I hate directioners.

Daughter - Youth

Три недели назад.

Я стою, смотря на ночной Нью-Йорк с высоты птичьего полета. Волшебно. Машины линиями выстроились, находясь в пробке, сигналя и освечивая фарами друг друга. Яркие вывески освещают город сильнее луны, поднявшейся высоко-высоко на небе. Воздух такой чистый и прохладный. Укутываюсь в теплый плед и возвращаюсь в квартиру обратно. У Лиама последний день отдыха, завтра он снова поедет с туром по Америке, а затем всё кончится. Жду не дождусь, когда мы окажемся наедине, без этих фанаток и папарацци. Целый полтора года! С ума сойти, сколько свободного времени и каждая минута, чтобы находиться рядом. В животе теплеет от этого чувства. Парень сидит на диване, разговаривая со своими мальчиками в скайпе. Он говорит, что соскучился по "дорожной жизни" и смеётся, когда Найл вспоминает о пролитом пиве на вещах Лиама. Как долго Дорис после этого выстирывала отвратительный запах, я не знаю и слава Богу. Иначе все четверо получили бы лекцию и ходящую Софи по комнате направо-налево. - А где Смит, Пейн? - Спрашивает Луи навеселе. Хм, интересно, какая это бутылка спиртного в его руках? - Спит после диких ночей за последний месяц, м-м? - Просто заткнись, Лу, - я слышу, как Гарри закрывает рукой глаза, а Найл громко смеётся. Сажусь рядом с Лиамом и кладу руку на его джинсы чуть выше колен. Еле слышно Пейн втягивает воздух через зубы. Мой мужчина в клетчатой рубашке и синих скинни джинсах с дырками на коленях сидит с мокрой головой в гостиной одного из самых потрясающих отелей всего США. Идеальный. Моя любовь. Моё будущее. Моя жизнь. - Мы ещё думаем, сколько будет длится наш перерыв, Смит, - говорит Луи, печатая что-то в компьютере. - Сколько хочешь провести с Лиамом вместе? Единственный человек, называющий меня по фамилии, носит прическу "после секса" и одежду в темных тонах, когда стилистка не занимается прикидами Луи. - Всю оставшуюся жизнь, Томлинсон, - отрезаю я, кладя голову на плечо Лиама. Парни смеются, и через полчаса видео-звонок прерывается, точнее, становится законченным. - Чем займемся? - Лиам закрывает крышку ноутбука, откладывая его на журнальный столик. Я сажусь к нему на колени, расстегивая первые три пуговицы моей самой любимой рубашки. Люблю, когда он такой. Всегда люблю. - А что ты предлагаешь? - Мои губы касаются его шеи, слегка покусывая, оставляя засосы красноватого оттенка. Завтра их уже не будет. - О, тебе понравится, - Лиам шепчет, резко поднимая меня на руки и вставая с дивана. - Честно. Мы движемся (точнее он) в сторону спальной комнаты, где очень темно, а постельное белье на кровати смято. Я ничего не вижу ровно до того момента, пока не падаю на матрац. После меня уже мало волнует освещение. - Как ты хочешь? - Лиам спрашивает, расстегивая рубашку до середины и скидывая ее на пол. - А ты? Это наш последний вечер вместе до начала перерыва. - Ты не передумала? - Нет. Лиам, кажется, злится, но слишком быстро его глаза перемещаются, чтобы я хоть что-то успела заметить. - Грубо, - он отрезает, и я немею. И сглатываю. Должно быть слишком громко, потому что слышу собственное дыхание и стук сердца. Я медленно киваю, стягивая сначала вязаный кардиган, а после и топ на брительках летит на пол. Мы ходили в пижамах весь день, но Лиам переоделся, дабы спуститься в кафе напротив отеля и купить круассаны. Я без лифчика. И вижу, что он заметил. - Встань. Конечно, давай будем делать вид, что ты чертов Кристиан Грей в Красной комнате. Грубость тебе не к лицу. Но я люблю тебя такого в постели еще больше, чем когда ты нежен. Возьми меня. Я встаю с постели, наступая на одежду, которую сбросила только что. Лиам медленно наклоняется ко мне целуя в губы медленно. Его язык двигается в унисон с моим. Невольно вспоминаю, как он говорил, что наши языки - парные танцоры. Только друг для друга. И никак иначе. Он опускает свои ладони на мою грудь и сжимает ими соски. Отчего я выгибаюсь в спине. Он знает как это на меня действует. Феерично. Медленно Лиам прерывает поцелуй, опускаясь губами на шею, а оттуда - на грудь. Он покусывает мои соски, которые затвердели до невозможности. От переполнения чувств, кладу правую ладонь на макушку головы Лиама. Я могу кончить прямо так, он знает это. Знает все. Все мое тело. Знает, как я реагирую на него. Возбужденно. Всегда. Лиам останавливается, вновь поднимая голову и целуя мои опухшие губы. Он прерывает поцелуй, и, пока я вспоминаю свое имя, то уже стою на коленях напротив его ширинки. Иисусе. Он хочет этого? Простого отсоса? Великолепно. Просто превосходно. Я расстегиваю пуговицу и снимаю джинсы до колен Лиама, ожидая от него хоть какой-нибудь реакции. Как раньше. Возьми меня за голову, двигай как нужно. Ну же. Но он не двигается. Я касаюсь пальцами правой руки резинки боксеров, но вновь оказываюсь на ногах. - Чего ты хочешь? - Я спрашиваю, не убирая руки. - Тебя. Его голос стал грубым до невозможности, от чего мое сердце (или пах?) пропускает удар. Госпади. - И как же? Лиам велит мне повернуться к нему спиной, что я и делаю. Он кладет ладонь на мою голову, медленно заставляя отпуститься вместе с торсом на девяносто градусов. - Так. Хватаюсь за кровать ладонями. Благо, она высокая, даже если опущу на руки голову, положение не изменится. Мои штаны медленно спускаются вниз по ногам вместе с нижним бельем. - Готова? Нет. *** - Только не плачь сейчас, ладно? Ты все ещё... - Прерываю парня поцелуем, от чего тот немного успокаивается. - Я же сказала, что не поеду. Только на последний концерт. - Обнимаю Лиама снова. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя. Лиам целует меня снова, немного поднимая меня наверх. Теперь мои ноги не касаются пола. Но вскоре я встаю на обе стопы, наблюдая, как моя душа, моя любовь и мой воздух поднимаются вверх по трапу, отправляя воздушный поцелуй прежде, чем сесть в частный самолет группы. Он скоро вернется. И он запретил тебе плакать. Не плачь. Вытри слезы и сядь в машину. Вы скоро увидетесь. И снова будете счастливы.