Помощь

Молодой мужчина стоял на балконе, и ветер трепал его длинные черные волосы. Перед ним расстилался средневековый город с дорогами, вымощенными белой плиткой. Разноцветные крыши домиков искрились под лучами заходящего солнца. Красиво…и он должен был постоянно напоминать себе, что это все ненастоящее, что все это создал разум Леди для него месяц назад. Леди так и осталась загадкой для него. Она явно не была человеком: у людей не бывает таких глаз, люди не владеют силой, способной создавать миры по мановению руки. Леди была могущественна, но при этом почти не использовала свою силу. Он не знал, кем она является, сколько лет живет и почему она взяла его к себе. Иногда она казалась печальной и одинокой, а в глазах у нее была лишь пустота, серая и бесконечная. В такие моменты он боялся за нее. На его вопросы и попытки выяснить, что заставляет ее грустить, она неизменно повторяла: «Тебе не нужно это знать, Риэ». Поток его воспоминаний был прерван появлением той, о ком он размышлял. За те десять лет, что он знал ее, она ничуть не изменилась: все те же длинные белые волосы, серые бездонные глаза. Леди подошла к воспитаннику и стала рядом, взглянув на город безо всякого интереса. — Ты уйдешь в полночь, Риэ, — сказала Леди, и, заметив, что он нахмурился, добавила: — Ты же знал, что по прошествии десяти лет ты должен покинуть меня. Ты никогда не настаивал на том, чтобы я открыла тебе твое прошлое. Тебя ждет твоя жизнь. Ты вырос достойным человеком, Риэ. — Неужели я не могу остаться с тобой? — в голосе звучит страх брошенного ребенка. — Мы это уже обсуждали. Сделка есть сделка, Риэ, — холодный, непреклонный тон. Ей тоже не хочется прощаться навсегда с этим мальчиком, ставшим ей ближе чем кто бы то ни было. Однако при всей ее власти она не может идти против собственного слова. Сделка есть сделка, и ничего не изменишь. — Я еще увижу тебя когда-нибудь? — Нам запрещено появляться в обитаемых разумными мирах, ты же знаешь. Если захочешь, я буду приходить к тебе во сне. Риэ кивнул, соглашаясь. Неизвестно, что ждет в оставленной жизни, а ее поддержка всегда заставляла его чувствовать себя сильнее. Они молчали, лишь шелест ветра нарушал тишину. Мужчина хотел задать ей еще тысячу вопросов, ведь они не успели обсудить еще так много всего. Но сейчас его волновало его собственное прошлое. Кем он был? — Так кто я такой? И почему заключил сделку с тобой? — спросил Риэ. — Ты был мальчиком пятнадцати лет, который потерял своего крестного недавно, а родителей еще раньше. Было произнесено пророчество, говорящее о мальчике, способном победить сильного темного волшебника. Этот темный маг узнал о ребенке, угрозе своей жизни и власти, и решил убить тебя. У него не получилось, и люди провозгласили тебя Избранным. Ты рос в семье людей, не желавших иметь с тобой ничего общего, а потом пошел в школу волшебников, где встречался с убийцей твоих родителей в схватках. Тот волшебник… он не умер, как-то избежал смерти и искал пути вернуться к жизни. Когда тебе было четырнадцать, он возродился. Женщина замолчала, давая Риэ время обдумать сказанное и сделать какие-то выводы для себя. Он так хотел уйти от всего этого и просто жить, но пора ему приниматься за дело. Она была уверена, что ее Риэ не станет бегать ни от кого. Леди не волновалась, его хорошо обучили в том числе и тому, как защищать свою жизнь. — Почему ты заключила сделку со мной? — задал Риэ давно интересующий его вопрос. — Мне было одиноко, я давно ни с кем не контактирую, а у тебя в воспоминаниях было так много тоски и боли. И все равно у тебя оставалась надежда. Мне стало интересно, как вы, люди, справляетесь с этим, находите силы жить дальше. Согнутые, но не сломанные. Она грустно улыбнулась и взглянула на мужчину. Тот явно не был удивлен ее словами. — И ты разгадала эту загадку? — Как сказать. Ты, например, оказался любопытным до ужаса, жизнерадостным и очень деятельным, — тут Леди внезапно тихо засмеялась и добавила: — До сих пор не могу забыть, как ты притащил мне розового дракона и сказал, что у каждой леди должен быть свой дракон. — Я тогда перечитал сказок про принцесс и драконов и не мог не подарить самой прекрасной принцессе дракона. — Но почему розового? И еще с бантиком на хвосте. Не представляю, как тебе удалось его усмирить да еще и повязать ему бантик. — У всех принцесс драконы были черными, красными или синими. Я хотел, чтобы мой подарок запомнился. Что касается бантика, то я просто с ним договорился, пообещав ему ту золотую корону с рубинами, — в глазах Риэ плясали озорные искорки смеха. Но улыбка медленно исчезла с лица мужчины. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив лишь узкую оранжево-красную полосу. Оба собеседника чувствовали, что время прощания все ближе. Они и так откладывали этот разговор, как могли. — Нам надо обсудить твое возвращение, Риэ. У тебя должно остаться много вопросов. — Что с тем магом, убившим родителей? И с пророчеством? — Его зовут Том Реддл, и он собирает своих сторонников. Он как-то обманул смерть, тебе надо узнать, как он это сделал. А пророчество… ты волен в своих поступках, в этом можешь быть уверен. — Кто убил моего крестного? — Ее зовут Беллатрикс Блэк, она одна из вернейших слуг Реддла. Она безумна и непредсказуема, будь с ней осторожен. — Я постараюсь. Какими я обладаю ресурсами в этой войне? — У тебя имеется только двое друзей, пара школьных врагов и родительское наследство, — Леди сказала это с легкой усмешкой. — Ах да, еще директор твоей школы, он основал орден для борьбы с Томом Реддлом. На него особо не рассчитывай, он не спешит посвящать тебя в свои планы. — И с такими стартами я должен победить неслабого мага с кучей прихлебателей? — явно риторически вопросил мужчина. — Рада, что чувство юмора тебе не отказывает. Ты известен, вот и найди себе союзников. — С директором и лордом понятно. А что же власть? — Власть? — это слово Леди издевательски растянула. — Власть не верит в возвращение Тома Реддла. Ты для них свихнувшийся и желающий славы мальчик. Как только их припрет к стенке Реддл, сами к тебе прибегут и будут предлагать сотрудничество. — Каково мое социальное положение? — судя по голосу, Риэ не ожидал услышать ничего обнадеживающего. ¬- Ты несовершеннолетний, а твоими опекунами являются тетя с дядей. Но не все так плохо, ты все же относишься к волшебному сообществу, а у них другие законы. Возможно, что существует какой-нибудь закон, который признает тебя совершеннолетним. Покопайся в библиотеке Блэков, где ты нашел описание ритуала. У них в книгах скрыты секреты многих поколений этого рода. — Каким образом волшебники манипулируют энергией? — перешел Риэ к вопросу магии. — Они используют проводники в виде волшебных палочек. Внутри палочки находится магическая сердцевина — часть тела волшебного существа. — Сейчас я могу достать розу из воздуха щелчком пальцев, — и в подтверждение своих слов Риэ действительно достал из воздуха белую розу и с полупоклоном протянул Леди. Женщина приняла ее, поднесла к лицу и вдохнула. Запах был пряным и сладким с фруктовыми нотками. — Тебя интересует, что будет с твоими возможностями? — уточнила Леди, и, увидев кивок мужчины, продолжила: — Твои способности не зависят от того, где ты находишься. — Почему другие маги пользуются палочками? — Все зависит от изначальных способностях, заложенных природой. У тебя они были высоки, к тому же тебя обучала я и ты не тратил время попусту. — Значит ли это, что при должном обучении и наличии способностей так сможет любой волшебник? — Они привыкли к своим волшебным палочкам и даже не пытаются расти и развиваться. Ты еще увидишь, что маги очень консервативны. Но ты можешь попытаться обучить какого-нибудь талантливого ребенка. — Ребенка? Не взрослого? — Со взрослыми будет тяжелее, их магия уже устоялась, срослась с магической начинкой палочки. Не думай, однако, что с детьми будет сильно легче. Нестабильность детской магии не позволит контролировать тонкие манипуляции энергией. — С магией понятно, — задумчиво произнес Риэ и замолчал, формулируя новый вопрос. — На кого я могу рассчитывать? — Ты был близок с другом твоих родителей и крестного Ремусом Люпином. Также ты можешь доверять своим друзьям: Гермионе Грейнджер и Рональду Уизли. Между собеседниками повисло молчание. Риэ размышлял о покинутых друзьях, гадая, как будут выстраиваться их отношения. Леди думала о том, что ее воспитаннику придется нелегко в новом мире и со знакомыми незнакомцами вокруг. Все-таки, что бы она не утверждала о свободе пути, он оставался надеждой многих. Да и не сможет Риэ бросить доверившихся ему людей. Но молчание вновь было прервано: — Я ведь, наверно, мало похожу на того мальчика, что ты забрала с собой. — Конечно. Ты вырос, Риэ. Но поверь, твоя суть не изменилась. — Разве я совсем не изменился? — Ты поумнел, научился осторожности, однако это не изменяет того, что ты готов кинуться в любую авантюру, — она посмотрела на него, недоумевая, почему он задал такой вопрос, и тут же поняла, что он просто тянет время. Самое основное он уже выяснил, детали прояснятся по ходу. — Тебе пора, Гарри Поттер. Твой мир ждет тебя, — немного грустно сказала та, что была ему дороже всех. Она не стала прощаться, незачем бередить душу еще больше. Миг — и вновь стоит на башне черноволосый мальчишка. Только больше нет книги с ритуалом. Нет возможности попросить помощи. Нет той, что заменила всех. И остается лишь слабая надежда, что все еще у него будет. В конце концов он ведь увидит свою Леди во сне. Она обещала, а она не нарушает своих обещаний.