умом и сообразительностью. И говорливостью.

***

— Как тут уютно! Боги, я со времен Помпеи так не отдыхал… — Саймон валялся на диване-баяне, голубом таком, низком очень. У него и левая рука, и нога свисали вниз, правая рука легла на грудь, а правая нога вовсе лежала на изголовье диванчика, а вот где была голова — неясно, только то, что Сеера не поленился размять косточки шеи. Голова вниз, волосы на полу, кадык на всеобщее обозрение. Хоть бери и проездным перерезай горло — раз плюнуть! — Ой, не выпендривайся. Всего лишь аренда, да еще и на первом этаже. — Ян появился в комнате с двумя кружками кофе. От одного из них несло корицей. Квартира была знатная, студенческая, пропитанная духом золотой молодежи. И, демону она очень понравилась — в таком духе он и живет, и духи не нужны. Первый этаж ленинской пятиэтажки — это место, куда не метят ни взрослые, ни юные семьи. Тут обычно тихо, только во дворах дети громковаты. Квартирка была обустроена дико по-бедному, но планировка заставляла похваливать и дружески похлопывать по плечу.       Войдя в квартиру через дверь, ты можешь выбрать — кухню или общая большая комната. Это первое, что в глаза бросается. Но, так же сбоку от кухни (то есть по правой руке от тебя) есть белесая дверь, в ней ванная. Слева, за дверью, «вмятинка» с вешалками, которую никто из нововходящих не замечает и вешает свои тяжелейшие куртки и кофты на крючок для ключей, который стонет от тяжести, но до победного «Да не сюда!» держит тяжкий груз. Кухня с выходом, с балкончиком полным хлама, но недавно убранного компанией неугомонных энтузиастов. Есть место и покурить, и поболтать, и даже покричать в конце мая «лееетоо!» на всю Ивановс… Ленинский. Не путайте мою географию! Сама кухня тоже небольшая, как я бы сказать «прямоугольник с дыркой». Слева от двери квадратный стол, пара табуреток. на столе кипятильник, или даже чайник, как свезет, и большая хрустальная пиала с каким-то странным наполняющим. За белым столом был белый холодильник с кучей стремных, но интересных глазу пожелтевших и потускневших магнитиков, а что внутри — история умалчивает. По правую вашу блудную ручонку будет раковинка с видом «боги, выкиньте меня уже!», дальше кухонный гарнитур, а на нем плитка. А может и нет плитки — здесь побывал Мамай и все поутаскивал. Стены голубые, как ориентация Саймона (хотя вру, она радужно-белесая), где-то у дверцы есть таймер-тикер, бесполезный, зато веселый.        То ли то была гостиная, то ли спальня — черт ее разберешь! Прелестным предметом декора был новоприобретенный диван-баян, стоявший слева от двери в очередном кармане, который только зайдя и не заметишь. Но, главным был здесь гостиный гарнитур — два больших шкафа и тумба посередине. Или комод… Были они коричневые, из советской фанеры, с висящими дверцами и прокрученными ручками. На тумбе стояли чьи-то работы, на шкафах колонки. За гарнитуром была полуразваленная вещь, полуободранная. Она была в вещах Яна, и, если бы вам хватило смелости их разобрать, поняли бы, что это кресло. Да. А что вы хотели? Ах кровати вам не хватает, спать негде? Ой, да что вы, а дивана-баяна вам мало? Саймон вот уже чуть копыта там не отки… Ну ладно, ладно, есть в этой комнате кровать. Справа, справа стоит. Странная, советская, дешевая. Зато любимая обитателями — высыпаются ведь, и ладно. — На. — Брякнул Ян откинутой голове, протянув той кружку с корицей. — Уэээээ. — протянул демон, пытаясь подняться. Ну, а что? Обидно ведь, так удобно устроился! Поднявшись и сев на баяне, Сава взял кружку обеими руками с лицом ака «я маньяк-насильник, привет. хош конфетку?», и залпом ту выпил. В лице не изменился, да. — Уф. — Ян поставил на стол свой кофе (а что, я не написал про стол? Хотите послушать? А не жирно?), уселся за него и что-то начал искать в ноутбуке с виндой первого года. Было сложно… — А я теперь где живу? — демон теперь считался то ли рабом Яна, то ли наложником. Черт его разберет, пока они договаривались на взаимопомощь и некоторые оговорки. — Когда я судил по объявлению, думал выделить тебе одну вторую ванной, но сейчас ты мне слишком симпатичен, поэтому твое место на диване. — Ян глотнул кофе, сосредоточенно глядя в монитор, рябящий растром. — Мило. А плед или одеяльце какое не выделишь? А то я не совсем теплокровное существо, а тут прохладно для хладнокровных. — Саймон устроился поудобнее на диване, выпрямившись и сложившись солдатиком, поставив пустую чашку на пол. — Если я его найду. — Ян поднялся, поглядел на подоконник, начал на том что-то искать.- Ты не за ЗОЖ, я надеюсь? — Нет, что ты. — А ты брезгливый? — Ты мои руки видел вообще? — Тогда ладно, просто тут бабушкин плед весь прокуренный и в пепле. — Ян демонстративно вытряхивал и выпинывал огромное черное покрывало посреди комнаты, а после любезно накрыл Саймона. — О, да мне как-то пофиг было. Просто руки с ногами ледяные, жить невозможно.- Свернувшись в позу эмбриона и заулыбавшись, парень прикрыл глаза. — Ну ладно. Я пока доклад по радиофизике закончу. — Так вот, чем он занимался! У него в этой древней рухляди ворд, господа! Похлопаем труженику-пчелке, и помолимся за его зрение.

***

Стоило Саймону заснуть, укутавшись с пахучий дымом плед, как затрезвонил его телефон (у пледов не бывает телефонов, помните?). Противно так, там кто-то упорно кричал на припеве, вторили гитары, брезжали барабаны. Демон не соизволил даже двинуться.        Ян, подлетевший со стула, метнулся к спящему пану — надо же было ответить на звонок? Парень упорно пытался стянуть с демона плед, и получилось это у него не скоро — припев закончился, пошел повтор. Стянув плед, Ян приложил все свои силы что бы обнять Саймона за талию и накинуть на плечи, что бы было удобнее искать мобильник. Когда тот, казалось бы, смолк, Яну таки удалось выудить его из узких джинс. — Саймон, мать твою! Где тебя носит? — За трубкой был взволнованный женский голос. — Простите, это не Саймон. Он сейчас спит. — Аккуратно положив тяжелую тушу демона на диван, Ян поспешил на балкон. — Вот как. А где он? — Я его купил, где сейчас нахожусь отчитываться не обязан. Мы с ним оставили деньги на этажерке. — Парень придержал плечом трубку, сделав себе хвост. За трубкой повисла тишина — хозяйка принялась искать деньги, наверное. Воспользовавшись паузой, юноша закурил, включив громкую связь и положив телефон у пепельницы. — Хорошо. — Голос премного успокоился, теперь даже по-серьезному звучал. — Будьте с ним поаккуратнее, он очень сильно потрепал себе нервы. Ян кивнул, молча, но Нике наверняка было ясно это молчание. И тут скрипучую дверь балкона открыла наша Соня — хмурая такая, злая как черт на куличиках. Куличей не было, но черт-то тут как тут. — Уф, я тебя все-таки разбудил? — ответа Ян не услышал, демон уселся ему на колени и уткнулся носом в шею юноши. — Что, все-таки проснулся, пакость? — Трубка вторила голосу Ники. — Да. Как ты там? — Поправилась. — Прелестно. Не трезвонь. — Саймон кое-как дотянулся до пепельницы и бросил трубку, потом выключил телефон. — Все хорошо, сейчас проснусь. — демон прижался к Яну — тот совсем не понимал внешней политики этого демона. Чего это он уселся-то? Даже докурить не дал. Холодный еще такой, господи, и не дышит почти. — Так будет всегда? — Если тебе будет угодно купить для меня обогреватель — могу так не делать. Ну, или если не будешь будить. — Ладно, ладно. — стряхнув пепел в окно и кинув тужа же сигарету, Ян приобнял демона — ну, греть так греть. Громко и протяжно выдохнув, демон замер на месте, с легкой такой улыбкой на лице от удовольствия, которую Ян не видел. — А сколько это будет продолжаться? — Ян не удержался, слишком уж напряженная была тишина для его ушей. — Я могу встать сейчас, если тебе не удобно. — Демонстративно приподнявшись, прошептал пан парню на ухо. — Нормально. — Ян достал еще одну сигарету, дал ее Саймону — тот вроде просил поделится.-Ты специально делаешь так, что бы я чувствовал себя твоим слугой? — Демон пока молчал. Прогнулся чуть ли не мостиком назад и взял с тумбочки зажигалку. — Пока специально. Я не проснулся, я голоден. А ты прямо пышешь негативом. — Саймон провел пальцами по переносице, а потом и зачесав волосы назад. Раз зажигалка. Два зажигалка. Закурил… — Он не очень вкусный конечно, но, надо же мне чем-то наедаться. Ты ведь не Ника, мы с тобой телесной близости не допускаем. — Бесцеремонно болтая пока дым сочился изо рта, демон напряг Яна своим холодно-расточительным взглядом. Как же должен устать бессмертный и всесильный, что бы так морозить? Конечно, парень был обижен и надут как индюк, но, пока что — это только начало веселой истории, надо дать Сеару разыграться — он явно не торопиться. — Ты прямо сейчас елозишь пятой точкой по моему паху. В смысле не допускаем? — Такая логика с буквы «г» Яна вовсе удивила. — Я имел в виду несколько другое. — Затянувшись еще раз, демон припал к оголенной шее Яна и легонько ту прикусил, наглядно показывая, что он имел в виду. Даже замер в таком положении с пару секунд, а потом вспомнил, что дым сам себя не выпустит. Ян совсем уже оторопел, как вдруг Саймон переменил свое настроение. — Хочешь кофе? Может повеселить тебя чем? — Чуть ли не одной затяжкой доведя сигарету до ручки фильтра, демон спешно поднялся с колен парня и заулыбался своей доброй и лучезарной ухмылкой. — Только что кофе пили, что ты. — Ян отмахнулся рукой. — Ты лучше иди сюда, у нас с тобой «телесная близость» по договору. — Какому договору? — «Оказывается, не такой стеснительный. Прелестно. Будет чем полакомиться.» Саймон еще пуще заулыбался, привстав на колени и со взглядом полным и страсти, и какого-то подвоха, посмотрел на Яна. А тот аж изводился на этом несчастном стуле от нетерпения. А что вы хотели? Сеера, не претерпев прилюдной прелюдии на не застекленном балконе, прихватил Яна за талию и легко перенес на диван. Тот немного не понял смысла такого действа, но молчал — ждал, что будет дальше. А чем дальше — тем слаще. Демон полез целоваться, страстно, глубоко и как-то по-своему. Было что-то в этом неуловимое, его собственное. Наверное, сладко-кислый привкус железа на его губах, который Яну понравился, и ему непременно хотелось распробовать его получше. Но, не суждено — Саймон решил, что романтика будет сегодня несколько жестче, и потому залез к парню под футболку, начав гладить холодными руками тело юноши. Тот то ли захныкал от холода, то ли хихикал от щекотки. Ничем не ограничиваясь, демон не побрезговал (да и далее брезгливость проявлять не собирался), попытался расстегнуть широкий ремень на джинсах Яна зубами. Но, тот как-то сконфуженно и со состраданием посмотрел на демона, и даже обрадовался, что он не все может, и уж с этим помог — сам вынул ремень, расстегнул джинсы. Саймон на того нахмурился и обиделся, но, получив сложенным вдвое ремнем по темени, сразу же опомнился и дал ладонью по внешней части бедра парня в отместку, мол, ты что, офигел? Благо, тормозить инкуб не умел, и с легкой небрежностью стянул трусы с члена и громко так захохотал. — Что?.. — Ян невероятно напрягся, напугался даже. — Да, просто когда я в последний раз так делал, я еще не родился. По хронологии. — Оставив парнишку в непонятках, демон замолчал.       Приступив к самому веселому, юноша обхватил член Яна обеими руками, все еще холодными как ледышки. Соответственно, после этого движения по квартире пронесся легкий такой всхлип. Подождав секунду другую, пока Ян привыкнет к холодным рукам, что бы произвести большее (на о) впечатление, демон прикоснулся языком к головке члена — бросил взгляд на удовлетворенное лицо Яна, а после еще и одобрительное поглаживание по голове получил — и теперь уже преспокойно начал водить рукой вверх-вниз, иногда позволяя себе целовать низ живота парня. Такой расклад был Яну по душе, но, это что, все? — А дальше? — Голос у парня был откровенно сиплый от долгого молчания. — А тебе мало? — Поступив по-еврейски, Саймон лукаво улыбнулся. — Мало! — Не постеснялся Ян, за что был награжден очередным поцелуем — любит Сеера, любит, когда с ним не сюсюкаются.        Раз уж Ян так похорошел в глазах инкуба, тот продолжил юношу радовать. Припомнил кое-как все эти приемчики, с глубоким заглатыванием, с легким причмокиванием и прочими бесполезными подробностями, но вот-с.       «хлоп» — резкий удар ремня. Попало прямо-таки по виску. Демон отстранился, глянул виновато на Яна — тот весь пылал в краске, в глазах читалось явное удовлетворение, но, второстепенно. Перво-наперво был гнев, конечно, и непонимание. — Ты что делаешь? — Ну случайно я, что бить-то так. — Будешь кусаться — будет не ремень, а кирпич.        На такой жалостливой для обоих ноте все и кончилось. — Ну ладно, теперь я тут не на птичьих правах. — Саймон как-то быстро сменился в настроении, и, поднявшись с колен (которые он отсидел, и потому жутко шатался) пнул Яна по левому колену. — И больше не голодный. Хм, на сколько этого хватит?.. — На птичьих. — Одевшись, парень кинул в уходящего на кухню демона ремень — тот лишь бляхой попал по его заднице. Ха! — Тогда тебе пора в книгу рекордов! Ты отсосал сам себе, дорогуша! — Свернув с пути, инкуб закрылся в ванной, наверное, помыть язык с мылом. — Телефон. — Фаина Викторовна, я все объясню! — На дисплее засветилось «арендующая тетка», и Саймон начал оправдываться раньше, чем та поднесла к уху телефончик. — Малыш, у тебя неуплата за два месяца. — Да, госпожа, я прелестно помню и стремлюсь исправить. — голос у пана был просто прелестнейший сейчас: шелковый, послушный. — Ты стремишься, а по договору должен! — Я много кому должен по договору, Фаина Викторовна, но первым делом исполняю условия нашего. Каюсь, виноват, но не убивать же меня за это! — Ладно-ладно, душка. — бабушка посмеялась, от души так, но злобно. — Заплати до двадцать пятого, а то тебе не жить спокойно. — Трубка была снисходительно положена, а демон принялся громко ныть. — Что произошло? — Ян не особо волновался, просто инкуб взял слишком высокую ноту. — Я не платил за квартиру. В которой не жил. — Раскладушка была положена в карман джинс, а настроение положено под плинтус. — Ой, да ладно тебе. Денег нет что ли? — нету. — Заработай, что тебе мешает? — Ян взял Саймона за талию и его брови судорожно запрыгали вверх-вниз. — Я конечно тот еще извращенец, но этим зарабатывать — перебор. — Как хочешь. — Парень любезно того отпустил и оставил со своими проблемами наедине.

***

Демон прогуливался по Ленинскому один — тут тухло до моста с лебедями, потом будет получше. Но, парень намеренно наворачивал круги по мосту, ведь ему было не так уж и хорошо, что бы делать еще лучше. — Саймон, ты звонил? — Нет, но ты кстати. Я недавно говорил с твоим новым начальником, твой первый день сегодня ночью. — Почему ночью-то? — Потому что так больше платят. — В тебе внезапно еврей проснулся, моя хрупкая француженка? — Не выпендривайся, иначе себе эту смену заберу. И, еще, ты можешь на Ленина приехать, а? Мне совсем плохо. — Нет, не могу, я сейчас у Белки. Но, знаешь, сходи на выставку шоколада — там Ваня сейчас. — Да? Ну ладно. Бросив трубку, не дождавшись последнего Никиного словца, Сеера торопливо зашагал в сторону центра. Погода позволяла идти в любимом наряде, чему демон был крайне рад. Свитер, джинсы, черные туфли со стучащими по сухому асфальту каблуками — выглядело противоречиво, зато по-настоящему. Еще и эти темные кудри, постоянно шатающиеся из стороны в сторону из-за ветра… Бессмысленно обшарпанные стены известкой, мраморный пол — павильон дома художников на ленинском славился своею понурой блеклостью. Там, где-то в недалеко от композиции «какао-бобы» стояла компания, так громко о чем-то воркующая и попивающая горячий шоколад. — Привет! — Сева дико обрадовался, увидев знакомую макушку. Тут человек повернулся, в ответ заулыбался, зашаркал кроссовками и подошел к парню, обнял по-дружески. — Пойдешь на мафию сегодня? Людей не хватает, а ты так хорошо играешь! — Ваня всегда играл на самолюбии демона, но сейчас говорил чистую правду. За шестьсот лет своей жизни пан уже не думая понимал, как себя ведет человек, и легко находил мафию, но строить из себя мирного все-таки он не умел, даже если им был. — К сожалению я без понятия. — Коротко брякнул юноша, поглядев виновато в пол и размяв шею. — Ну, ладно. Если что, мы у Давренко собираемся. — Парень кивнул, подмигнул и на том разговор этих двоих кончился. Ваня ушел к компании, а Саймон пошел оглядывать композиции из шоколада.        Горячего шоколада демону и не хотелось, и не моглось — сыт он по горло. А пока он прохаживался легкой походкой по сравнительно небольшому павильону, аж тошнить начало от одного вида шоколада. Об этом он высказался в книге жалоб и предложений, и, по настроению своему скверному крайне коротко. « Дорогие не дорогие! Выставка крайне занимательная, но вы перетрудились, шоколадные вы труженики… Очень и очень много излишнего. Постарайтесь упростить.

г-ин С. Де Лами

» Да, наш демон подписывается странно. Росчерка у него нет, буквы залезли влево, да и прочитать их нельзя. Жаль, жаль, что я могу дать вам только расшифровку этой подписи. Красивая она, дико красивая.

***

Ника, по обыкновению своему демона послушала и пошла на эту ночную смену. Работа оказалась несложной — сортировка документов какого-то предприятия. Да и начальник очень добрый — принес шоколадку (фу!), растворимый кофе и показал, где чайник с кружками. Весело у них. У Сееры и Ники. Главная несомненно Ника — она хозяйка, она автор. Саймон полностью ей принадлежит, и всегда будет её вещью. Но, Саймон несомненно благодарствует, помогает девушке всякий раз, как может. Он и поумнее Ники бывает частенько, но, предпочитает чаще в таких случаях молчать, и действует поперек горла хозяйки только тогда, когда это остро необходимо. — Ты меня веселить пришел? — Ника сидела за столом, а на столе сидел Саймон, закинув ноги на спинку стула. Все места, которые не занимал демон — занимали стопки бумаг. В этом месте давненько не разбирались с бухгалтерией, вот и сортируй ее теперь ночами! — Конечно. Мне очень не хорошо без тебя, ты такая вре-едная! — Сеар наклонился, придержав рукой левое бедро и упав девушке прямо на плечо. — Отвали! Я года из-за тебя путаю, недостриптезерша! — Ника скинула со своего плеча юношу, из-за чего тот потерял опору и опрокинулся, сделав в воздухе между столом и полом круг. Упал прямо на спину, хрустнул позвонками. Закашлял — больно-то как! Закашлялся, громко, долго, совсем перестал дышать. Замер вдруг, перестал кашлять.       Тут у Ники проснулась совесть, она спрыгнула со стула и кинулась к демону. Ногой она уронила старую лампу, и теперь эти двое оказались во мраке, и лишь на лица снизу-вверх падали блики тепло-желтого. Она подхватила своего подопечного под шею и талию, приподняла. — Живой? — Да. — И тут Ника выдохнула застоявшийся воздух и уронила демона на пол опять.