Вожделение

      Гарри c грустью рассматривал спящего сына, единственный светлый лучик в его жизни. Маленький ангел сладко причмокивал во сне. Молодой отец горько улыбнулся, с нежностью проведя пальцем по его розовой щёчке. Тело после оборота и беременности полностью восстановилось, а вот душа… Что делать, если прикосновения мужа вдруг стали неприятны, и ты понимаешь, что всегда любил его отца… Пришло осознание, что муж был лишь заменой, жалкой копией. А теперь, тесно пообщавшись с оригиналом, ему претила дальнейшая жизнь с подделкой. Но тогда Скорпиус останется в семье мужа, а он уже не представлял жизнь без своего персонального солнышка. Гарри запутался, он не видел выхода из замкнутого круга. Молодой отец устало прикрыл глаза, погрузившись в свои воспоминания.       Впервые попав в Малфой-Менор, он чувствовал себя Золушкой, и, словно принц из сказки, Люциус протянул ему руку помощи, вытащив его из нищеты. И Гарри влюбился, понимая, что такой, как лорд Малфой, никогда не обратит на него внимание. А рядом был Драко, та же порода, цвет волос, глаза, осанка… Он был рядом… Протяни руку и ухвати отголосок своей мечты… А потом они с Драко стали свидетелями любовных игр старшего Малфоя с Северусом на родовом камне Менора. И его желание стало навязчивой идеей, он благодарен Драко, что тот помог снять напряжение, он просто не совладал бы со своими чувствами, признавшись Люциусу, настолько сильна была тяга.       Драко… Он видел в нём черты Люциуса и потянулся к нему, как жаждущий к источнику… Они стали близки, сперва духовно, а потом и телесно… Теперь, по прошествии стольких лет он понял, что пожелал Северуса лишь только потому, что он ассоциировался у него с отцом Драко. Стоило лишь закрыть глаза, и перед внутренним взором вставала распутная картина вбивающегося в Снейпа лорда Малфоя, и он загорался безудержным желанием, хотя бы прикоснуться к тому, к кому прикасался его любимый.       Он до сих пор не знает, как ему удалось сдержать маску радости, когда Драко сказал, что его отец заключил магический брак с Риддлом. Наверное, находясь в прострации от услышанного, он сказал «да» на предложение Драко тоже сочетаться узами. Этот период в жизни Поттера был словно в тумане. Его разбитое от безответной любви сердце замерло в груди, он не отдавал себе отчёта о происходящем. А когда очнулся, то был связан брачными узами с Драко. Ему оставалось лишь смириться, но видеть счастье Люциуса ежедневно было слишком. Гарри пожелал жить отдельно.       Время лечит — это про него. Сведя свои встречи со свёкром к минимуму, он постарался найти успокоение в работе, и это у него получилось. Они работали с Драко в следственном отделе аврората, и это было настоящее удовольствие, окунаться в мир хитросплетений и тайн. У них с Драко был слаженный тандем, ими восхищались, им завидовали. Но всё чаще, оставаясь наедине с собой, Гарри хотелось выть от безысходности. Драко оказался прекрасным человеком, хорошим другом, но он его не любил! Страсть из их брака ушла, и даже посещение их супружеского ложа Северусом не спасало положение.       Гарри подумывал о расторжении брачных уз, но тут случилось непредвиденное, под оборотным зельем он понёс, и о разводе не могло быть и речи. По крайней мере, пока он не родит. Когда он увидел счастливые глаза Люциуса, услышавшего, что скоро станет дедушкой… Он готов был навсегда остаться женщиной, лишь бы вновь и вновь видеть этот восторг на надменном лице лорда Малфоя. Люциус просто помешался на его здоровье, постоянно следя, чтобы он хорошо питался и не перетруждался. Гарри не знал, почему Люциус решил, что у беременных несколько специфические вкусы, скармливая ему филе селёдки, сдобренное сгущённым молоком. Это была та ещё гадость, но из рук любимого оно становилось божественным нектаром.       А когда животик стал чуть выпирать, старший Малфой с благоговейным трепетом взял привычку ласкать его. В тот момент Гарри был рад, что у него женское тело, иначе степень его возбуждения невозможно было бы скрыть в мужском облике. Он откровенно тёк от столь незамысловатых ласк, скрываясь в купальне, чтобы парой прикосновений достичь разрядки. Переехав на время беременности в Малфой-Менор, Гарри отказал Драко в интимной близости, закатив безобразную истерику. Муж терпел, списывая всё на беременность, а как быть теперь? Когда от бремени он разрешился, вернувшись в своё мужское тело, и семейный колдмедик на вопрос Драко: «Не навредит ли мужу секс?», ответил: «Что вы, он сейчас даже полезен». «С сегодняшней ночи, мы спим вместе», — многообещающе просиял Драко, а он спал с лица.       Свидетелем их разговора был Люциус, по его осуждающему взгляду Гарри понял, свёкор догадался о его истинном отношении к мужу. Драко аппарировал на работу, Люциус пошёл проводить колдмедика к камину в гостиной, а он пытается понять, как выкрутиться из столь щекотливой ситуации? Переступить через себя и возлечь с мужем? Признаться Люциусу и, скорее всего, лишиться сына? Как быть? Его раздумья нарушил вернувшийся свёкор. Гарри положил уснувшего Скорпиуса в колыбель и запахнул рубашку, стыдясь своей налитой груди.       — Не стоит стесняться, ты прекрасен, — выдохнул ему в затылок Люциус. — Я заметил, что вы с Драко отдалились друг от друга… Для родителей счастье детей на первом месте.       — Вам показалось, — Гарри боялся повернуться к Люциусу, его плоть неоднозначно среагировала на обжигающее дыхание.       — То-то, я смотрю, мой сын зачастил в мою кровать, а не на ложе своего супруга, — усмехнулся Люциус.       — Что?! — Гарри, забывшись, обернулся к Люциусу. — Простите, — он, смутившись, сел на краешек постели, закидывая ногу за ногу, — я ослышался… — Ведь не может Драко спать со своим родителем? А если он и появляется в постели Люциуса, то действительно, наверное, спит. Ведь может ребёнок ночевать в спальне родителя? Мерлин, а он подумал о своём супруге и его отце как о любовниках.       — Нет, я, конечно, не против, Драко отзывчивый любовник, но я чувствую, что он несчастен.       — Любовник? — Гарри помотал головой. Мерлин, он сказал это вслух? Говорят, у женщин бывает послеродовая депрессия… Может, то, что он снова мужчина, депрессию не останавливает, и она буйной шизофренией расцветает в его голове.       — Гарри, не делай вид, что ты меня не услышал. Хватит мучить моего сына! Он молод, богат, красив. В конце концов, он отец твоего ребёнка! Что тебе не хватает?       — Вас! — выкрикнул Гарри, испуганно прикрыв глаза в ожидании приговора.       — Глупый ребёнок, посмотри в мои глаза, — Люциус приподнял его подбородок. — Ты хочешь меня и поэтому отказываешь моему сыну?       — Я вас люблю, — Гарри распахнул свои глаза. — Всегда любил, а Драко, он так похож на вас… Я думал я смогу… Забуду… Я запутался…       Люциус прервал его бессвязный лепет поцелуем.       — Пусть это признание останется между нами. Ты хочешь, чтобы я дарил тебе поцелуи, ласки, — слова Люциуса сопровождались делом, его руки избавляли Гарри от рубашки оглаживая тело. — Хочешь минет в моём исполнении? — Лорд присел меж его разведёнными коленками, и расстегнул ширинку штанов, освобождая истекающую, налитую плоть, заглатывая побагровевшую от распирающего желания головку члена. — Или чтобы я овладел тобой? — его палец протиснулся в тугой вход, он нащупал простату и заглотнул член, а Гарри забился в оргазме.       Гарри упал спиной на кровать, пытаясь унять сбившееся дыхание и собрать в кучу разбежавшиеся мысли. Только что ему сделал минет Люциус. Нет не так, ему сделал минет ЛЮЦИУС! А ещё Люциус и Драко — любовники!       — Гарри, ты можешь получить всё, что я тебе предложил, и даже больше… Только не отталкивай моего сына. Он любит тебя.       — А спит с вами…       — Это страсть — острая приправа к повседневности, — усмехнулся Люциус. — Посмотри на это с другой стороны, вы вместе сможете разделить со мной постель, и нам не надо скрывать наши отношения. Ты ведь хочешь отдаться мне на глазах Драко? Или овладеть мной в то время, как мой сын возьмёт тебя… Мы ведь не оставим без внимания моего мужа? Представь, ты овладеваешь мной, Драко будет вбивается в тебя сзади, а мы вместе с тобой станем ласкать член Тома.       — Нам ещё Северуса не хватает, — хихикнул Гарри.       — Ты прав, — проигнорировал Люциус его насмешку. — Будет здорово, если Тома в это время покроет Северус, это будет возбуждающе-развратно.       Гарри представил эту картину и вздрогнул, услышав свой стон.       — Просто скажи «Да», — шептал искуситель, избавляя Гарри от штанов, оглаживая стройные ноги и покрывая внутреннюю сторону бёдер поцелуями.       — Да, — выдохнул Гарри, когда Люциус приставил свой член к его разработанному входу, но лишь дразнил, чуть надавливая в ожидании ответа.       — Добро пожаловать в семью, — Лорд слитным движением толкнулся внутрь, выбивая из Гарри дыхание. — Мерлин, ты такой узкий, что в первое время тебе придётся походить с анальной пробкой.       Люциус ещё что-то шептал, вколачиваясь в податливое нутро, но Гарри его уже не слышал, отдавшись ощущениям безграничного блаженства, а воображение рисовало бесстыдные картины, главным героем которых был он. «Так, говорите, добро пожаловать в семью. Странные у вас, лорд Малфой, понятия о семье, но они мне нравятся», — блаженство на лице Гарри сменилось хищным оскалом. Если жизнь решила воздать ему за все его страдания сполна, то он возьмёт всё и даже больше!