Однажды в новогоднюю ночь...

      Солнечный луч перемещался по стене мучительно медленно, освещая то плакаты, щедро развешенные в коридоре, то листы какой-то экзотической пальмы, чудом не зачахшей в подобном месте, то макушки людей, снующих туда-сюда. Надя вздохнула и потянулась, переводя взгляд на часы. Вообще-то, врач сказала подождать пятнадцать минут, но девушка была уверена, что прошло уже, как минимум, в два раза больше времени. Что ж за невезение…       Это началось, как всегда, внезапно. В понедельник, в самый разгар дня позвонили из местной больницы и назначили плановый осмотр. «Вы же у нас на учёте стоите!» – заявила лаборантка в ответ на робкую попытку отказаться, и Крылова смирилась.       «Займёт один день», – так она подумала, но не тут-то было: из-за неудобного расписания врачей пришлось не только пропустить среду и четверг в универе, но и сидеть в надоевшей уже больнице ещё и утром субботы – законного выходного дня.       Надя злилась: столько времени уже ушло впустую! К счастью, сегодня последний, хоть и самый неприятный этап: флюорография и гинеколог. О посещении последнего девушка, откровенно говоря, даже не думала, пока не узнала, что без этой справки не закроют сессию, и сейчас была даже рада, что медосмотр ей назначили: добиться его самостоятельно было бы в разы труднее. Интересно только, как же всё это пройдёт? Разумеется, в этой больнице нет ничего, специально оборудованного для таких, как она…       Вздохнув и обречённо проследив глазами за очередным прошедшим мимо врачом, Крылова совсем загрустила. Хотелось увидеть кого-то из друзей, но, как назло, даже денег на счету не было, чтобы позвонить. Таня ушла куда-то о чём-то договариваться… Даже и поговорить-то не с кем – все вокруг какие-то серые, угрюмые и неодобрительно косящиеся на инвалидную коляску. Интересно, что бы сделал Марк, если бы был здесь?       На мгновение сердце девушки затрепетало от мысли о рыжем третьекурснике, но она тут же подавила этот порыв, крепко сжав кулаки. Будь она хоть сто раз влюблена, обрекать здорового парня на жизнь с калекой – слишком жестоко по отношению к нему, а поэтому только дружба и сердечное участие, не больше…       Закрыв глаза, Надя, как мантру, повторяла эти слова, совершенно не ощущая вибрации телефона в сумке. Когда же аппарат, наконец, подал звуковой сигнал, Крылова встрепенулась и взглянула на экран, тут же чуть не выпустив средство связи из рук.        – Не может быть, – прошептала она, с нежностью глядя на отобразившийся номер и прикреплённую к нему фотографию. – Ну вот как он почувствовал?       Надя приняла вызов и закрыла глаза, просто наслаждаясь знакомым голосом и почти не вслушиваясь в то, что он говорит, однако когда до мозга дошло, что Зальцман зовёт её погулять, Крылова чуть не запищала от радости, чувствуя себя готовой вскочить с кресла и броситься ему навстречу. С губ её готов был уже сорваться утвердительный ответ, но в этот момент из-за дверей кабинета показалась Таня, тут же поманившая подопечную рукой.        – Спасибо тебе огромное за приглашение, – выдохнула девушка, с сожалением осознавая реальность и махая сиделке в ответ. – Но дело в том, что мне сейчас вообще неудобно разговаривать. Скорее всего, я буду занята ещё долго, поэтому вынуждена отказаться. Извини…        – Да нет, ничего. Может, тогда завтра? – в голосе парня послышалась надежда, которую ей так не хотелось отнимать. Но ничего не поделаешь, завтрашний день был распланирован ещё очень давно…        – Завтра у моего папы выходной первый раз за два месяца, – произнесла Крылова, позволяя Поляковой везти её в сторону кабинета флюорографии. – Мы собирались провести целый день вместе, поэтому тоже не смогу.        – Ладно, я понял, – разочарованно выдохнул невидимый собеседник, и Надя ощутила вдруг такую горечь, что едва сдержала слёзы. Кажется, Марк хотел ещё что-то сказать, но она поспешно попрощалась, так как говорить больше просто не могла.       Процедуры прошли на удивление быстро и безболезненно. Врачи отнеслись к Крыловой неожиданно человечно, а с гинекологом даже произошла очень вдохновляющая беседа, после которой у девушки даже возродилась какая-то вера в своё будущее семейное счастье. И хоть больницу они с Таней смогли покинуть только во второй половине дня, это всё равно было гораздо раньше, чем обе ожидали, поэтому настроение у Нади держалось на отметке «хорошее». Жалела она только о неудавшейся прогулке с Марком, но исправить, ясное дело, ничего уже было нельзя. Даже если бы предложение Зальцмана всё ещё было в силе, звонить первой Крылова ни за что бы не решилась. Да и к тому же Полякова по пути домой успела распланировать вечер от и до, и девушка полностью смирилась с утраченным шансом. Кто знает, может, так действительно лучше?..       Утром воскресенья Надя проснулась раньше всех и ещё некоторое время валялась в постели, предвкушая замечательный день. Семейный завтрак, бывший в этой квартире большой редкостью, прошёл в веселых шутках и разговорах, а затем Надя и Юрий Константинович отправились на прогулку. Планов на выходной оба настроили очень много, поэтому сразу же направились к первому пункту программы – выставке старинных часов, о которой Крылова узнала из интернета.       Всю дорогу улыбка не сходила с губ девушки, счастье от душевной близости с отцом заставляло забыть обо всём остальном. Даже движения коляски ощущались слегка иначе, ведь сегодня её толкали сильные мужские руки. Эх, вот бы папа мог хоть немного больше отдыхать… Тогда бы они чаще проводили время вместе.       Выставка обоим очень понравилась, поэтому всю дорогу до торгового центра, где решено было сегодня пообедать, отец и дочь обсуждали только её. Однако, когда они уже сидели за столиком в небольшой, но очень уютной пиццерии, Юрий Константинович расспросил Надю и об универе, и о друзьях, и о многом другом, на что по будням у него просто не хватало времени. Пока девушка с упоением повествовала о своей жизни, им успели принести заказ и пожелать приятного аппетита. Уже за поеданием вкуснейшей пиццы, Крылов-старший ехидно поинтересовался:        – А что ж это ты о мальчиках не рассказываешь? Таня говорила, что есть там в универе кое-кто, – в этот момент Надя едва не подавилась чаем, тщетно пытаясь вспомнить, чем же себя выдала и что же позволило Поляковой выделить Марка из всей толпы её новых знакомых. – Говорит, что вроде рисунки тебе носит, – продолжил, как ни в чём не бывало отец, и девушка тут же рассмеялась, про себя выдохнув с облегчением.        – Ах, Герман… – произнесла она, перекладывая кусочек пиццы к себе на тарелку. – Мы просто одногруппники, не больше. Я помогала ему немного с рисованием и с немецким…       Дальше разговор перешёл на другие темы, и Надя совершенно успокоилась. Еще несколько месяцев назад она решила, что ни папа, ни Таня ни в коем случае не должны знать о её неразделённых чувствах к Марку. В противном случае Зальцман, скорее всего, попал бы к ним в немилость, а этого Крыловой совсем не хотелось. Герман же названивал ей с завидной периодичностью, однако девушка совершенно не считала это проявлением романтических чувств. С Краснопольским было интересно поболтать, он неожиданно оказался абсолютно нормальным, разве что слегка замкнутым человеком, а не полным психом, каким Надя его себе представляла. Рисунки он ей действительно дарил, абсолютно так же, как и она дарила ему свои. Удивительно, что там себе нафантазировала Таня, не зная всех подробностей. Хотя, учитывая равнодушие Марка, быть может, Гера – совсем неплохой вариант. С ним интересно, он уделяет ей время и внимание, совсем не парится по поводу её болезни…       Едва Надя успела серьёзно задуматься по этому поводу, как в сумке завибрировал телефон.       «Ха, лёгок на помине!» – подумала Крылова, поспешно шаря рукой в поисках аппарата. – Извини, пап, я отвечу.        – Конечно, Надюш, я пока отойду на минутку, – отец улыбнулся и, встав из-за стола, неспешно удалился в сторону уборной.       Достав телефон, Надя поняла, что собеседника она не угадала. На экране высветился номер Вдовиной, и Крылова, подняв трубку, настроилась на приятный разговор.        – Алло, Алин, привет! – произнесла она, неосознанно улыбаясь.        – Привет, Надь… – прошелестела собеседница, тут же всхлипнув. – Мы можем встретиться?       Улыбка тут же сошла с лица Крыловой.        – Сегодня я никак не могу, прости, – тяжело вздохнула она, почувствовав вдруг острую необходимость клонироваться и быть в двух местах одновременно. – Что у тебя случилось? Нужна помощь?        – Да нет, – Вдовина вновь всхлипнула. – Всё нормально, ты не должна…        – Алин, что случилось? Если хочешь, можем в понедельник встретиться. Если тебя что-то беспокоит, то скажи сейчас! Или не хочешь по телефону? – Надя не на шутку встревожилась.        – Мне плохо… Плохо, понимаешь? – Вдовина уже откровенно плакала, шмыгая носом. – Я больше не могу...        – В смысле? У тебя есть кто-то рядом? – быстро спросила Крылова, больше всего боясь, что с подругой вот-вот произойдёт что-то ужасное в этот самый момент.        – Не в физическом смысле плохо… Морально, – Алина тяжело вздохнула, видимо, пытаясь остановить слёзы. – Я устала от всего… У Кира есть девушка, а я… А я так никого себе не нашла! Мне не хочется жить…       В конце этой тирады вновь последовали всхлипывания, и Надя сама чуть не расплакалась от собственного бессилия.        – Не говори глупостей! – бодро заговорила она, намереваясь помочь если не делом, то хоть словом. – Не ты ли утверждала, что не станешь по нему убиваться? Давай, взбодрись! И вообще, с чего ты взяла, что у него кто-то есть?        – Она мне сама по его телефону сказала, – горько произнесла Вдовина, видимо, снова борясь со слезами. – Сказала: «Ты чего вообще сюда звонишь?», а потом…       Дальше слова уже было сложно разобрать, так как Алина вновь не сдержала слёз и всхлипываний. Крылова тихо вздохнула, давая подруге время выплакаться. Чем ей помочь, девушка совершенно не представляла. Разве что словесная поддержка, но хватит ли этого?        – Алин, послушай, – заговорила она, когда рыдания в трубке чуть поутихли. – Это наверняка какое-то недоразумение. Может, его телефон попал к кому-то в руки, и этот кто-то решил так пошутить? Ты ведь, по сути, даже не знаешь, что произошло, а уже надумала себе… Давай завтра в универе всё выясним! А пока успокойся и перестань хныкать!       Бодрость и уверенность в её голосе подействовали, и Вдовина тихо всхлипнув, спросила:        – А как мы это выясним?        – Это я беру на себя, – поспешно произнесла Надя, краем глаза замечая, что отец уже возвращается к столику. – Давай, увидимся в понедельник, сейчас я уже не могу говорить.        – Спасибо тебе огромное, – прошептала Вдовина. – До понедельника.       Крылова завершила вызов и тяжело вздохнула. Почему-то предчувствие подсказывало ей, что Алина права в своих догадках, и сердце Кира действительно занято другой. Но что же в таком случае делать? Как отвлечь впечатлительную Вдовину? Ответов на эти вопросы у неё не было.        – Что-то ты погрустнела, Надюш… – заметил Юрий Константинович, возвращаясь за стол. – Какие-то проблемы?        – Да, но не у меня, пап, – девушка отвела глаза. – И я ничем не могу помочь.       Завершив разговор, Алина отложила телефон и уткнулась лицом в подушку, пытаясь вновь не заплакать. Случившееся сегодня утром выбило её из колеи.       Радуясь отъезду тёти Маши, девушка вдруг остро ощутила в себе необходимую смелость и решимость и без колебаний набрала давно выученный наизусть номер Артемонова. В универе парень почти не появлялся, а из-за приехавшей родственницы их дружная компания не собиралась, уже казалось, вечность. Именно поэтому Вдовина хотела лично пригласить Кира, а заодно и Марка на прогулку. По её расчётам, как раз после проводов на вокзале было бы очень удобно встретиться и пойти куда-нибудь. Однако все эти светлые надежды рухнули, стоило девушке услышать недовольное «Алло!», произнесённое женским голосом.       Вначале Алина подумала, что ей показалось, поэтому, весело рассмеявшись, предложила Артемонову не прикалываться, а прийти в их любимую кафешку к такому-то времени… Собеседницу это просто взбесило, и она наговорила опешившей девушке всяческих гадостей. Первое время Вдовина плакала просто от обиды и грубости в свою сторону, а потом внезапное осознание укололо сердце острой иглой: Кир точно уже несвободен и, более того, наверняка довольно близок с этой девицей, если уж у неё такой доступ к его телефону.       После этого короткого разговора Алина не ощущала в себе сил даже просто улыбаться, не то что ехать провожать тётю Машу, поэтому, сославшись на плохое самочувствие, осталась дома, наедине с мыслями, полными отчаяния. Лёжа на диване и утирая бегущие слезинки, Вдовина уже видела, как Артемонов приводит свою избранницу в их компанию и она, Алина, оказывается лишней, ненужной, брошенной… Подобные размышления только усиливали боль, но в то же время приносили какое-то садистское удовольствие. На мгновение ей захотелось как-то отомстить Киру, что-то сделать такое, чтоб он пожалел… Но что? Девушка перевернулась на другой бок, вновь шмыгая носом. Ничего такого нет, что бы его задело, ему плевать на неё, просто плевать!       Изредка вытирая глаза рукой, Вдовина машинально листала номера в смартфоне, и вдруг, неожиданно даже для самой себя, решила позвонить Наде, единственной, кого хоть как-то хотелось сейчас видеть и слышать. Крылова, однако, оказалась занятой, и такую желанную сейчас встречу пришлось отложить до понедельника.       Разговор с подругой всё-таки сумел её подбодрить, поэтому Вдовина решила срочно вытаскивать себя из ямы депрессии. Быстро собравшись, она вышла из дому и направилась в центр города, намереваясь провести «шопинг-терапию» и порадовать себя обновками.       Трюк сработал, и в первом же магазине девушка сумела отвлечься от столь неприятных ей мыслей. Вера в то, что случившееся – это действительно какое-то недоразумение, постепенно укреплялась в ней всё сильнее, поэтому домой Алина пришла уже в полном порядке, довольная и счастливая. Влада дома не было, а родители смотрели фильм в своей комнате, наслаждаясь непривычным после отъезда родственницы спокойствием. Пройдя к себе, Вдовина уселась за домашку и, увлёкшись упражнениями, даже не заметила, как вернулся брат.       После лёгкого стука в дверь Влад вошёл в её комнату и удобно устроился на небольшом малиновом диванчике, вытянув ноги.        – Ну как ты тут, сестрёнка? – вопросил он, улыбнувшись. – Зря не пошла с нами! Как тётю Машу отправили, так аж дышать легче стало! Голова твоя хоть прошла?        – Да, уже чувствую себя хорошо, – Алина тоже улыбнулась, поправляя волосы. – Ты с Марком гулял, да? Кира-то наверняка с вами не было…        – Нет, почему же, был, с чего ты взяла? – Влад кинул на сестру удивлённый взгляд. – Как всегда, сделал из мелочи страшную тайну и мучил наше любопытство.       Девушка промолчала, и Вдовин, чувствуя желание заполнить паузу, продолжил:        – Живёт он теперь не с Зальцманом, а ещё где-то. И прям так это скрывает… Я думаю, что вскоре он не выдержит и вернётся, а Марк будет только рад. Представляю, как ему одному скучно.        – И тебе совершенно не интересно, с кем же он живёт? – удивлённо вопросила девушка. – Мне вот очень…        – Интересно, конечно же, – хмыкнул Влад, пожимая плечами. – Но не настолько, чтобы тешить самолюбие этого засранца. Наверняка это какая-нибудь девчонка со своей жилплощадью, которая выдворит его сразу же, как поймёт, что он за человек. Я бы и врагу не посоветовал с ним встречаться.        – Но почему? – тихо спросила Вдовина, не сводя с брата глаз. Ей вдруг показалось, что его ответ сейчас всё прояснит. – Кир вроде хороший человек…        – Вот именно, «вроде»… – Влад торжествующе поднял палец вверх. – Хороший, но ветреный и эгоистичный. И особенно это видно в его отношениях с девушками. У меня вот будто глаза открылись и на Кристину, и на него…        – То есть, ты больше не тащишься по Кристине?! – эта новость, наверное, удивила Алину больше всего. – Ты ведь был так в неё влюблён!        – Глупости, – Вдовин поднялся с диванчика и с нежностью взглянул на сестру. – Перегорел, и сразу так легко стало. И тебе советую.       Произнеся это, он махнул рукой и удалился, оставив девушку в размышлениях. Так быстро забыть Кира Алина бы точно не смогла, но в целом разговор с братом вселил в неё какую-то надежду. «Завтра всё выяснится. И всё будет хорошо», – с такими мыслями девушка сложила необходимые тетрадки в сумку и легла спать.       Понедельник, однако, ничего хорошего не принёс. Кир в универе так и не появился, и шатенка вновь начала поддаваться унынию и депрессии. Даже постоянная поддержка со стороны подруг не сильно помогала, да и к тому же случилось кое-что, что пошатнуло главный источник оптимизма – саму Надю.       Это произошло после пар, когда Крылова, обогнав спутниц, очутилась на крыльце первой. Вначале Алина даже не поняла, почему подруга так резко замерла и крепко вцепилась пальцами в ручки своего кресла, а затем, взглянув туда, куда был направлен немигающий Надин взгляд, на мгновение даже позабыла собственные проблемы, ощутив чужую боль и обиду. Рыжий Зальцман стоял чуть вдалеке и оживлённо беседовал с миниатюрной блондиночкой в ярких колготках. Парочка весело над чем-то смеялась и вскоре, взявшись за руки, направилась к остановке транспорта, не заметив наблюдателей.        – Может… – Вдовина с удивлением услышала дрожь в собственном голосе, – может, это просто какое-то недоразумение?        – Я так не думаю, – Надя заговорила неожиданно спокойно. – Так, наверное, будет лучше для всех, так что не заморачивайся. Я, наверное, поеду, пока Гера не ушёл слишком далеко. Нам как раз по пути. До завтра!       Проводив подругу взглядом, Вдовина вздохнула и сама направилась к остановке, махнув рукой Женьке, которая, кстати, всё это время о чём-то разговаривала не с кем иным как с её братом. Ох и писк устроит же Кириенкова при следующей встрече! Целых полминуты разговора с «Владиком» наедине!       Эта мысль Алину повеселила, и на занятие по танцам девушка поехала в более-менее приподнятом настроении. Спорт окончательно вытеснил из головы грустные мысли, поэтому Вдовина даже рада была встретить в маршрутке Аньку Зайковскую, сокурсницу из параллельной группы. Та тоже возвращалась откуда-то домой и оказалась очень рада собеседнице, с которой можно было обсудить универские сплетни.        – Я тут такое узнала, просто закачаешься! – доверительно сообщила она, после того, как они пересели на освободившиеся два соседних места. – Такая новость, просто очуметь! Ты Артемонова из НН-31 знаешь?       Вдовина внутренне похолодела. Кир в универе был довольно известной персоной: со многими общался, часто доводил преподавателей, слыл везунчиком, был популярен у девушек... Что же такого раскопала о нём Анька?        – Конечно, знаю, – выдавила она, наконец. – Он друг моего брата. И что же с ним такое?        – Так вот, – Зайковская для пущего эффекта выдержала долгую паузу, – у него ребёнок есть!       Алина смогла лишь ошарашено приоткрыть рот. «Нет, не может быть. Она врёт, она точно врёт!»        – Ну как тебе новость?! – Анька торжествующе ухмыльнулась. – Интересно, кто же мать!        – С чего ты вообще это взяла? – к Вдовиной, наконец, вернулся дар речи. – Может быть, это всё какое-то… недоразумение?        – Ха, если бы! – Зайковская хитро ухмыльнулась и, быстро найдя нужный файл в телефоне, сунула аппарат в руки собеседнице. – Вот, смотри! Все доказательства со мной!       Дрожащими руками взяв смартфон, шатенка вгляделась в изображение и едва не выронила чужую вещь из рук. На фотографии действительно был Кир, держащий на руках ребёнка, совсем ещё маленького. Даже несмотря на не слишком хорошее качество снимка, было видно, что на лице у него написана искренняя радость. Сомнений больше не оставалось…        – Там ещё есть, можешь дальше посмотреть, – довольно ухмыльнулась тем временем Анька. – Хотя качество везде плохое, я с другой стороны улицы снимала, боялась, что заметит.        – Да нет, спасибо, и так верю, – Вдовина изо всех сил старалась сдержать переполняющие её эмоции. – Вот уж новость так новость…        – Это точно! – Зайковская упрятала телефон обратно в сумку. – О, моя улица! Давай, Алин, до встречи!       Домой Вдовина шла поникшая как никогда. Даже злость или грусть куда-то исчезли, уступив место пугающему равнодушию. Кир для неё потерян, а значит, уже на всё плевать. Может, и правда, как сказал Влад, надо «перегореть»?       В квартиру девушка вошла совершенно спокойная и даже сумела прикинуться весёлой, чтобы не вызывать у семьи подозрений. Совет брата прочно засел у неё в голове, и теперь Вдовина думала только о том, как же ей «перегореть». Филологическое образование не прошло даром, «перегореть» тут же проассоциировалось с «перегаром», а посему Алина решила, что ей просто нужно развеяться и выпить. Чётко уяснив этот план в голове, Вдовина легла спать, а наутро ушла из дому пораньше, никем не замеченная и не остановленная.       Удобно устроившись в микроавтобусе, несущем его в сторону дома Котовой, Кир закрыл глаза и улыбнулся, предвкушая возвращение к своей новой семье. Он пообещал Лере быть не позже десяти вечера и пока отлично укладывался в этот срок. Хотя, она всё равно будет злиться…       Артемонов взглянул в окно на уже давно сверкающие огоньки городских вывесок и едва смог подавить смех, вспомнив какую шалость он учудил сегодня, даже сам того не желая.       Уходя утром, он поцеловал всё ещё сонную девушку, клятвенно пообещал вернуться не поздно и, ухватив со столика свой телефон, умчался к Марку. Осознание ошибки пришло только после того, как Зальцман не открыл дверь домофона, и его пришлось вызванивать по мобильному. Контакт оказался внезапно подписан не «Ребёнок», а «Зальцман, Марк Генрихович», да и остальные номера в телефонной книге были явно слегка не те. Первые несколько секунд Кир недоумевал, а затем разразился диким хохотом.       Дело было в том, что у них с Котовой совершенно внезапно оказались одинаковые модели телефонов. Обнаружилось это ещё в субботу, когда оба аппарата «встретились» на одном столе. Тогда-то Артемонов, втайне от Леры, решил прикольнуться и поставил себе на заставку ту же фотографию, что была у неё. Рингтоны в обоих телефонах стояли стандартные, и таким образом, если не считать пары царапин, внешне аппараты стали практически идентичны. К утру воскресенья Кир совершенно забыл о содеянном и попросту ухватил со стола вроде бы свой телефон. И теперь вот, незадача…       У Марка номер старосты, к счастью, записан не был, и Артемонов был спасён от разоблачения. Правда, в течение дня звонили ещё несколько контактов, с которыми таки пришлось поговорить. Мама, например… Сама Лера почему-то не звонила, и это немного тревожило парня. Неужели настолько разозлилась? Хотя, её номера в его телефонной книге нет… Но свои номера обычно знают наизусть…       Размышляя над этим, Кир неосознанно достал смартфон из кармана и набрал собственный номер. «Артемонов, Кирилл Владимирович», – гласила подпись контакта, и парень тут же ощутил неприятный укол воспоминаний, вызванных полным именем и тем более отчеством. Выбрав функцию редактирования записи, он быстро изменил собственные данные на «Кир, любовь всей моей жизни» и, довольно улыбнувшись, сохранил. Так-то лучше.       Поднимаясь на ставший уже привычным пятый этаж, Артемонов ощутил вдруг лёгкое головокружение и остановился, чтобы прийти в себя. Вообще-то после приема витаминов голова его не беспокоила совершенно, а сняв бинты сегодня утром, Кир вообще забыл о повреждении, а вот сейчас опять…       Котова, открыв дверь, смерила его недоверчивым взглядом.        – Надо же, действительно вернулся до десяти…        – Я всегда держу обещания, – парень шагнул в квартиру, тут же прижимая Леру к себе. – Но у тебя всё равно есть за что меня поругать, правда?        – О да! – девушка тут же отстранилась и сложила руки на груди. – Где мой телефон?!        – Вот, пожалуйста, в целости и сохранности, – Артемонов вытащил аппарат из кармана, отдавая собеседнице. – Тебе, между прочим, мама звонила…        – Мама?! – Котова застыла на месте с выражением ужаса на лице. – Да она полгорода на ноги поднимет, если я трубку не возьму хоть пару раз за день! И ты, конечно же, игнорировал звонки!        – В таком случае здесь был бы уже отряд спецназа, я думаю, – Кир мягко приобнял девушку, вдыхая запах её волос. – Я всё уладил, не переживай…        – Каким же образом? – Лера поддалась успокаивающему влиянию его голоса и не стала сопротивляться.        – Сказал, что нашёл этот телефон на улице и вечером верну хозяйке, – ответил Артемонов, поглаживая её плечи. – Тебе нужно только позвонить ей и сказать, что всё уже хорошо. Не правда ли, я гений?        – Ты идиот, – буркнула девушка, легонько ткнув в него кулаком.       Кир торжествующе улыбнулся и, понимая, что конфликт исчерпан, закрепил успех нежным поцелуем, от которого Лера не стала отказываться.        – Как наше солнышко? – вопросил он, когда они, вдоволь нацеловавшись, разместились на кухне.        – Поела и спит, – Котова высвободилась из объятий, чтобы поставить чайник. – Твой дурацкий телефон будил её сегодня два раза. Ужинать будешь?        – О, так мне тоже кто-то звонил? – Артемонов удивлённо приподнял бровь. – От ужина не откажусь.        – Да, – Лера хмыкнула. – Какие-то «Вася Прыщавый Дрищ» и «Доктор Фауст».        – Фауст?! – Кир заметно занервничал. – Блин, чего ж ему надо-то? Вроде время ещё есть…       Девушка, к счастью, была слишком увлечена подогревом ужина, чтобы заметить побледневшее лицо собеседника. Поставив тарелку в микроволновку, она продолжила:        – Вообще, у тебя так смешно контакты называются… «Санька Синий Угар», «Смешурник», «Хвост с пистолетом»…        – А у тебя всё слишком официально, – отпарировал Кир, листая пропущенные вызовы в своём телефоне, обнаружившемся тут же на кухне. – Хорошо хоть мама не по имени-отчеству записана.        – Ой, надо ж маме позвонить! – Котова всплеснула руками и, захватив свой аппарат, удалилась в комнату.       Артемонов вздохнул и, набрав номер Фауста, плотно прикрыл кухонную дверь и подсознательно приготовился к плохим известиям.       Предчувствие не обмануло: старик действительно не сообщил ничего хорошего. Назвав адрес новой точки, он поставил парня перед фактом, что деньги должны оказаться у него к концу апреля, а не к началу июня, как было уговорено раньше. Кир попробовал было поспорить, но Фауст оказался неумолим и, завершив разговор угрозой, бросил трубку.       Тихо выругавшись, Артемонов поднялся с места и, резко открыв дверь, нос к носу столкнулся с Лерой.        – Я… Я не подслушивала, честно! – тут же пылко заговорила Котова, заметив огоньки ярости в его глазах. – Я просто возвращалась сюда, а ты громко говорил…        – И что же ты успела услышать? – сухо вопросил Кир, усаживаясь обратно на место. На Леру он совсем не злился, раздражало скорее внезапно появившееся чувство беспокойства, вызванное резким уменьшением срока на возврат долга.        – Ну… что ты кому-то должен, – девушка тоже присела за стол и осторожно коснулась его пальцев. – У меня есть идея… Ну, и кое-какие сбережения.        – Я не возьму твоих денег! – Артемонов крепко сжал её руку. – Ты и так много для меня сделала!        – Дослушай, – Лера мягко высвободила свою ладонь. – Я сегодня многое обдумала, пока ты где-то там шатался…       Кир кивнул, поднимая глаза и вымучивая улыбку, а Котова, вздохнув, продолжила:        – Хоть мы знакомы уже несколько месяцев, мне кажется, что настоящего тебя я знаю всего три дня… – здесь она сделала небольшую паузу, будто собираясь с мыслями. – И таким ты мне нравишься гораздо больше. Я знаю, рано ещё говорить о чём-то серьёзном, может, ты захочешь сбежать уже через неделю… Но мне нужна твоя помощь. Одна я не справлюсь.        – Имеешь в виду помощь с малой? – Артемонов кинул взгляд на дверь в комнату.        – Да, – Лера улыбнулась. – Мне надо доучиться хотя бы этот семестр, чтобы дальше что-то решать или с новым академом или вообще с заочкой. Отдавать её в ясли я не хочу, слишком рано, нанимать няню тоже не вариант, дорого, да и доверять ей мне будет сложно.        – А мне ты доверяешь? – вопрос сорвался с губ быстрее, чем парень успел его обдумать.        – Да, – Котова ответила сразу и без колебаний. – План у меня такой: будем ходить в универ по очереди и, соответственно, обмениваться конспектами и домашкой. На сессию я попробую с кем-то договориться. По поводу посещения поговорю с куратором, за тебя замолвлю словечко, она поймёт. А насчёт твоего долга… Сколько там?        – Две с половиной, – Кир отвёл глаза. – Если б мне только не сократили срок…        – Столько у меня будет, – произнесла Лера после небольшой паузы. – Вернешь, как сможешь. Согласен?       Артемонов взглянул на собеседницу в упор.        – Ты уверена? Если да, то я готов.        – Вот и отлично, – Котова просияла. – Тогда у меня есть ещё две просьбы, но думаю, тебе не составит труда их выполнить.        – Почему-то сейчас мне стало страшно, – хихикнул парень, всё же чувствуя облегчение после выяснения вопроса с долгом. – Ну озвучь!        – Первое, – девушка подняла глаза вверх, будто вспоминая заранее заученный текст, – никому не говори о нас с тобой и о Кире, никто не должен знать, по крайней мере, пока.        – Принято, – Артемонов поднял правую руку, как при клятве. – Что ещё?        – Второе – расскажи немного о себе, – щеки Леры тронул лёгкий румянец. – Почему так опасаешься отца, где научился обращаться с детьми… Я ведь, кроме имени, о тебе ничего не знаю. Извини, если много требую. Но должна же я знать, с кем оставляю дочь.        – Ладно, идёт, – Кир махнул рукой. – Искренность в обмен на искренность. Жди сегодня сказку на ночь.       Котова встала и крепко обняла его, выражая этим жестом всю свою признательность и благодарность. Пока они готовились ко сну, малышка несколько раз пробуждалась и начинала хныкать, поэтому окончательно улечься парочка смогла только далеко за полночь.        – Всё, рассказывай! – Лера удобно устроилась у Артемонова на плече. – Обещаю услышанное держать в секрете!        – Окей, – Кир сделал глубокий вздох, будто решаясь, и заговорил: – Если твоя тётя работает в сфере медицины, то ты должна была хоть раз слышать имя академика Иванова, который, если мне не изменяет память, с недавних пор ещё и главврач центральной городской больницы.        – Конечно, слышала, – перебила его Котова. – Его и по телевизору показывают, и в роддоме упоминали. Один раз я его даже видела мельком, когда ходили с Кирой на осмотр. Говорят, он довольно хороший специалист. Не помню только, как его зовут. Владимир то ли Семёнович, то ли Савельевич…        – Отчество его тебе не нужно, – продолжил тем временем Артемонов. – Сопоставь его имя с моим отчеством, которое тебе известно…        – Не может быть! – Лера даже вскочила. – А как же фамилия?        – Мамина, – Кир потянулся и завёл руки за голову, внешне оставаясь совершенно спокойным. – Сменил в шестнадцать, когда паспорт получал. В общем, на телеэкранах и на работе, он весь из себя идеальный, но вот дома… Сколько себя помню, я должен был обращаться к нему на «Вы» и по имени-отчеству. Он же звал меня исключительно Кириллом, и за годы жизни в родительском доме у меня выработалось практически физическое отвращение к этому имени. Мне запрещалось бегать, играть обычными игрушками, общаться с обычными детьми. Он вбил себе в голову, что у него ребёнок-индиго, поэтому с самого детства меня развивали, как могли, даже не спрашивая моего мнения. В конце концов, я не выдержал и удрал. Мм, ты только представь себе, маленький мальчик, обычно покидающий дом только в сопровождении воспитателя, внезапно оказывается посреди города один! Эх, я бы фильм про себя снял! – здесь парень горько рассмеялся. – Но потом меня вернули, наказали и, всё началось сначала. Однако кто разок нюхнул свободы, тот больше в клетке не усидит… К моим пятнадцати отец меня просто возненавидел. К тому же, мне подрастала достойная замена…        – Брат? – предположила Котова, до этого момента не проронившая ни звука.        – Не угадала, – Артемонов шутливо щелкнул её по носу, – две сестрёнки-близняшки. «Вот эти точно индиго!» – так, наверное, подумал мой отец и принялся за них. Пока они были совсем крошки, примерно как наша Кира, я часто проводил с ними время, мне это нравилось. Вот тебе и ответ, откуда я знаю, как успокаивать детей. Отец, когда заметил это моё увлечение, даже уволил одну из нянь, чтоб меньше платить. Но когда девчонки чуть подросли, до него дошло, что я могу плохо на них повлиять, и нам запретили видеться.        – Как так? – Лера вновь подскочила, пылая от негодования. – Разлучать собственных детей – это уже совсем что-то странное!        – Да, я примерно так же возмущался, – Кир по-прежнему оставался безмятежно спокоен. – Они были моими единственными близкими друзьями, хоть им и было по три года… Когда нас разлучили, мне было шестнадцать. Я продержался ещё год, развлекая себя побегами из школы и общением с какими-то отморозками из неблагополучных районов. Потом отец всё узнал, был грандиозный скандал, который с трудом удалось замять. Я выпустился, получил неплохой аттестат, что вообще удивительно, а потом в один прекрасный вечер случайно подслушал отцовский разговор, из которого узнал, что вся моя дальнейшая жизнь была распланирована чуть ли не с самого рождения. Оказывается, отец уже выбрал мне и вуз, и потенциальную невесту…        – И ты не стал этого терпеть… – прошептала Котова, всё ещё переваривая услышанное.        – Конечно, нет, – хмыкнул Артемонов, переворачиваясь на бок. – Я сбежал, прихватив все свои деньги и кое-какие родительские вещи.        – И тебя не искали? – изумилась Лера. – Учитывая связи твоего отца…        – Искали, конечно, – рассмеялся парень. – Но я собаку съел на побегах, так что поймать меня в этот раз не получилось. Чуть изменил внешность, покинул город на попутке, назвавшись не своим именем – и всё. Вернулся я только через полгода и окольными путями узнал, что отец вообще стёр меня из своей жизни, будто и не было у него сына вообще.        – Ужас… – девушка тихо выдохнула, сползая с подушки. – Ты остался совсем один!        – Тогда меня это радовало, – ухмыльнулся Кир, вспоминая. – Я быстро освоился, использовал внешность и обаяние в свою пользу, завел сомнительных друзей и подруг… Правда деньги у меня заканчивались, да и ошибка, за которую я расплачиваюсь поныне, требовала вложений…        – Что за ошибка? – тут же задала вопрос Котова, но Артемонов быстро прижал к её губам указательный палец.        – Позволь мне оставить это в тайне. Это не актуально уже давно. Чтобы закончить свою историю, скажу, что некоторое время вёл разгульный образ жизни, который загнал бы меня в могилу, если б не наличие хоть какого-то здравого смысла в голове. Я понял, что не протяну долго, если что-то не изменится, поэтому потихоньку начал выкарабкиваться из ямы… Бросил воровство, нашёл какую-то работу… И где-то там случай столкнул меня с Марком. Он как крючком зацепил меня и вытянул из бездны. Я его вечный должник. Ну, вот, собственно, и всё… Теперь оставишь со мной Киру?        – Конечно, – Лера притянула парня к себе, вовлекая в поцелуй. – Спасибо, что доверился мне.        – Ты первая, кому я захотел всё это рассказать, – чистосердечно признался Артемонов. – А теперь давай спать, а то вставать в универ через несколько часов. Кто, кстати, завтра идёт?        – Я, – Котова удобно устроилась под одеялом, крепко обняв собеседника. – Инструкция по уходу за Кирой на столе, если что, позвонишь. Спокойной…        – … ночи, – Артемонов нежно провёл рукой по её волосам. – Спи.       Узнав, что в понедельник у него выходной, Кир уснул с чистой совестью, надеясь хорошо выспаться, но не тут-то было. Малышка разбудила его гораздо раньше, поэтому утро пришлось начинать с оперативной смены памперса и заранее приготовленного Лерой завтрака. Оставить девочку одну, пусть даже и в манеже, почти не получалось: ей быстро надоели знакомые игрушки, зато новоявленный папочка вызывал большой интерес, поэтому Артемонов отложил все иные занятия, и несколько часов посвятил играм с Кирой. До возвращения Котовой они успели здорово подружиться, ещё раз поесть и даже сходить погулять во двор.       Уже вечером, дымя на балконе сигаретой, Кир попытался как-то проанализировать ощущения и понять, отчего же так тепло в душе, и пришёл к выводу, что все эти годы ему не хватало обычной семьи, без завышенных требований и детей-индиго. Значит ли это, что его место здесь? На данный момент, да, а там будет ясно…       Вторник начался в целом гладко, исключая лишь то, что выспаться парню опять не удалось – Лера не позволила проспать. Разумеется, расспросов со стороны Марка избежать не удалось, но Артемонов успешно уклонился от них, переведя в шутку. На парах он, помня наставления Котовой, был непривычно сосредоточен, писал все конспекты и даже не игнорировал домашние задания, что раньше происходило постоянно. К концу дня Зальцман сделал вывод, что «Кира подменили инопланетяне», и тот поспешил с этим согласиться.       После пар третьекурсники привычно направились на тринадцатый этаж, по пути встретившись с Надей и Женькой. Марк сегодня изъявил желание нести кресло, поэтому Крылову взял на руки Артемонов. Влад с Кириенковой направились вверх чуть быстрее, оставляя друга наедине с его ношей. Кир не придал этому особого значения, думая только о том, чтобы быстрее дойти к цели, но Надя будто бы обрадовалась отсутствию остальных ребят.        – Слушай, – заговорила она вдруг, когда они прошли первый пролёт, – ты случайно телефон не терял?        – Я? Нет, – ответил парень, не совсем понимая, к чему она клонит. – А ты, что ли, нашла чей-то?        – Может, забывал где-то? – Крылова тактично проигнорировала вопрос. – Или давал кому-то?        – Ну может быть, – Артемонов уклонился от прямого ответа. – Я его вечно где-то бросаю. А почему тебя так это интересует?        – А, да так, просто, – Надя тут же заулыбалась и перевела тему.       Усадив девушку в коляску, Кир сослался на срочные дела и сбежал вниз по лестнице, с сожалением думая, что Марк на него всё же когда-нибудь обидится. Эх, если кому-то и рассказать про свою новую семью, то только ему.       О расспросах Крыловой Артемонов забыл почти сразу. Куда важнее было то, что список покупок, который дала с утра Лера, он случайно выбросил вместе с черновиками, поэтому в магазин идти было не с чем. По пути парень отчаянно пытался воскресить в памяти необходимое, но не слишком успешно. Кажется, хлеб, молоко, яблоки и ещё что-то очень важное… Чёрт, первое, что сделать по возвращении – это записать, наконец, номер любимой девушки!       Уютная квартира на пятом этаже встретила его детским смехом и приятным запахом свежеиспечённого пирога. Котова с ходу усадила голодного студента обедать, шутливо поругала за забытую половину списка, похвасталась кулинарным шедевром, который он тут же и оценил, расспросила про универ…       Кир будто купался в ощущении уюта и счастья. Даже если и были у него какие-то сомнения в правильности собственного выбора, сейчас они растворились как кубик льда в кипящей воде. Разве можно на что-то променять эти улыбки, одну чарующе нежную, а другую – по-детски радостную и счастливую? Разве можно не спешить домой, зная, что тебя ждут?       «Да, как же всё таки люди меняются… Из бродяги в отца семейства, и всё это – за несколько дней!»       Но, как и всегда, идиллия не могла продолжаться слишком долго. Через несколько часов раздавшийся в квартире телефонный звонок бесцеремонно вернул Артемонова в действительность.        – Кир, Алинка не с тобой случайно? – выдал Вдовин вместо приветствия, и уже по его голосу Артемонову стало ясно, что случилось что-то плохое.        – Нет, я не видел её с прошлого четверга, – быстро ответил он.        – Чёрт, её нигде нет! – Влад почти сорвался на крик. – Ты был последней надеждой, я обзвонил уже всех…        – Надо проверить её любимые места – клубы, магазины, кафе, – тут же решил Кир. – Если не найдём, то прочесать улицы. Я сейчас приеду, жди! – сбросив вызов, он метнулся в коридор.        – Что случилось? – Лера вышла за ним, заметно побледневшая. – Кто-то пропал?        – Алинка, сестра Вдовина, – ответил Артемонов, быстро зашнуровывая кеды. – Я помогу искать.        – Удачи, – Котова крепко обняла его. – Прошу только, будь осторожен и позвони, когда что-то выяснится.        – Обязательно, – Кир запечатлел на её губах поцелуй, и скрылся за дверью.       Защёлкнув за ним замок, Лера на негнущихся ногах вернулась в комнату и упала на диван, закрыв лицо руками.       «Боже, пусть это не из-за того, что я ей наговорила, пожалуйста!»