Всеобъемлющее Небо

      Савада с упоением вдыхал свежий октябрьский воздух. Сегодня у него день рождения, а значит, прибудут все его друзья. Пусть он так и не смог сблизиться с одноклассниками, в этом совершенно не было никакой необходимости, ведь у него уже есть те, кого он очень сильно любит и высоко ценит. За несколько последних быстротечных лет он искренне привязался к Стражам и Варии. Первые постоянно находились рядом с ним, пусть и не всегда на виду, но даже находясь в школе, мальчик интуитивно чувствовал, что он всегда находится под предельно внимательным присмотром кого-то из мумифицированной семейки.       Многое изменилось за эту пару лет. Когда ему исполнилось девять дядюшка Бермуда рассказал Тсуне всю правду. Именно тогда Савада узнал о мафии абсолютно все, начиная с того, что его отец занимает важную должность Внешнего Советника Вонголы, сильнейшей мафиозной семьи, главы Альянса. Наверное, стоило ещё раз горячо поблагодарить палачей Виндиче, чьё основное предназначение Тсунаеши узнал тогда же, за то, что они подготовили его к эмоциональному принятию этой информации. Тогда стало ясно, зачем нужны были все эти тренировки, которые до поры до времени воспринимались самим Тсуной скорее игрой, нежели полноценным занятием. Савада усмехнулся, вспоминая, как его впервые учили призывать пламя. Кажется, тогда он пробил столбом пламени несколько внутренних стен, после чего тренер мальчика, Биг Пино, почернев и слегка дымясь, показал ему большой палец и рухнул плашмя. Сбежавшиеся на истошный крик мальчика Стражи Виндиче лишь хихикали и толкали друг друга локтем в бок, пока бессознательного Биг Пино уносили в медицинский отдел… Или медицинский отдел построили уже после этого случая?       Савада долго не решался рассказать все маме, очень уж он боялся её напугать, но собственное желание быстро победило все. В конце концов, он её очень любил и доверял, как никому на свете. Но даже несмотря на это, реакция матери его несказанно удивила. Тсуна ожидал чего угодно, но не мягкой улыбки. Как оказалось, Нана, как и сам Тсунаеши, давно смутно догадывалась, что отец семейства работает вовсе не шахтёром, но долго не рассказывала о своих подозрениях мальчику, ведь она просто не хотела его расстраивать. Решив держать это знание в секрете, Тсуна с мамой отпраздновали это событие в кафе-мороженом.       Отца Тсуна… не понимал. И старался держаться от него подальше в те короткие моменты, когда Емитсу посещал их в Намимори. Хоть разумом мальчик и осознавал, что со своей точки зрения его отец прав, но принять этот факт он не был в состоянии. Обидно, что Савада-старший с такой лёгкостью обманывал его и Нану. За мать было обидно вдвойне, эта добрая понимающая женщина была достойна как минимум правды. Неужели Емитсу не видел этого, не видел силу духа своей любимой женщины. В современном мире улыбаться - это уже шаг против системы, а улыбаться искренне, от всей души, дарить окружающим тепло и радость, ценить людей такими, какие они есть, принимая как светлые их стороны, так и самые тёмные — это проявление просто невероятной силы лишь замаскированной под слабость. Замаскированной для того, чтобы не обидеть человека, не дать ему закрыться в себе, и дать возможность ближнему почувствовать исходящее тепло.       С другой стороны, Тсуна был благодарен отцу за это. Ведь поступи Емитсу иначе, он ни за что бы не встретился с теми, кто сегодня обещал придти на его праздник. Тсуна прикусил губу в нетерпении, как же хотелось поскорее придти домой, увидеть такие родные улыбки. И пусть ему сегодня исполняется всего десять лет, Тсуна был уверен, что ни за что не позволит причинить вред своим друзьям.        — Тсу-кун! — Нана с порога принялась обнимать сына, ещё бы, не каждый день твоему сыну исполняется десять. — Проходи, все уже собрались!       На кухне царил настоящий кавардак. Луссурия довольно ворковал у плиты, донельзя обрадованный тем фактом, что именно ему Нана Савада доверила помешивать главное блюдо в своё отсутствие. Мармон спорил со Смолл Гиа на тему ведения бухгалтерии — их «обмен опытом» тянулся уже достаточно долго, чтобы присутствующие устало закатывали глаза и старались не прислушиваться к их диалогу, дабы полностью не погрязнуть в деловой документации и отчётности, ибо любое проявление внимания к разговору этой парочки трактовалось последними как ярое желание погрузиться в пучины счетоводства, куда допустить обычных страждущих парочка не могла.        — Ну что, мелкий, с праздником тебя! — Занзас подскочил к Саваде и уже привычным движением растрепал взлохмаченную шевелюру шатена, злобным взглядом окидывая Джагера. Тсуна устало вздохнул, поправляя непослушные волосы. Уже два года прошло, а эти двое все никак не успокоятся. Хотя, справедливости ради, следует признать, что эта непримиримая борьба давно перешла в режим дружеской, почти семейной перепалки. В свободное время Скайрини с удовольствием встречался с Джагером за бутылочкой хорошего виски многолетней выдержки. О чем они разговаривали за закрытыми дверями оставалось загадкой для всех.        — Спасибо, братик Зю-Зю! Я очень рад, что вы все смогли придти! — глаза шатена чуть ли не светились от счастья, он до последнего боялся, что кто-то не сможет посетить его в такой важный для него день.        — Как мы могли не придти, Тсу-кун! — Бельфегор с неизменной улыбкой сгреб Саваду в объятья, после чего несильно ткнул тупым концом стилета куда-то под ребро. Тсуна прыснул, пытаясь сдержать подступивший приступ смеха. Бельфегор стал его лучшим другом, единственным ровесником среди всей этой шебутной компании, тем, кто поддержит любую шалость.        — Алехандро-кун, вам положить еще такояки? — голос Наны Савады звучал очень мягко. Долгое время стражи не могли придти в себя, в глубине души поражаясь тому, с какой легкостью эта женщина приняла их.        — Да, пожалуйста, — Алехандро весело улыбнулся, в этом доме царила атмосфера уюта, и мужчине не приходилось сдерживать свой взрывной темперамент. Даже случая не представилось.       Внезапно во всем доме погас свет. В наступившей тишине отчетливо был слышен брутальный бас Леви:        — А что, разве уже настало время нести торт?       Ответом ему послужил взрыв! Входная дверь разлетелась в щепки, и на пороге появились несколько мужчин средних лет в деловых костюмах. Проскользнув на кухню, один из них, по всей видимости главарь, заметил стоящего в темноте Саваду, справа от него стоял еще один мальчишка, на которого мужчина и обратил внимание.        — О, Тсунаеши-кун, не знал, что у тебя сегодня гости! Ты не обижайся, но и ему придется умереть. Нам не нужны свидетели гибели наследника, — ехидно ухмыльнулся мужчина, до сих пор не замечая остальных присутствующих и их неподдельную злобу, направленную на него. Его подельники, вставшие в дверях кухни, оскалили зубы в подобии ухмылки, словно увидели в словах своего босса невероятно смешную шутку. Смех оборвался, как только звякнула цепь. Дружно повернув головы, мужчины натолкнулись на множество горящих в темноте глаз.        — Что вы тут забыли, мусор? — голос Занзаса нельзя было перепутать ни с чем.        — Но… Но… Но ведь нам сказали, что у наследника нет никакой защиты! — испуганно взвизгнул главарь нападавших, озираясь по сторонам. Их уже окружили. С лестницы раздался серьезный голос Луссурии:        — Я отвел госпожу Нану наверх, можно не переживать.        — Тсунаеши-кун, — услышав мрачный голос Бермуды фон Вихтенштайна нападавшие одновременно содрогнулись, — ты не против, если мы немного пошумим?       Они напали на его дом, напугали его маму, угрожали лучшему другу, пытались испортить его праздник… Мальчишка широко улыбнулся:        — Только не долго, а то мне еще подарки распаковывать.