Помощь

Света Луны было недостаточно, чтобы рассмотреть себя, и Риэ подвесил над головой маленький шарик света - первое волшебство, которому научила его Леди. На нем была мантия, свитер на три размера больше нужного, поношенные штаны из какой-то странной ткани и низкая обувь, по-видимому, знававшая лучшие времена. Такую ткань он никогда не видел в том мире, там его одежду составляли штаны из шерсти или льна, длинные рубашки с причудливыми вышивками, кожаные куртки и сапоги. В заднем кармане штанов обнаружилась волшебная палочка, которую Риэ, покрутив в руках, положил обратно. Риэ тихо хмыкнул и загасил шарик света. На ощупь внешних отличий от своего детского облика он, кроме очков, не нашел. Тогда Леди легко исправила его зрение. Теперь придется заняться этим самому. Он подошел к парапету и оглядел местность. Вдалеке виднелся темный лесной массив, а он находился в замке. Наверное, это здание и было школой. Чем же еще оно могло быть? Не его же домом, завещанным предками, верно? Риэ вновь негромко хмыкнул в такт своим мыслям. Риэ решил дождаться утра. Он чувствовал, что таких спокойных минут может не скоро еще дождаться. А ночь была поистине замечательной: на небе светила яркая луна, легкий ветерок приятно обдувал лицо, из леса доносились редкие звуки ночной жизни. Постояв немного возле парапета, Риэ вознамерился устроиться поудобнее. Он расстелил мантию на камнях башни, провел над тканью рукой, согревая ее магией, и улегся на спину, заложив руки под голову. Над ним расстилалось звездное небо с незнакомыми созвездиями, и в этот момент Риэ окончательно понял, что ничего не знает об этом мире. На него внезапно навалилось осознание своего одиночества, своей чуждости этому месту, растерянность и опустошение. Что он будет делать здесь, в этом мире? К кому он может пойти? Просто поговорить. Просто получить поддержку. Просто… довериться? Кому сможет открыться? Где не надо будет демонстрировать несгибаемость и твердость? С кем сможет быть собой? А главное, кому нужен он, Риэ, а не знаменитый мальчик Гарри Поттер? Внезапно подросток резко сел. «Хватит! Хватит ныть!» - жестко сказал себе тот, кто не раз попадал в переделки. Мир Леди отнюдь не был безмятежным местом. Леди было бы стыдно за своего воспитанника. Она воспитала его человеком, способным позаботится о себе и других, человеком, не боящимся проблем и ответственности. Он ведь не маленький мальчик, цепляющийся за материнскую юбку. Он разберется с Томом Реддлом и найдет свое место в этом мире и людей, которые станут его семьей. Риэ снова улегся и на этот раз закрыл глаза, не желая смотреть на чужое небо. Через несколько минут он заснул. Ему снилась Леди, они летели на пегасах, а на лице у Леди была привычная грустная улыбка. Проснулся Риэ от того, что солнце светило ему прямо в лицо. При свете все казалось не таким, как ночью, и Риэ, хорошо выспавшийся, повеселел. Сейчас перед ним стояла лишь одна дилемма: сказать или не сказать о своей, хм, амнезии. Поразмышляв об этом, Риэ решил не торопить события. Он понимал, что правда рано или поздно выплывет, так как он больше не пятнадцатилетний мальчик и его поведение, реакции могут быть далеки от прогнозируемых друзьями, врагами и прочими категориями личностей. Да и объяснить, почему он никого не помнит, сложно. Риэ поднял мантию, отряхнул ее и надел. Наверное, ему следует уйти отсюда и поискать своих друзей. Он спустился по крутой лестнице и поплутал по коридорам, надеясь на редко подводившую его интуицию. Интуиция не подвела, вскоре он встретил учеников, группами идущих куда-то. Те привели его в обеденную залу. Он сразу сообразил, что его место явно не на возвышении, наверное, это были места для учителей. Однако еще оставалось четыре длинных стола с разными гербами, должно быть, здесь существовали разные направления или что-то похожее. Риэ понадеялся, что чутье его выручит и на сей раз. Впрочем, его почти сразу же окликнули от стола, над которым висел красный герб с изображенным на нем львом. - Гарри! – это была симпатичная шатенка с карими глазами, тревожно всматривающимися в него. Рядом сидел рыжий голубоглазый парень, который неуверенно улыбнулся ему. Риэ, не сразу уловивший, что Гарри – это он, все же понял, к кому обращаются, и подошел к ним. Это были его друзья, он не сомневался в этом. Слишком пристально и обеспокоенно они всматривались в него. – Доброе утро, Рон, Гермиона, – Риэ мягко улыбнулся, и сел рядом с девушкой. – Доброе. Как ты? – тихо спросила Гермиона. – Я в порядке, – он вспомнил, что недавно потерял крестного, однако трудно скорбеть по человеку, которого не помнишь. – Я справляюсь, не тревожься за меня. Смерти избежать никто не может. – Тебя не было утром в спальне, – сказал Рон с вопросительной интонацией. – Я был на башне. Мне надо было побыть одному. Рон казался удовлетворенным его ответом, и Риэ обратил свое внимание на стол, уставленный едой. Голод уже ощутимо чувствовался, и Риэ занялся заполнением своей тарелки. Рон с Гермионой уже успели поесть и теперь наблюдали за ним. Не смущенный таким пристальным вниманием, Риэ взял нож с вилкой и приступил к завтраку. Гермиона смотрела на своего друга, сегодняшний Гарри разительно отличался от вчерашнего. Если вчера он был отчаявшимся, с исходящими от него почти осязаемыми волнами боли, то сегодня выглядел успокоившимся, хоть и по-прежнему грустным. Больше от него не тянуло этой мучительной виной и тоской. Сам герой волшебного мира не замечал, как заряжает окружающих его радость и гнетет плохое настроение. Однако она сама видела, как на третьем курсе скукожилось очередное редкое растение Невилла от ярости Гарри после проникновения Сириуса в гостиную Гриффиндора. Краем сознания Гермиона отметила и то, что Гарри воспользовался ножом. Раньше он, как и Рон, пользовался одной лишь вилкой. Добавив это в копилку странностей, Гермиона решила отложить размышления на потом. В любом случае она была рада за Гарри, которому стало явно легче. Рон тоже был занят наблюдением за Гарри. Как и Гермиона, он понял, что тот пришел в себя от трагической смерти крестного. У него также исчезли синяки под глазами, и было похоже, что он неплохо выспался. Рон знал, что другу снятся кошмары. Гарри накладывал заглушающее и не говорил о своих снах, но Рон видел покрасневшие глаза и осунувшееся лицо. Бесплотных размышлений Рон не любил, поэтому вскоре отвлекся от Гарри и перевел взгляд на Гермиону. Та оторвалась от своих рассуждений и тоже посмотрела на него. Они улыбнулись друг другу. – Ты уже собрал свои вещи, Рон? – Гермиона решила проконтролировать Уизли, так как помнила о его привычке откладывать все на потом. – Нет еще, – раздался ожидаемый ответ. – Мы с Гарри собирались уложить их после завтрака. Поезд только завтра, времени хватает. Риэ понял из их разговора, что они разъезжаются. Скорее всего, начинались каникулы. Пожалуй, ему повезло: не придется долго пребывать в напряжении от того, что вот-вот скажешь не то, проговоришься, выдашь свое полное незнание предмета разговора. А так изменения в его характере и поведении спишут на переходный возраст и горе от потери крестного. – Чем вы планируете заняться летом? – Риэ решил включиться в диалог и получить хоть какую-то информацию. – Мы с родителями хотели съездить во Францию, – ответила Гермиона. –Там живут их друзья, они давно нас приглашали. А в остальное время надо будет готовиться к следующему году в Хогвартсе. Риэ вопросительно посмотрел на Рона. – Я все лето буду в Норе, – сказал Рон. – И единственным моим развлечением будет ловля гномов. – Ты можешь помогать Фреду с Джорджем, – предложила Гермиона. – А еще сделать домашние задания не в последний момент. – Близнецы что-то крутят со своим магазином, и помощники им не нужны. Знаешь, они всегда держались немного обособленно. – Тут Рон замялся, подбирая слова. – Я хочу сказать, они никого не впускали в свои тайны и всегда сами делали свои шутки. – А ты, Гарри? Директор Дамблдор ничего не говорил тебе? – спросила Гермиона. – Как всегда, – коротко дал ответ Гарри. Он понадеялся, что директор и в самом деле ничего не говорил ему. Гермиона поняла, что Гарри не хочет распространяться про свою семью. Она знала, что он не ладил с дядей и кузеном. Рон рассказывал ей, что, когда они с близнецами забирали Гарри у его родственников на втором курсе, окна комнаты были зарешечены. Рон тоже хотел закрыть эту тему. Ему было неприятно признаваться в том, что у его семьи нет денег. Конечно, его друзья знали об этом. Но кому нравиться топтание по больной мозоли? – Пойдемте, – предложил Риэ. Рон с Гермионой встали из-за стола. Риэ чуть замешкался, пропуская их вперед. Он ведь не знал дороги к своей комнате. Риэ старался не слишком смотреть по сторонам и запоминать дорогу. Они подошли к портрету с нарисованной полной женщиной в пышном платье. И неожиданно для Риэ женщина произнесла: – Пароль? Риэ лишь неимоверным усилием воли удержался от того, чтобы схватиться за сердце и начать расспрашивать, все ли портреты у них говорящие. – Единорог и дракон, – отозвался Рон. Портрет отодвинулся, и они зашли в гостиную. Гостиная Риэ понравилась: камин, диваны, кресла. Все было выполнено в теплых красно-коричневых тонах. Здесь они разделились. Гермиона осталась в гостиной, а мальчики пошли в спальню. Риэ обнаружил, что его вещи почти полностью сложены. А вот у Рона все было далеко не так радужно. Дома ему всегда помогала мама, и он обычно терялся при взгляде на кучу вещей. Миссис Уизли постоянно ругалась, разбирая чемодан сына, потому что аккуратность не была в числе его сильных сторон. Поэтому на предложенную Гарри помощь Рон сразу же согласился. Они разделили обязанности: Риэ взял на себя учебники, тетрадки, перья, а Рон занялся одеждой и прочими личными предметами. Закончили они быстро и спустились вниз. Гермиона сидела в кресле с книгой, но при их появлении отложила ее. – Давайте сходим к озеру, – Рон выдвинул предложение, которое было мгновенно принято. – Сейчас, только книгу отнесу. – Что за книга? Интересная? – поинтересовался Риэ. Он посмотрел на название «Жизнеописание славного короля великого народа гоблинов Гворга IV». Риэ не любил пафосных длинных названий и от книжки не ожидал ничего хорошего. – Я еще только в начале. Это по истории магии, профессор Бинс рекомендовал ее в конце года. – Можно? – спросил Риэ, указывая на книгу. Он отметил, что ответ прозвучал довольно уклончиво. Девушка кивнула, гадая, чем вызван интерес к книге по истории магии. Риэ открыл толстый талмуд наугад, пробежался глазами по строчкам, где описывалась проблема выбора «славным королем великого народа» подарка жене, великой королеве Гралге. – «… ибо, коли подаришь ей диадему с рубинами, скажет она, что я зело жаден и скуп. Подавай ей корону с алмазами…» – Риэ прочел это с выражением, Рон при этом давился смехом, а Гермиона немного покраснела. – Потом идут рассуждения о том, что и самому славному королю денег не хватает. Могу дальше зачитать. – Ну, хватит, Гарри. Я поняла. Я думала, дальше будет интереснее. – Бросай эту книжку, и пойдем, – сказал улыбающийся Рон. Гермиона отнесла сей замечательный труд в спальню, и они пошли на озеро. По дороге Рон подшучивал над бедным королем Гворгом, на что Гермиона совершенно не обижалась. Эти двое были увлечены друг другом, и Риэ подумал, что они влюблены. Правда, даже не догадываются об этом. На озере Риэ расслабился. Вокруг было спокойно, а с Роном и Гермионой неожиданно оказалось комфортно. В том мире он редко общался с кем-либо, недалеко от города Леди не было людей, а он старался не оставлять ее надолго. На озере они провели почти весь день, сходив в Хогвартс только на обед. Разговор крутился вокруг учебы, прочитанных книг, Рон рассказывал о детских проделках Фреда и Джорджа. Риэ был уверен: они подружатся. Он сумеет построить отношения с ними заново. На следующий день Риэ сел в «Хогвартс-экспресс». Поезд вез его в Лондон навстречу семейству Дурсль.