Всеобъемлющее Небо

       — Да что Реборн себе вообще позволяет! — аркобалено Мрака, не дочитав отчет, разорвал документ на мелкие клочки. Брови сошлись на переносице, а из-под бинтов вырывались маленькие молнии. Обычно спокойный и рассудительный Босс Виндиче втянул через хищно трепещущие ноздри свежий грозовой воздух и метнул свой взгляд в сторону главного помощника. Джагер невольно поёжился под грозным взглядом своего босса, но все-таки рискнул спросить:        — Что случилось, Босс?        — Что случилось? Что случилось?! — голос Бермуды сорвался на фальцет. - На, посмотри, что случи… — глянув на обрывки, некогда бывшие отчетом, фон Вихтенштайн в очередной раз сделал глубокий вдох, сжимая и разжимая пальцы. Джагер вперил недоуменный взгляд в сторону кусочков бумаги и вновь повернулся к аркобалено.        — Савада чуть не погиб, вот что случилось, — внезапно ставший спокойным голос Бермуды эхом раздался по помещению. Джагер побледнел, чувствуя, как все внутри сжимается от тревоги. — Реборн фактически подставил его.        — К-как так? — севшим голосом спросил Страж, буквально скатываясь по стене на пол. Сердце гулко стучало в груди, явно намереваясь пробить грудную клетку. Бермуда, проигнорировав вопрос подчиненного, упал в кресло и, уперевшись локтями в стол, спрятал лицо в ладонях. Небо, их Небо так рисковал собой ради них, а они ни чем не могут помочь. Молчаливая пауза, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Стражей, затягивалась.        — Босс… Мы можем… Мы можем сделать хоть что-нибудь? — голос Джагера дрожал, выдавая волнение своего хозяина.        — Мы не можем открыто выступить, — Бермуда тяжело сглотнул, ему с трудом дались эти слова. Их Небо в опасности, а они тут… Сидят. — не имеем права.        — Но мы должны! — громогласный возглас Джагера слился с раскатом грома. — Мы же не можем оставить это просто так!        — Не можем, — как-то устало согласился аркобалено и, откинув голову на спинку кресла, уставился в потолок. — И что ты предлагаешь?       Джагер на секунду растерялся. Действительно, что? Что он может предложить? Ни-че-го. Полное отсутствие идей, белый лист. Еще пару секунд помедлив с ответом, Правая Рука Босса Виндиче обратился к аркобалено:        — А если спросить других стражей?        — Если они об этом узнают — войны не избежать, — Бермуда перевел стеклянный взгляд на подчиненного, — а Тсуна ясно дал понять, что не хочет лишних жертв.        — Наше Небо излишне добрый, — хмуро пробурчал Джагер. — Неужели нельзя сделать ничего, чтобы репетитору Савады жизнь раем не казалась?       Глаза Бермуды неожиданно загорелись. Пусть они не могут действовать открыто, но ведь диверсии никто не отменял. Джагер остолбенело наблюдал за внезапными переменами настроения Босса.        — Джааагер, — протянул довольный своей идеей аркобалено, — позови-ка, пожалуйста, сюда Джека.       Страж, понимающий своего Босса с полуслова, лишь хмыкнул, растекаясь в ехидной усмешке, и вышел из кабинета. Спустя пару минут он уже стоял на пороге в компании вечно-веселого коллеги. Джек переводил растерянный взгляд с одного на другого.        — Джек, ты же помнишь все свои шуточки? — нарочито-угрожающий тон Бермуды заставил бедного Стража попятиться назад, изо всех сил размахивая руками перед лицом. — Да успокойся ты! Я не собираюсь тебя за это наказывать. Мне наоборот нужна твоя помощь. Нужно устроить одному человеку четыре миллиона воплощений его худших кошмаров.       Челюсть Джека гулко стукнулась об пол. Что бы Босс не только не наказал его за все шалости, но и просил помочь… Это явно что-то новенькое. Джагер с улыбкой наблюдал за реакцией товарища. Зная воистину детский характер друга, мужчина не смог сдержать усмешки. Оставалось лишь гадать, что будет, когда Джеку дадут добро на все его проказы.

***

      Реборн со всего размаху швырнул телефон в стену. Мобильный аппарат, трагично пискнув, поморгал всеми лампочками на прощание и потух. Впервые в жизни Девятый отчитал его как мальчишку, а все из-за проклятого наследника! Какой черт дернул его помочь Тсунаеши, аркобалено не знал. Но стоило в памяти всплыть образу испуганного Савады, и Реборн осознал, что просто не мог поступить иначе. Было в карамельных глазах Тсуны что-то неуловимое, не соответствующее ситуации, но что?        — Твою же мать, Савада, кто ты такой? — тихо обратился в пустоту мужчина, раз за разом прокручивая в голове события вчерашнего дня. — Ладно, хватит об этом. — Реборн хлопнул в ладоши и сцепил пальцы в замок. Как бы то ни было, у Тсуны теперь появился хранитель, это стало ясно еще в тот момент, когда Гокудера, виляя воображаемым хвостом, встретил Тсунаеши утром по дороге в школу. Теперь пепельноволосый ни за что не оставит парнишку, а это может нарушить все планы Девятого. От этой мысли Реборн невольно улыбнулся, но быстро одернул себя. Еще чего не хватало, размяк тут, как не знамо кто…       С другой стороны Подрывник был слишком вспыльчив, такой бросится в самое пекло не задумываясь о последствиях, а следовательно, у него есть все шансы погибнуть первым. Реборн выудил из памяти то краснеющего, то бледнеющего ученика и довольно хмыкнул. Такой ни за что не сможет контролировать взрывной характер Хаято. Кажется, Тимотео зря распалялся по поводу проваленного задания, все по плану. Гокудера Хаято — худший из возможных Хранителей Урагана. Именно с такими мыслями Реборн прошел в комнату своего мирно спящего ученика, в очередной раз окидывая полным подозрений взглядом Саваду, отчего тот, слегка причмокнув, повернулся на другой бок, и развалился в излюбленном гамаке, не замечая за окном высокую тень, бесшумно проскользнувшую в дом.

***

       — ВСТАВАЙ, НИКЧЕМНЫЙ ТСУНА!!! — голос Реборна был подобен реву разъяренного быка. Мгновенно подорвавшийся с постели Савада спросонья еще ничего толком не понял, но пятой точкой ощущал, что от чего-то надо обороняться. Протерев кулаком глаза, парень недоуменно уставился на схватившего его за плечи репетитора и… тихо прыснул. Затем еще раз и еще, после чего не выдержал и захохотал в полный голос. Обычно почти черная шевелюра Реборна сейчас была ярко-розовой!        — Один мой знакомый, — задыхаясь от смеха, Савада вытер ладонью выступившие на глазах слезы, — все бы отдал за такой оттенок!        — Смеёшься, гадёныш?! — у Реборна в нервном тике подергивался глаз, улавливающий боковым зрением столь любимые киллером завитые бачки, имевшие сейчас ядовитый окрас. — Признавайся, это твоих рук дело?!        - Ага, как же, — не прекращая смеяться, Савада смело смотрел в налитые кровью глаза непревзойденного убийцы, — Я же даже в постели повернуться нормально не могу, ты уже просыпаешься и грозишься пристрелить. А тут такое…       Репетитор разжал кулаки, выпуская Саваду из мертвой хватки и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом покинул комнату, при этом громко хлопнув дверью.        — Тебе идет, кстати! — крикнул ему вслед Тсунаеши, размазывая слезы счастья по лицу. Из коридора раздался приглушенный рык.       Савада поспешил одеться, не желая пропускать ни минуты такого великолепного зрелища. Схватив аккуратно сложенную на стуле школьную форму, Савада заметил сложенный вчетверо небольшой обрывок бумаги. Развернув записку, парень мгновенно узнал знакомый корявый почерк:       Тсу-кун, пей чай без сахара.        — А ты все так же пишешь как кура лапой, Джек, — тихо усмехнулся шатен, пряча записку приятеля в нагрудный карман, и поспешил на завтрак. Если уж за дело взялся самый веселый из Стражей, значит представление на этом не окончено.       Спустившись на кухню, Тсуна с трудом удержал вновь рвущийся наружу смех. Реборн нервно трясущимися руками накладывал сахар в чашку с эспрессо, стараясь не обращать внимания на изумленный взгляд Наны, направленный на мужчину.        — Реборн-сан, вы решили соответствовать молодежным трендам? — спокойно задала вопрос женщина, но в ее глазах плясали озорные чертики. Реборн стиснул чашку так, что тонкие пальцы побелели. Мужчина усилием воли заставил себя успокоиться и сделал большой глоток, тут же выплевывая содержимое обратно в чашку.        — Кто додумался насыпать в сахарницу соль?! — взревел Реборн, бешенным взглядом шныряя по помещению. Нана задумчиво опустила палец в сахарницу и попробовала содержимое на вкус.        — Действительно, соль — отрешенно произнесла она, — Странно, я вроде бы сахар насыпала… Что ж, пойду заменю.       Как только женщина скрылась за дверью, Реборн перевел озлобленный взгляд на схватившегося за живот Тсунаеши.        — Ты… ты… ты… — тяжело выдыхал Реборн, будучи не в силах произнести хоть одну связную мысль.        — Выражайся человеческим языком, будь добр, — Савада буквально катался на полу от хохота, — или мне придется разбить свою копилку и кормить тебя бананами!        — Это все твоих рук дело! — самообладание Реборна помахало владельцу ручкой и скрылось в неизвестном направлении. Решив самолично расправиться с потерявшим всякий страх юнцом, Реборн вскочил со своего стула. Его резкое движение сопровождалось громким треском разрываемой ткани. Дорогой костюм был безнадежно испорчен. Часть брюк, намертво приклеившаяся к стулу, так осталась на нем, и теперь пятую точку брюнета украшала внушительных размеров дыра, сквозь которую проглядывали семейники в розовых сердечках.        — Ты труселя под цвет волос подбирал, да? — напоследок выкрикнул Тсуна, стремительно покидая помещение. Красный от смущения и злости Реборн столбом застыл в центре кухни, осоловело открывая и закрывая рот.