I hate directioners.

Willy William — Ego

Две недели назад.

— Гребаный урод. — Очень умно, Хлоя. — Я на него вообще-то деньги поставила, а он проиграл последний бой! — Взмахнула руками девушка. — Ублюдок. Для развлечений моя подруга выбирает самые странные способы. Таких, как бои без правил, например. Сейчас (да и последнее воскресенье каждого месяца тоже) такой случай. Мы выходили из заброшенного здания, где и проходило наше «веселье». По крайней мере одной из нас было точно весело. Хлое. Я же смотрела на одного из парней позади ринга, замечая кое-какие сходства с Лиамом. Всего шесть дней его нет рядом со мной. Мучительный срок, но не самый долгий с наших с ним отношениях. К сожалению. Хотя для кого как, конечно. За это время девушки-фанатки изрядно повеселились надо мной. Моя машина перестала ездить. В прямом смысле. С неё сняли шины и разбили лобовое стекло. Эти дрянные девчонки проникли в мой богом проклятый гараж, и в плюс ко всему прочему, разнесли его в пух и прах. Две уборочные бригады наводили там порядок в течении суток, сменяясь. В полицию я, конечно же, не заявила. Почему? Ну…

- Лиам, они проникли в гараж! Твою мать, практически в наш дом! И ты считаешь, что они ещё просто ко мне не привыкли?! — Софи, пожалуйста, любимая успокойся. Просто подумай, что они будут думать о тебе, когда ты подашь на них заявление? — Куда уж хуже? — Мне пора идти. И не смей подавать заявление. Поняла? — Разговор окончен.

Но заявление так и не пошло в полицию, зато на тоблоидах появились фото разнесенного к чертям гаража с подписью: «Девушка Лиама Пейна из One Direction организовала наркопритон в их совместном доме! Что об этом думает парень (уже бывший?!) Софии Смит? Читай на тринадцатой странице!». Я даже заявление на них подать не могу. Просто потому, что это испортит имидж группы (и мне запретил Лиам, хотя, по-сути, оба аргумента идентичны). Менеджеры итак очень долго не давали нам разрешения официально заявить о своих отношениях. Ненавижу. Позже эти сумасшедшие облили меня на улице краской ядовито-зеленого цвета, крича при этом: «Лиам Пейн никогда не будет твоим, тупая сука» — как молитву в церкви. Вернувшись домой в тот день, я выключила везде свет и сидела в сухой ванной в той же одежде, в которой меня облили. Сидела и думала, в чем моя проблема? Где я дала понять им, что я уродлива внутри? Почему именно меня оскарбляют так открыто на улице? Почему Лиам не заступается за меня? Может он действительно никогда не будет моим? Долго я там сидела. Двенадцать часов. Половину дня в темноте, в закрытой комнате, куда ворвалась Хлоя позже. Сначала, увидев меня, она упала на колени и зарыдала. Сначала девушка подумала, что я сдохла. Потом — что сошла с ума. Ну, а после ей пришла в мысль голову, что мои вены сочатся кровью. Об этом случае Лиам не узнал. Эти девушки сошли с ума, что уже давно было понятно, на самом деле. Мой почтовый (не электронный) ящик начал (уже давно, но не так часто) заполняться бестолковыми письмами с угрозами или просто неприятными словами. «Брось его». «Ты умрешь». «Хуже тебя только… ах, погодите-ка! .. Никто!». «Бездарность». «Уродливая лошадь». В связи с этим и ещё триллионом подобным я выбросила почтовый ящик на помойку, но менее чем через час более пяти записок уже лежали под входной дверью. На следующий день ящик стоял на своем месте с посланиями. И не я его туда поставила. Это становилось ещё более смешным, чем было до этого. Именно с того дня мне стало страшно. Девушки не давали мне прохода и на улице. Увидев некоторых фанаток возле любимой кофейни, я зашла бог знает куда, где утром (да и вечером, по-сути, тоже) не продавали ничего ниже сорока градусов. Мужчина-бармен предложил мне водки, а после вопроса про кофе засмеялся мне в лицо. — Ниже сорока ничего нет, крошка. Холодную воду могу предложить. Переборов себя, я все-таки вошла в Старбакс, около которого и увидела этих девушек в футболках с символикой группы моих мальчиков (одну из них, по крайней мере, точно). — Софи! — Воскликнула бариста, когда я вошла в помещение кофейни. — Вам как обычно? — Да, пожалуйста. Их взглядами можно было бы убивать, а моя спина уже была сожжена ненавистью. Я повторяла «глупые девочки» в своей голове очень долгое время, пока одна из них не подошла к моему стулу, стоявшего возле барной стойки. Заказ всё ещё не был готов, а девушка рядом со мной даже не двигалась. Щелк. Я как жертва в клетке. — Извините? — Спросила я, убирая телефон в карман пальто и поднимая на девушку взгляд. — Вам что-то нужно? — Я могу позвонить с твоего телефона? — Она спросила так, будто это было моей обязанностью — прислуживать ей. Хочешь его разбить, крошка? Кинуть подружкам? Посмотреть фотографии? Забрать себе? — Хм, не думаю, но кофейня позволяет пользоваться стационарным телефоном и вы могли бы- — Давай я сама решу, что могу, а что нет, ладно? Если ты такая тупая жадная сука, то могла бы сразу мне это сказать, ок? Закатив глаза, девушка показательно отвернулась от меня и пошла к своему столику и подружкам. С каких пор родители перестали учить своих детей элементарной вежливости? Возможно, её подруги восхваляют сейчас этот поступок до небес, но я надеюсь, когда она вырастит, столкнется с тем же, с чем и я сейчас. «Тупая жадная сука». Благоразумный ответ, дорогая. — Ваше каппучино с имбирной крошкой, милая Софи, — щебечет Рейчел, ставя высокий стакан с напитком на стол. Плачу и благодарю за заказ, после чего направляюсь к выходу из кофейни. В этот раз, спасибо Господи, без фокусов типа пролитого на мою одежду кофе или открытой двери мне в лицо. Для них это кажется смешным. Мне же — плачевным. Не имея никакого воспитания, как они собираются жить? Работать? Сколько друзей (настоящих) смогут привлечь своей «крутостью»? Дохожу до машины и сажусь на водительское сиденье. Спасибо, Лиам, что не увез свой автомобиль к родителям. Так твои фанатки, надеюсь, хотя бы не украдут шины снова. Всё это время (шесть дней!) я не прекращая думала о Пейне. Чем он сейчас занимается? Когда он поедет с парнями в студию? Что ест сейчас? На седьмой день разлуки, сразу после этой странной перепалки в Старбаксе, я отправилась в аэропорт и взяла билет в одну сторону, в Дублин. Точно знаю, что следующий концерт, то бишь это произойдет сегодня, будет именно там. Настроение было таким солнечным, что, если бы я была в игре «Симс», то была бы с белым треугольничком над головой. Великолепное чувство безмерного счастья и предвкушение скорой встречи делают своё дело на ура. Рейс был всего через два часа, поэтому я направилась сразу же в зал ожидания бизнес-класса, дабы пробездельничать (читать как: думать о Лиаме) своё время до самолета там.

***

Сэм, встречавший меня в аэропорту, выглядел уставшим и ужасно злым. Надеюсь, не на меня. Усталость ещё можно было бы объяснить бесконечными выходками четырех парней (особенно Луи), но злобу..? Мужчина почти никогда не злился, мог иногда позволить себе тихонечко ругнуться на неумелых водителей на дороге, но никак не более. Может это действительно из-за меня? Неожиданный прилет и всё остальное. Ух, я бы взбесилась! — Мисс Смит, пройдите на парковку, а я пока заберу ваш багаж, — начал он официально, увидев меня. — С собой у Мисс Смит только рюкзак. — Тогда идемте за мной. Двигаясь по направлению к парковке аэропорта, мы оба молчим. Будто что-то случилось серьезное или кто-то умер. Сэм ведет себя действительно странно последние несколько минут. Мужчина открывает мне заднюю дверь внедорожника, а затем захлопывает её позади меня. Лиам уже сидит внутри и, когда я залезаю внутрь, крепко целует в губы. — Почему ты не предупредила, что прилетишь? — Откуда ты вообще узнал? — Пришло сообщение из банка о покупке авиа-билета. Шикуете, мисс Смит? Бизнес-класс? — Улыбается парень, явно довольный тем, что подключил смс-уведомление на свой телефон от моей карточки. Лежа на коленях Лиама, я слушаю его рассказы о том, что происходило в последние несколько дней в группе, чем они занимались и сколько концертов провели. Я читала, конечно всё, что было связано с парнями, разные статьи о грандиозно проведенных выступлениях One Direction, но Лиам, как всегда, описывал это так, будто рассказывал о покупке батона в соседнем ларьке. Пейн заявил, что дико соскучился и что хотел извиниться за то, что не забрал меня с собой неделю назад. В этом я винила себя за тупость Софии Смит. иногда она была для меня загадкой. — Главное, что мы сейчас вместе. — Однажды и навсегда? — Он спрашивает, как-то грустно улыбаясь. — Однажды и навсегда. Татуировка под правой грудью с «Однажды и навсегда» загорелась пламенем, напоминая о себе. У него есть такая же на внутренней стороне локтя. Совместные татуировки — это весело. Так мы даем понять друг другу, что останемся навсегда. Мое сердце для него. А его для меня. Однажды и навсегда. Добравшись до отеля, где остановились парни, мы входим внутрь через черный вход, но парочка фанаток караулила нас (точнее, Лиама) и там, однако ничего не сказали в мой адрес плохого, лишь улыбались и просили сделать с ними фото. Сэм, однако, запретил и буквально втолкнул нас с Лиамом в дверной проем. — Что с вами, Сэм? — Спрашиваю я, стоя в кабинке лифта и держа Лиама за руку. — Всё прекрасно, Мисс Смит. — Мы договорились на Софи ещё два года назад. Мужчина вымученно улыбнулся и несколько раз кивнул прежде, чем пришлось вводить код пентхауса, находящегося на самом верхнем этаже. Ну, мажорные бойс-бэнды и мажорные парни снимают только мажорные номера, так что… Это был лучший день в моей жизни. Лиам рядом. Никаких фанаток. Сейчас и все эти последние ситуации с гаражом и краской на одежде кажутся такой песчинкой рядом с ним. Моим. Идеальным. Потрясающим. Я люблю его. И что бы они там не говорили. Что Лиам никогда не будет моим. Это всё ерунда. Потому что он уже мой. И я его никому не отдам.