Всеобъемлющее Небо

      Утро было самым обычным. Солнце уже взошло из-за линии горизонта, редкие прохожие сновали по улице, спеша по своим делам, а Тсуна в очередной раз проспал. Давненько этого не было, обычно его «любимый» репетитор не преминул бы использовать возможность поиздеваться над своим учеником и, превратив Леона в очередное орудие пыток, наподобие огромного молота или дефибриллятора, с довольной лыбой поднять парнишку с постели самый ужасающим способом.       Тсуна к этому почти привык, поэтому в большинстве случаев просто не обращал внимания на метод пробуждения, лишь с легким, почти незаметным ядом в голосе благодарил мужчину, что разбудил, и со спокойной душой спускался вниз, оставляя позади обиженного до глубины души аркобалено. Последний изо всех сил старался вывести Тсунаеши из состояния душевного равновесия, но все тщетно. Мальчишка просто игнорировал все выпады в свою сторону.       Поэтому пробуждение для Савады стало несколько необычным. Мелькнула шальная мысль, что Реборн решил-таки оставить своего ученика и ночью вернулся в Италию, но она тут же была отметена как нереальная. Той упорности, с которой владелец желтой пустышки внушал «бестолковому» ученику основы строя мафиозного мира, позавидовал бы любой баран, стоящий у новых ворот, тем более сам Реборн сидел у кровати и неверяще вертел в руках средних размеров объемную зеленую кляксу с подозрительно знакомыми желтыми глазами.        — Леон?! — воскликнул Тсуна, наблюдая как клякса стремительно меняет формы, не задерживаясь ни в одной дольше пяти секунд. — Что с ним?        — Он отбросил хвост, а значит не может контролировать свою форму. Плохое знамение, — сосредоточенный голос репетитора заставил Саваду приостановить свои утренние сборы и сесть на кровать напротив мужчины.        — Это как-то связано с нападениями на учеников школы Намимори?        — Возможно… — уклончиво ответил Реборн, не стремясь однако поделиться с шатеном своими размышлениями. — Будь осторожен.        — Как скажешь. Черт, я же опаздываю! — с этим криком Тсуна выбежал из комнаты, оставляя киллера наедине с собой.       Не может быть. Леон отбрасывает хвост только когда создает для кого-то особый предмет. Но за все время такое случалось лишь однажды. Не смотря, на то, что у меня было довольно много учеников, такой чести удостоился лишь предшественник Савады — Дино Каваллоне. Тогда Леон не ошибся — Дробящий мустанг Дино был действительно достоин созданного хамелеоном хлыста. Юноша всего за пару лет умудрился поднять клан из пяти тысяч человек на третье место по значимости в Альянсе. Неужели Леон видит в Саваде похожий потенциал и считает его достойным Боссом? Неужели я что-то недоглядел?

***

      Тсуна спешил в школу, абсолютно не глядя на дорогу, стараясь по пути привести школьную форму в божеский вид, поэтому он никак не ожидал, что столкнется с кем-то на перекрестке. Этим кем-то оказалась одноклассница Савады и младшая сестра Реохея — Киоко. Шатен сбивчиво извинился и помог девушке подняться, но взглянув в лицо Киоко, чуть не выпустил девичью ладонь из рук. Красные заплаканные глаза девушки повергли его в ступор.        — Киоко-тян, что случилось?!        — Онии-сан… — всхлипывая, произнесла рыжеволосая.        — Старший брат? Что с ним?        — Он… Он в больнице. Говорят, на него напали. — Сбивчиво рассказывала Киоко, а в душе парня зарождалась слепая ярость. Кто-то посмел напасть на его друга, а значит этот кто-то ещё не раз пожалеет о своем поступке. Однако, сейчас не время.Глянув на наручные часы Савада отметил, что на уроки он уже опоздал, а значит смысла спешить уже нет.        — Ты сейчас идешь в больницу? Я с тобой.       Дойдя до высокого белого здания, Тсуна помог Киоко выяснить в регистратуре номер палаты, в которой лежал её брат, после чего они вдвоем направились туда. Реохей нес какую-то чушь про соревнования, явно стараясь успокоить напуганную младшую сестру. Убедившись, что состояние друга удовлетворительное и ему больше ничего не грозит, Тсунаеши оставил родственников наедине и покинул палату. в коридоре больницы было на удивление много школьников в форме Намимори. Окликнув знакомого, Тсуна выяснил, что нападают теперь не только на Дисциплинарный Комитет, как это было в самом начале, теперь же под прицелом неизвестных злоумышленников находились абсолютно все учащиеся его родной школы. Главным потрясением было то, что мимо них на больничной каталке провезли Кусакабе, заместителя главы ДК. Юноша был в бессознательном состоянии, а количество гематом и ссадин настойчиво говорило о том, что он столкнулся с не слабым противником. Умудриться так отделать главного подчиненного Хибари Кеи было делом нешуточным.       Внимание Тсунаеши привлек блеск золотистого металла на груди брюнета. Золотые карманные часы. Кажется, точно такие же он видел и в палате Сасагавы-старшего. Не обращая на персонал никакого внимания, шатен подскочил к бессознательному парню и ловким движением подхватил заинтересовавший его предмет. Рассмотрев часы внимательнее парень не обнаружил, ничего необычного, кроме того, что стрелки застыли, указывая ровно четыре часа.       Он вновь заглянул к Реохею. Часы, оставленные преступниками на груди боксера показывали пять.        — У других тоже были часы, — неожиданно подал голос Реохей, заставляя Тсуну вздрогнуть. — Словно обратный отчет.        — Не отчет, это вызов… — Тсунаеши внезапно понял. что заставило его так напрячься, о чем трещала интуиция. Реохей — номер пять, Кусакабе — номер четыре, он уже видел эти цифры. В рейтинге сильнейших людей Намимори, составленном Футой. мальчиком, недавно спасенным Савадой от рук мафиозных преследователей. Следующими в этом списке значились… Гокудера и Ямамото!       Савада, не задумываясь, бросился на улицу. Вдалеке прозвучали знакомые шатену взрывы. Савада со всех ног бросился к источнику звука. В голове набатом звучала одна-единственная мысль: «Я должен успеть».       Он слишком спешил, выбежал из-за поворота, сразу попадая под атаку одетого в форму Кокуё брюнета с меланхоличным видом и татуировкой в виде штрих-кода на левой щеке. В отличие от Савады Хаято сразу же оценил обстановку и бросился вперед, прикрывая собой друга. Множество тонких игл с противным хлюпаньем вошли в грудь блондина, заставляя последнего осесть в руки растерянного Тсунаеши. Словно из ниоткуда на горизонте появился Ямамото, а противник поспешил слинять с поля боя. Савада оскалился. Счет к неизвестным нападающим стремительно рос.

***

      Доставив подрывника в больницу и оставив Ямамото с ним, Тсуна поспешил в сторону парка. Найдя там телефонный автомат, он по памяти набрал номер и после нескольких непродолжительных гудков услышал голос Джагера:        — Братик Джа, — почти прошипел в трубку Савада, — ты случайно не в курсе, что, МАТЬ ВАШУ, ПРОИСХОДИТ В МОЕМ ГОРОДЕ?        — Тсу-кун, что случилось? — Джагер, и без того не ожидавший звонка названного братца, теперь вовсе растерялся. Голос Савады звучал ожесточенно и зло, Страж даже не мог себе представить, что их Небо способно ТАК злиться.       Из разговора Тсунаеши выяснил, что нападавшие были сбежавшими на днях из тюрьмы Виндиче преступниками. Стражи не ожидали, что они объявятся в Намимори, хотя всеми силами стремились найти их и вернуть обратно за решетку.       Савада присел на скамейку и задумался. Форма Кокуе значит… Шатен знал лишь одно место в том районе, где могли обосноваться беглые преступники. Пришло время наведаться в Кокуе-ленд, но не успел Тсуна сделать и шага, как позади него раздался знакомый голос.        — Куда это ты так спешишь, Никчемный Тсуна? — Реборн стоял в компании Ямамото, Гокудеры и Бьянки. настойчивым взглядом сверля своего ученика. Буквально полчаса назад ему позвонил Девятый, сообщив о человеке по имени Рокудо Мукуро, который вместе со своей бандой направился в сторону Намимори. Известный преступник прославился ненавистью ко всем представителям мафии, поэтому упускать такой шанс по устранению неприятного наследничка Ноно не собирался. Реборн был не очень доволен сложившейся ситуацией, он бы вполне не прочь поиграть с Тсуной еще, в конце концов, где еще можно применить все свои садистские замашки, но оспорить приказ начальства не посмел. — Если хочешь сбежать, я тебе этого не позволю. Тебе, как будущему Боссу Вонголы нужно разобраться с Рокудо…        — … Мукуро и его бандой, сбежавшими из Виндиче. и обосновавшимися в Кокуе-ленде, я знаю.        — Откуда? — Реборн не смог совладать с эмоциями и ошарашенно вытаращился на своего ученика. Тимотео сказал, что это конфиденциальная информация, как она могла попасть в руки ученика средней школы без помощи киллера?        — Не важно. — отрезал Савада. В его глазах на мгновение мелькнул оранжевый огонек и тут же затух. — Я так понимаю, вы намерены идти со мной? Тогда скорее, я не собираюсь вас долго ждать.       Обычно наивная улыбка Тсунаеши исказилась в кровожадной ухмылке, а карамельные глаза с плескавшимися в них золотистыми искорками добра и света теперь обжигали своей холодностью. Реборн инстинктивно поёжился под колючим взглядом ученика, ловя себя на мысли, что ему не очень-то хочется стать врагом Тсунаеши.

***

      До места назначения добрались быстро. Схватка с приспешниками Мукуро прошла так же скоропалительно. Увидев состояние своего Неба, Хранители Савады так же впадали в боевую ярость, а уж попытка угрожать мирным девушкам и вовсе провалилась с треском. Когда оставался лишь сам Мукуро, команда разошлась в разные стороны. Гипер-интуиция Вонголы надрывалась, толкала Саваду в сторону леса, подсказывая, что именно там он найдет то, что ищет. Реборн успел лишь сунуть Тсуне в руки созданные Леоном белые варежки с красной цифрой «27» на лицевой стороне. Сдержанно поблагодарив репетитора, Савада двинулся в лес.        — Блин, не хватало только заблудиться, — шептал Савада себе под нос, продираясь сквозь заросли кустарника. Его мысли были полностью поглощены оставленным позади приятелям. А что, если интуиция ошиблась, что если его друзья пострадают по его вине, что если… От раздумий его отвлек ехидный смешок где-то слева.        — Ку-фу-фу! Вы, наверное, пришли спасти нас? — обернувшись на источник звука Тсуна увидел своего ровесника в школьной форме цвета хаки. Синие волосы парня были собраны в хохолок на макушке, а правый глаз прикрывала свободная челка. Тсуна натянул на ладони варежки, интуиция Вонголы уже давно объяснила, как обращаться с внезапно появившимся оружием.        — Ученик школы Кокуе, или же… — Савада вскинул руку в сторону юноши, в ту же секунду зажигая Пламя Посмертной Воли. Варежки мгновенно обратились в изящные перчатки с символикой клана Вонгола, а волна пламени, сорвавшаяся с кончиков пальцев, прошла в паре миллиметров от лица синеволосого, заставляя челку развеваться на ветру и обнажить красный глаз противника с иероглифом вместо зрачка. — Рокудо Мукуро.       Мукуро опешил и отступил на шаг назад. Он не думал, что его обман раскроют так быстро. Судя по похищенным данным Савада Тсунаеши должен был быть забитым подростком с кучей комплексов, а вовсе не тем статным молодым человеком, стоявшим сейчас перед ним. Он должен дрожать в страхе, вопить от паники, пытаться убежать от надвигающейся на него опасности, а не уверенно стоять напротив особо опасного даже по меркам мафии преступника, прожигая последнего взглядом воистину прирожденного убийцы. Карамельные глаза, которые Рокудо долго рассматривал на фотографии будущего Десятого, стараясь отыскать в их бликах хотя бы зачатки уверенности в себе, сейчас полыхали янтарным огнем, обещая поглотить без остатка любого соперника, а явно отработанная годами тренировок боевая стойка лишь дополняла образ впечатляюще сильного противника.        — Поговорим, Савада Тсунаеши? — Рокудо увернулся от первого удара и материализовал в руке трезубец.        — Поговорим, — Согласился шатен, ни на секунду не прерывая свою атаку. — Зачем ты напал на учеников нашей школы?       Выпад. Удар. Блок.        — Я хотел встретиться с тобой, Тсунаеши-кун.       Удар ногой в голень. Замах трезубца.        — Зачем?       Блок. Два шага назад. Подсечка.        — Мне нужно твое тело. Когда я захвачу его, я смогу уничтожить Вонголу.       Движение века. Смена иероглифа. Призыв змей.        — Мне плевать на твои иллюзии, как и на Вонголу, — голос Тсунаеши подобен металлу, и Мукуро на секунду задумывается, так ли хорош был его план.       Перехват древка трезубца. Усилить Пламя Посмертной Воли в левой руке и спалить оружие к чертовой матери.        — Ты сломал мой трезубец! — Мукуро отскакивает в сторону, выпучив разномастные глаза на обугленные останки любимого оружия.        — Скажи спасибо, что не хребет, — выдыхает Тсуна. Слишком давно он не использовал пламя и тем более не вызывал его самостоятельно. Организм на грани перенапряжения, сознание начинает плыть. Нельзя. Не сейчас.       Направить пламя через перчатки. Долгие секунды полета. Последний удар.        — Тсуна! — крики подоспевших друзей доносятся как сквозь толщу воды, и Савада медленно оседает на землю.

***

Кругом кровь, огонь, крики. Где я? Обшарпанные стены, какие-то медицинские приборы, разбитые ампулы с разноцветными веществами — что это за место? Лаборатория? Почему я здесь? Впереди свет, по дороге множество трупов людей в белых халатах. На бейджике некоторых можно разглядеть логотип «Семья Эстранео». Та самая, что ставила опыты над детьми? Но ведь она давно стерта с лица земли, Бермуда не мог ошибиться. Комната. В её центре мальчик с синими волосами, вокруг него мертвые тела. Он улыбается. Красный глаз ярко поблескивает в полумраке. Мукуро? Неужели…

      Сознание возвращается так же неожиданно, как и исчезло. Над Савадой склонился Гокудера, на его лице отчетливо читается беспокойство на грани паники.        — Джудайме! С вами все в порядке? — Хаято бережно поддерживает Босса за плечи, помогая принять вертикальное положение. Позади стоит Ямамото, так же обеспокоенно смотря на друга, хотя сам зажимает кровоточащее плечо.        — Со мной все нормально, — голос Тсуны чуть хрипит, в горле пересохло. — А… А где Мукуро?        — Мы забираем Рокудо Мукуро и его помощников, Десятый Вонгола! — официально-строгий голос Джека никак не вяжется с тем привычным образом весельчака, коим его знал Савада. Цепи сомкнулись на шее поверженного противника.        - НЕТ!!!       Реборн закашлялся. Что делает этот глупый мальчишка, кто же в здравом уме рискнет спорить со Стражем Виндиче! Судя по резко побледневшему лицу Хаято, подрывник полностью согласен с киллером. Джек медленно повернулся.        — Но… Но ведь… — сконфуженно забормотал Страж, заставляя нервно бледнеть уже Реборна. Видеть Палача таким для именитого киллера казалось невероятным. Он даже украдкой ущипнул себя, проверяя, уж не кажется ли ему это. — Босс же с меня три шкуры спустит, если я не доставлю ему беглецов.        — Не волнуйся, Джек — Савада подошел к мумии, и ободряюще похлопал приятеля по плечу. — Я договорюсь с дядюшкой. Мукуро станет моим Хранителем Тумана. Под мою ответственность.        — Ну как скажешь, Тсу-кун, — снимая с шеи пленника цепь, улыбнулся Джек и полуприсел в шуточном реверансе. — Честь имею.        — Дядюшка… Тсу-кун… — тихо пискнул Реборн, перед тем как задыхаясь и указывая пальцем на ученика упасть на землю.