Хранительница Мифических Существ

      Люси подошла к маленькому холму, укрытый мхом и напоминавший какие-то магические места с детских сказок, где герой, что спасал принцессу, ковал себе меч или получал что-нибудь ещё, чем он в будущем убьет своего врага. Такое странное сравнение пришла ей на ум и она чисто автоматически хихикнула, даже не обращая внимания на то, что внутри было практически пусто, а чувства, что когда-то ураганом бушевали внутри, сейчас были скрыты в алом ключе, что резко и не в такт шагу, колебался где-то в связке других, практически не отличающихся ключей.       Эвергрин время от времени как бы невзначай касалась её, безмолвно поддерживая подругу, но не говоря ни слова. Ведь поступки говорят лучше, слов. Ведь так…?       Блондинка уже чувствовала что-то родное, как всегда, когда около неё появлялся Дух или Существо. Вдохнув полной грудью, Люси почувствовала запах с детства, запах корицы и дождя, только сейчас он почему-то будто помрачнел, смешался с чем-то неприятным, мрачным, ужасным. Тёмная Магия.       Дрогнув от мурашек, что словно провели войну на её теле, Хартфилия попыталась не обращать внимания на этот запах, который напоминал ей о тёплом, солнечном детстве. Чей этот запах?       Чисто на интуиции отодвинув длинные, ярко-зелёные лианы, Ключница очутилась в большое пещере, сдавленно охая. По середине стоял пьедестал с тремя отверстиями, которые явно предназначались для Ключей.       Судорожно выдохнув, Люси оглянулась пытаясь взглядом найти Существо, но рядом никого не было. Единственное, что настораживало, так это то, что приятный незнакомый запах пропал.       Аккуратно, тихо шагая к постаменту, чтобы не обращать на себя лишнее внимание Существа, что должно быть поблизости, девушка стала судорожно размышлять в каком порядке поставить Ключи.       А к чёрту всё, подумала Люси. Отбросила все сомнения, страх, размышления и начала действовать по ситуации. Или сразу всё одним махом уничтожить или вообще ничего.       Перестав скрывать свои шаги, Хартфилия как можно ближе подошла к камню и вставила сначала Ключ Солнца, потом Ключ Души, а в последний отдел положила Ключ Луны.       Пещеру, что была поглощена тьмой и разглядеть что-либо было практически нереально, озарил мягкий, лёгкий свет, и Хартфилия увидела странный каменный трон, на котором кто-то сидел. Время будто остановилось, кареглазая заметила, что в воздухе застыла пыль и не оседает. Обернувшись на выход, блондинка заметила, что лианы замерли в неестественном положении.       Внезапно, Хартфилия начала светиться ярким светом, словно солнышко и так же внезапно перестала. Из груди вырвался комок света, а кареглазая начала завороженно смотреть на него и тянуться рукой. Он почему-то притягивал взор, будто был очень красивым. Когда она наконец-то дотронулась до него, будто загипнотизированная, он распался на миллион таких же маленьких солнц, что полностью осветили пещеру. POV Люси       Удивившись такому количеству странных комков света, я начала восторженно оглядываться, а миллион солнц приятно грели замерзшую кожу, чего я даже не заметила от сильного напряжения.       Некоторые из них устроились на моей голове, издавая звуки, похожие на крики кита, и заставляя чувствовать себя расслаблено и спокойно. Потом, они будто по команде слетелись в одно место и выстроились в что-то похожее не силуэт женщины. Он стал приобретать всё более четкие очертания и передо мной появилась девушка с красивыми длинными, блондинистыми волосами и карими, такими же как у меня глазами, от чего я сильно удивилась.  — Мама? — голос, как ни странно, прозвучал сипло, удивленно, но всё же радостно. Даже не знаю сколько чувств пробудила во мне эта «встреча» на самом деле, без «ограничителя» в виде Ключа.  — Люси, девочка, ты так выросла, — с нежностью в голосе произнесла Лейла, подходя ко мне и прикладывая руку к моей щеке, нежно, совсем невесомо поглаживая её.       А вдруг это Магия Существа? Я резко дёрнулась и отошла от женщины, что смотрела на меня немного погрустневшими глазами. Сейчас я думаю, что это просто иллюзия врага, дабы сбить меня столку, но почему? Почему я чувствую такую теплоту во взгляде этой иллюзии? Неужели он настолько искусен в Иллюзиях?       На женщине было лёгкое нежно-голубое платье в пол, приталенное аккуратной, тонкой лентой. Волосы были собраны в пучок, а пару прядок свободно развевались от каждого движения иллюзии. Так много знакомых черт, но я не могу дать волю мыслям и лишним разговорам.       Он может напасть в любую минуту, пока я отвлекаюсь иллюзией-мамой, так что нужно поддерживать запредельную бдительность. Потому голос женщины, который пустил по моему телу мурашки, заставил шарахнутся и чуть ли не упасть на пол от неожиданности. — Чем я могу вызвать у тебя доверие? — серьезно спросила иллюзия, немного нахмурив брови, что между бровями появилась едва заметная складка, а милое лицо, что всегда поражало своей чистотой и постоянной красотой, стало похожим на лицо воина, что прошел сквозь несколько войн. Она была такой же, когда я спросила у неё про отца, что очень часто задерживался на работе и я почти никогда его не видела.       Впившись ногтями в ладони, я попыталась отвлечься на лёгкую боль, вместо разных воспоминаний. А может всё же есть надежда?  — Скажи, — я сделала паузу, задумываясь, не может ли кто-то знать об этом — Причину, по которой я с отцом почти не виделась. Ответ последовал тут же, но с какой-то горечью с примесью нежности.  — Он зарабатывал деньги ради нас, — сознание тут же захлестнула волна воспоминаний. Они кружились друг с другом в безумном танце, перебивая каждое появившееся. Голос сам вырвался из груди, потому я произнесла в унисон с мамой.  — Потому мы должны ценить его труд, — только сейчас осознание всего озарило меня, потому я сразу начала медленно делать шаги к матери. Шаг так и норовил сорваться на бег, но пока он лишь ускорялся. Я уже ничего не смогла сдерживать, попадая в нежные, тёплые объятья мамы, и тихо расплакалась.       Она тоже бережно обняла меня, словно я могла пропасть и тоже всхлипнула. Вытерев себе слёзы, Лейла немного отодвинула меня за плечи.  — Люси, послушай. Я тут ненадолго, — растерянно посмотрев на грустную улыбку своей матери, я всё равно спросила.  — Ты уйдешь? — ну да, где это видано, чтобы мёртвые выживали, оживали? Разозлившись на свою наивность, я услышала лишь молчание Лейлы. Молчание- знак согласия. Решив сразу же перейти к теме, вспомнив слова мамы, что она ненадолго, я тут же сказала первое, что пришло в голову — Раз уж ты тут, то ты знаешь обо всем, — та поджала губы, видимо, вспоминая что-то нехорошее и кивнула. — Я хочу рассказать тебе о твоем враге, — Лейла уселась на постамент, а я аккуратно села около неё. Она посмотрела на высокий потолок пещеры и начала свой рассказ.       Рассказ длился не очень долго, мама рассказывала лишь ключевые моменты. Рассказала про Существо, которое все презирали и боялись. Рассказала как нашла Ключ этого Существа, как познакомилась. Рассказала про его Магию, из-за которой его обходили стороной. Рассказала, что умерла именно из-за того, что призвала его в битве и он сам её убил. Лейла догадывалась о его любви к своему другому Существу.       Разговор исчерпал себя и мы сидели рядом и просто глупо улыбались. Я действительно похожа на маму: одинаковые улыбки, глаза, волосы. Действительно как копия. Она начала совсем легко светиться, а когда она посмотрела на меня, то она начала светиться всё ярче и ярче.       Мама слезла с постамента вместе со мной и она крепко-крепко меня обняла. Я лишь стояла, опустив руки. Эта встреча принесла лишь боль, хотя, теперь я хотя бы знаю истинную причину маминой смерти. С глаз срывались непрошеные слёзы, хотя я хотела попрощаться с мамой с улыбкой на глазах. — Я всегда буду в твоем сердце.       Прикрыв глаза, запоминая тёплые объятья мамы, я с дрожью в коленях ждала, пока лёгкая тяжесть пропадёт с груди, а объятья пропадут, оставляя после себя лишь теплоту.       С выхода подул ветер, смахивая мои незаметные слёзы. Лианы зашевелились, словно живые. С постамента вылетела катана и попала прямо мне в руки. Со своего места встал Иллюзия. Пора начинать.       Свет, который лился из выхода, упал на лицо Иллюзии. Это был…  — Шон, — на выдохе произнесла я, прокручивая в голове все доказательства. Когда я узнала кто Иллюзия, то я осознала, что догадаться было очень легко. Просто он сам по себе не воспринимался как вариант. Глупо с нашей стороны.        Значит, он следил за мной через катану? Или как? Ну да, скорее всего именно так. Как он попал в гильдию и взял книгу? Иллюзии. Но почему я его не помню с детства? Опять иллюзия? Странно.       Его вид начал меняться, волосы оказались завязаны в тугой хвост, фигура стала более тонкая, а лицо стало более молодым. Но глаза так и остались такими же нереальными, прекрасными, завораживающими, лишь чувства в них сменились на более тёмные, ужасные, противные. Теперь я его вспомнила. Вспомнила того человека, что каждый день приходил ко мне, развлекая разноцветными и красивыми иллюзиями. Куда делся тот мужчина, что был так добр ко мне? Неужели любовь настолько зла? — Здравствуй, Люси Хартфилия. Давно не виделись, — как-то злобно произнес он, вытягивая меч. Как он не пропал за столько лет в этом мире? Он же тут со смерти мамы.       Мы без слов рванули друг на друга, занося катаны для более сильного удара. Мы пронеслись мимо друг друга и у нас на щеках остались одинаковые порезы. Мы оба не хотели драться, это было заметно по нашим движениям. Не очень резкие, хотя во время такого сближения можно было легко закончить бой, снеся голову.       Теперь мы снова стояли друг на против друга, пронзительно смотря друг другу в глаза. — Твои мысли слишком громкие, — скучающим голосом произнес он, опираясь на одну ногу. Я всё время была бдительна. Иллюзии могут обмануть все семь чувств, но интуицию обмануть нельзя.  — Как ты всё ещё остался в этом мире и не исчез? — я всё ещё держала катану перед собой, ожидая атаки с любого места и в любой момент.  — Питался магией Фрида и других моих покупателей через оружие. Остаточную магию, что всегда оставалась после боёв можно было спокойно собрать. Если я убью тебя вот этим кинжалом, — он похлопал по почти незаметных ножнах, криво ухмыляясь — я заберу всю ту Магию, что скопилась в твоем резерве и заполнила половину Духовного резерва. Тут есть портал в другой Мир, где скопилось уже немало Магии. К сожалению, в последнее время Маги стали больно мирными и у меня осталось совсем мало Магии и я не могу её использовать. Поэтому, мы не сможем выжить, если кто-либо из нас будет тоже жить, — с каждым словом голос становился более безумным, но к концу монолога он стал как у всяких религиозных фанатиков (ПА: отсылка на Хидана).  — Боже, Шон, неужели это ты? Нет. Ты не можешь быть тем Шоном, которого я знала! Почему ты стал так слеп?! — я начала искать хоть одну изменившуюся черту. Черту того человека, что был добрым и милым со всеми, даже если они его не сильно любили. Почему даже глаза помрачнели, теряя свою индивидуальность?  — Время меняет, Люси, — голос снова стал спокоен. Больше нету того человека из моего детства, которого я знала. Это действительно другой Шон. Как же раздражает эта его «философия».  — Ты знаешь скольким людям ты сломаешь жизнь? Ты же знаешь что они чувствовали, так почему делаешь так же, как делали по отношению к тебе?! — Голос срывался на истерический крик, руки мелко затряслись. Перед глазами потемнело, голова закружилась и я отступила на шаг, тряся головой. Сильно зажмурив глаза, я снова открыла их и снова смогла видеть.       Теперь сознание разрывалось на две части: пойти в бой от переизбытка чувств или стоять на месте и просто наблюдать за всем, будто со стороны. Передо мной стоял Иллюзия и начал немного сереть. Неужели Существа пропадают при иссякании магии по другому, нежели Духи? Хотя да, логично.        Я чувствовала Магию, что капля за каплей набиралась в моем Духовном Мире и как оттуда пропали все другие эмоции. Так странно чувствовать собственную Магию как эмоцию. Магия-эмоция. Было бы смешно, если бы не так грустно.  — Ну, я пока не начал ломать жизнь другим. Да они не будут ни о чем знать, я просто буду управлять их чувствами с помощью иллюзий, — разведя руки в стороны и пожав руками, он продолжил наблюдать за мной.  — А моя жизнь? Ты подумал как ты ломаешь мою жизнь, когда убиваешь мать? Когда заставляешь спрятать большую часть своей магии в попытке скрыться от тебя? Подумал как я себя чувствовала, когда дорогой мне человек уходит от меня, узнавая о том, что я создала Ключ Сердца, чтобы уничтожить тебя? Остались только друзья, которые, скорее всего, тоже уйдут от меня. Кому нужно бесчувственное нечто?! — сознание затуманивалось, я не чувствовала своих ног.  — А, кстати, обернись, — он щелкнул пальцами и я увидела, как Громовержцы начинают быстро пропадать. С самого начала это было всё иллюзией? Неужели все эмоции, что я испытала с ними были лишь эмоциями к Иллюзиям? — Было глупо останавливаться в городе вблизи меня. Я смог создать иллюзию на дистанции, — он торжествующе ухмыльнулся и уставился на меня.       Это немного успокоило меня. Значит, Лексус и правда меня любит. Хоть я и причинила ему столько боли, я уверенна, что я смогу потом ему дать то, чего он так хочет. То, что их тут нет только мне на руку. Мне и моему плану.       Хватит мне разговаривать. Это ни к чему не приведет. Я начала медленно идти к Иллюзии, который сразу же растерял свою скуку и вытащил кинжал из ножен.       Ярость начала медленно мешать полностью контролировать свои действия, будто беря под контроль мое тело. Глаза уже не успевали заметить всего, потому я действовала на уровне инстинктов. Было слышно лишь лязг метала об метал, ослепляющие, кратковременные искры, что мелькали перед глазами, безумный смех Иллюзии, что эхом проносился по моей голове и ненормальная мысль в голове, что затуманивала другие. Что мешала сосредоточиться, заставляла слушать лишь её.       Та самая эйфория от боя, что убирает все мысли о другом, заставляет безумно ухмыляться в самые сложные моменты. Мы словно разговаривали, только не словами, а действиями. Души плотно переплелись между собой, шепча друг другу о своих проблемах, желаниях, переживаниях, словно один механизм, но одновременно разные детали, что выполняют разные функции. Я словно слышала крики его души, словно видела все его проблемы в жизни. Отрезала те нити грусти, что соединяли его с прошлым. Нити страха, отчаяния, ярости.       Отомстить за свою жизнь, жизнь матери, показать, что ты не слабая, доказать, что он делал всё зря, убить, Убить, УБИТЬ!       Всё смешалось, я не понимала что делаю, я почувствовала себя отражением Шона. Он так же желал этого боя, стремился к нему всю жизнь, он чувствовал себя так же. Мы забыли о всех наших словах, мыслях, растворились в бою, доверились своим инстинктам, уничтожили сожаление, грусть и что-либо ещё.       Почему мы всё ещё сражаемся? Я слышу, как свист металла режет уши, но получаю очередной порез, что, останется у меня на щеке некоторое время и будет кратковременным напоминанием. Или не будет? Он намного превосходит меня по силе, так почему всё ещё не закончил всё это?!       Иллюзия наслаждается моим стремлением его победить или превосходством надо мной?! Почему? Он не считает меня за настоящего противника? Я как очередная ступенька к властвованию в мире?! Чёрт побери!       Почувствовав под спиной неровную поверхность стены, получив пару синяков от силы удара, я отклонила голову немного вбок, чувствуя, как по виску стекает капелька пота. Значит, всё-таки не попал. Шон начал проводить кинжалом по стене, оставляя царапину и приближаясь к моему лицу. Моя правая рука была не в захвате. Я резко перебросила катану из одной руки в другую и, согнув ту в локте, пронзила его в живот катаной, слегка доставая до своего. Он как раз в ярости прошелся по половине моего лица кинжалом, а магия уже почти кончилась и запечаталась в кинжале Шона.       Неровно выдохнув, я высунула катану и осела на землю от усталости, ведь Иллюзия стал всё больше сереть и светиться одновременно. Он лишь грустно улыбался и сидел рядом.  — Прости, — мы оба знали на что идём, потому это было лишним. Но я не могла не извинится за всё, разрушая его мечты.  — Прости, — его слова звучали облегченно, словно с его плеч свалился тяжелый груз. Большего не надо, мы понимали друг друга уже без слов, бой словно соединил наши души, соединил желания, мечтания — Я знаю как обратить действия Ключа Души на свою душу, — голос звучал уже слабо, а сердце остановилось и забилось в безумно быстром темпе. Я смогу вернуть всё? Обернуть вспять? Вернуть эмоции? Друзей? Лексуса? Молчание- знак согласия, и Шон продолжил говорить, но уже на ухо, чтобы я смогла слышать его голос.       В душе всё перевернулось, я не понимала что он говорит от радости, но идеально запоминала без понимания. От этого практически зависит моя жизнь, зависит всё. Но на кон нужно поставить всё.  — Надеюсь, у тебя получится. Я запомню тебя как ту маленькую девочку с времен Лейлы, — Иллюзия продолжал улыбаться, но улыбка гасла с каждой секундой.  — Не нужно. Запомни меня такой, какая я сейчас. И спасибо, — он кивнул и исчез в золотом сиянии.       Я почувствовала, как магия заструилась по каналам, а пальцы слегка колет от количества магии. Трясущимися руками достав ключи, я отыскала два Ключа. Ключ Лунного Зайца и Валькирию, которая заберёт ключи. Без слов вызвав их и потратив на это больше магии, я услышала удивленный вздох Кроля и то, как хмыкнула Валькирия, слыша мои мысли.       Уже когда я теряла сознание для лечебного сна и переноса в Миломелий, я попросила Зайца не залечивать шрам, что у меня на щеке. Дальше я провалилась в сон, в котором мелькали мои воспоминания с детства.       Громовержцы бежали по запаху Люси, который голубоглазый знал наизусть. Дреер бежал как можно скорее, лишь бы успеть, догнать, получить объяснения от Хартфилии. Фрид о чем-то думал, но тоже спешил за Предводителем. Эвергрин наперёд знала, что они там ничего не найдут, но всё равно страх, что у кареглазой ничего не удалось мягко смешивался с остальными мыслями. Бикслоу отправил вперёд своих кукол, чтобы узнать первым что происходит там.       Блондин первым вбежал в пещеру, огибая кукол, что подлетели к Бикслоу. В пещере было пусто, на полу иногда встречались капли и лужицы крови, было видно, что тут сражались. На стене была приличная царапина, а на полу лежал целый браслет Люси, что дала ей Водолей.       Со всей силы ударив по стене, что услышал хруст своих костяшек, он осел на землю и бездумно уставился в потолок.  — Я думаю, что она не умерла, — около него присел Джастин, держа в руке странную катану — противником Люси был Шон, тот, у которого мы покупали катаны, — зеленоволосому больше нечего было говорить и он поднялся с земли, подавая руку сероглазому.  — Надеюсь, Фрид, надеюсь, — приняв помощь, он засунул браслет в карман и пошел в сторону выхода. — Пошлите, ребят. Тут нечего делать, — все послушно отправились вслед за ним, а в их глазах застыла грусть. Для всех кареглазая стала другом, знакомым и, ещё одним участником Громовержцев.       Иллюзия надменности Громовержцев спала. Они будут грустить пока будут идти, но в гильдии этого показывать нельзя. Они же Громовержцы, они справятся. И Люси, как Громовержец справится.