Полюбишь или умрешь?

Будто подтверждая мысли Кая, на пороге объявилась Бонни собственной персоной. Он просто смотрел на нее. Внимательно, изучающее, словно каждая ее черта для него – откровение. Она игриво ему улыбнулась, и Кай почувствовал жгучую растерянность, разливающуюся по венам. Он никогда не видел ее такой. Смотрел на нее так много раз, и никогда не видел этого приторно-сладкого выражения лица, так что он не мог даже заключить, забавляет его это или бесит. Он вспомнил последнюю встречу с ней. Она была такая беспомощная и жалкая, что даже сам смутился и, возможно, спас бы ее, если бы Дэймон не успел подвести под его никчемной жизнью черту. Захлебывалась кровью, но с гордостью принимала это. В этом была вся Бонни Беннет. Она будет лежать на смертном одре, умасленная тем, что ее гордость не запятнана. И ей этого, скорее всего, будет хватать. Эта черта ее характера была далека от слабости и безмерно восхищала даже такого психопата, как Кай. А сейчас он просто смотрел на нее и пытался понять, что, черт возьми, он делает в чертовой комнате Бонни Беннет. Девушка подбежала к нему и запрыгнула на кровать, развалившись рядом. – На чем мы остановились, милый? Последнее слово Бонни резануло слух. Глаза Кая, как и мысли, забегали туда-сюда в поисках ответа, почему Бонни только что так ласково его назвала. Она никогда не была так мила с ним. И даже ее гребаный голос звучал по-другому. Бонни забралась на него сверху и накрыла своими губами его, требуя поцелуй. Ее мятное дыхание обжигало и одновременно безумно манило, так что Кай ответил на этот маневр. Расплылся в довольней улыбке, как кот, упав в миску с молоком. Определенно, очень вкусным молоком. – Энзо, – прошептала девушка, прерывисто дыша, и Кай инстинктивно отпрянул. – Энзо? – он судорожно соображал, почему она назвала его так. Сейчас, прерывая поцелуй, ему хотелось разбить ей голову. Он Кай! Кай, черт его дери. Но нужно быть конченым идиотом, чтобы подумать, что после всего произошедшего Бонни накинулась бы на него, Кая, со страстными поцелуями. О чем ты только думал, парень? В любом случае, показывать свое истинное нутро сейчас было бы слишком глупо. Энзо был не таким уж плохим вариантом для Кая. Ему доверяет Дэймон, а, значит, он с легкостью сможет ему отомстить. К тому же он, кажется, близок с Бонни. Про себя Кай отметил, что даже слишком близок. Вот только что именно делать с ней он еще не решил. Смутившись реакции Энзо, Бонни отстранилась. – А как мне тебя называть? – Она, стало быть, снова потянулась за поцелуем, но Кай легко оттолкнул ее, поднялся с кровати и стал нарезать круги по комнате, словно разыскивая что-то давно утерянное и очень важное. – Мне тебе помочь? – Бонни с интересом наблюдала за странным поведением Энзо, списав это на усталость или еще Бог знает что. Кай развернулся к Бонни и посмотрел ей прямо в глаза. Они так задиристо бросали ему вызов, что Паркер решил ей не уступать и сделал два уверенных шага навстречу. – Что мы делаем здесь? – он жестом очертил комнату, – Я имею в виду, вдвоем? Бонни с подозрением посмотрела на Энзо и щелкнула пальцами перед его лицом. – Ау, лучше спроси, что мы делали до того, как ты начал задавать вопросы. Кай прекрасно знал, что они делали. Вкус ее поцелуя все еще отвлекал, но он старался игнорировать это, концентрируясь на своем допросе. Один Бог знает, каких усилий ему это стоило. Затем он рассмеялся, так звонко и громко, что его смех, кажется, прыгал по стенам комнаты. Она здесь. С ним. Хочет его поцелуев, ждет его прикосновений. Прикосновений Энзо. Кая накрыл истерический смех. Он оперся на колени и продолжал смеяться, заливаясь хохотом, причины которого были не ясны даже ему самому. Наверное, он просто не ожидал, что однажды окажется в подобной ситуации. Он здесь, с той, кто свела его в могилу, и которую чуть не загубил сам. Взяв себя в руки, Кай гордо выпрямился и поднял на Бонни взгляд, пытаясь разглядеть в искорках ее глаз беспорядочные мысли. И он был уверен в том, что получит желаемое. Сейчас. Он смотрел на нее очень странно и долго, а затем сделал еще пару наступательных шагов в ее сторону. Бонни одарила его взглядом, кричащим «Да что за херня с тобой, черт возьми?» и долей опаски. Еще один шаг и, придавленная его телом, оказалась впечатана в стену. Не сказать, что ее это напугало, но все же это было не в духе Энзо. "Что ж, возможно, он хочет со мной поиграть" – подумала Бонни. Энзо-Кай посмотрел ей прямо в глаза и сощурился, резко спросив, – Ты скучала по Каю? От вопроса глаза Бонни округлились, напоминая пятаки, а сама она непонимающе начала мотать головой, будто отмахиваясь от дурных мыслей, и закривилась. И как ему в голову только мог прийти такой вопрос? Кай? Причем тут вообще этот чертов Кай? – Что за бред, Энзо? Ты все сам прекрасно знаешь, – вскинула брови девушка, – Это раз. Было бы по кому скучать – усмехнулась она, – Это два. Но почему ты спросил об этом? – Просто так, -коротко улыбнулся он, – Вы были в тюремном мире так долго. Должно быть, вы подружились. Бонни закатила глаза с присущим им осуждением, будто Энзо – нашкодивший за обедом мальчишка. Пытаясь отвлечься от назойливой темы «Кай Паркер», которая, как подкормленный уличный пес, преследовала ее раз за разом, Бонни тепло улыбнулась, разряжая обстановку и потянулась к мужчине, чтобы поцеловать. На сей раз он не просто кротко ответил, а углубил поцелуй, изучая каждое мгновение их близости. Проведя рукой по спине, вновь с силой впечатал девушку в стену, целуя жадно, словно ее поцелуи были его искуплением. Таким долгожданным искуплением. Сквозь поцелуи Бонни просила Энзо больше никогда не упоминать о Паркере, поймав себя на мысли, что делает некрасиво, упоминая его имя в такой интимный момент. Но вопрос минутной давности выводил девушку из равновесия. Ей не хотелось ни обсуждать Кая, ни тем более думать о нем в такие моменты. Правда, вышло с точностью да наоборот. – Ну вот, снова Кай – ухмыльнулся он, – Так часто его вспоминаешь? Голос Энзо звучал издевательски. – А ты меньше напоминай. Он – точно не та тема, которую мне хотелось бы обсудить с тобой на досуге. Неловкость момента подкашивала ноги к земле. Вся эта ситуация до жути напоминала тот самый разговор с нынешним парнем о бывшем, что откладывается со «дня начала встречаний» в долгий ящик, вот только все не могла взять себе в толк, как Кай Паркер мог стать частью подобного разговора. И с чего Энзо о нем вспоминать? И с чего она, в конце концов, вообще должна была по нему скучать? Кай быстро чмокнул девушку в нос и исчез, оставляя Бонни наедине с ее вопросами и недоумением. Бонни только и успела подумать, что ее романтические планы рухнули вновь из-за странностей парня. «Что только что произошло? Какого черта он вел себя так?» – назойливой мухой зудело в черепной коробке.

***

Кай не мог сказать, что в своем заточении в 1903 он страдал. Скорее нет, чем да; привыкший с раннего детства считаться дерьмом, он не лелеял надежды удостоиться похвалы отца, улыбки матери, дружественной компании сестренки или ласки любимой. Ему было все равно. Зачем пытаться дышать, когда тебя уже переехало грузовиком? Он шел по аллее ночного города, воздух которого был пропитан чем-то слизким и мерзким, как сама смерть, и думал над тем что делать со своей жизнью. «Все лучше, чем сходить от скуки с ума» - думал он, подбивая ботинками листву и насвистывая старую песенку. Впадать в оптимизм было исконно его чертой, и его посетила мысль, что это должно быть сложно – притворяться кем-то другим. Кая Паркера знали если не достаточно хорошо, как считал он сам, то явно в достаточной мере, чтобы отличить Кая, допустим, от Энзо, в теле которого он так «по-Каевски» щеголял через улицы Мистик-Фоллс. – Энзо! – вскрикнула Лили, пропуская мужчину в дом и заключила его в объятия. – Лили! – вскрикнул в ответ он и, не обращая на девушку никакого внимания, внимательно стал рассматривать место их нахождения. – Валери дома? – Наверху – указала рукой куда-то наверх, – Зачем она тебе? – она то ли ревностно, то ли из праздного любопытства прищурилась в ожидании ответа. Но «Энзо» лишь улыбнулся, окончательно смутив девушку, заключил краткое «Отлично» и покинул гостиную. Пока он поднимался по лестнице, к груди подступало твердое чувство ярости, готовой излиться в любой момент. А момент сейчас был самый что ни на есть подходящий. Бесцеремонно вломившись в комнату, Кай встретился взглядом с Валери. Напротив него стояла бледная девушка с бесконечно усталыми глазами. Она вся казалось какой-то «смятой». Девушка закрыла рот платком и прокашлялась. Паркер вырвал платок из рук Валери и схватился за ее шею. – Какого. черта. я. он ? – прошипел слово за словом он, указывая на свое лицо. – Энзо, что ты…- Кай усилил хватку, сжимая горло сильнее, и закричал, – ВЕРНИ МНЕ, ТВОЮ МАТЬ, МОЕ ТЕЛО! От испуга, Валери, кажется, хотелось что-то сказать, но кашель вновь предательски подступал к горлу, от чего она попятилась за своим платком, как несчастная собачонка. – Чертова девка! – он схватил кружку со стола и с силой бросил ее в сторону Валери, свернувшейся клубочком на полу. Осколки попали на кожу, оставляя царапины. Кай присел рядом с ней и наклонился к ее лицу. – Я не знаю, – начал он протяжно, – Что ты натворила, что я блуждаю от тела к телу, но я хочу Кая Паркера назад. НАЗАД, ПОНЯЛА МЕНЯ?! – девушка съежилась и снова закашляла. – ПЕРЕСТАНЬ РАЗДРАЖАТЬ МЕНЯ! – продолжал орать он, но Валери неожиданно закивала. – Я по… Я поняла, – снова закашляла, – Кай, произошла ошибка. Ты должен был оказаться там, где обретешь покой. Я не понимаю, – искренне удивилась та, – Почему ты – Энзо? Где ты был, когда очнулся? – В комнате одной ведьмы – небрежно ответил он, на что девушка многозначительно улыбнулась. – Может, твоя душа искала ее? Кай зашипел, борясь с желанием задушить эту чертову недовапиршу, но взял себя в руки и сухо сказал, – Верни мне Кая, если не хочешь, чтобы покой покинул тебя. – Тебе придется подождать, – она развела руками, – Если, конечно, все еще хочешь получить то, что хотел. Глаза ведьмака забегали, и он начал судорожно вспоминать об их уговоре. Ярость понемногу отпускала из своего плена, так что он уже мог более ясно соображать. – Ты ведь все еще это хочешь? – вновь прокашлявшись, Валери поднялась с пола и подошла к своему столу, как можно быстрей запихивая листы в нижний ящик. Кай не спеша поднялся за ней, вдумчиво размышляя над ее словами. Больше он не кричал. – Но ведь т…– в комнату вошла Лили, сорвав разговор. Она широко улыбнулась и попросила Энзо не тревожить Валери, так как ей нездоровится. Валери согласно кивнула, попросив Энзо зайти попозже. – Непременно, – ответил он, лукаво улыбаясь, и тот час же испарился. Два часа спустя. Кай сидел и поедал шкварки, развалившись в кресле заброшенного дома. Ведь, раз у дома нет хозяев, значит он заброшен? -размышлял он, вспоминая их недавнюю смерть. За время "поисков себя после смерти" он успел обзавестись парочкой таких уединенных мест, где можно было спокойно посидеть и поскучать о неспокойной жизни в тюремных мирах. К привычным размышлениям добавились мысли о последнем разговоре с Валери, отбивающие наперебой молотком внутри черепной коробки и напрочь лишая покоя. "Произошла ошибка" "Ты должен был оказаться там, где обретешь покой" "Может, твоя душа искала ее?" Кай насупился, вдумываясь в последнюю фразу. Из раздумий его вывел звук телефона, который он стащил из комнаты Бонни. "Иронично" – думал Кай, читая сообщение от Бонни. "Хотел поговорить о Кае?"