Заставь меня

Они поссорились из-за какой-то ерунды. Ну ладно, может быть, это была значительная ссора для каждого из них. Юнги осознал, что ревность и все остальные вещи, происходящие вокруг их семьи, реально уже достали. Она же, в свою очередь чувствовала несчастье, когда он приходил домой слишком поздно или не выключал ночью телевизор. Пропущенные ужины, постоянно включенный кондиционер – это были большие проблемы, которые происходили везде и всюду. Ни один из них не мог выдержать этого – они не могли терпеть друг друга, когда какие-то недопонимания превращались в серьезные ссоры. Эти ссоры… просто представьте, что постоянное нытье и крики друг на друга очень сильно бесили обоих. Юнги со злостью повалился бы на диван, как обычно ворча, что предпочитает спать на неудобных подушках и оставаться один. Только это неправда. Он любил её, любил находиться рядом с ней, любил общаться с ней и просыпаться, видя её, мирно спящую рядом. Адреналин овладевал им полностью. Он говорил вещи, которые не должен был говорить. Но и она тоже. Она бы фыркнула, прокляла и раскритиковала бы все вещи, которые делал Юнги, потому что у нее было неприятное прошлое с этими вещами. Он оставлял свои вещи на кофейном столике, и она ненавидела это. Она также ненавидела выталкивать его из комнаты так, что ему приходилось отказываться от своей любимой жесткой подушки, но она не хотела больше срываться на него. Ей хотелось спокойствия и тишины, она хотела побыть наедине, хотела пролить несколько горьких слез, вытереть их, а затем проснуться утром и опять помириться с парнем. Все шло по кругу. Это была привычка – возможно плохая, возможно – к которой они должны были приспособиться с момента начала их отношений. Это соответствует их характерам. Они оба были громкими, иногда дерзкими, бывали соблазнительными и страстными за закрытыми дверями, оба властвующими и должны были найти свой путь в жизни. Может быть, поэтому они так сильно любили друг друга. Это были аргументы, которые возбудили их силу и страсть к взаимоотношениям. Их секс был незабываемым: их бедра, двигающиеся в такт друг другу, когда Юнги прижимал ее к стене. Или, когда он делал все, чтобы разозлить ее, зная, что это скоро случится. Вот как все это было. Вот как они выросли и привыкли друг к другу. Это не было ничего из ряда вон; ничего оскорбительного или страшного, ничего неожиданного. Это было их. Все знакомое, верное. Мелочи, которые Юнги ненавидел во время ссор – это спать на диване; заставлять ее плакать и злиться на него; просыпаться утром с больной спиной и даже то, что эти вещи продолжают доставать его. Он действительно хотел, чтобы все это прекратилось, но не мог контролировать всю эту ревность, все эти ссоры и обиды. Это было его. Все знакомое, верное. Мелочи, которые она ненавидела во время ссор – это спать одной; заставлять Юнги сердиться; просыпаться с холодным и пустым местом рядом с собой и то, что это по-настоящему бесит. Она хотела, чтобы все это прекратилось, действительно хотела, но не могла контролировать прошлое и то, как оно заставляло ее чувствовать конкретные вещи. Это было ее. Все знакомое, верное. Но то, что они чувствуют друг к другу... действительно чувствуют – страсть, злость, разгорающуюся внутри них, желание страсти и их лица, которые просто пылали, когда атмосфера в комнате менялась до сексуальности. Никто другой не заставил бы их так чувствовать себя. В конце дня было бы странно признать, что их возбуждает что-то настолько сильно, но они не могли врать об этом. Все было написано на их лицах. Им нравится ссориться, бесить друг друга и быть готовым к сражению. – Мне так жаль, что я встретилась со старым другом из колледжа, который помолвлен, кстати! – это ранит и заставляет тебя ревновать! Она приходила в себя всю ночь, жмуря глаза и сжимая кулаки. – Ты расстроился, что не имеешь полного контроля. Ты думал, что он у тебя есть, но ошибался. ТЫ контролируешь МЕНЯ, Юнги? Ты? Ты? – в этот раз она толкает его в грудь, ее руки тряслись от злости, когда она кричала на него, – Ты НЕ контролируешь меня! Ты не доминируешь нашими отношениями, окей!? Ты не име… Юнги зол. Эта злость… из-за желания. Он не может больше терпеть, поэтому он впивается губами в её. Юнги настойчиво притянул ее к себе, обхватив ладонью шею так, что у нее не было другого выбора, как уставиться на него после того, как он закончил поцелуй. – Хватит, – прошептал он, – прекрати говорить и просто поцелуй меня. Этой ночью Юнги потерял свой разум. – Оо, бабам! Я словно бомба замедленного действия, которая может взорваться в любую секунду! – сказал он, имитируя женский голос с ненужным высоким тоном. – Весь это гнев накопился у меня внутри, и я даже не буду рассказывать своему парню, почему я пиздец как надоедаю ему все время и отношусь к нему как к дерьму после того, как он весь день пахал на работе! О, воу, буу-хуу! Она напрягается, узнав его мнение о ней. – Заткнись, Юнги, просто заткнись! Я устала и меня тошнит от тебя. Ты постоянно все преувеличиваешь и остро реагируешь! – Тогда, заставь меня, – шепотом сказал он, так глубоко, желанно, что всё, что он мог – это похоронить глубоко внутри ее мягкость, и вытрахать из нее все это дерьмо, заставляя ее кричать до того, пока она не признает, что она – его, а он – ее. Она глубоко вздохнула. Ее нижняя часть тела уже желала этого. – Отлично, – бросает она, но на лице мелькает небольшая улыбка, она шагает к нему, толкает на кровать так, что сможет оседлать его. Злость, крики, борьба, имена – все эти мелочи превращаются в более крупные вещи, проблемы и ситуации. Они очень сильно любят друг друга, до боли любят, поэтому у них нет никакого другого выхода, как работать над этим. Что они и делают. С мягкими и успокаивающими словами, с простыми и горячими поцелуями. Это были мелочи, которые свели их вместе, знали ли они этого или нет.