Полюбишь или умрешь?

«А потом наступила худшая часть». «Он оставил меня там». «Одну». Кай поднял глаза на Бонни. Взгляд, повстречавшийся ему, прорывался в самые страшные дебри его души, и тогда он отметил, что никому ранее не удавалось так смотреть на него. Ярость с примесью жгучего отвращения, и все это вызывал в ней он – Кай. «И с чего мне такая честь?» - подумал он. Встречать этот взгляд было просто невыносимо для него. Ему было невыносимо встречать этот взгляд. Он, Кай, тот самый Кай, что зажег очаг ненависти в сердце этой девушки, смотрит на нее глазами Энзо, в чьем взгляде та самая девушка так отчаянно ищет поддержки. Не в тех глазах ищешь, дорогая. Не в тех. Они долго просто смотрели друг на друга. Бонни молчала, стараясь удерживать подкатывающие к горлу рыдания. Она держалась из последних сил, она ведь сильная, неподвластная даже своей боли ведьма. Так должно быть. Так правильно. И как она только могла позволить себе дать слабину? Ей так отчаянно хотелось разделить с Энзо всю ту боль, тяготившую ее, что, поддавшись гневу, не смогла устоять и «вылила» на Энзо все то, о чем так давно молчала. Тема «Кай Паркер» была запретна, противна, невозможна, невозможно болезненна и унизительна. И, тем не менее, девушка почувствовала неимоверное облегчение, изливая поток обиды и ненависти на своего парня. И это было паршиво. Давно она не чувствовала себя настолько паршиво. Энзо, конечно, явно не в себе с его нетипичными вампирскими штучками и пьянством, но заслуживает ли он такого обращения к себе? Бонни обуздала жуткая неловкость, и, стало быть, она хотела что-то сказать, что-то, что оправдает ее, как вдруг… Резкий удар. Энзо, только что впечатавший кулак в стену, оперся на колени и прикрыл глаза. Бонни стояла в стороне, словно нашкодившая девчонка и боялась произнести хоть слово. Сейчас Энзо напоминал бомбу замедленного действия – когда точно знаешь, что она подорвется, но не можешь определить момент. Оставалось лишь ожидать секунды, когда пространство вокруг превратится в щепки под натиском неизбежно гнева. Бонни знала своего парня и понимала, что натура его слишком вспыльчивая и довольно предсказуемая, так что была ко всему готова. Однако, молчание затянулось на пугающе долгий срок. Энзо поднял глаза на Бон и протяжно проговорил, -Говоришь… Парень выпрямился и пошел на встречу Бонни. Та пошатнулась, то ли от внезапности его действия, то ли от своего стыда, но осталась стоять прямо, гордо смотря перед собой. Энзо вплотную подошел к Бон, практически впечатав ее к стене. -Оставил одну. Знакомо звучит. Бонни нахмурилась, услышав эти слова. «Знакомо? Не припомню, чтобы я хоть раз оставляла тебя». В подтверждение своим мыслям, она спросила его, -Знакомо? Энзо лишь улыбнулся ей и исчез, оставив за собой холодный ветер вопросов.

***

«Знакомо?», - спросила Бонни, всем своим видом отражая удивление настолько искреннее, будто он только что заявил ей, что Земля вращается вокруг Плутона, и не неси мне чушь про какое-то там Солнце. Энзо-Кай молчал, однако молчание давалось ему с тем еще трудом. Да, черт возьми, знакомо. События 1903 вновь пронеслись перед глазами. Хватит. Достаточно думать об этом. У него итак хватает головной боли из-за проделок Валери, и какая-то там ведьма по имени Бонни не должна, нет, не имеет право занимать его мысли. А мысли о ведьме по имени Бонни были достаточно очевидными – раздражающий фактор, постоянно твердящий о ненависти к нему, Каю, и событиях 1994, как будто и не было всего того дерьма, что ему «посчастливилось» недавно пережить по ее, кстати говоря, милости. И он всем нутром ненавидел тот поцелуй, ту страсть и ту нежность, что она дарила Энзо, даже и не подозревая, чьи губы на самом деле ласкали ее. Воспоминания о поцелуе вызвали невольную ухмылку на лице. «Да, пусть это будет для нее сюрпризом». И Энзо исчез, оставляя Бон лишь обреченную пустоту. Погода в этот вечер была паршивой. Промозглый ветер нещадно разгонял по тротуарам листву, завывая свирепую песнь. Мелькали огни билбордов. Для этого городка - в самый раз. Многократно было замечено, что погода способна повлиять на настроение человека, однако, чтобы настроение человека на погоду…такое, наверное, было зафиксировано впервые в тот самый день, когда Бонни Бэннет разбередила старые раны в его проклятой душе. Кай мчался в свое логово с такой скорости, будто его подгонял сам ветер на своих ледяных крыльях. Под натиском этой скорости все ненужные мысли словно рассеивались, позволяя измученному разуму отвлечься. Ведьмак резко остановился, внимательно всматриваясь перед собой. Пустота и чернота этого вечера, мерцания фонарных и автомобильных огней, ничем не примечательные лица прохожих, так утомительно прорывающихся сквозь него, будто он и не был собой, человеком, из крови и плоти, а являлся лишь частью этого пространства вокруг себя, через которое так рьяно пробиралась серая толпа незнакомцев. Пару раз кто-то даже врезался в него, будто он, Кай, - мишень на их ясном пути. Кай, будучи по характеру достаточно своенравным, раздраженно оскалил зубы в очередной раз, когда молодая, неуклюжая женщина с силой «влетела» в него, сбивая на своем пути. -Простите, -пролепетала та и побежала дальше, но Кай успел ухватить ее тонкое, бледное запястье. Та вскрикнула и попятилась назад, к нему, ведомая его сильной и жесткой рукой. -Прощаю, -процедил он сквозь зубы ей в ухо, -Сегодня я добрый. Голос Кай нарочито издал такой устрашающе звериный, что девушке показалось, будто сам черт нашептал ей свои проклятия за ее грешную жизнь на земле. Так же резко, парень ослабил свои цепи, и девушка, схватившись за запястье, на котором уже красовалась бурая гематома, принялась бежать прочь. Люди вокруг рассеивались, словно потухающий свет. Ночь покрывала своим уютным покрывалом Мистик Фоллс, и Кай воодушевленно отметил, что, вот она, любимая его пора, -одинокая, тихая, темная ночь. Возможно, он бы и бродил по извилистым улицам проклятого города до самого утра, вспоминая племенные речи ведьмы Бэннет, «пустые» лица людей, сбивавших его с пути, свое никчемное отражение в зеркале, не принадлежащее ему по праву, однако у него были дела, действительно, куда более важные. «А тело мне может пока пригодиться», - ясная мысль озарением пронеслась в голове. «Но с другим обещанием затягивать не стоит, Валери».

***

«Знаю, дорогой, что дел у тебя масса и еще больше, но, прошу, соизволь почтить нас своим вниманием завтра вечером. Все-таки вечеринка по случаю моего дня рождения - веский повод, чтобы посетить наше уютное гнездышко не только с целью разнести комнату Валери на мелкие атомы – уж не знаю, что вы там не смогли поделить. В общем, высылаю официальное приглашение. P.S. Войдешь по нему, вламываться не стоит. Твоя Лили». Дочитав, Кай отбросил белый листок на пол. «Ну конечно», -подумал Кай, «Повод-то, может, и веский, для Энзо, но и для Кая может быть совсем не лишним туда заглянуть». «Уж не знаю, что вы там не смогли поделить». Но Кай-то точно знал, что они не могли поделить. И он бы давно прикончил ее, если бы Валери не пообещала ему вернуть его настоящее тело (что, правда, сейчас было не в приоритете), ну и, конечно, еще кое-что. До сих пор он не верил в правдивость ее слов, уж не говоря о том, что она все-таки сможет вернуть его в «Кая». И как девица, которая даже не может сообразить, каким образом вернуть тело ведьмака в «свое» тело, без глупых последствий, в силах осуществить то, что она пообещала ему? Кай откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Дыхание его было ровным, глубоким и совсем не тревожило атмосферу тишины и покоя, царившую в комнате. Он обдумывал свой предстоящий поход на «вечеринку» с таким тщанием, которым не мог похвастаться самый заправский военный хирург, исцеляющий обреченного пациента. «Нужно продумать все, до мельчайших мелочей. Вечеринка будет у Лили, значит, с высокой вероятностью там будет Валери. Как долго она еще будет упрятывать то, что должна мне?»

***

После того, как она вернет его в тело «Кая», ее жизнь перестанет представлять всякую ценность, и Валери это понимала прекрасно. Кто убережет ее от цепких лап всесильного еретика, да еще и в «своем», а значит, несокрушимом теле. Поэтому, предусмотрительная Валери, конечно, должна была припасти в своем рукаве туз, что она, собственно говоря, и сделала. Проведя в заточении в 1903 крайне долгий срок, еще до того, как горячая жгучая кровь Кая Паркера потекла по ее промозглым иссушенным венам и возвратила жизнь, -она, Валери, была лишь испуганным вампиром-еретиком, девчонкой, которая отчаянно пыталась бороться за свою жизнь и найти способ освободиться. В своих поисках однажды она забрела в старый дом, -обветшалый и явно заброшенный ни одно столетие назад, но полон не менее старых и «пожелтевших» от времени и заплесневелых книг. Валери надеялась, что где-то там, в глубине этих поросших плесенью книжных экземпляров, глубоко внутри таится нечто, способное освободить ее и ее семью из этого страшного заточения. Пройдет время, знала она, и ничто не сможет спасти их от неминуемой смерти, -запасы человеческой крови были на нуле, а, значит, и смерть неизбежно протягивала свои цепкие лапы. Валери с рвением принялась изучать древние книги, но не находила ровным счетом ничего, кроме огромных, скучнейших рассыпающихся томов викторианских романов и научной литературы начала эпохи Жизни на земле. Однако, один экземпляр все же привлек ее внимание. «Некро-тайны». Да, название, способное привлечь внимание искушенного читателя. Валери принялась внимательно изучать строки страниц «Некро-тайн». Книга являлась пособием по созданию эликсира бессмертия, эликсира, способного сохранить жизнь любому существу на землю, -человеку, привыкшему считать себя «звеном» цепочки эволюции, но, по правде говоря, находящемуся где-то в ее конце, вампиру, оборотню, ведьме, еретику и любому другому существу, которое только могла создать матушка природа. Валери так увлеклась чтивом, что совсем забыла, зачем пришла сюда. Она хотела отыскать хоть малейшую подсказку на то, как выбраться из плена 1903 года, однако обрела нечто, на что даже в своих самых смелых мечтах рассчитывать не могла. Чудодейственный эликсир вечной жизни мог стать панацеей от всех бед человечества и являл собой такую научную ценность, что Валери казалось, будто она вернулась не в 1903, в 1492, и открыла Америку прямо сейчас, заново, собственной персоной. Книга гласила, что создать такое снадобье, «санвилус», название которого происходят от латинского «sanguine»-кровь, «vitam» -жизнь и «populus»-человек, гласило само за себя. Подобное снадобье создается из плоти и крови человека, однако обязательным ингредиентом его является наличие крови сверхъестественного существа, а именно, -еретика, обладающего богатством бессмертной вампирской души и мощью ведьминской силы. Приняв такой напиток, любой человек попадет под его власть и станет бессмертным, а любое сверхъестественное существо обретет силу такой несокрушимой мощи, что ничто и никто не будет в состоянии ее сломить. Рецепт приготовления снадобья являлся отнюдь не простым и требовал основательных знаний алхимии и некромантии, а так же особых заклинаний. И самое главное, пусть еретик и является ведьмаком по своей сути, но в данной истории, он лишь –исполнитель, часть «связующей цепи» и никак не в состоянии самолично изготовить эликсир. Для этого нужна Избранная. Могущественная ведьма, силы которой, находясь в своем полном расцвете, способны сокрушить любого вампира, оборотня или еретика, вставшего на ее путь. Только слова Избранной способны «оживить» эликсир, и лишь только ее кровь, как главное связующее звено способна сотворить нечто, о чем великие умы человечества и не смели помышлять. Избранные рождались веками, однако, никто не знал, кем они были, где они живут и вообще хоть что-либо о них. Известно лишь, что когда приходит время создать свой «главный шедевр»,они чувствуют это и, словно обезумев, внимают своим снам и видениям, внезапно обрушившимся на них и творят свое чудодейственное «зелье», будто ведомые некой силы. Из содержимого книги Валери поняла, что она была написана не кем иным, как самой Избранной столетия назад, правда, с какой целью она описала великий секрет, хранимый планетой, так и не разобрала. Оставалось лишь догадываться, сколько таких всемогущих бессмертных людей, упырей и оборотней скитается по планете под действием данного «снадобья». Валери по началу загорелась идеей самой создать данный эликсир, но, понимая, что в данных условиях это более чем нереально, и ввиду отсутствия по близости даже намека на Избранную, кем бы она там не была, -сама идея об этом была обречена на провал. Валери вздохнула, с шумом закрыла пыльную книгу и, помедлив, все же захватила ее с собой, крепко накрепко обмотав материей длинного платья.

***

*** И ей, Валери, не оставалось ничего другого, как сказать обезумевшему от ярости и ощущения собственной силы новоиспеченному еретику, что она знает «некий секретный элемент, способный даровать вечную силу и, главное, несокрушимое бессмертие». Ей пришлось пообещать Каю горы, о которых начиталась Валери, и он, ошеломленный ее заявлением и историческими примерами из манускрипта о вечной жизни, могуществе и власти, к которым стремился сам он, не мог этим пренебречь. «А вдруг не врет», -думал он и решил помедлить с ее неминуемой смертью. И Валери прекрасно осознавала, что если не разузнает, как найти Избранную и, вообще, возможно ли это, она обречена умереть. Она уже видела сны, в которых Паркер медленно и мучительно убивал ее за все те злодеяния ее семьи, которые выпали на его долю в 1903. Он, почему-то, жаждал смерти именно Валери, которая с самым равнодушным видом терзала и унижала его, словно он, -не Кай Паркер, а кусок дерьма, какой-то там человечишка мелкий, «сосуд», наполненный теплой кровью. Он презирал ее и был преисполнен ненависти к ней, но и убить ее не мог; сначала нужно было проверить, существует ли на самом деле некий санвилус. Даже сама надежда на существование санвилуса являлась подушкой безопасности при каждой попытке Паркера задушить ее, ослабленную внезапной, таинственной и для самой Валери болезнью. Силы покидали ее с тех пор, как она самолично решила изготовить «санвилус», смешав кровь человека со своей кровью и прочтя заклинание, данное в «Некро-тайнах». «Хуже не будет», -думала она, совершая это деяние, но, судя по всему, выходило прямо наоборот. Теперь в планах Валери было обязательно отыскать Избранную, чего бы ей это не стоило и превратить в кровяную рабыню, заставлять читать заклинания и изготавливать жизненный эликсир. «Я найду тебя. Я не умру», -шептала Валери, склонившись над раковиной в своей ванной. Девушка умылась холодной водой, смывая трагичные мысли и отправилась в гардеробную. «Пора подыскать наряд.»

***

Девушка в сиреневом платье средней длины стояла напротив зеркала, зачесывая густые, коричневые короткие волосы в хвост. Макияж она решила сделать едва заметный. Да, пусть это и вечеринка по случаю дня рождения Лили, но ведь, впрочем, ее туда никто не приглашал? Бонни знала, что Энзо наверняка появится там. Лили все еще «сохла» по нему всем своим естеством и не могла обойти его своим вниманием в такой знаменательный для себя вечер. Бон глубоко вздохнула, переводя дыхание. «Все будет хорошо», -вторила она. «Энзо будет там. Мы поговорим, помиримся. Все будет хорошо». Быстрым и ловким движением девушка закинула в сумку необходимые дамские принадлежности и поторопилась в сторону выхода. Дом, в котором происходило празднество, был освещен яркими мерцающими огнями. Толпа незнакомцев, казалось, оказавшихся здесь случайно, отбивали ногами ритм в такт звучащей из старых колонок музыке. Дух пьяного веселья разрастался здесь с неимоверной скоростью, что впрочем, забавляло Лили, однако оставались и те гости, совершенно не случайные прохожие, кто мирно стояли за своими столиками, попивая дорогое вино и, словно в подтверждение своему статусу, время от времени поднимали бокалы в сторону самой Лили. Лили же ровным счетом не интересовала эта странная смешанная тусовка школоты и званых гостей. Ее интересовал лишь один гость, -Энзо, с которым она намеревалась сегодня серьезно поговорить. Лили услышала звонок и, глубоко вздохнув, уверенным размеренным шагом зашагала к двери. Дверь отворилась, и Лили увидела Энзо. Вид у него был холеный, дорогой и такой неприступный, что ей на мгновение стало не по себе. «И почему он стал таким..» -Привет, Лили, -кратко отбросил тот. –Поздравляю. Сколько стукнуло имениннице? Энзо чуть ухмыльнулся, глядя на растерянно-возмущенный вид собеседницы напротив, и прошел в дом. -Прости мне мою бестактность, -нарочито играя сказал он, -Я такой. Уж прости. Лили обреченно пожала плечами и отошла в сторону, избегая предстоящего разговора. Она знала, что сейчас явно не лучший момент. Энзо, а точнее Кай, завладевший несчастным телом, прошел в центр зала. Повсюду продолжали плясать молодые, разгоряченные тела, а кое-где, по углам праздно украшенной комнаты, покоились столики с попивающими горячительные напитки аристократами. Кай внимательно окинул комнату взглядом, стараясь найти свою цель, а именно – Валери. «Черт, должна же она где-то быть?!» Более о Валери в этот вечер он не вспоминал. -Энзо..-Кай ощутил, как маленькая женская рука опустилась на его плечо и резко развернулся. Что-то внутри него предательски ёкнуло, то ли от неожиданности, то ли от внезапно подкатившим к горлу воспоминаниям о последнем разговоре. Перед ним стояла Бонни Бэннет. Кай не спеша изучил ее внешний вид. Сиреневое платье средней длины выгодно подчеркивало формы мулатки, а кожа, и без того сияющая и гладкая, казалось, засияла еще сильнее. Короткие коричневые волосы были затянуты в тугой хвост, выделяя безупречные черты лица. И если бы он не ненавидел ее всем нутром, то он бы, несомненно, отбросил пару лестных комментариев в ее сторону. Не то, чтобы он ненавидел ее. То есть, да, ему хотелось придушить ее за то, что она предала его в тот самый момент, когда он был готов измениться и, пусть это все и было под влиянием его братца Люка, чьи эмоции и чувства вгрызались в самое его сердце, однако, Кай был полностью порабощен своими чувствами к Бонни. Она была для него тем недостижимым идолом, к которому хотелось стремиться, -такая маленькая, но смелая и безумно очаровательная. Она была первой, которой он поверил спустя такой долгий срок заточения в 1994, и у нее, безусловно, было особое место в его душе. Но она предала его. И теперь, смотря на нее в этом чертовом платье, мерцающем под огнями софитом, Кай точно не понимал, чего хочет больше сейчас – придушить ее или поцеловать. Девушка виновато улыбнулась и чуть подалась вперед, выводя его из раздумий. -Энзо, -продолжила она, и Кай стряхнул головой, сбрасывая с себя внезапно нахлынувшие на него чувства., -Энзо, прости меня. Я была так неправа! Не стоило нам вообще заводить эту тему о Кае. Давай забудем о нем раз и навсегда. И тут Кай решил немного поиздеваться. Это было в его манере, играть со своей жертвой. «Как бы жертва не играла с тобой» - кричало сознание, но ведьмак упорно игнорировал его натиск. Девушка нерешительно потянулась к нему, но Кай отпрянул, посмотрев на нее строго и прямо. -Я все решил, Бонни. Нам нужно расстаться. Бонни смотрела на Энзо, который, с невозмутимым видом, только что сказал ей «Нам нужно расстаться». «Да что, черт возьми, он несет?» -Что? Что ты сказал? –недоумение окрасило ее лицо. Энзо-Кай продолжал строго смотреть на нее, но, она готова была поклясться, что видела огоньки ехидства в его лукавых глазах. -Да. Чую, в твоем сердце другой, -заулыбался он так многозначительно, будто уличил ее в измене с самим же собой. Бонни издала нервный звонкий хохот и замолчала, чувствуя, как багровеет ее лицо. Она не понимала, что он несет, и в то же время какой-то неведомый страх стал захватывать ее в свои сети. -Ты снова пьян? –она посмотрела на него очень внимательно, а затем словно помрачнела, следуя своим мыслям. –Это из-за Лили. Так? Причина в ней? Пространство вокруг разразилось звонким смехом Кая. Тот оперся на колени и продолжал смеяться, пока силы не покинули его до конца. Энзо-Кай поднялся и, демонстративно вытирая слезы от смеха, замотал головой. -О, нет, дорогая. Дело вовсе не в ней. -ТОГДА В ЧЕМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДЕЛО? –закричала Бон, не в силах более бороться с выкидонами этого психопата напротив. Сколько времени она его знала, но сейчас, перед ней был совсем другой человек –наглый, ехидный и одержимый. Она сделала глубокий вдох. «Игра началась, Бонни», -подумал Кай перед тем, как сказал последнюю фразу, - Может, твои мысли занимает кто-то другой. Подумай, Бонстер. Энзо подмигнул ей и, гордо выпрямившись, удалился. «Может, твои мысли занимает кто-то другой. Подумай, Бонстер». «...Твои мысли занимает кто-то другой. Подумай, Бонстер». «…Кто-то другой. Подумай, Бонстер». «...Подумай, Бонстер». «Бонстер». «Бонстер», -прошептала Бонни и пошатнулась, роняя бокал вина. Растерянный взгляд устремился вниз, следя за разлетающимися осколками дорогого стекла.