Всеобъемлющее Небо

      Встреча с Бермудой и Джагером в момент, когда Савада чудом улизнул от пристальной опеки Реборна, не принесла ни одной радостной вести. Новых зацепок по Варии нет, а показываться на глаза другому аркобалено глава Виндиче не торопился — слишком многое стояло на кону. Фон Вихтенштайна смертельно раздражало, что теперь ему и его подчинённым придётся на какое-то время посторониться, добровольно отдать одно из ключевых мест в жизни их Неба другим претендентам, но понимание того, что в противном случае могут возникнуть серьёзные беспорядки, останавливало его от опрометчивых поступков. Ничего, им не впервой просто наблюдать со стороны. Главное, чтобы сейчас никто не знал, что именно Стражи причастны к защите Тсунаеши, что именно непредвзятые хранители мафиозного порядка непосредственно вмешиваются в устоявшуюся передачу титулов семьи Вонгола. Однако это вовсе не означает, что Стражи позволят какому-то «мусору», как ясно выразился бы Занзас, столь неуважительно относится к Небу Виндиче, пускай до поры до времени об этом факте никому и не известно. Партизанская война началась.       В то время как аркобалено Мрака потирал кулачки в рабочем кабинете, Савада раскинулся в своей кровати в позе звезды и напряжённо размышлял о событиях сего дня. Нервные пальцы парнишки лихорадочно тарабанили по чуть смятой простыне, периодически сжимая ткань в кулаке. Как же бесит! Проклятый репетитор неотступно преследовал его целый день, благополучно доведя Тсунаеши до состояния, когда собственной тени шарахаешься в ожидании подставы. Поначалу он просто догнал его на пути в школу и незамедлительно начал кратко рассказывать о роли Тсуны в семье Вонгола. Мафия, будущий Десятый, хранители — все это Тсуна уже давно выучил назубок, благо Бермуда с Джагером не скупились на рассказы и обучение. Пламя Посмертной Воли тоже было не в новинку, но такой способ её вызвать просто вывел Саваду из состояния душевного равновесия. Да и кому вообще придётся по душе, когда в тебя стреляют? Хорошо, что он был в курсе принципа действия пули Предсмертной Воли и успел сориентироваться и, в буквальном смысле слова за секунду придумав себе смысл жизни, убедить себя в том, что он просто мечтает признаться в любви Сасагаве Киоко. Конечно, его одноклассница была довольно симпатичной и милой, и в любое другое время он бы с лёгкостью влюбился в неё, но весь последний год его мысли были заняты совершенно другим.       Пропавшая Вария — вот что не давало Тсуне покоя все это время. А теперь ещё и проклятый репетитор изъявил желание спать с ним в одной комнате, дабы «наладить контакт с учеником», пропустив мимо ушей замечание подростка, что педофилия уголовно наказуема. Не будь сейчас в его комнате этого крайне раздражающего субъекта, нагло развалившегося в невесть откуда появившемся гамаке, Савада бы однозначно сидел на подоконнике, уткнувшись пустым взглядом в свинцовые тучи, и спокойно все обдумывал. Но нет же, приходилось чувствовать себя гостем в собственном доме, когда язвительный голос мужчины сообщил, что пора спать, и если Тсунаеши разбудит его, то будет пристрелен на месте. Быть застреленным Саваде не хотелось, а уж получить в лоб такую же пулю, как днём, не хотелось вдвойне. Лучше уж просто-напросто помереть с честью и достоинством, нежели ещё раз в трусах наматывать круги по городу. «Реально, не репетитор, а извращенец какой-то. Сделал из меня эксгибициониста и радуется, как ребёнок. Тьфу!» — воспоминания горечью оседали на языке, делая и без того плохое настроение ещё более мрачным. Потонув в тяжёлых воспоминаниях, парень сам не заметил, как заснул.        Утреннее пробуждение выдалось на редкость неприятным. Реборн, вместо того, чтобы без затей разбудить парнишку, шарахнул по нему не хилым разрядом тока. Савада в ту же секунду подскочил, как ошпаренный, и, запутавшись в тёплом одеяле, совершил своеобразный кульбит на пол.        — Вставай, никчёмный Тсуна, — голос репетитора, казалось источал самодовольство. С трудом пришедший в себя Савада с опаской глянул на переносной дефибриллятор в руках мужчины:        — Откуда у тебя эта штука? — осведомился Савада, кое-как поднимаясь с пола.        — А, это… Это Леон, мой хамелеон. Он может принимать любую форму…        — Ну так верни этого трансформера к заводским настройкам! — взвился Савада. В конце концов, когда тебя поднимают неожиданным ударом в 220, это как минимум очень больно. Это только в кино главные герои продолжают отчаянную борьбу с несовместимыми с жизнью ранениями, а в реальности есть ты, большой и страшный, тумбочка, маленькая и аккуратная, а мизинчику все равно бо-бо. Что уж говорить о подобном. Но задело Тсунаеши не это. — Блин, у меня и так волосы в разные стороны топорщатся постоянно, как у ёжика иголки, так теперь я их вообще не смогу привести в порядок! У аркобалено что, в базовую комплектацию входит какая-нибудь генномодифицированная зверушка?        — Ты знаешь других аркобалено? — изящно вскинул одну бровь Реборн, с подозрением глядя на безуспешно пытающегося причесаться Тсунаеши. Парень понял, что сболтнул лишнего, но отступать не собирался.        — Нет, конечно! Откуда мне, «Никчёмному Тсуне», знать других? — пародируя интонацию Реборна, парень продолжил неравную борьбу с непослушными прядями. Киллер насупился, но промолчал, для себя сделав пометку в уме внимательнее присматривать за Тсунаеши. Больно уж он подозрительный.       Провозившись с уже порядком надоевшими волосами все утро, Тсуна в очередной раз опоздал на учебу, но даже так, не вмешайся невесть откуда взявшийся Реборн, парень смог бы избежать наказания от главы Дисциплинарного Комитета Средней Школы Намимори. Неприязнь к репетитору росла просто в геометрической прогрессии. Казалось, мужчина просто не хочет понимать, что Саваде этот титул совершенно не нужен, и становиться Десятым Боссом Вонголы парень не собирается. Напротив, репетитор появлялся в самый неподходящий момент из очередного неожиданного укрытия и, демонстрируя ехидную ухмылку, продолжал вещать Тсунаеши о мафии.       Откуда в нем такой энтузиазм не понимал и сам аркобалено Солнца. В принципе, достаточно было бы доложить Девятому об отказе Савады и спокойно вернуться в штаб к основным миссиям, а не возиться тут с невнятным подростком, однако было в этом парнишке что-то такое, что просто не давало брюнету поступить таким образом. Малость неуклюжий шатен с нелепой улыбкой, озорным блеском в по-детски невинных глазах умудрился в какой-то момент обставить величайшего киллера в мире и уйти из-под наблюдения. Как ему это удалось — оставалось загадкой.       «Да, именно это и пробудило во мне азарт!» — размышлял мужчина, через окно наблюдая за классом Савады. Именно в этот момент в кабинете появился пепельноволосый блондин, Гокудера Хаято, известный Реборну как «Подрыватель».        — Что ж, отличная кандидатура на роль убийцы будущего Десятого, верно? — Реборн кончиками пальцев погладил разместившегося на полях неизменной шляпы Леона и двинулся в сторону заднего двора школы в поисках удобного места для наблюдения за предстоящим шоу. Оно не заставило себя долго ждать — двое подростков выскользнули туда буквально после звонка, оповещающем об окончании урока.        — Ты меня выбесил! — голос Хаято был наполнен раздражением, парень не мог принять того, что этот «недоделанный» станет Десятым. — Молись!        - Эм… Гокудера-кун, — в отличие от оппонента Савада был на удивление спокоен. — Ты не мог бы быть чуточку тише, у меня с утра голова раскалывается из-за методов пробуждения Реборна.        — Реборна? Того самого киллера, которому Девятый доверяет больше чем кому-либо? — брови пепельноволосого поползли вверх.        — Ты его знаешь? Впрочем, не важно. Как бы то ни было, сволочь он знатная! — после этих слов в близ лежащих кустах раздался треск и тихий отборный мат. Савада хмыкнул, он не ошибся и репетитор действительно наблюдает за ним со стороны.       «Да что этот мальчишка вообще себе позволяет!» — красный от ярости Реборн сверлил Саваду озлобленным взглядом, жалея, что в данную секунду не может собственноручно пристрелить парнишку. Гокудера же не обратил на шум ровным счетом никакого внимания.        — Если я убью тебя, то стану Десятым! — в руках Хаято словно из ниоткуда появились динамитные шашки. Первый взрыв откинул Тсуну в сторону.        «Дело — дрянь! — мелькнуло в голове Тсунаеши, пока он пытался избежать очередного взрыва. — Пока Реборн тут, я не могу самостоятельно вызвать пламя, но если я этого не сделаю этот динамитный на всю голову точно украсит стену школы маленькими кусочками меня!»       Тем временем Хаято не отставал, его взрывы раздавались все ближе и ближе. Внезапно Гокудера изменил стратегию боя, буквально осыпая Саваду динамитом. Савады потянулся к фитилям, огонь обжигал ладони, но не смотря на боль, Тсуна продолжал уверенно тушить взрывчатку, ярко осознавая — он не успеет…       «Он не успеет!» — молнией пронеслось в голове Реборна, что сейчас с непонятным волнением наблюдал за этим противостоянием. Рука сама собой потянулась к хамелеону, который уловив малейшее изменение в настроении хозяина уже принял форму пистолета.        — Борись вместе с возрождением! — раздалось одновременно с выстрелом.       «Вот черт! — проклинал себя Реборн. — Вместо того, чтобы позволить Подрывателю прикончить мальчишку, я сам помог Саваде в этой схватке. Да что со мной происходит!»       Отвлекшийся на самобичевание Реборн не сразу заметил, что в наступившей тишине Гокудера на коленях перед Савадой дает тому клятву верности.